Падение сурка — глава 46

Том 2. Глава 11 / 46

Когда девушка отмылась, то стала выглядеть как настоящая эльфийка. Болезненно худая, с длинными заостренными ушами и бледной кожей. А волосы у неё оказались такими же светлыми, как у Дианель. Симпатичная девушка-подросток лет тринадцати-четырнадцати. Если откормить и подрастить, то и вовсе станет писаной красавицей.

На ближайшем постоялом дворе Кац продал золотое кольцо, и на часть вырученных средств приобрёл девушке новую одежду — стандартный комплект из длинной зелёной туники, коричневого хитона и серого шерстяного плаща. Не самые дешёвые вещи, а из среднего ценового сегмента. Но даже в них она держалась как аристократка. Вместе они напоминали дочь купца среднего пошиба и её телохранителя.

Жан-Полю в компании Юлии удалось без проблем пройти через всю Новую Римскую империю. Они ночевали вдали от тракта в одной палатке. Свободно покупали недостающие продукты на дорожных станциях. С нормальными единорогами парочка почти не привлекала к себе внимания. По крайней мере, не больше, чем иные путники.

Когда до границы оставалось около одного дня пути, человек свернул с тракта сначала на просёлочную дорогу, а уже с неё в лес.

— Жан, ты надеешься незаконно пересечь границу?

— Палишься…

— Что? — не поняла она русского.

— Я говорю, что ты плохо изображаешь роль служанки. У тебя невольно прорезаются господские замашки. Если бы я не был женат на… К-хм… Если бы не мой опыт общения с эльфийской аристократией, я мог бы этого не заметить.

— Что-что?! — навострила Юлия уши. — На ком ты женат?

— Юля-Юля, — с лёгким осуждением качнул он головой. — Ты слишком неумело переводишь тему. Складывается впечатление, будто тебе рассказывали о приёмах, которые используют для ведения переговоров, но на практике тебе их применять не довелось.

— Зато ты слишком ловко переводишь тему! — она напряглась, после чего выпалила: — Да, асед! Я аристократка! Ты этого пытался добиться?

— Я это давно понял. Всё ждал, когда ты поведаешь настоящую причину своих скитаний.

— Зачем? — в её голосе слышалось нервное напряжение. — Нас всё равно поймают. Тебя продадут в рабство, а меня… Меня вернут дяде.

— Что за фатализм? Или ты что-то знаешь?

— Если у тебя нет способа обмануть магическое оповещение, то мы обречены.

Жан-Поль остановил единорога. Спутница сделала то же самое. Он пристально посмотрел на девушку.

— Рассказывай, что за оповещение?

— А ты не знал? — вылезла на её лицо кривая насмешка. — Я так и думала! Вдоль границы установлены сигнальные заклинания. Если кто-то пересекает границу действия чар, то они оповещают ближайший приграничный отряд с помощью артефакта.

— Ты знала, и молчала об этом?

— Я до последнего думала, что тебе об этом известно, — пожала она плечами. — Лишь сейчас поняла, что это не так по тому, что ты ничего не предпринимаешь.

— С этим разобрались. А теперь по порядку. Юля, почему ты, зная о сигнализации, спокойно отнеслась к своему возможному задержанию?

— Спокойно?! — повысила она голос. — О, нет! Я боюсь этого. Но я так устала от бродяжничества… А тут ещё с тобой я почувствовала намёк на комфорт. По сравнению со сном на голой земле твой маленький шатёр можно причислить к высшей роскоши. Я вспомнила, что такое нормальная еда. Пусть лучше я стану марионеткой дяди и проживу короткую жизнь, чем продолжу влачить жалкое существование!

— А теперь подробней о дяде. Почему марионетка? Почему твоя жизнь будет недолгой?

— Потому что он отравил моих родителей, чтобы завладеть их имением! После похорон родителей я была сильно расстроена и спряталась от глаз прислуги поплакать под лестницу. В этот момент дядя поднимался по лестнице вместе с нашим управляющим. Мне удалось подслушать часть их беседы. Дядя собирался оформить надо мной опеку, а после этого отравить и получить имение в наследство. Я поняла, что отравление родителей не было случайным. Это дядя и управляющий убили моих родителей. Я испугалась и сбежала.

— Похоже на правду. И что дальше?

— С собой я прихватила деньги, сколько сумела найти. Там была небольшая сумма. Видимо, дядя добрался до родительских денег раньше меня. Я добралась до города. Денег мне хватило на полгода жизни в дешёвой таверне и на оплату недорогой еды.

Жан-Поль внимательно слушал девушку. На этот раз ему было ясно, что она говорит правду. Тем временем она продолжала:

— Потом деньги закончились, как и хорошее отношение со стороны трактирщика. Видимо, он не давал никому меня трогать, пока я была его клиенткой. Как только я оказалась на улице, ко мне начали липнуть разные мужики, которые пытались затащить меня в постель. И тогда я начала маскироваться — специально ходила грязной и вонючей. Я попробовала попрошайничать, но меня избили нищие, которые занимаются прошением милостыни профессионально. Они грозились меня убить, если увидят в городе. И тогда я решила пойти в столицу. По пути я воровала еду и попрошайничала, пока не встретила тебя.

— И ты решила вместо продолжения сытой жизни и получения стабильной зарплаты последовать принципу: живи быстро, умри молодым?

— Нет, но раз ты сам идёшь в лапы легионеров… — растерянно заморгала она.

— Ох уж эти подростки! — закатил глаза парень. — Юношеский максимализм бросает вас из крайности в крайность… Куда проще было сказать мне, что в лесу магические сигналки, ещё когда мы свернули с дороги.

— И ты бы не пошёл? — вопросительно приподняла брови Юлия.

— Изменил бы план… немного раньше. А теперь нам предстоит возвращаться назад. И я очень надеюсь, что мы ещё не успели задеть ни одних чар.

— Вряд ли успели, — девушка выглядела растерянной. — Они должны располагаться где-то в половине дня пути до границы. По крайней мере, о чём-то таком я слышала от отца.

— Юль, почему ты раньше не сказала?

— Прости… — виновато опустила она плечи и голову. — Я думала, что ты слишком упёртый, чтобы слушать какую-то девчонку.

— Ха-ха-ха! Подростки… Вечно вы считаете свою точку зрения единственной правильной.

Француз развернул своего единорога в обратную сторону. Служанка повторила его действия. Вскоре они выбрались на просёлочную дорогу и направились по ней дальше.

Юлия не выдержала молчания, которое казалось ей напряжённым.

— Господин Жан, а куда мы едем?

— Туда, — показал он рукой вперёд.

— Очень информативно, — иронично протянула она. — Ну, прямо сразу всё стало понятно…

— Задача слуг прислуживать господам, а не обсуждать их гениальные планы.

— А у вас есть гениальный план? — уже серьёзно с нескрываемым любопытством продолжила Юлия.

— Конечно. У меня их целая пачка. Что ты знаешь о приграничной страже?

— Ничего.

— Только что ты мне рассказывала о том, что в семнадцати километрах расположена магическая сигнализация, на которую выезжает группа быстрого реагирования.

— Я говорила?! — округлила она глаза. — Не помню такого.

— Полдня пути и пограничники…

— А-а… Ну да. Только больше я ничего не знаю.

— Жаль, — Жан-Поль не выглядел расстроенным. Наоборот, он был бодр и полон сил. — Значит, буду сам выяснять…

Их продвижение закончилось в деревне. Довольно скромное поселение на дюжину домов. Кац никак не ожидал обнаружить тут трактир. Но его наличие парня обрадовало. Раз есть трактир, значит, его для кого-то построили. А для кого он нужен в такой глуши вдали от основной дороги? Скорее всего, для военных и чиновников, которые контролируют границу.

Жан-Поль выбрал самую убогую хибару на краю деревни и постучал в дверь. Стоило двери распахнуться, как на него дыхнуло мощным алкогольным амбре. Лишь после показался плюгавый эльф с каштановой шевелюрой и опухшим лицом. На нём была дешёвая серая туника, а стоял он на досках пола босиком.

— Чё надо?

— Переночевать, пожрать и выпить, — продемонстрировал землянин серебряник.

— О! — загорелись глаза мужика при виде денег. — Это вы по адресу обратились. А чего не в трактир пошли?

— Компания не понравилась, — не моргнув глазом, соврал Жан-Поль.

— Понимаю, десяток легионеров, которые баб не видели месяцами, а тут ты со своей… эм…

— Подопечной, — бросил на девушку предупреждающий взор Кац.

Она поняла его правильно, поэтому промолчала.

— Ага, — кивнул мужик. — С подопечной… Понятное дело. У нас все мужики знают, что в трактир с бабами ходить нельзя. И вообще своих баб лучше прятать дома от глаз этих горячих парней.

— И часто пограничники шалят?

— Да почти каждый день, — мужик махнул рукой в сторону трактира. — Как очередная смена закончится, так десяток приходит бухать. Солдаты нажираются, и начинают искать любви. Как какая девица на улице попадётся…

— И никто не возмущается?

— У командира крепости один ответ на все жалобы: не нравится — дорога там, езжайте куда хотите.

— Ох, и тяжело вам приходится, — изобразил искреннее сочувствие Жан-Поль. — Это же та крепость, которая дальше по дороге?

— Она самая, — кивнул хозяин дома. — Только вы это, не серчайте, но домой я вас пустить не могу. Там жена и дети. На сеновале вас устроит?

— Вполне устроит.

— Вот и славно! — озарило его лицо счастливая улыбка. — А поесть и выпить я вам запросто организую. У меня такое домашнее вино — ни у кого такого нет! Для себя делал.

— Охотно верю, что для себя… — Жан-Поль мысленно продолжил: «И в себя его влил. Впрочем, неплохой показатель. Раз дегустатор живой — значит, вино не самое паршивое». — А вы уже, наверняка, всех легионеров на лица выучили? Они же одни и те же.

— А то! Одни и те же морды. Каждые три дня появляются, как их не запомнить?

Еду и кувшин с вином хозяин дома принёс в амбар на сеновал, после чего получил на руки серебряную монету и с очень довольным видом удалился.

— Жан, зачем нам это? Мы же никогда ни у кого не ночевали.

— Юля, опять ты забываешься. Если изображаешь роль служанки, то делай это качественно.

— А я не служанка, — хитро заблестели её глаза. — Я твоя подопечная!

— Молодец, — кивнул он. — Так что ты хотела узнать?

— Зачем мы тут остановились?

— Разведка.

— Разведка?

— Да. Разведка.

— Но, Жан, что мы узнаем, лёжа на сеновале?

— Уже узнали.

— Уже?! — Юля с недоумением смотрела на парня. — Что узнали?

— Дальше по дороге неподалёку располагается небольшая крепость с пограничным гарнизоном, который состоит минимум из тридцати легионеров. Из этой крепости направляют дежурный отряд на перехват нарушителей границы.

— Как? Когда ты успел?! Мы же вместе стояли и ты никуда не уходил!

— Эх, Юля-Юля… Ты слушаешь эльфов, но ничего не слышишь. Учись анализировать информацию.

— Но я слышала только то, что говорил тот пьянчуга. Что легионеры девок зажимают и их мнения не спрашивают. Я тогда подумала, что не стоит появляться на улице, пока тут находятся вояки.

— Ты услышала важное для себя, а я для себя — вот и вся разница. Ложись спать. Нам завтра вставать рано утром или скорее поздно ночью.

— Зачем?

— Узнаешь…

После ужина Жан-Поль достал карманное зеркальце из рюкзака и проверил свою маскировку. Уши жутко зудели под накладными бутафориями, но он стоически терпел.

— А можно мне?

— Что можно? — отреагировал он на вопрос спутницы.

— Зеркало, — она смотрела на предмет в руках парня, как на седьмое чудо света.

— Да, конечно, — вручил он ей зеркало. — Потом в рюкзак положишь.

Девушка вцепилась в зеркало, словно в величайшее сокровище.

— Спасибо, Жан.

Он прихватил кувшин с вином и направился на выход из амбара.

— Ты куда? — хотела было идти за ним Юлия.

— Отдыхай и за единорогами следи. Мне нужно добыть информацию.

— А меня не… — со страхом она покосилась в сторону предположительного расположения таверны.

— Если не будешь совать носа с сеновала, то нет. Тем более я буду поблизости.

— Жан, может быть, я с тобой?

— Нет, Юль. Твоё присутствие может помешать.

Вскоре он постучался в дверь дома.

— Ну чего ещё? — выглянул раздражённый мужик.

— Прости, не узнал твоего имени. Я Жан.

— Септимус я. Так что надо?

— Септимус, тут такое дело… Моя подопечная слишком юна, чтобы пить вино, а одному мне кувшина много. Разделишь со мной этот прекрасный напиток?

— Эм… — он украдкой покосился внутрь жилища, после чего громко произнёс: — Дорогая, тут нашему квартиранту помощь требуется. Вы уж без меня как-нибудь…

Он пулей выскочил на улицу и призывно махнул гостю.

— Следуй за мной. За сараем расположимся, чтобы жена не видела.

За сараем мужчины расположились с относительным комфортом. В качестве стульев у них выступали поленья. Одно широкое полено превратилось в импровизированный стол. Септимус действовал сноровисто, словно для него подобное было привычно. Из сарая он принёс два деревянных стакана.

— Я смотрю, ты всегда готов к бою с зелёным змием, — усмехнулся Жан-Поль.

— А то ж! — подбоченился хозяин дома, и ловко разлил по стаканам вино. Первую порцию он употребил почти мгновенно, словно жаждущий воду. — Хорошо! Слушай, Жан, какая нить судьбы вас привела в наши края? У нас путники редкие гости.

— Дело есть, — он слегка пригубил вино. — Да ты наливай ещё, не стесняйся.

Септимус будто и не знал такого понятия, как стеснение. Он словно только ждал команды, чтобы снова наполнить свой стакан.

— Я работаю телохранителем у купца, — продолжил Жан-Поль. — Этот хитрюга послал меня на границу разузнать, как бы половчее провезти контрабанду. И чтобы я не хитрил, отправил приглядывать за мной свою дочурку. Ясное дело, что он этого не говорил. Наоборот, сказал, мол, пригляди за дочкой, она хочет мир посмотреть. Но кто в это асед поверит?

— И то правда, — опустошил уже вторую порцию вина Септимус, и наполнил стакан в третий раз. — Так это чего выходит, ты думаешь, как границу пересечь? Гиблое это дело, парень, вот что я тебе скажу. В лесу магических оповещателей много. Стоит в один такой попасть, как из крепости за тобой отправят десяток воинов.

— Слышал о таком, — вздохнул он. — Я своему нанимателю говорил, что дело гиблое, а он мне: «Иди, Жан, да всё точно узнай! Хочешь — пути разведывай. Хочешь — взятки пограничникам предлагай». А мне ни того, ни другого не хочется, но и работу терять жаль. Платят неплохо, кормят, поят и крыша над головой.

— Ты это, парень, — наполнил уже четвёртый стакан Септимус, — не вздумай к легионерам лезть с предложением взятки!

— Почему?

— Строго у них с этим. Они друг за другом знаешь, как следят?

— Даже так? И почему следят?

— Так ведь наказания у них такие, что всех, кто мзду брал — на крест. А остальных децимации подвергнут. Вот и боятся они. Если ты к ним с таким предложением подойдёшь, то они тебя зарубят, и скажут, что так было.

— Ох, как же нехорошо… А если к главному подойти?

— Тогда он тебя на крест! — Септимус вылил остатки вина в свой стакан и с грустью посмотрел на дно кувшина. — Пусто…

— Я тебе ещё пару сестерциев дам. Скажешь жене, что я вина попросил.

— Хороший ты эльф! — расцвела счастливая улыбка на лице Септимуса. — Тем более мне тебя жаль. Если хочешь совет бывалого эльфа — беги от своего купца. Он тебя до креста доведёт.

— Так и поступлю. Только дочку ему верну, а то заявит, что я её похитил. А мне таких проблем не нужно.

— Верно мыслишь, — кивнул Септимус. Он и так был поддатым, а после вина его развезло сильнее. — Говорю тебе, парень, через границу никак не пройти! Забудь об этом.

Потратить пришлось больше пары медяков. Нутро Септимуса напоминало бездонную бочку. На халяву он немеряно пил своё вино, которое покупал у него же Жан-Поль по двойной цене.

Француз расспрашивал аборигена о местных особенностях до тех пор, пока того не сморил алкоголь. После этого он помог мужику добраться до дома и заработал в свой адрес несколько крепких слов от его супруги.

Самой интересной оказалась информация о том, что для быстрого передвижения по приграничному лесу пограничники используют тропы, которые сами же и натоптали во время дежурств. По этим тропам они передвигаются верхом на единорогах. В противном случае они бы не успевали нагнать нарушителей границы.