Чёрный Свет. - Глава 5. Часть 2..docx
В это же время, в одной из бесчисленных реальностей, я, пока привыкал к своему новому состоянию, занимался одним чрезвычайно важным делом.
Питался.
Моё новое тело, точнее, новая форма существования, дала мне кое что понять о своём вирусе, что был создан мной. Нет, он не был сам по себе уже многомерным, но вирус Чёрного Света имел удивительное свойство, позволяющее практически неограниченно поглощать биомассу и питательные вещества, вместе с биоэнергией, сохраняя её в каком-то свернутом измерении. Однако, как только я перешёл в четырёхмерную форму существования, это хранилище стало, мягко говоря, бесполезным и вся биомасса выбралась наружу, формируя из всего собранного биоматериала колоссальное тело. У моего настоящего тела не было какой-то определённой формы. Я хранил в себе информацию о тысячах живых существ, их повадках, строении, генетике, инстинкта и так далее. И без моего контроля, все это перемешивалось, создавая удивительно… ужасную солянку. Я не придавая себе какой-то формы и не определял её для себя, как базовую, как сделал это в трёхмерной реальности, тут в этом небыло никакого смысла. А потому моё тело, масса и размер которого могли легко сравниться с крупным островом, находилось в процессе постоянных изменений, где структуры и формы разных организмов формировались во мне и распадались, чтобы преобразоваться во что-то иное, вновь и вновь. Постоянное бурение и шевеление огромных масс плоти, что клубится в многомерному пространстве, размазанная меж миллионами трёхмерных реальностей, с одной лишь целью — найти новые мутации, новые улучшения, новые качества, которые будут лучше того, что я уже имею.
Можно сказать, что выйдя в четырехмерность, я стал с невероятной скоростью и постоянно мутировать, эволюционировать, а все моё тело стало огромной фабрикой непрерывный мутаций и их отбора.
Но так же, я понял, что теперь мне можно и даже нужно больше пищи, больше биомассы и биоэнергии. Намного больше, чем я имею сейчас. Не потому, что это жизненно необходимо, а потому, что это на порядки расширит мои возможности, увеличит скорость мутаций, количество вариаций и так далее.
И вот, в одном из миров, что являлся отражением планеты Земля, я решил как раз набрать биомассу и биоэнергию.
Осматриваясь вокруг, оглядывая планету с разных точек, взирая на неё через разные мерности, но так и не нашёл никаких следов разумной жизни. И тогда моё тело, что не отличалось от привычного мне образа человека, к которому я привык больше всего и который был со мной с самого начала, начало деформироваться и разбухать, хотя на самом деле ничего такого не происходило, просто я смещал большую часть своего тела именно в это измерение, и это разбухание ни что иное, как проявление в трёхмерной реальности многомерного меня.
Относительно обычного трёхмерного мира моё истинное тело действительно было просто колоссально огромным, чем я тут же и воспользовался, опускаясь на землю. Моё тело тут же стало поглощать растительную биомассу, и биоэнергию растительности. Не так полезно, как хотелось бы и не так питательно, но понемногу так я соберу большой результат.
Моё тело менялось и адаптировался к окружающей среде, чтобы работать более эффективно. Вне трёхмерных миров в этом небыло никакой необходимости, а потому формы у меня никакой определённой и не было, но тут, на планете, что полна пищи и энергии, все иначе.
Постепенно, волны трансформация пробегали по моему телу и превращал меня в колоссальное червеподобное существо, чуть ли не состоящего из щупалец, с огромной центральной пасть, множеством мелких, второстепенных челюстей разного строения под разные типы пищи, и множество глазных органов с разными спектра и восприятия, что не позволит ни одной добычи уйти от меня.
Я не полз, скорее плыл по пространству, по метрике пространства, перемещаясь куда мне нужно, а мои тысячи щупалец проходились по земле, выпуская ещё тысячи более мелких отростков. Всё эти конечности вспахивали землю и извлекали все, что могли достать. Тонны, десятки тон биомассу! Далёкой от полезности и питательно и, которая имеется у людей, но все же. Тут же попадались и животные, от стад травоядных животных, что исчислялись тысячами голов, до одиночных крупных хищников, или живущих семьями. От меня расходились и расползалась, стелясь по земле, непроглядная тьма, что дезориентировать животных, птиц, насекомых, не давая им сбежать до того, как я неспешно подплыву и поглощу их всех.
За те несколько часов, пока в другой трехмерной реальности я только начал разговор с Эйдолон ом и Александрией, я опустошил десятки тысяч гектаров земли, взрыхляя землю и тут же своими щупальцами засеивая получающиеся поля миллионами новых семян, что скоро пора тут и будут на порядок эффективнее и лучше местной растительности, будут сильнее, живучее, накапливать в себе больше массы и энергии, уже заранее подходящей для меня, а значит намного более питательно и ценной!
Когда речь зашла о Мыслителе, моё плавание в пространстве над поверхностью планеты остановилось, а совсем скоро тьма подо мной и вокруг меня рассеялась, повинуясь моей воле, а мое тело, большая часть которого находилась в этой трёхмерной реальности, стало сворачиваться само себя, вновь размазываясь между трехмерностями.
Моя масса и размер были велики, когда я только вошёл в этот мир в своём облике, но после прошедшего, пусть и не продолжительного, пира, моё тело стало больше, питательных веществ стало больше, стало больше форм, что содержатся во мне, больше генетических цепочек и больше биоэнергии. И вместе с тем постоянные мутации, подчиняясь моим желаниям, стали протекать быстрее, стремительное, увеличивая скорость моего постоянного развития.
В тоже время, в десятках миров одновременно, я создавал разные виды штампов вируса, который выпускал по планете, где небыло разумной жизни, и прямо на глазах в этих мирах начиналась агрессивная фаза заражения и последующие мутации. Теперь, не сдерживаемый границами одной лишь планеты, я имею полную свободу действий и экспериментов. А потому десятки штампов вируса получили свободу на своих планетах, в своих вселённых, дабы изменить местную жизнь, флору и фауну, сделать её совершеннее, сильнее, опаснее.
Я засеиваю огромные поля, чтобы позже вернуться и получить урожай…
На Земле Бет же Александрия попросила открыть дверь в главный отсек, после чего в воздухе появилась уже знакомая мне дверь. Точнее, внешне она выглядела, как дверь, в тоже время являясь декораций к пространственного разлома, что ведёт в другую точку пространства… как я и думал, когда столкнулся с этим в прошлый раз, вне этой трехмерности, отчего моё устройство и не могло телепортировать меня туда.
Я огляделся вокруг, после шагнул в открытые двери, что тут же закрылась за мной.
Лабиринт измерений, наверное, именно так можно назвать это место. Огромное количество разломов, порталов и наложенным друг на друга измерений образовывали единый комплекс, который находится одновременно во множестве миров и нигде одновременно. По сути, это место, пусть и грубо, работает по тому же принципу, что и я с Воителем. Только намного более грубо и сложно, то порно, можно сказать.
Да, наверное, с нынешней своей точки зрения я уже могу говорить о топорности этой работы, что для человечества было бы невероятным достижением в… да во всем, в общем-то. Но… даже несколько часов в новой для меня форме существования Кардинально меняют взгляд на многие вещи…
Оказавшись внутри этого комплекса, я сразу же смог отследить его среди бесчисленных мерностей, быстро приблизились к нему и буквально прислонившись, едва ли не опутывая его со всех сторон своими бесчисленными конечностями. Однако внутри комплекса этой огромной пространственного аномалии никто этого не видел и не ощущал. Ну, оно и к лучшему — меньше будут нервничать и беспокоиться. Мне этот было нужно сделать в первую очередь для того, чтобы Воитель, следящий за мной краем своего внимания, не заметил этой аномалии с телом Мыслителя, которого, наверное, в интерпретации на человеческий язык, можно было бы называть Эден, как эта сущность сама себя идентифицировала, внутри и не пришёл сюда, когда совсем не надо.
Бродя по коридорам в человеческой форме и уже практически не смещаясь в четвертое измерение по ходу движения, я прошёл вслед за сильнейшим Кейпа и мира в огромный зал… посередине которого лежало тело. С человеческой точки зрения, оно было невероятно огромным, не меньше нескольких десятков километров в ширину и намного больше в длину, но… чисто по размерам, моё тело уже за эти несколько часов превзошло этих существ в трёхмерных размерах. Хотя… это ведь лишь остаток от этих существ, так сказать, центральная часть, оставшаяся часть после того, как они посеял триллион и триллионы своих частиц на этой и других землях, полива множество отражений Земли дождём из своих частей. В полном размере, они должны быть на порядки больше…
Оказавшись рядом с этим монументальным существом, я прислушался к своим ощущениям.
После эволюции, многие мои способности совершили скачок в развитии, это же касалось и чувствительности к биоэнергии. И я ощущал главное — тело этого пришельца, как целое, мертво, но все его отдельные части, за редким исключением, продолжают жить, и пока не собираются помирать. Можно сказать, что это существо подверглись аналог лоботомии, когда тело осталось жить, но сознания тут уже нет. Вот только наш случай ещё хуже для пришельца. Даже в Воителе я ощущал циркуляции и движение аналога биоэнергии шардов по цельной системе, образованный из объединения всех отдельных шардов в один сверх организм. Тут же Цельная система была разрушена и, хоть большая часть шардов все ещё была жива и умирать не собиралась, они уже не являлись одним сверх организмом, каким были раньше. Это был труп, все отдельные клетки которого продолжали жить и функционировать, что не давало жизни трупу в целом. Говоря максимально просто — в теле не хватало ключевых, жизненно важных для организма в целом, органов.
Как я узнал, поглотив полноценного шарда, да к тому же не последнего, подобное состояние так же означает, что многие из осколков, шардов, тут повреждены, работают неправильно, утратили часть своих функций и так далее.
Для потенциального Кейпа это было бы очень печально.
Но мне от этого хуже небыло ни чуть…
— Прекрасно. Просто прекрасно. — Улыбаясь, сказал я, подходя к гигантскому, по человеческим меркам, телу.
— Ты сможешь проглотить все это… разом? Или тебе потребуется больше времени? — спросила Александрия.
— Много времени мне не потребуется, чтобы пожрать это труп полностью. Просто ожидайте… — сказал я, начав смещать я из вне этого комплекса во внутрь, появляясь в этом измерении во всей своей красе.
Делал я это постепенно, чтобы случайно не превысить объём этого места и не разрушить его, вместе с тем моё тело стало выращивать тысячи щупалец, подобно осьминожьим, только из при сосок у этих щупалец росли меньшие щупальца, которые выращивали ещё меньшие щупальца, что, в конце концов превращались в тончайший живые и подвижные, извивающиеся нити, что стали проникать в кристалл-органические тела шардов, пока гигантские, по несколько десятков метров в ширину, плоские щупальца опутывали весь труп. От моего человеческого облика не осталось и следа, вместо этого сотни тысяч тонн бурлящей и постоянно изменяющейся плоти бушевало тут, поглощая, шаг за шагом, то, что когда-то не так давно было представителем цивилизации, что на своём пути уничтожила тысячи миров и столь же много цивилизаций.
* * *
О ведя взгляд от происходящего, Эйдолон снял маску с лица и посмотрел на стоящую рядом Александрия, что уже избавилась от маски ещё в момент перехода сюда, в штаб-квартиру котла, и сейчас с открытыми во всю ширь глазами наблюдала за ужасом, который, наверное, ещё очень долго будет сниться ему во снах.
Не естественное движение, свертывание и развёртывание плоти, совершенно не естественных и противоестественных форм и пропорций, отвратительный цветов и запахов, а уж какие звуки, даже сейчас, слышит сильнейший кейп планеты… мурашки непроизвольно сами расходятся по всему телу, не желая проходить, а ускоренной дыхание говорило о том, что у мужчины тело находилось в слегка стрессовом состоянии.
Один взгляд на это существо заставлял голову болеть — оно было слишком ненормально и даже подсознательно понимая это, его разум пытались понять его ненормальность, все её детали, но это вызывало все больше оседающих в самых глубинах разума и души безумия и страха.
— Эй, — окликнул он свою напарницу Ребекку, но та и не заметила его крика, и тогда он схватил её и просто развернул в другую сторону, после чего внимательно следил за единственным настоящим глазом женщины. — Очнись, Ребекка!
— Я… — издала наконец хоть какой-то звук женщина. — Что это было?
Задала вопрос Александрия и непроизвольно попыталась повернуть голову назад, чтобы снова увидеть то, что, казалось было выжжено в самих тёмных уголках её памяти, но руки Эйдолона остановили её и не дали повернуть голову, заставляя женщину опомниться и одуматься возвращать взгляд к тому, что сейчас творилось за их спинами.
— Ты все ещё думаешь, что твоё поспешно решение было правильным? — Спросил он, смотря под ноги и не поднимая глаз, заметив, какой очевидный психологический эффект создаёт взгляд на Зевса.
— Я… я уже не уверена… — совсем растерянно ответила Ребекка, пребывая в задумчиво состоянии и снова, вновь и вновь, вспоминая каждую деталь увиденного ею.
— Я боюсь… боюсь, как бы мы… не поменяли шило на мыло… — сказал он Ребекке, уже практически и не вспоминая деталей увиденного им.
Но вот в отличии от него, Ребекка смотрела туда намного дольше, а потому и увидела намного больше, что не давало ей отбросить эти мысли, снова и снова прокручивал в голове все то, что она узрела за эти секунды.
И все это усугублялось фотографической памятью…
— Теперь уже… поздно что-то менять… — сказала она и непроизвольно прислушалась к чавкающим звуками и визгу, что создавался тысячами ртов, пастей и челюстей одного необъятно огромного существа, что лишь внешне может выглядеть человеком, но теперь даже эти люди, если их ещё можно так называть, понимали и полностью осознавали.
Это не человек.
Это даже не монстр.
Это какое-то воплощение невероятного ужаса во плоти…