Хочу сразу предупредить, что я понятия не имею, будет ли эта работа писаться дальше, а если будет, то в каком темпе, но у меня просто в голове засела идея, которая не покидала её на протяжении продолжительного времени. Вот и написал. Опять же, буду ли писать её дальше, а если буду, то с какой скоростью, как часто и тому подобное, я предсказать вообще не берусь. Ну, в общем, на Типичную Практику это никак не повлияет, так как эту работу я буду(если) писать только тогда, когда у меня вот реально образуется много свободного времени… Все, вроде все сказал.
Что меня не убивает, то делает сильнее. - Глава 1. Пролог..docx
Все началось в яркий, солнечный день, когда палящая жара покрывала горячие пески пустыни, простирающейся от горизонта до горизонта. Бесконечные дюны создавали причудливой рельеф местности, отбрасывая тени, в которых жара была хоть немного меньше. Пустыня казалась мёртвой, человеку было бы сложно представить, что в ней вообще может выжить хоть что-то. Но такой она казалась только на поверхности. Под песками, подальше от невероятной жары, кипела жизнь. Своя, уникальная, опасная, но жизнь. Целые экосистемы приспособились жить в такой местности и выживали под тоннами песка, днем скрывая ь от испепеляющего Солнца, а ночью выбираясь наружу для тех или иных целей.
Первым признаком того, что, что-то не так, стало искажение света. Мираж, вызванные жарой, не редкое явление в пустыня, но это был не мираж. Свет начал неправильно проходить через одну единственную точку пространства. Словно огибая её со всех сторон, свет продолжал свой путь дальше. И с каждой секундой эта точка росла, постепенно становясь заметной зоной, которую свет старался огибать, что создавал причудливой изображение.
Только свет здесь не причём. Это было только следствием, но не причиной. Причина скрылась в самом пространстве. Пространство в этой зоне становилось все более нестабильным, он изгибалось, изворачивалось, искажалось и дестабилизировалось. И, в какой-то момент, казалось, что эти процессы достигли некой критической точки, после которой… пространство было просто разорвано.
Как можно описать разорванное пространство? В данном случае, это был абсолютно чёрный провал — свет не проникало туда, а если проникало, то ему не от чего было отразиться и вернуться, а потому, образовался, казавшийся идеально плоским, с какой стороны не посмотри, чёрный провал. Это продолжалось только несколько секунд, прежде, чем оттуда с огромной скоростью вылетел высокий, голый мужчина с занесены для удара кулаком, что с яростным лицом, словно атакуя кого-то, тут же нанёс удар, пришедший я по одному такому бархан, что во множестве покрывала всю пустыню.
Удар был ненормально сильным и сокрушительным. Словно только и ожидая этого, десятки тонн песка взметнулись к небесам, образуя многометровые стены, что, подобно цунами, двигались во все стороны.
Удар вызвал настоящий локальный катаклизм на окружающей территории. Импульс удара мощной ударной волной ушёл в песок и не просто дошёл, но и прошёлся по месту обитания многих местных, существ, просто убивая их, ничего не подозревающих существ, перемалывая их тела в сплошной фарш, не оставляя им ни шанса на выживание.
Оставшись посреди пыли, в огромном кратере, откуда выбросило весь песок, практически во тьме из-за закрывших солнечный свет частиц пыли, мужчина встал и осмотрелся. Вся ярость на его лице пропала, он не обращал внимания на клубящуюся пыль вокруг него, что мешала бы дышать любому человеку, не обращал внимания на окружающую температуру, что даже в этой тени перевалил за пятьдесят градусов и была бы Невыносимой для любого человека. Его глаза не щурились от песка, что летает вокруг него. Казалось, он вообще отстранился от всего, что происходит вокруг него. Всё его тело было покрыто множественными ранениями. Где-то это были лишь порезы, где-то не хватало целых кусков тела. Но ему это не доставляло никаких неудобств, а все раны, прямо на глазах, становились меньше, стремительно регенерируя, отращивая новую плоть, что занимала место ран. Песок, попавший в раны, просто выдавливался из тела.
— Суки… вот суки… — тихо произнёс он, после чего присел и резко прыгнул вверх.
Только вот, в отличии от нормальных людей, прыжок его был чем-то невероятным — разом взлёте в на десятки метров вверх и чуть в сторону, он быстро обозрел все окружающее пространство, но не увидел ничего, кроме пустыни, после чего начал падение вниз, вскоре приземлившись на одну из дюн, сбивая её верхушку и прокатывая по песку в самый низ.
* * *
Стоя на вершине одного из высоких песчаных холмов, я наблюдал за Солнцем, смотря прямо на него. Приятно видеть практически чистое небо лишь с небольшими облачка и Солнце, видимое на небосводе. Никаких тебе плотных туч, что покрывалом застилало все небо на протяжении многих лет, не пропуская ни лучика прямого света. Но главное, что через пару минут стало понятно, в какой сторону движется светило, а значит, стало ясно и то, где Запад, Восток, а вместе с тем, Север и Юг. Вот на Север я и направлюсь.
О ведя взгляд от светила, за пару секунд закрыл глаза, ожидая, пока они адаптируются и отойду от такой… разминки. После чего развернулся к Северу и направился туда. Неспешно, спокойно… торопиться мне некуда. Теперь уже некуда.
Раз я оказался здесь, где бы я не был, значит враги одержали победу. Оплот уже, скорее всего, сметён, а все его жители мертвы. Кроме меня, у них уже не оставалось тех, кто мог бы их защитить — все они умерли задолго до меня. Я оставался последней линией обороны, и теперь… даже если я вернусь, вряд ли там останется хоть кто-то. Если бы я вообще мог вернуться…
— Что это за место? — вслух спросил я у самого себя, все ещё иногда поглядывая на чистый небосводе с редкими облаками, проплывающими по нему. — Или, может, что это за время?
Главный козырь противника, который и подловил меня, два брата близнеца. Понятия не имею, как их зовут или звали. Но они были очень сильны. Не физически, но один был настоящим монстром, способным управлять и практически свободно манипулировать метрикой пространства, а второй, был таким же монстром в области времени. Один разрыва своих противников на куски, отправляя их тела во множество мест одновременно, а второй обращал в прах армии врагов, ускоряя течение времени для их организмов в тысячи раз. Это самые известные их приёмы, которыми они внушали страх в своих врагов.
А я, кажется, был единственным, кто внушали страх в них самих.
Меня не состаришь — теперь уже нет. Моё тело не стареет, не становится слабее со временем, не способно деградировать с течением времени — спасибо этому хрономанту гребаному за такой подарок. После того, как он впервые встретился со мной и чуть не убил, состарив меня на сотни лет, я изменился и, вернувшись в свой наилучший возраст, вообще прекратил стареть.
Пространство не может меня травмировать. Ну… так я думал, пока не оказался здесь. Но, как минимум уровня сил того близнеца не хватало для этого. После того, как я едва не помер, лишившись рук и ног, а так же части внутренних органов, я восстановился, но во второй раз на мне это уже сработало — моё тело просто не замечал его попыток разорвать меня на части.
Наверное, только потому они не трогали наш оплот до самого конца. Когда больше идти уже было некуда. И, кажется, они придумали какой-то способ, справиться со мной. Если не убить, то хотя бы избавиться, чтобы я им не мешал.
Но это место… или время, слишком отличается от того, что я знаю. Небо здесь чистое, так что, даже если это моя родная планета, то точно не родное время. Или наоборот. В моем мире и времени уже слишком давно царствует ядерная зима, а многие люди, что имели сверх способности, лишь усугубляли ситуацию, продлевая время, нужное на восстановление нормальных условий для жизни на Земле. Тут же… или сейчас… ничего похожего на ядерную зиму я не вижу. Небо чистое, да и повышенного фона радиации я в своём окружении не ощущаю, а я стал чувствителен к этому. Тоже следствие моих способностей.
Путь на Север, рано или поздно, приведёт меня куда-то. Либо к морю, океану, реке, озеру, или в более умеренные климатических зоны.
Если это Земля, то эти братья отправили меня либо далеко в прошлое, либо далеко в будущее. Если не земля… что же… нужно дождаться ночи и взглянуть на звёзды, чтобы понять это.
Через три часа начало темнеть. К течению времени я тоже чувствителен, просто ощущаю, какой отрезок времени проходит. Это тоже подарок от одного из близнецов, что пытался состариться меня. Я продолжал путь на Север, бросая взгляд на небо, пока, наконец, небо не начало расцветать мириадами звёзд. И я не видел среди них знакомых созвездий. Астрономию я знаю хорошо. Не изучал, но один из моих друзей, жителей оплота, был астрономов и он показал мне много созвездий, пусть и только в виде рисунков и рассказывал мне многое о звездах. Способность он тоже имел, но слабую, практически бесполезно для выживания в тех условиях, в которых постепенно вымирало человечество. Телескопическое зрение. Словно, потеряв возможность наблюдать за звездами в обсерватории и через телескопы, он обрёл способность, что компенсировать это. Жаль, что это не позволяло ему заглядывать через плотные тучи, накрывшие планету. Он умер так и не сумев снова взглянуть на звезды, красота которых очаровала его сердце ещё в самом детстве.
— Почти наверняка я не на Земле… или оказался в Очень далеко будущем Земли, что и звезды сменили положение. — Сделал я вывод.
Во второе верится с трудом — сложно представить, что эти два близнеца сумели бы закинуть меня так далеко вперёд во времени. Но вот то, что они смогли, совместными усилиями, перенести меня на какую-то другую планету, уже верится больше. Единственное, что мне непонятно, так это как они смогли отправить меня на обитаемую планету, а главное, зачем? Мне кажется, даже просто выбросил они меня куда-то в пустоту космоса, это было бы куда как легче и проще! Да и, учитывая наши, не самые приятные, отношения, это было бы более логично — остаться в пустоте космоса, не способный умереть, на ближайшую вечность, думаю, было бы тем ещё удовольствием. И, что не мало важно, как они вообще нашли где-то обитаемую планету!?
В том, что планета эта обитаема, я не сомневался. Я чувствовал вибрации от копошащихся в земле существ, явно живых, да и содержание газов в атмосфере вполне пригодна для дыхания человека. Я бы даже сказал, тут несколько большее содержание кислорода, чем было на Земле до того, как все скатилась ко псу под хвост. Может эти братья не столько искали планету, сколько использовали какой-то метод подобия? Начал я одного парня, который мог делать что-то, на подобии Вуду, как он рассказал, его способность позволяла ему использовать метод подобия для такого трюка. Собственно, это всё, что он успел сказать, прежде чем я преодолел его силу, а после сблизился и ударом просто взорвал его голову, как переспелый арбуз, разбрасывая мозговое вещество повсюду.
Если братья каким-то образом использовали схожий принцип, то тогда не удивительно, что меня могло забросить на какую-то планету, схожую с Землёй.
Мыли в голове не прервали мой путь. Я не ложился спать — не хотелось спать в песках, а бодрствовать я могу ещё долго, благо, прямо перед началом нападения выспался хорошо.
Через пару часов я встретился с местным обитателем. Из песков, прямо на моих глазах выкопался и вылез огромный, чёрный скорпион. И, говоря огромный, я имею в виду, что эта хрень действительно больших размеров — почти два метра в высоту без учёта загнутого хвоста и метров семь в длину.
Эта тварь тут же бросилась ко мне, пока у меня был в голове один вопрос — как эта хрень вообще может существовать и быть при этом достаточно резвой!?
Атаковавшая меня тварь — скорпион-переросток — с разбегу ударила меня своей огромной клешнёй. Но, подняв руку, я просто остановил движение конечности, приняв на себя весь импульс, от которого меня на десяток сантиметров вбило в песок.
— Сильно. А насколько ты крепок? — спросил я у, кажется, не понимающий меня твари.
Явно не разумное существо.
От бросив клешню в сторону, я начал подходить ближе. Тварь попыталась атаковать меня второй конечностью, но взмахом руки, сжатой в кулак, я погасил удар, при этом ломая хитиновый покров, отчего на меня попала кровь существа, а само оно завизжало, стараясь отойти от меня.
Бесполезно.
Быстрый, но не сильный прыжок позволил мне сразу оказаться на спине этого переростка, после чего раскрыта ладонь пальцами пробивает хитин там, где у этой твари находятся глаза, а значит, можно сказать, что и голова.
Хотя, насколько я помню со школы, у скорпионов, как и у пауков, не голова, а голова-грудь, и основные мыслительные центры не совсем там. Или я ошибаюсь.
Так или иначе, пальцы и ладонь пробили хитин, погрузившись в мягкую плоть и органы внутри тела. Тут же вторая рука схватилась за край хитина и рывком я открываю приличный кусок внешнего скелета скорпиона.
В спину пришёлся удар. Скорпион атаковал меня своим жалом, но острое орудие просто переломилось, даже не проникнув в мою кожу.
Рука уходит за спину и хватает хвост, а вторая держится за хитин твари. Секунда… и с вопящим поиском огромного скорпиона, его хвост просто отрывается, пока это насекомое начинает вертеться из стороны в сторону, толи от боли, толи желая сбросить меня с себя.
— Не на того полез, сученыш, — сказал я, отпуская хитин и тут же прыгая вверх, что уже вдавило скорпиона в песок, в который он тут же поспешил закрыться.
Не успел — я вернулся до того, как он погрузился в песок и удар ноги в падении создал новый локальный катаклизм, разрывная скорпиона на части и поднимая волну песка, расходящуюся во все стороны.
Тварь мертва. Куски её тела просто разбросало по округе. Чтобы выжить после такого, нужно быть или таким же, как я, или обладать способностями регенератора высокого уровня.
Посмотрев на части тела скорпиона несколько секунд, я снова развернулся и направился дальше на Север.
В течении ночи, когда температура на поверхности пустыни падает, эти твари явно становятся куда активнее и вылезают на поверхность по любому поводу. За следующие часы, до наступления рассвета, я столкнулся с десятками таких тварей. Огромные скорпионы, песчаные черви с огромным пастями, какое-то подобие пауков, кучка муравьёв. И их размеры были действительно чем-то аномальным! Один такой скорпион был размером с двухэтажный дом! Опасности они никакой не представляли, конечно, но его хитин был намного крепче и толще, чем у первого встречного скорпиона.
Я реально не понимаю, как такие твари могут существовать! По всему, что мне известно о насекомых, скорпионах и членистоногих, они просто не могут вырастает до таких размеров — их собственная масса должна их же и убить! Не говоря уже о проблеме дыхания, пропитан я и так далее, ведь для такой туши и энергия нужна соответствующая!
Однако, когда наступил рассвет и Солнце поднялось из-за горизонта, очень быстро увеличивая температуру вокруг, все прекратилось. Всё местные обитатели словно вымерли и больше не показывались на поверхности песков.
В течении дня путь был очень однообразным и практически ничем не запоминался. Бесконечные дюны и палящее Солнце, вот и все, что можно было увидеть вокруг.
Снова наступила ночь, снова местные твари начали выползать из песка, снова умирали, а потом вновь встало Солнце.
Такой путь продолжался четверо суток, пока, ближе к полудню пятого дня моего пребывания в пустыне, я не увидел на горизонте что-то, что отличалось от бесконечных песков. Зелень.
Добраться до неё получилось только через пару часов пешего пути. Ещё в процессе стало заметно, что песка становилось все меньше, и постепенно он перешёл в твёрдую, не сыпучую, почву, а после на ней начали появляться трава и другая растительность. К полудню я встретил первые деревья.
Ёлки палки, я попал в какой-то мир гигантов. Гигантские насекомые, огромные деревья, высотой в десятки метров!
Подивившись таким массивные деревьям — давно я зелёные деревья не видел, да и вообще нормальной растительности, выращенной не в искусственных условиях, так что аж засмотрелся — я продолжил путь. Хотелось бы найти какой-то водоём или ручей, может реку.
Однако, пройдя ещё часов шесть, когда уже солнце начало склоняться к закату, я обнаружил то, чего обнаружить не ожидал.
Попав в это место, после всего увиденного, я был уже почти уверен, что нахожусь не на Земле. На это указывал многое, от положения звёзд на небе, до состава атмосферы, отсутствия повышенного фона радиации в окружающей среде, и огромной флоры и фауны. Да, очень многое на этой планете было похоже на то, что имелось на земле, до того, как произошёл, по сути, апокалипсис, отчего я все ещё оставлял рабочей теорию о том, что меня закинули далеко в будущее. Однако же слишком далеко меня должны были закинуть! А что до схожей флоры и фауны, просто намного большего размера, так ведь параллельно эволюцию никто не отменял! Условия здесь схожие с Землёй, даже луна на небе и та имеется, а в таких же условиях, формы жизни должны развиваться хотя бы приблизительно похоже.
Я не тешил себя надеждой найти хотя бы какие-то признаки наличия на этой планете цивилизации, вероятность такого была бы мала, а если бы и нашёл, вероятность того, что я хотя бы буду похож на них, была слишком низкой.
Но вот чего я не ожидал, так это того, что местные представители, явно существующей тут цивилизации, сами выйдут ко мне! Да ещё как!
Почувствовал приближение группы живых существ я заранее, метрах в двухстах от себя. Но, что удивительно, двигалась эта группа очень быстро, намного быстрее, чем можно было бы ожидать. И двигалась эта группа по деревьям. И, судя по тому, что вибрации их передвижения прерывисты и имеют большую дистанцию между собой… они прыгали по ветвям деревьев. Какие-то обезьяны?
Но нет, то были не обезьяны.
Изначально их траектория движения проходила чуть в стороне от меня, но, оказавшись в сорока метрах, они остановились и через несколько секунд начали двигаться уже целенаправленно в моем направлении. Обнаружили меня с такого расстояния? Я стоял на месте и не двигался, не из давал звуков, вокруг слишком густая уже растительность. Значит обнаружили они меня не слухом и не глазами, возможно почуяли мой запах? Но это маловероятно — моё тело почти не имеет запаха, так как я не потею, а значит и бактерии, который производят процессы жизнедеятельности, что и создают запах в процессе поедания пота, у меня нет. Тогда как?
Но уже через несколько секунд пришёл черёд удивляться снова. Передо мной, спрыгнул с высоты порядки десяти метров, без каких-то проблем, приземлились… люди. Явно человеческие лица, руки, ноги, волосы на голове, глаза и уши, рот и нос, все как у людей. И они были одеты в дольно качественную одежду. Нет, не так. В качественную экипировку. Однотипную, явно стандартную, экипировку. Множество набитых до отказа подсумков и кармашков, рукоятки холодного оружия за спиной одного из них и многое другое, отчётливо говорило о том, что это военная экипировка и ребята эти были своего рода военным подразделением.
Люди меня окружили, их было четверо, все вооружены. Трое парней и одна девушка, у одного едва ли лет двадцать пять-тридцать за плечами, а остальные трое людей явно моложе двадцати. Все сейчас достали оружие и направили его на меня.
Оружие странное. У троих из них это были какие-то кинжалы с утолщением, почти четырехгранные, небольшого размера. Девушка же достал из-за спины меч. Точнее, клинок, имеющий заточку только с одной стороны, похожий на катану, но прямой, не загнутый.
— Ребят, извините за вопрос, но вы это сейчас как сделали? — не беспокоюсь об оружии, направленному на меня, спросил я, поднимая голову и бросая взгляд на ветку, с которой они спрыгнул, приземлившись, не то, что без травм, но даже без видимой боли от приземления.
Оружие меня не беспокоило. Страх перед оружием вообще был одним из первых страхов, которые у меня полностью атрофировались. Какой смысл бояться того, что не может тебе навредить? И вот так, вслед за страхом перед оружием, один за другим, у меня атрофировались страхи почти ко всему, что так или иначе, могло мне навредить, когда я был обычным человеком, но стало безвредные сейчас.
Что-то спросив у меня агрессивным тоном, старший стал ждать ответа, но вот проблема — я вообще не понимал языка, на котором он говорил. Судя по звучанию, он смахивал на японский, но тот я никогда не учил, даже после того, как произошёл апокалипсис и я часто, просто по причине безделья, учил языки у тех, кто знал таковые. Но вот среди моих знакомых в Оплоте, носителей японского языка не было.
В ответ на вопрос старшего в этой группе, я медленно указал на себя пальцем.
— Антон. Моё имя — Антон. — После чего медленно, чтобы не провоцировать просто так человека, указал пальцем на спросившего меня человека. — Как тебя звать? Меня зовут — Антон. Антон, — указал я на себя, после чего указал на него, с вопросительным выражением лица, — А ты?
Окружившие меня переглянулись, нахмуривший на мой ответ, но после старший взглянул на стоявшую за моей спиной девушку с мечом и что-то ему сказал.
Рука почти автоматически ушла за спину, когда я почувствовал, что меня атаковали. Мгновение, и рука схватила несшийся ко мне клинок, сжимая тот, словно в стальных тисках.
— Эх, похоже первый контакт прошёл совсем не мирно, — вздохнул я, дергая меч на себя и вырывая его из рук атаковавшего.
Все смотрели на меня с удивлением, но лишь секунду, после чего разом все отпрыгнули, а один из парней что-то начал верещать главному, отчего тот хмурится ещё больше.
Я же, воткнув меч в землю, поднял руки, показывая, что не атакую. Вот только, кажется, это было понято не правильно и спровоцировал всех на атаку.
В меня со всех сторон полетели брошенные этими людьми снаряды. Метательное оружие, коим выступали металлические звезды, кажется такие завались сюрикенами, а командир метнул в меня тот самый кинжал. И все бы ничего, но удивление вызывало то, что все эти снаряды были запущены с удивительной точностью, да ещё и с огромной, для человека, силой — снаряды летели куда как быстрее, чем может запустить их человек.
Взяв воткнутый в землю меч, несколькими взмахами я сбил летящее в меня оружие, а главный в этой группе с высокой скоростью бросился ко мне, достав из под у ка ещё один кинжал странной формы. Он атаковал, но, опустив меч из руки — моё тело все равно намного надёжнее, чем любое холодное оружие — я сделал шаг в его сторону, кажется, быстрее, чем он вообще смог заметить, и одним движением выхватил у него кинжал из руки, после чего второй рукой просто сорвал два подсумка на бедре и поясе мужика, сбрасывая их на землю. Только в этот момент он, похоже, осознал, что произошло и отпрыгнул назад, пока я выпустил кинжал из рук, все ещё надеясь на то, что с этими разумными людьми можно будет образовать хоть какой-то контакт.
— Ребята, успокойтесь, давайте поговорим. Ну… попытаемся поговорить… не нужно сражений — вы все равно не сможете мне ничего сделать. — Как можно более мирным голосом говорил я, не делая резких движений.
И снова не помогло.
Глава этой группы явно не настроен на мирные переговоры. Вместо этого он стал начал с большой скоростью складывать пальцы рук в странные жесты, один за другим. Это происходило быстро, но я вполне успел увидеть каждый жест и начать недоумевать о том, что он вообще делает? Это какой-то язык жестов?
Однако следующее меня удивило. Набрав полную грудь воздуха, мужик подул на меня. Однако в этот момент я увидел едва заметные сгустки воздуха, что на высокой скорости полетели в меня.
Сгустки беспрепятственно попали в меня, чему я не мешал, а я понял, что это был просто сжатый под высоким давление воздух, по какой-то причине не потерявший свой формы и давления в процессе движения. Но все они просто ударили по мне и рассеялись, даже боли не причинив.
— О… так вы тоже обладаете сверх способностями… — смотря на кожу, по которой ударил уплотненный воздух, сказал я. — Хотя с такими прыжкам, это и не удивительно…
Моя реакция на атаку удивила атаковавшего меня сверх человека и его спутников, что, как я понял, тоже обладали какими-то сверх способностями. Они двигаются намного быстрее людей, реагируют на мои действия раньше нормальных людей, они намного сильнее, что видно по их прыжкам и тому, с какой силой они мечтают снаряды. А теперь ещё и показали способность манипулировать воздухом.
Сначала я подумал, что они — группа людей с одинаковыми или похожими сверх способностями, которые увеличивают их физические характеристики, но теперь… теперь становится понятно, что это что-то большее. Я не знаю никого, кто обладал бы двумя или больше сверхспособностями, всегда это что-то одно. Другое дело, что эта способность может быть использована настолько необычно, что создаёт иллюзию наличия нескольких способностей.
Может быть и здесь тоже самое? Если все они могут манипулировать воздухом и используют его для того, чтобы ускоряться свои движения, усиливать свои броски и прыжки…
Но следующая секунда опровергла мои предположения. Девушка, что стояла теперь чуть в стороне, сложила другую комбинацию жестов руками и пальцами, после чего из земли, прямо на моих глазах, сформировался… клон? То есть, земля и камень приняли форма девушки, а потом полностью повторили её внешность, став неотличимыми от оригинала. И вот вдвоём они бросились ко мне в атаку, вооружившись теми же кинжалами.
Остальные двое по разные стороны от меня, так же сложили из рук другую комбинацию жестов и ударили по земле. И в тот же момент она словно взорвалась, а огромные булыжник полетели в мою сторону.
Подпрыгнув, я ушёл от двусторонней атаки, но в этот момент глава отряда, снова складывая жесты руками, подул на меня потоком ветра, ударившим мне в спину и направившим напрямик навстречу двум девушкам, оригиналу и её клону.
Оригинал девушки чуть нагнувшись, складывая новую комбинацию жестов руками, коснулся земли, которая собралась в руке в виде огромного каменного молота.
Клон же, прыгнув мне на встречу, ударил меня в грудь кинжалом. Безуспешно — лезвие уперлись в мою кожу и не смогло даже поцарапать его. Но тут поспешил оригинал и, замахнувшись каменным молотом, хотя это скорее каменная кувалда, с разворота и с громким криком, ударила по кинжалу, пытаясь вбить то мне в грудь.
Каменный клон разлетелся в вдребезги, образовавшейся облако пыли, молот так же разбился, а я, от удара, влетел в землю.
Да, местные сверх люди явно отличаются от того, что я привык видеть.
Они очень сильны, в сравнении с обычными людьми. Та каменная кувалда должна была весить не меньше килограмм тридцати, если не больше, а эта девушка размахивала ей, как обычным молотком, и удар был достаточно сильным, чтобы меня аж вбило в землю, а не отбросило от неё.
По какой-то причине, для использования их сверхспособностей, и каждый раз приходится складывать разные комбинации жестов руками, в зависимости от последовательности которых различается конечный результат приёма. Молодые парни и девушка обладают способностью управлять землёй, помимо высоких физических параметров, а глава группы управляет воздухом. Но всегда им требуется использовать жесты. Они явно к этому привыкли и очень натренированы, буквально автоматически и без ошибок используя их с высокой скоростью.
А ещё… если к остальным вопросов таких не возникает и все их приёмы не выходят за рамки того, как можно использовать управление землёй и камнем, то вот девушка… как она сделала свою копию? Вопросы вызывают даже не сами факты создания копии, а то, что эта копия идеально повторяла внешность и движения оригинала, так же использовала сверхспособности и не похоже было, чтобы это все делалось под прямым управлением оригинала.
Ох, у меня много вопросов. Жаль, что мне мешает их задать языковой барьер.
Пыль рассеивалась, а все так же лежал, вбитый в землю. Думаю, надо вставать.
Поднимаясь, досматриваю себя. С меня валится пыль, осколки камней и металла. Этот кинжал так и не смог пробить мою кожу, вместо этого, оказавшись «между молотом и наковальней» просто не выдержал и разбился.
Когда пыль осела и меня стало видно, я так же увидел агрессоров. Они собрались одной группой и сейчас очень напряжённо смотрели на меня.
— Ладно, ребят, — снова заговорил я, но уже не стараясь показать доброжелательность и миролюбие. — Вы хотите поиграться? Я с вами поиграюсь!
Подняв руку, я напряг мышцы сжимая кулак и резко, быстрее, чем человеческий глаз способен уследить, бью по земле.
Какой должна быть масса удара, чтобы это повлияло на большое окружение? Тонны хватит? Нет, если ударить кулаком в землю с массой удара в тонну, ты просто вобьёшь кулак глубоко в породу. Но вот если ударить с массой во много раз больше, в десятки раз, да не углубляя удар, а передавая весь импульс в породу, вот тогда… тогда это вызовет локальное землетрясение.
Огромная сила удара повлияла на землю, на её поведение, отчего та, словно не твёрдая порода, а жидкость, волной начала изгибаться, когда огромная сила начала толкать её в разные стороны, прежде чем, ввиду такой деформации, она начала ломаться, разрушаться, а массивные куски земли и камня, словно из пушки, полетели во все стороны. Но это происходило так быстро, что только я и мог заметить эту картину, для остальных все произошло мгновенно.
Удар вызвал землетрясение, огромные трещины распространились от удара во все стороны, более твёрдые объекты, такие как камни и булыжники, просто выворачивало наружу и запускала с высокой скоростью в небо. Сама дрожь земли была такой сильной, что люди не могли устоять на ногах, а если не повезёт и нога, например, попадёт в один из этих разломов, то её, вероятнее всего, просто земная масса может просто перемолоть конечностью неудачника.
Подняв голову, я смотрю в сторону противников. Трое успели прыгнуть вверх, к трясущимся сейчас деревьям, а один из парней замешкался, отчего упал и… прямо под ним раскрылся один из проломов, в который он и свалился.
Подхватив один из крупных и достаточно твёрдых и прочным, чтобы не развалиться от произошедшего, кусков земли, я сразу бросаю его в главу этого отряда, и сам прыгая следом, оставляя за собой глубокий след.
Глава отряда взорвал летящий в него кусок земли, кажется, снова использовав какой-то приём своей сверхспособности, но следом за булыжник ом летел уже я. И вот со мной он сделать уже ничего не успел, когда моя рука схватила его голову и уже вместе мы вылетаем в ствол дерева у основания ветки, на которой он стоял, отчего аж щепки вокруг разлетаются.
— Я ведь хотел мирно поговорить, — вздохнул я и сжал пальцы руки, просто ломая его череп и вдавливая мозги наружу.
Эти люди явно прочнее нормальных людей, это очевидно, если посмотреть на то, какую вы о ну оставил своей головой этот человек в огромном дереве, но, в целом, они не сильно отличаются от них в плане стойкости, как на мой взгляд.
Отбросив уже труп в сторону, я сразу нашёл взглядом оставшихся двоих людей. Они сейчас шокированными глазами смотрели на падающий с дерева трёп своего командира, чем я и воспользовался.
Быстро пробежавшись по широкой ветви дерева, я прыгнул в ближайшем выжившему, сразу занося ногу для удара. Это был один из двух парней-подчинённых главы, только что мною убитого. Он заметил моё приближение и попытался выставить блок руками.
Бесполезно — мой удар переломал ему обе руки, прежде чем просто снёс его с ветви другого дерева и отправил его обратно на землю. Сам сразу же прыгнув следом.
Он не успел среагировать, когда моя пятка неслась ему в голову и просто взорвала его черепушку, разбрасывая мозговое вещество вокруг, теперь уже, трупа.
На секунду остановившись, я посмотрел на оставшегося в живых до сего момента человека. Девушка, дрожащими руками держала кинжал и с бледным лицом смотрела на своего напарника, которого я только что умертвил, стоя над трупом своего командира, к которому только что прибежала.
— И чего не сбежала? — спросил я сам себя, направляясь к девушке. — Я то думал, придётся гнаться за последним выжившим. Проверяла, жив ли командир?
Она, на моё приближение, попыталась отступить, сделав шаг назад, но забыла про труп, о который запнулась и упала на задницу, но не отпустила кинжал, направляя его на меня.
Подойдя к девушке, я присел рядом и взял кинжал за лезвие, сжал руку и мы оба услышали треск ломающегося металла в моей руке. И стоило мне раскрыть ладонь, как тот просто просыпался на землю.
— Наверное, не очень красиво выглядит, что я тут голый, окровавленный, перед девушкой стою, но, давай будем честны, вы сами виноваты в том, что произошло, так как сами неоднократно нападали на меня. А теперь вставай. — Поднявшись сказал я, жестами показывая, чтобы она встала, но девушка только продолжала ошарашено смотреть на меня. — Неужели я так сильно выбиваюсь из привычных вам устоев, что ты в таком сильном шоке?
Знаю, что глупо продолжать говорить с ней, учитывая, что мы друг друга не понимаем, но задолбался я молчать или говорить сам с собой за прошедшую неделю здесь, так что ничего не могу с собой поделать.
Поняв, что я так ничего не добьюсь, сам хватают девушку за шиворот и рывком поднимаю её, ставя на ноги, на которых она, с трудом, но удержалась.
— Ты, — указал я на неё пальцем, а потом указал на землю, — стой здесь! Попытаешься убежать, — показал я ей пальцами бегущего человечка, — ноги сломаю! — Теперь указал я на её ноги и жест сломанной палки, ещё и со звуком характерным.
Кажется, по ещё более расширившийся глазам, она поняла угрозу, аж закивала головой, как болванчик.
Я же повернулся к убито у мной главарю этой группы сверх людей и, перевернул его, начал того раздавать — мне хоть жара, ветки, насекомые, ветер и прочее не причиняют неудобств, но с детства я как-то попривык все же одеты ходить, а не членом болтать всем зрителям на радость. Через несколько минут, разобравшись, как, не порвав одежду, снять её, начал примерять ту на себя, благо убил я его достаточно аккуратно, не взорвал голову, а лишь сдавив — кровь и мозги на одежду почти не попали, а те, что попали, были только на жилете.
По итогу, штаны мне подошли, хотя и с трудом, но они хорошо тянулись, так что налезли на меня в обтяжку. Обувь с открытым носком уже была маловата — я её скорее порвал бы, чем, натянул на себя. Футболка, ну, если её можно так назвать — это было, скорее, подобие водолазки с тонкой металлической проволокой, которой была обшита ткань изнутри — налезла на меня едва-едва, и то не полностью — рукава пришлось просто оторвать. Остальное даже пробовать одеть на себя не стал — нахрен мне эти жилет и под ума не сгодились. Хотя нет — один подсумок на бедро я нацепил. Я, может, и не занимался никогда метанием такого оружия, как нож или сюрикены, в основном бросался чем-то более крупногабаритным, но почему бы и нет. Заодно осмотрел подсумок, которые остались на остальных трупах. Помимо оружия было найдено несколько бинтов, какие-то шарики, непонятно для чего нужные, пачка прямоугольный бумажек из плотной бумаги с каким-то загогулинами вокруг пары иероглифов с красными границами. Последнее вообще непонятно, для чего нужно. Может местные деньги? Ещё была моток металлической проволоки, или лучше сказать лески? Тоже непонятно для чего. Но довольна крепкая, места много не занимает — тоже оставил. Пригодится, если что. Может быть.
Уже одетый, вернулся к девушке, что, кажется, вообще старалась не шевелиться.
— Эх, половое у нас вышло знакомство. Ладно, давай попробуем ещё раз. Я — Антон, — указал я пальцем на себя, после чего указал на неё и, вопросительно, насколько мог, посмотрев на неё, спросил, — а ты?
— Юкино. М-мисуна Юкино. — чуть подрыгивающим голосом, сказала она.
— Ну вот, сразу бы так, — улыбнулся я. — Получается, я — Антон, ты — Юкино. А теперь, Юкино, идём за мной. — Махнул я ей, и направился дальше на Север, но сделав пару шагов, развернулся к ней, остановившись — девушка ни сделала ни шагу. — Давай-давай, иди за мной, Юкино. — После очередного маха, она, наконец, поняла, что я имею в виду и направилась вслед за мной.
Следующие несколько часов мы спокойно шли по лесу. Я шёл впереди и несколько раз Юкино пыталась замедлить шаг, чтобы отстать от меня, но я сразу поворачивается к ней и останавливался, ожидая её. После третьей такой попытки, до неё, кажется, дошло, что делать это бесполезно.
По пути, я периодически брал в руки все, что попадётся и показывал ей, добиваясь того, что бы она сказала мне, как это что-то называется. Камень, дерево, ветка, земля, листа, листья, небо, облака, Солнце, ветер, нога/ноги, рука/руки, голова, нос, рот, уши, пальцы, ногти, кожа, глаза/глаз. Несколько часов я узнавал слова, обозначающие существительные. Запомнить это всё было не сложно — я, в Оплоте выучил шесть языков, как то английский(учил и в школе, но откровенно плохо), калмыкский, немецкий, французский, азербайджанский, армянский. Короче те, которые знали другие люди, которые были в Оплоте. После появления у меня моих способностей, чем больше и чаще я напрягаю мозги, стараясь что-то запомнить или работать с большим количеством информации, тем проще мне это давалось. Последние языки я осваивал вообще влет. Тогда же я начал учить созвездия, даже не смотря на то, что на тот момент увидеть их через плотные тучи было невозможно. У меня было много свободного времени, так что я много чем занимался, чтобы не скучать от безделья.
Когда было видно, что девушка начала уставать, или делать вид, что она устала, мной было решено сделать привал. Остановились между нескольких деревьев, я собрал несколько мелких веток и сухой листвы, которой было много на земле, и сам разжёг огонь. Если уж люди раньше умели это делать, используя трение палки о дерево, то уж у меня это выходило вообще просто — я двигался палкой с такой скоростью, что она задымилась уже через минуту, а через пять у нас уже был полноценный костёр.
Я продолжал пополнять словарный запас местного языка, уже перейдя на некоторые глаголы и предлоги. Юкино начала клевать носом и я показал ей и объяснил, в рамках знаний языка, чтобы она ложилась спать, что она и сделала.
Ну, точнее, она сделала вид, что уснула. Только вот её сердцебиение и частота дыхания не соответствовали тому, что должны быть у спящего человека. Но я ничего не сказал и спокойно подбрасывал ветки в костёр, а потом, от скуки, достал кинжал из взятого подсумка, взял металлическую леску, привязал её конец к кольцу в рукояти кинжала. Нужно же чем-то занять себя ночью, пока Юкино не уснёт по настоящему. Спать я пока не планировал — она наверняка попытается сбежать, а я не могу позволить себе упустить такой источник информации на данный момент — я только благодаря ей сейчас и могу учить местный язык.
Отмотав метров десять лески, встал напротив дерева и стал бросать кинжал. А после промахов(ну не учился я этому никогда) дёргал за леску и тянул кинжал обратно к себе. Бросал не сильно, стараясь повторять движение, которым их в меня метали нападавшие. Иногда, скорее случайно, попадал, но в основном тупо мазал. И так повторялось час за часом. Через три часа бесконечных попыток, Юкино, похоже, поняла, что спать ложиться я не планирую, и уснула уже по настоящему, а я, кажется, начал понимать, как нужно бросать кинжал, чтобы тот вонзался остриё в дерево, а не летел куда-то в сторону или влетал в дерево не той стороной. Через четыре часа уже получалось стабильно попадать чаще, чем мазать, а через шесть часов, когда уже начало освещало небосвод и немного проникать под кроны гигантских деревьев, я уже стабильно почти не мазал и едва ли не постоянно вонзал кинжал каждый бросок. Тогда начал отходить подальше, увеличивая дистанцию, но, поняв принцип и на ив руку, это не сильно влиял на точность, потому, к моменту, когда, судя по дыхание и биению сердца, Юкино начала просыпаться, я уже без промахов попадал в истыканное дерево с двадцати метров, и бросал с достаточной силой, чтобы кинжал пролёта это расстояние по прямой траектории и вонзался чуть ли не на половину лезвия в древесину. Уже даже леску снял — теперь я был уверен в точности. Так что просто бросал весь запас, а потом шёл и собирал его обратно, чтобы повторить.
Это было монотонно, но зато довольно увлекательно, я аж не замечал, как протекало время. Хотя, я в принципе не особо слежу за временем — внутреннее восприятие времени у меня пропало ещё тогда, когда я перестал стареть из-за одного из близнецов. Я его отслеживаю только по внешним признакам.
После ещё двух часов бросков, когда я все больше увеличивали силу броска, уже вонзая кинжалы по рукоять в древесину, Юкино, кажется, наконец, надоело притворяться спящей и она показала, что проснулась.
Мы снова продолжили путь. Я двигался уже не столько для того, чтобы прийти куда-то, сколько для того, чтобы находить что-то новое и узнавать, как это называется, дабы пополнять словарный запас. Так, я узнал названия некоторых животных на местном языке, птиц. Узнал некоторые ягоды, которые мы встречали по пути. А ещё узнал, что это за шарики были у остальных и у Юкино и для чего они нужны. Оказалось, что это что-то вроде сух пайка, такие, концентрат питательных веществ, в которых есть нужные питательные элементы. Узнал это, увидев, как Юкино закинулась одной такой таблеткой, вместо завтрака. Попробовал и сам — на вкус — безвкусное дерьмо, напоминающее кусок грязи, но чтобы человек с голода не помер, на некоторое время сгодится. Оказывают даже, если посмотреть на Юкино, некоторый бодрящий эффект, хотя я ничего такого не ощутил. Впрочем, не удивительно — я такое дерьмо перепробовал после начала конца света, будь то по своей воле или потому что меня пытались опоить, отравить, и так далее, что на меня ни тяжёлые наркотики, ни мощные стимуляторы, просто не действуют. Для меня они, что для человека вода.
Подумав немного, передал все эти питательные сухпайки в виде таблеток Юкино — и без них обойдусь.
Ко второй совместной ночи Юкино, кажется, уже чуть поуспокоилась, или, может, поняла, что убивать я её не планирую, как минимум сейчас, но все равно долго не засыпала, ожидая, что я сам лягу спать. Но куда там — я снова всю ночь бросал кинжалы. Только вот к утру они стали ломаться. Стало грустно — очевидно, что таким увлекательных делом я скоро заниматься не смогу.
К третьей ночи мы добрались до какой-то поляны, которая упиралась в скалистые горы и там я опробовал свои новые навыки на практике, с расстояния в сорок три метра насквозь пробив оленя в районе груди таким кинжалом. Только вот целился я в шею. Но, тем не менее, после такого сквозного ранения и пробития лёгких, Зверушка особо сбежать даже не пыталась, так что я быстро подбежал и просто свернул оленю шею. Кинжал, к сожалению, к использованию больше был не пригоден — он попал в камень просто разломился.
У меня оставалось три кинжал из начальных восьми, но и одного хватило, чтобы разделать тушу. Этому я научился ещё до того, как набрёл на Оплот, после многих неудачных попыток. Так что в этот раз перед сном я и Юкино вдоволь наелись жареным мясом. И, черт побери, как же было приятно, наконец-то, сытно поесть. Даже не смотря на то, что мне уже несколько лет как нет жизненной необходимости в употреблении пищи, это все равно очень приятно! Меня словно энергией по самую маковку заряжает на очень долгий период.
В эту ночь Юкино уснула намного раньше, лишь полчаса притворяясь спящей, кажется, уже даже не надеясь, что я усну. Интересно даже стало, что она думает о том, что я уже какую ночь глаз не смыкаю?
Понимая, что с ножами этой ночью я уже развлечься не смогу, я перешёл к другой категории метательного оружия — сюрикены.
Аж смешно стало, когда я вспомнил, как в детстве представлял себя ниндзя, метающим сюрикены, когда начал бросать их в ближайшее дерево. Начать снова пришлось с малого расстояния, даже меньше, чем с кинжалами, всего с четырёх метров. Сюрикены метать оказалось куда сложнее — они летели куда угодно, но только не в цель. Процесс повторился и целую ночь я убил только на то, чтобы начать попадать в дерево.
Утром, когда Юкино проснулась, вместо того, чтобы двигаться куда-то, я подал ей сюрикены, сразу десяток и скупо сказал ей, что хочу, чтобы она кинула их в дерево.
То-ли я говорил уже достаточно понятно, то-ли Юкино уже привыкла, но поняла она меня сразу и один за другим с места бросила металлические звёздочки, с тринадцати метров попав в дерево. Я же смотрел на то, как она бросала, и ещё трижды заставлял ее повторить процесс. В этот день мы никуда не отправились и я потратил весь день на разговоры. Словарный запас был уже достаточно обширен, чтобы, пусть и с трудом, но я понимал её ответы на мои вопросы. Это значительно ускорило пополнение мной слов. Так, за один только этот день я узнал слов больше, чем за все предыдущие, и Юкино явно задолбалась весь день говори и развёрнуто объяснять мне те или иные слова. Она уже даже не вела себя как-то настороженно, может свыклась, или смирилась с положением, в котором оказалась. А может ждёт подходящей возможности, чтобы сбежать от меня.
На следующий день она сказала мне, что у неё закончились запасы воды и она знает, где здесь ближайший ручей. Пожав плечами, я согласился туда пойти, по пути снова задавая ей множество вопросов, на которые она по долгу отвечала. Теперь я уже мог понять беглый контекст разговора и переходил к простой практике произношения непривычных слов и звуков, а так же выяснял более сложные понятия. Так, я снова и снова начал сталкиваться с незнакомым словом, которое все чаще в сложных темах и вопросах начала употреблять Юкино. Из вопросов я понял, что это слово обозначало «что-то», будучи существительным, на расспросы и ответы Юкино не давали понять, что означает это слово. На просьбу показать мне, что это такое… кажется, Юкино немного зависла, не зная, как мне это показать. Однако, из того, что она объяснила, я понял, что это слово какой-то связано со сверх способностями, которые использует или может использовать Юкино и которые использовали её напарники. Это «что-то» находится внутри человека, но потрогать это или увидеть нельзя. Я, сначала, подумал, что это что-то метафорическое, на подобии души, но нет, Юкино это опровергла. Кажется, она к этому моменту прошла вошла в раж и пыталась объяснить мне, что это такое, просто из принципа, чуть подзабыл, что она тут, вроде как, немного пленница и вообще, я её напарником поубивал, и ей, в добавок, угрожал.
Из того, что я понял, источник способностей Юкино и ее напарником, является одним и тем же, просто используется он по разному, в зависимости от того, как они учились его использовать. Как я понял из её слов, в этом мире есть целая школа или какое-то учебное заведение, в котором учат использовать сверх способности ещё с детства. Это что-то берёт свое начало из такого понятия, которое я с трудом смог понять и перевести, как «жизнь» или, вероятнее, «жизненная сила», что является одной из составляющих этого непонятного источника. Второй составляющей является то, что я, сначала, понял как «душа», только вот в этой цивилизации к ней относятся не как к чему-то метафорическое, а как к чему то реально существующему, и я так и не смог понять, то-ли они просто верят, что, то, что я перевёл, как «душа», реально существующий объект, то-ли они смогли реально доказать её существование. И вот вторым составляющие компонентом источника их сверхспособностей, является некая производная от души, что я перевёл, как «духовная сила», по аналогии с «жизненной силой». Вот эти две компоненты, смешиваясь, порождают то, что здесь называется «чакра», и эта чакра, путем её сознательного контроля и использования тех самых жестов, которые зовутся ручным печатями, позволяет влиять на окружающий мир, например, используя её для управления стихиями. Из описаний я смог выделить пять стихий, которые, как известно Юкино, подконтрольны местными сверх людьми, что зовутся термином «шиноби», некий аналог ниндзя. Среди этих стихий: Огонь, Вода, Земля, Ветер и Молния.
Так, Юкино и её напарники использовали приёмы, тут зовущиеся «техниками», основанные на стихии земли, а её учитель, с которого я снял одежду, использовал техники стихии ветра.
Я уже было подумал, что все, теперь стало понятно хоть что-то, в каждого есть врождённые способности к какой-то из этих стихий среди шиноби, но потом оказалось, что шиноби не ограничен только одной стихией и может освоить техники других стихий тоже. Кто-то рождается с предрасположенностью сразу к нескольким стихиям, что позволяет им относительно просто освоить техники соответствующих стихий, а кто-то добивается того же путем многочисленных тренировок.
То есть, из её слов выходит, что все шиноби имеют только одну сверхспособность — чакру, какую-то энергию или форму материи, которую генерирую или синтезируют их тела и души, если они реально существуют. В зависимости от врождённых талантов, они имеют те или иные предрасположенности к тому, как эту чакру использовать. Но потенциально, недостаток таланта можно преодолеть, если потратить много сил и времени, а так же этой самой чакры, так как это конечный, хоть и восстанавливаемый со временем, ресурс, на тренировки.
К полудню мы добрались до небольшого ручья, где Юкино наполнил флягу, и напилась, облегчённо выдохнул, смочив, наконец, сухое уже от бесконечных разговоров, горло.
Тут мы и остались.
Остаток дня я узнавал от Юкино новую информацию, где-то она явно увиливала, что-то замалчивала, особенно когда я переходил на темы, связанные с более углубленной информацией о чакре, техниках и так далее. Похоже, тут такое стараются не раскрывать, особенно не дружественным, потенциально враждебным личностям.
Ночью же я снова занимался тем, что бросал сюрикены в дерево. После того, как я увидел, как это делает Юкино, процесс значительно ускорился, а опыт в метании кинжалом, кунаев, как их тут называют, сделал этот навык более простым в освоении.
Утром, когда я почувствовал, что Юкино уже проснулась, но, наверное, уже по привычке, притворяется спящей, я прекратил метать металлические звёздочки, собрал их в подсумок на бедре и, подойдя к спящей девушке, сел неподалёку на выступающий камень.
— Юкино, скажи мне, почему вы напали на меня при первой встрече со мной? — спросил я у девушки, но она продолжала притворяться спящей, напрягшись всем телом. — Я знаю, что ты не спишь, хватит уже делать вид.
— Давно ты это понял? — спросила она, выдохнув.
— Для меня никогда не было секретом, спишь ты или только притворяется, — пожал я плечами. — Так почему вы напали на меня. Я ведь всеми силами показывал, что хочу мирно поговорить. Даже когда вы напали в первый раз, я все равно не атаковал сразу, а пытался свести конфликт на «нет».
— Потому что идёт война, а ты был на нашей территории. Мы патрулировали местность, я тебя заметила. Ты был слишком подозрителен. Простой гражданский не оказался бы так глубоко в лесу, да ещё и держа путь со стороны Страны Ветра, и те не ответил на вопрос учителя. Не дав правильный ответ, ты автоматически стал считаться врагом, а значит подлежат устранению, как вражеский разведчик. Но… ты оказался сильнее.
— Ух ты… война. А кто с кем воюет? Ты говорила, что мы на территории Страны Земли, и воюете вы, как я понимаю, со Страной Ветра? Она где-то в пустыне или за пустыне? — спросил я, печально вздохнув — не люблю войну, именно война на Земле положила начало конца того человечества, каким я его знал.
— Все воюют со всеми. — Ответила она, смотря в землю.
— Все, это кто?
— Страна Огня, Страна Облака, Страна Воды, ещё малая Страна Дождя. Ну и, Страна Ветра со Страной Земли тоже. Эту войну уже называют Второй Мировой Войной Шиноби.
— То есть уже была первая. Н-да… хм… как же я «удачно» здесь оказался, — с ярким сарказмом сказал я и усмехнулся.
— Откуда ты вообще такой взялся? Я раньше вообще никогда не встречала кого-то, кто не знает языка!
— Все случается впервые, — пожал я плечами и улыбнулся, но тот же дёрнул ухом, услышав едва слышимый даже для меня звук далёкого взрыва. — Хм… вспомнишь говно, вот и оно…
— Хм? — подняв бровь, не поняла Юкино моего высказывания, который на её языке звучал… не так, как на русском.