Падение сурка — глава 41

Том 2. Глава 6 / 41

Пока принцесса сама себе готовила кофе, Жан-Поль чисто из принципа продолжал дочитывать газету. Он уже пробегал статьи глазами по диагонали, но одна маленькая статейка его заинтересовала. Он вернулся к ней. Потом перечитал ещё раз. И ещё раз. После этого его губы начали расползаться в улыбке. Он сложил мятую газету и положил её сверху журналов.

— И мне сделай бутербродов.

— Обойдёшься, — Дианель пыталась аккуратно налить себе кофе из турки в чашку. — Сам сделаешь.

— Вот поэтому ты себе мужа никогда не найдёшь! — отправился он к оставленным на столе продуктам, чтобы соорудить себе сэндвич.

— Пф! Нужен он мне, как дракону третье крыло… Где мне мужа искать в вашем мире, если его населяют одни люди?

Вскоре оба сидели за столом с чашками с кофе и бутербродами.

— Запоминай, Ди, фразу: «Я хочу сделать ставку на бой без правил, который состоится в Париже двадцать четвёртого июня. Ставка на победу Жан-Поля Каца в бою против Роберто Гарсиа».

— Слишком длинно. Ты можешь говорить медленнее? И вообще, что это означает и зачем нужно?

— Ди, это нужно для заработка денег. Повторяй: ставлю десять тысяч евро на победу…

— Жан-Поля Каца, — перебила она его. — Я поняла, что речь идёт про тебя. Объясни по нормальному.

— Я собираюсь принять участие в боях без правил.

— Это местные гладиаторские бои? — приподняла она брови.

— Вроде того, только без оружия и более щадящие. Нашёл в газете статью о том, что организаторы боёв без правил набирают новичков в противники именитым бойцам. Платят за участие всего пятьсот евро и две тысячи сверху в случае победы. Но мы заработаем больше за счёт ставки, которую сделаешь ты. Я как участник делать ставки не могу.

— Этот Гарсиа кто?

— Чемпион.

— Чемпион? — вздёрнула она правую бровь.

— Чемпион, известный своей жестокостью в бою. Против него никто не хочет выходить, по крайней мере, так написано в статье. Пятьсот евро слишком маленькая оплата по меркам боёв без правил. Никто не хочет лишать себя надежды получить бонус за выигранное сражение. А с ним бонус вряд ли светит кому-либо из новичков, ещё и на лечение после боя придётся потратить больше, чем заработаешь.

— И ты хочешь с ним сражаться?

— Да.

— С чемпионом?

— Милое дело.

— Но ты, как я поняла, — не успокаивалась Дианель, — хочешь сделать ставку на свою победу. Ты так уверен в своих силах?

— Не уверен. Меня готовили как бойца с оружием. Но у меня нет иного выхода, кроме победы. Нужно будет — возьму его измором. Ты можешь сделать зелье силы?

— У вас нет нужных ингредиентов, — отрицательно качнула она головой. — Но я могу наложить на тебя заклинание с аналогичным эффектом. Но и последствия у него будут столь же отвратительными, как у зелья.

— Переживу, как это делал больше десятка раз до этого, — обрадовался он ещё больше. — Так даже лучше — никакие анализы не покажут наличие допинга. Если, конечно, в боях без правил вообще бойцов на допинг проверяют, в чём я сомневаюсь.

* * *

В субботу двадцать четвертого июня Жан-Поль в одних спортивных шортах и с перчатками для спарринга на руках стоял внутри шестиугольной клетки для бойцов. Среди толпы зрителей в первых рядах за ним наблюдала Дианель.

Эльфийка нарядилась в джинсовые платье из девяностых, которое в гардеробе мадам Кац пролежало новым с момента покупки. В дополнение к платью шли огромные тёмные очки на половину лица родом из тех же годов и широкополая пляжная соломенная шляпа.

Противником светловолосого и голубоглазого француза был черноволосый и кареглазый боец-тяжеловес латинского происхождения. У него было такое же облачение: шорты и перчатки.

Гарсиа имел крепкое, мускулистое телосложение. Его тело было густо покрыто татуировками, а глаза смотрели напряжённо. У него был сильный, решительный вид, указывающий на то, что он готов к бою.

Роберто обладал могущественной и внушительной фигурой, и одного его присутствия было достаточно, чтобы запугать его противников. Он был решительным и дисциплинированным бойцом, готовым встретиться со своим соперником. Лицо латиноса можно было назвать маской концентрации и сосредоточенности.

Кац чувствовал себя так, словно вышел на арену Колизея. Его решимости и спокойствию можно было позавидовать. Взгляд француза выглядел куда более пугающим. Он привык к тому, что каждое сражение — хождение по краю под крылом смерти. А его соперник относился к своему занятию как к спорту. Травмоопасному, но всё же спорту. И в этом заключалась пропасть между соперниками.

Для него крики толпы были привычными. Он не обращал на них внимания, полностью сконцентрировавшись на своём противнике. Его тело переполняла сила.

Когда Дианель говорила, что её чары имеют схожий эффект с зельем силы, она была права лишь отчасти. То ли она на себе никогда не использовала ни то, ни другое, чтобы сравнить. То ли на Жан-Поля после поглощения сути саламандры чары действовали иначе. Но как результат, эффект от них ощущался сильнее, чем от зелья.

Свет, крики конферансье, свист и крики толпы — ничто не отвлекало его. Соперник говорил ему явно что-то оскорбительное, но он не слушал. Сегодня он не на арене Колизея, а это значит, что не нужно корчить из себя безумца и кривляться на потеху толпе только ради того, чтобы пальцы зрителей не опустились вниз. Тут в случае проигрыша его не убьют. Он всего лишь потеряет все свои деньги. По сравнению с жизнью, это небольшая цена за проигрыш. Но проигрывать он не был намерен.

И вот наступил решающий момент. Судья дал отмашку к началу схватки.

Роберто встал в боевую стойку и начал присматриваться к французу. И вот латинос решился нанести удар. Его ноги начали движение. Прямой удар правым кулаком полетел в лицо Кацу. Тот подобно хищнику скользнул в сторону и увернулся от атаки. В следующий момент он нанёс свой сокрушительный удар правой рукой.

Здоровенного латиноса снесло, будто по его челюсти прилетел не кулак, а бетонный блок. Он прилёг на арену. Это вызвало у зрителей шквал эмоций, которые отразились в криках. Они пришли болеть за знаменитость, а тут никому неизвестный боец с первого удара укладывает полежать их чемпиона.

В следующий миг Жан-Поль оказался сверху и начал рисовать румяна на лице противника. Его кулаки мелькали с огромной скоростью.

Роберто пытался сбросить его, но не вышло. Жан-Поль вцепился в его бока бедрами, как блоха в задницу наездника.

Тогда латинос попытался защититься от ударов по лицу руками. Но с каждым разом у него получалось всё хуже и хуже. Он становился более вялым и начинал плыть. А француз с упорством молотобойца, за спиной которого стоит надсмотрщик с кнутом, продолжал ему разукрашивать физиономию.

— Стоп! — остановил бой судья.

Жан-Поль оставил Роберто в покое. Со спокойным лицом он отошёл назад.

Судья склонился над неподвижным латиносом. Он приподнял ему правый зрачок, после чего констатировал нокаут.

Зрители были в шоке. Их переполняли противоречивые эмоции. С одной стороны, бой оказался красочным и с крайне неожиданным эффектом. Никто не ожидал, что новичок нокаутирует чемпиона. С другой стороны, все были в шоке от скоротечности сражения. Вся битва не заняла и двадцати секунд, а они ожидали представления на несколько десятков минут. И если бы в этот день не ожидалось ещё несколько боёв, то сложно представить негодование толпы, в которой почти каждый зритель вне зависимости от пола чувствовал себя неудовлетворительной девушкой, которой хотелось сказать: «И это всё?!».

В это время Жан-Поль, стоя на арене под взорами сотен зрителей, думал о том, что заклинание Дианель вышло слишком мощным. Столько сил у него не было даже после приёма зелья силы на момент наилучшей физической формы. А сейчас у него форма далека от идеальной. На пике он был где-то на третий-четвертый год гладиаторской карьеры. Сейчас же он по меркам бойцов вообще никакой формы не имел. Он находился в своей обычной форме до начала заварушки с постоянными перезапусками в прошлом: ни огромных банок, ни лях, перевитых жгутами мышц. Конечно, тело у него на загляденье, поскольку сказывались занятия карате и подготовка к скалолазанию. И если бы не шрам на щеке в виде звёздочки, то его можно было хоть сейчас выкладывать на обложку журнала.

— Победитель Жан-Поль из Франции! — вскинул вверх его правую руку судья.

Толпа взорвалась ликованием и аплодисментами. Казалось, до зрителей только сейчас дошло, что победил их соотечественник. И это им мгновенно прибавило энтузиазма. Всё сразу расставилось по полочкам. Француз, который в рекордные сроки уделал чемпиона, это уже не непонятный парень с улицы. Это свой чувак. Из-за такого парня начинаешь испытывать гордость за свою страну и своих героев.

Эльфийская принцесса с облегчением улыбалась и не отрывала взгляда от Жан-Поля. Всю скоротечную битву она простояла с напряжением на лице и с крепко сжатыми кулаками. И лишь после победы искренне обрадовалась и расслабилась.

Через некоторое время в своей комнате отдыха пришёл в сознание Роберто. Он осоловелым взглядом обвёл помещение, встретился глазами с тренером и по совместительству своим агентом, и спросил:

— Что это было?!

* * *

Кац после боя получил на руки две с половиной тысячи евро, переоделся в обычную одежду и вышел на улицу через чёрный вход. В обычных синих джинсах, дешёвых китайских кедах, тёмно-синей футболке с тремя белыми полосками на плечах и в джинсовой бейсболке с большой белой буквой альфа он выглядел как обычный рядовой человек, а не боец, который только что провёл знаковый бой на арене.

Возле выхода его ожидала эльфийка, которая сразу же подошла к нему. Её будто подменили. Это была не та девушка, которая с волнением наблюдала за парнем на арене. Её лицо олицетворяло спокойствие и излучало аристократический холод.

— Ты быстро, жеребец.

— Угу. Я тоже рад тебя видеть.

— Не ожидала, что ты справишься… так быстро.

— Сам не ожидал. Думал, что придётся долго превозмогать и брать соперника измором, терпеть боль от множества ударов. Всё же он тренировался именно рукопашному бою, а меня натаскивали на бой с оружием. Ди, квитанция у тебя?

— Конечно, — холодно кивнула она. — Ведь ради этого всё затевалось. Я могу получить выигрыш.

— Я.

— Ты? — вздёрнула она правую бровь. — Ты же не хотел светиться.

— Тебе выигрыш не отдадут, потому что у тебя нет документов.

— Но это нелогично, — нахмурилась она. — Значит, как брать деньги — так документы не нужны. А как отдавать — нужны!

— Таковы правила. А насчёт светиться… Это до боя мне нельзя было этого делать. А сейчас плевать. Максимум может разразиться скандал и меня больше не пустят на арену. Но я больше не собираюсь сражаться. Это был единичный случай крайней необходимости. Какие были коэффициенты?

— Жан, ты меня ни с кем не путаешь? — прорезались нотки иронии в её голосе. — Я до сих пор не умею нормально читать и говорить на вашем языке… Какие-то коэффициенты наверняка были.

— Ладно, сюрпризом будет. Надеюсь, не меньше шести.

Надежды парня оправдались, да ещё как. Поскольку он был никому неизвестным парнем с улицы, коэффициент на их бой был невероятным — семнадцать к одному. Почти никто не верил в его победу. Скорее всего, никто не верил, но нашлись те, кто сделал ставку наудачу. В итоге он получил на руки ещё сто семьдесят тысяч евро и вдобавок задумчивый взгляд корсиканца, который выдавал выигрыш. Тот его явно узнал. Значит, скоро пожалуется организаторам турнира. Но Каца это не волновало.

— Что дальше? — вопросительно смотрела на него эльфийка.

— Нужно поскорее добраться до гостиницы и заказать плотный ужин. Вскоре меня ожидают незабываемые ощущения отходника.

— Я сниму заклинание в гостинице и полечу тебя. Из-за меньшей продолжительности действия чар, чем зелья, последствия должны быть легче.

— Спасибо, порадовала. В таком случае поспешим. Не хочу страдать ни одной лишней секунды.

Дианель была права. На этот раз слабость после использования допинга оказалась намного меньше, чем от зелья. Уже утром после крепкого сна Жан-Поль чувствовал себя великолепно.

Поскольку они находились в Париже, он решил этим воспользоваться и навестил Льва Абрамыча. Тот в двухтысячном году ещё занимался юридической практикой, и сына своих друзей встретил с распростёртыми объятьями. Только это не помешало ему заработать на своих услугах.

Кац ожидал, что в прошлом паспорт обойдётся ему в меньшую сумму, ведь остальные цены намного ниже. И он был приятно удивлен. Действительно, паспорт ему вышел дешевле, причём намного — заплатить пришлось всего пятьдесят тысяч долларов вместе с комиссией пожилого еврея. Осталось лишь подождать три месяца до готовности документов и их прибытия во Францию.

Он рассчитывал уложиться хотя бы в сто тысяч евро, а тут такой подарок. У него после сделки с юристом и оплаты гостиницы с сопутствующими расходами осталась ещё солидная сумма — сто сорок шесть тысяч евро.

У Жан-Поля чесались руки сделать задел на будущее. Ему, как и многим, хотелось много денег. Чем больше, тем лучше. И если как заработать в моменте он долго думал, то тут и думать нечего. Во время писательской карьеры он перелопатил в интернете огромное количество информации. В том числе у него на слуху были все крупные корпорации, акции которых к восемнадцатому году стоили очень дорого. Зато сейчас в двухтысячном их можно купить за считанные центы.

Поэтому он после посещения юриста потащил за собой Дианель в брокерскую контору. Лев Абрамыч по-дружески поделился с ним адресами пары солидных фирм, которые работают очень давно и хорошо себя зарекомендовали.

Брокеров он покидал с карманами, похудевшими на сто тысяч. При этом он предвкушал, как через восемнадцать лет станет миллионером.

Возвращение домой на поезде было будничным. Лишь спутница не давала расслабиться постоянными вопросами обо всём, что попадалось ей на глаза. Это как ехать с маленьким ребёнком, которому интересно всё новое и он обо всём спрашивает. Но он не раздражался, поскольку прекрасно понимал девушку. Он и сам после попадания в её мир спрашивал о многом.

Жан-Поль ощущал острую нехватку многих вещей, которые стали ему привычны. Среди них были смартфон, шустрый ноутбук и высокоскоростной интернет. Всё остальное его в целом устраивало.

Чтобы хоть как-то компенсировать этот недостаток, он решил на следующий день сходить в магазин по продаже бытовой техники и купить себе сотовый телефон и самый мощный ноутбук.

Он понимал, что даже самый лучший современный ноутбук будет ему казаться медленным, как улитка. Но пальцы зудели от желания начать писать книгу. Тем более, сюжет уже сложился в его сознании в стройную картину. Он собирался написать о парне, который провалился в прошлое. Пусть банально, но хоть какой-то старт.

Очередное утро началось с кофе и круассанов, купленных вчера по пути домой.

— Ди, мне нужно сходить по магазинам. Ты со мной или дома останешься?

— Конечно, с тобой! Что мне тут одной делать? А что ты хочешь купить?

— Несколько приборов. На одном я буду писать книгу, а другой для голосовой и текстовой связи на расстоянии.

— Я бы от последнего тоже не отказалась.

— Хорошо. Тогда и тебе купим телефон. Заодно заглянем в магазин одежды и докупим тебе необходимые вещи.

— Наконец! — обрадовалась принцесса.

После выхода на улицу Жан-Поль по старой привычке, которая выработалась у него во время работы телохранителем сына купца, просканировал округу всеми чувствами. Вначале карьеры телохранителя для этого приходилось концентрироваться. Но сейчас это выходило само собой на подсознательном уровне. Он и сам не замечал, что делает это.

Кац заметил какую-то неправильность в окружении. Это заставило его обратить осознанное внимание на улицу. Вроде бы те же самые старые, но добротные и ухоженные дома. Автомобили, припаркованные возле домов и… один автомобиль стоял у проезжей части через два дома от его коттеджа.

У соседей не принято парковаться на проезжей части. Почти у всех перед домом имеется заезд для автомобиля.

В том доме, насколько он помнил, живёт семья Дюваль — пожилая семейная пара. Два дня назад они уехали в гости к дочери в Париж. Это Кац прекрасно помнил, поскольку встретился с ними на вокзале, когда сам ехал в столицу. Они узнали соседа и разговорились с ним, вывалив всю подноготную поездки.

К тому же, автомобиля у них нет с девяносто восьмого года. Месье Дюваль лишился водительского удостоверения из-за слабого зрения. А мадам Дюваль боится водить. Да и машина выбивается из местного окружения.

На этой улице расположены дома людей некогда среднего класса. Если быть более точным, то чуть ниже среднего. То есть, когда-то эти люди были достаточно обеспеченными, но теперь большинство либо пенсионеры, либо их наследники, либо те, кто купили недвижимость у наследников.

Практичные пенсионеры не могут себе позволить покупку Мерседеса и тем более не будут его тонировать. Они предпочитают ездить на недорогих хэтчбеках и универсалах французского производства. Молодежь возраста Жан-Поля тоже предпочитает недорогие автомобили. А покупают тут недвижимость в основном в ипотеку. У ипотечников нет денег на новый Мерседес…