Фанфик "Тут всё по-настоящему, Лили Эванс!
Фандом: Гарри Поттер (книги&фильмы).
Персонажи: Лили Эванс, Джеймс Поттер, Сириус Блэк, Альбус Дамблдор, Марлин МакКиннон, Алиса Лонгботтом.
Жанр: AU, драма.
Размер: миди.
Рейтинг: PG-13.
Категория: джен.
Описание: Вступив в Орден феникса, Лили не сомневалась, что у неё всё получится: сломать стереотипы, победить Пожирателей и принести мир в магическую Англию. Вот только война со сторонниками Волдеморта, как её представляла себе Лили, и настоящая война с ними же — это две большие разницы.
Примечания: таймлайн — времена Мародёров.
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Дж.К.Роулинг. Все события являются вымышленными, а совпадения случайными.
Предупреждения: ООС, упоминаются смерти второстепенных персонажей, имеется сцена избиения, открытый финал.
Скачать для офлайн-чтения
— Авроры не смогут всех защитить, они беспокоятся лишь о собственной шкуре. Вся надежда магов страны — лишь на нас, на Орден феникса.
Слушая профессора, то есть, уже просто мистера Дамблдора (Хогвартс же был закончен месяц назад), Лили кивала. Конечно, на Аврорат надеяться нельзя. Ну что местные бобби смогут? Там же рейвенкловцы, которым дело лишь до себя, и хаффлпаффцы, привыкшие не напрягаться. Иногда и слизеринцы оказывались в рядах волшебной полиции, а слизеринцам не могло быть никакой веры, они все поддерживали этого ужасного Волдеморта, как бы ни утверждали обратное. Вот так и получается: те, кто должен бороться с преступниками, в конце концов, задержать Волдеморта и посадить в Азкабан вместе с сочувствующими, бездействовали, а то и вовсе — втихую поддерживали! Пока Лили была ещё мала, глупа и училась в Хогвартсе, она не понимала, почему так, почему волшебное правосудие никак не реагировало на бесчинства Пожирателей смерти. Они ведь даже в Хогвартсе пытались навести свои порядки: нападали на тех, кто слабее и кто другого происхождения — полукровок и маглорождённых, таких, как сама Лили. В школе одна надежда была на гриффиндорцев, и во взрослой жизни, похоже, ничего не изменилось. Все остальные зарыли головы в песок и боялись!
— Ты дура! — припечатала Петунья, узнав о вступлении Лили в Орден феникса. — Не понимаешь, что ли, во что ввязалась? Какая борьба за добро? Какая справедливость?! Вы — банда, вооружённая! Ничем не лучше этих ваших Поедателей!
Что сестра поймёт, Лили и не надеялась. Магла, что с неё взять. Ей по жизни многого не надо было: муж, какой-никакой, свой дом, ребёнок, — на этом предел мечтаний Петуньи Эванс и заканчивался. Хорошо сестре, магловский-то мир пусть и скучный, и серый, но устроиться в нём можно более-менее по справедливости. Нанимая на работу, там больше смотрели на знания и диплом, чем на происхождение и родственные связи. Лили же в современном магическом мире не светило место выше помощницы колдомедика в Мунго или, и того хуже, торговки в одной из лавок Косого переулка. Все остальные должности намертво занимали чистокровные, которые устраивали на освобождавшиеся (и то редко) место исключительно своих родственников. Мало того, что у Лили родни среди волшебников не было, так она до объявления очередной приличной вакансии рисковала просто не дожить, судя по тому, как Пожиратели охотились за маглорождёнными. Так что же ей делать? Сидеть сложа руки? Выйти замуж за Поттера, стать очередной домохозяйкой? Нет, в волшебном мире было слишком много перспектив, только Волдеморт с Пожирателями захапали их все себе, мешая остальным выдвинуться и просто жить! Это несправедливо! А настоящие гриффиндорцы никогда не остаются в стороне, если творится справедливость.
— Ой, дура, ну и дура! — причитала сестра. — Женщинам не место на войне, а ты лезешь в самое пекло!
Конечно, они поругались вдрызг. Петунья заявила, что не хочет потом рвать себе сердце и плакать, когда Лили убьют, так что лучше она сама прекратит общение. Лили не стала спорить: сестра взрослая, мнила себя умной, пусть поступает, как считает нужным. Да и, наверное, если бы Петунья не сделала этот шаг, Лили бы через какое-то время свела на нет их переписку. Она же будет на передовой, сражаться с тёмными магами; её родственники могли бы оказаться в опасности, потому что маглов Пожиратели смерти не жалели, относились к ним с ещё большим презрением, чем к маглорождённым. Не хотелось бы, чтобы Лили шантажировали здоровьем или жизнью её сестры. Какая же из неё тогда боевая единица для Ордена? Джеймс и мистер Дамблдор («Просто Альбус, девочка моя») её поддержали, так что Лили окончательно уверилась, что решение не возобновлять общение со старшей сестрой было правильным. Нельзя так говорить, но хорошо, что родители не дожили до этого момента: вот уж кто бы волновался, переживал и постоянно требовал, чтобы Лили не лезла в чужие разборки, а сидела тише воды, ниже травы. Вот ещё! Вот победят они Пожирателей, отправят их и Волдеморта на пожизненное в Азкабан, Лили и заглянет в магловский мир к сестре, предстанет перед ней во всём блеске спасительницы английских волшебников. О, тогда Петунья прикусит свой ядовитый язычок и признает, что её младшая сестра не попусту рисковала своей жизнью напрасно, а привела целый… народ, можно так сказать, к миру и спокойствию. Конечно, слава и признание вовсе не были самоцелью Лили, это так, сопутствующие достижения. Куда важнее побороть монстра, который со своей армией тёмных магов терроризировал волшебников, но всё же как приятно звучало: англичан, которые ни во что не ставили маглорождённых и конкретно Лили, от гнёта и тирании Волдеморта освободит маглорождённая девушка, Лили Эванс. Или, скорее всего, Поттер к тому времени — как-никак, Джеймс уже сделал ей предложение, и они были помолвлены.
Дурой Лили, вопреки мнению Петуньи, совсем не была. Понимала, что раз Пожирателей боятся, и даже авроры в большинстве своём не горели желанием с ними сталкиваться, то те не дуэли волшебные устраивали, а сражались на смерть. Министерство магии (где, как сетовал Альбус, работали одни трусы) не желало этого признавать, но в Англии-то постепенно набирала обороты самая настоящая война, на войне происходит всякое! К бою нужно быть готовым. Члены Ордена феникса не собирались отсиживаться в подполье, нет, Джеймс и Сириус (Хвостик почему-то не так уж рьяно) рвались в бой — защищать магловские и магические поселения. Лили это, на самом деле, немного волновало: Пожиратели наверняка не гнушались и в спину бить, и чернейшие проклятия использовать, даже Непростительные. А как они будут? Как она? Ну, Джеймс с друзьями ещё способен давать отпор, а Лили что делать? Не очернять же свою душу Авадой Кедаврой, чем же она тогда лучше слизеринцев будет? Чем больше Лили думала об этом, тем больше не понимала и потому на очередной встрече Ордена в доме семьи Марлин спросила своего учителя в лоб.
— Конечно, никто из нас не отнимет человеческую жизнь, девочка моя. Мы боремся за дело света, а свет и смерть — противоположны друг другу.
— Что же мы станем делать? — не поняла Лили Дамблдора. — Они будут нас убивать, а мы?
— Ну что ты, как маленькая, Лилс? — Джеймс аж глаза закатил. — Никто никого убивать не будет, мы же не слизни! За кого ты нас принимаешь? Тут дело короткое — Силенцио, Инкарцеро и в Аврорат!
Услышав такое объяснение, Лили воспряла духом. Вот это правильно! Преступников нужно судить, чтобы они ответили по всей строгости закона за творимые бесчинства. Ни сама Лили, ни Джейми не замарают руки в крови, они же не Пожиратели какие-нибудь… не Нюниус! Уж он-то небось во всю свою слизеринскую низкую душу развернулся, когда к Пожирателям примкнул. Тут-то, увы, Петунья не ошиблась, это Лили долгое время не могла снять розовые очки, всё думала, что её коуквортского приятеля можно исправить, перевоспитать. Нет, нельзя! «Слизеринец» — не клеймо, а диагноз. Слизеринец — это Пожиратель!
Правда, оставалась вероятность, что в Аврорате найдутся те, кто продастся Пожирателям за золотую монету и выпустит пойманных ублюдков, но Лили, подумав, обнаружила лазейку. Аластор Грюм! Этот старый и обезображенный шрамами маг тоже входил в Орден феникса, а ещё, поговаривали, претендовал на пост Главного аврора, пока что являясь заместителем. Пусть он и пугал своей внешностью, грубостью и полным отсутствием манер, зато Лили точно знала, что друг Альбуса не оставит мерзавцев безнаказанными, прищучит по всей строгости закона. Оставалось только восхищаться предусмотрительностью и мудростью директора Хогвартса — всё он продумал, всё. Если бы мог повлиять на Министерство, тогда бы и Пожирателей вообще никаких не случилось, и Волдеморта, их бы задавили ещё в зародыше. Только слишком уж сильно лобби чистокровных магов, не передавит его было ещё.
Пока их, зелёных новичков, только-только выпустившихся со школьной скамьи, против Пожирателей сражаться не отправляли. Пользуясь этой задержкой, Лили старательно готовилась. Подняла все школьные учебники за семь курсов, проанализировала, какие заклинания могли пригодиться, чтобы разоружить и обездвижить, а ещё — самой увернуться от нападения. Освежить их в памяти много времени не потребовалось — недаром же Лили носила звание лучшей ученицы Хогвартса! — так что она оттачивала навыки до автоматизма, чтобы даже с закрытыми глазами и спросонья колдовство получалось. Здорово было бы творить невербально и без палочки, как им показывали на шестом курсе, только не получалось. У Джеймса, кстати тоже, Лили просила его показать, думая, что что-то делала не так. Видимо, мало тренировок. Впрочем, если так вспомнить, то на шестом и седьмом курсе редкие ученики блистали способностью творить невербальную беспалочковую магию, даже среди слизеринцев таких уникумов было всего двое, если Лили правильно помнила. Самое обидное, что один из них — Снейп. Ну, ему всегда колдовство легко давалось, вспомнить даже, что он Муффлиато изобрёл, чтобы без проблем с Лили секретничать. Обидно! Слизень же, нюниус и однозначно Пожиратель, который, может, к этому времени не одну магловскую деревню вырезал, а ему от магии такие дары. Лили очень надеялась, что им повезёт столкнуться на поле боя. Тогда она, конечно, ему покажет. Снейп её атаковать не будет, это яснее ясного: уж очень он на шестом курсе унижался и плакался, лишь бы его простили после того мерзкого оскорбления. Ну, а Лили что? Лили, может, и простила Снейпа — за то оскорбление, но как Пожирателя смерти миловать не собиралась. Инкарцеро или Петрификус— и в Азкабан, где ему самое и место. Этими надеждами Лили привычно успокаивала себя всякий раз, когда бестолково тратила часы на тренировку заклинаний без палочки. В конце концов, может, Снейп один такой уникум среди слизеринцев! Другие-то в Хогвартсе совсем не блистали успехами, особенно чистокровные, Лили их легко обходила по успеваемости и своими глазами видела, сколько проблем у них вызывали обычные чары или трансфигурационные формулы. Да Мерлин, неужели они за пару месяцев после выпускного научатся колдовать так, что Лили с ними не справится? Не может быть такого!
Непонятно, правда, тогда становилось, почему же английские маги настолько боялись Пожирателей. Скрёбся, скрёбся в её духе червячок сомнения и непонимания, чувствовался какой-то подвох, от этих слизней всего можно ожидать! Лили даже подумывала пойти на курсы для авроров, следом за Джейми и Сириусом. А что? Знания лишними не бывают, а как общаются между собой авроры, как их вызывать, как задерживать преступников — в нынешних обстоятельствах это очень даже полезно. В бою нужно действовать быстро, если не сказать молниеносно, там некогда будет вспоминать, что да как. Ну, и Лили казалось, что блюстители магического правопорядка должны и заклинания особенные знать. Боевые, оглушающие, ослепляющие, чтобы без труда обезоружить преступника. Это казалось замечательной идеей до тех пор, пока Лили не поделилась ею с Джеймсом.
— Пф, Лилс, ты правда надеешься услышать что-то новое? — Когда Лили осторожно ответила, что да, Джеймс расхохотался. — Милая, там нечего делать! Мы с Сири два месяца учились, но не услышали ничего такого, чего бы не знали!
— Зачем же на авроров учат целых полгода, если дают, считай, хогвартскую программу? — не поверила Лили.
— Ну так вспомни Хогвартс. Это мы с тобой блистали, а хаффлы? Рейвенкловцы? — Джеймс поморщился. — Да и много наших далеко не гении. Конечно, им надо повторять.
Выяснилось, что эти двое, Джеймс и Сириус, после двух месяцев «бесполезного просиживания штанов» курсы бросили. С одной стороны, Лили вроде и понимала их, зачем тратить время зря? С другой же, как можно так безответственно относиться к своей безопасности? Вот Лили тщательнейшим образом тренировала заклинания: Петрификус Тоталус, Инкарцеро, ватноножное, Конфундус, Экспеллиармус и многие другие, что пригодились бы в бою, но не покалечили бы врага слишком сильно. А уж аппарация получалась теперь настолько ювелирно, что Лили без проблем могла перемещаться до пяти раз подряд и даже не уставала к концу! Сириус, конечно, вечный бунтарь, наверняка это он подбил Джеймса уйти из Аврората, но так собственная голова на плечах у её будущего муженька имелась! Что он, совсем внушаемый и слепо за другом повторял? Джеймс лишь отмахивался на её попытки достучаться, и, может, они бы вообще поссорились на этой почве, если бы на очередной встрече Ордена не появились Лонгботтомы, Фрэнк и Алиса.
Их Лили хорошо помнила по Хогвартсу, Фрэнк был просто несгибаемым старостой в то время, когда она с ребятами — несмышлёными младшекусниками. Ох и доставалось же Мародёрам от старосты Лонгботтома! Хогвартс Фрэнк закончил на несколько лет раньше и курс молодого бойца в Аврорате прошёл довольно давно, но аврором на пару с женой был довольно успешным: Альбус и Грюм вечно ставили их в пример тем же Прюэттам, которые оказалось ещё безбашеннее Сириуса. И вот Фрэнк, стоило завести разговор на эту тему, поделился, что «тем двоим в Аврорате точно делать нечего». Прозвучало это как будто бы двояко, но стоявший рядом с Лонгботтомом Джеймс буквально засветился от гордости и удовольствия, и у Лили отлегло от сердца. Джейми всё-таки знал, что делал. Это Лили от волнения перестраховывалась и глупости придумывала. Ну, а если Джеймс знал столько, что ему не требовались курсы аврорской подготовки, то она и подавно не нуждалась. Училась-то Лили всяко лучше своих оболтусов. На фоне этого даже обидно было, что их, молодняк, не пускали в бой с такой-то физической формой.
— Ты хочешь драться с Пожирателями? — округлила глаза Марлин МакКиннон, когда Лили пожаловалась её об этом после очередного собрания Ордена (проходило оно в тот раз у них дома в Годриковой лощине).
А между прочим, что те же Прюэтты уже имели на своём счету нескольких задержанных мерзавцев и всякий раз бахвалились перед друг другом, от чего Джеймс и Сириус вспыхивали будто взрывопотамы и рвались в битву. Лили держала лицо: ей, девушке не пристало показывать, как её задевало, что её, ну, опекали. Опекали тогда, когда совсем не требовалось. Она ведь тоже гриффиндорка и волшебница не из последних, могла бы приносить пользу Ордену в бою, а не в качестве домохозяйки «принеси-подай». А то взяли моду. Когда у МакКиннонов собирались, Лили помочь попросили, но это ладно, они же с Марлин дружили в Хогвартсе. Однако когда Джеймс предложил собраться Ордену у себя, Лили пришлось одной еды на ужин наготовить столько, что поясница до сих пор болела от долгого стояния на кухне. Выпить зелье банально не хватило времени, потому что начали приходить гости. Те поели, обсудили очередные задачи, мужчины отправили сов в Гринготтс — на дела Ордена требовались деньги, хотя бы те же зелья покупать, — и все разошлись, а Лили пришлось убирать беспорядок, что навело в её доме многочисленное сборище. От чего бежала, к тому и прибежала, ну, в самом деле!
— А ты нет?
— Да я как-то… — Марлин поёжилась. — Понимаю, Пожиратели ужасны, и житья при их власти не будет, но как-то… страшно. Там убивают. А мы же женщины. Наше предназначение — давать жизнь, не отнимать её. Я думала сначала, что тоже буду сражаться, потому что, ну, нельзя молча сносить то, что происходит в стране, но теперь мне страшно, очень страшно, Лили. А если Билла убьют? Что я делать буду?
— Никто никого не убьёт! Не слышала, что ли, что Фрэнк говорил? Мы достаточно подготовлены. Гидеон и Фабиан никаких курсов при Аврорате не проходили, а вон как в прошлый раз отличились. Сразу троих повязали! И мы бы могли. Всяко лучше, чем тереть тарелки и ложки!
Лили не за этим же шла в Орден феникса, не для того, чтобы играть роль обслуги при бойцах-мужчинах. Колдовала она не хуже других, зрением обладала зорким, реакцией — отменной, а в сражении с Пожирателями — любая палочка дорога. Почему её не брали в бой? Лили готова! И не надо было кормить её сказками а-ля «Ещё успеется». Стоило открыть очередной выпуск «Пророка», как с каждой страницы веяло страхом, отчаянием и безысходностью. Тут — нападение на дом, трое магов убиты, и метка висела над домом. Там — лавку на Косой аллее подожгли. В Насыпном нагорье разгромили поместье, где-то на окраине Лондона вырезали семью магглов! А Лили сэндвичи делала на кухне и ростбиф с йоркширским пудингом! Лили-то! Лучшая ученица Хогвартса!
— Ты правда думаешь, что мы справимся? — продолжала сомневаться подруга. — Это в Хогвартсе были дуэли, в коридорах запрещалось колдовать, и то нарушали. А в бою-то и вовсе правил нет.
— И что? — Лили искренне не понимала Марлин. С чего вдруг та начала сдавать назад? Струсила? Гриффиндорка, называется! Да хаффлпаффка она, самая настоящая, если в такое время думала о своей шкуре, а не о том, как одолеть тирана и добиться справедливости для всех. — Думаешь, мы не готовы?
МакКиннон промолчала, и для себя Лили сделала вывод: если кто-то и покинет ряды Ордена феникса, не выдержав тягот борьбы с Пожирателями, то это будет её, пожалуй, уже бывшая подруга. Ну и пусть! Их станет меньше, это плохо, конечно, для дела света, зато оставшиеся точно не предадут! Ни Джеймс, ни Сириус, ни Питер, ни братья Прюэтты, ни Фрэнк с Алисой, ни кто-то другой. В такое время крайне важно, чтобы рядом были те, кому всецело можно доверять.
Однако, к её удивлению, МакКинноны не уходили. На общих собраниях Марлин никак не показывала свой страх и с Лили после того случая перестала делиться. На вылазки не рвалась, и муж её, Билл, тоже как-то перестал проситься на передовую, в отличие от Джейми и Сириуса. Зато, как обронил Альбус как-то, пожертвований стал давать гораздо больше. Откупался, значит.
— Я не осуждаю их, дорогие мои, — качал головой Альбус, хотя чувствовалось, что он расстроен. — Не у каждого волшебника найдётся столько мужества, сколько есть у вас. Давайте не будем их осуждать. Возможно, настанет день, когда Билл и Марлин ещё проявят себя с лучшей стороны. Судьба каждому даёт шанс проявить его истинный характер.
На фоне этого Лили ещё активнее стала настаивать, чтобы её взяли в бой. Джеймс и Сириус, в конце концов, отправились на задание в одной связке с Прюэттами и явились довольные донельзя: им удалось отбить от Пожирателей поместье Хайвей, правда, сами владельцы поместья погибли, но и Пожиратели не ушли безнаказанными. Молодцы, скрутили сразу четверых уродов и отправили их к Грюму, только Лили в этом не участвовала! Когда парни завалились к ней домой, опьянённые победой и сражением, ей только и оставалось, что подносить им огневиски, угощения, слушать их многословные пересказы (где с каждым разом увеличивалось количество поверженных врагов) и сгорать от обиды, что она, Лили Эванс, не приложила руку к такой маленькой, но важной для Ордена феникса победе. А что, если Альбус и вовсе не планировал отправлять её на поле боя, просто не признавался, потому что не хотел расстраивать её? Нет уж, на такое Лили была не согласна. Она шла в Орден, имея чёткую цель — принести мир в магическое сообщество, не дать тирану и деспоту взять верх. Но если так будет продолжаться и дальше, Лили рисковала так и остаться домохозяйкой, которая обслуживала отдельные встречи Ордена феникса. Что же это за неравноправие, гриффиндорцы вели себя прямо как чистопородные слизеринцы!
Лили преисполнилась решимости на ближайшей встрече Ордена окончательно прояснить этот вопрос. Она не собиралась больше терпеть отговорки Альбуса и слушать беседы с развёрнутыми планами, до исполнения которых было ещё как пешком до Луны! Пусть либо отпускает её тоже сражаться с Пожирателями, либо честно говорит, чем должна, по его мнению, заниматься Лили в Ордене. И то, она ещё подумает, прощать ли Альбуса потом, если не ответ ей не понравится. Алиса же сражалась!
— Ты серьёзно? — спросила та, когда члены Ордена собрались в очередной раз уже в Хогвартсе, в директорском кабинете.
Альбус сказал, нужно обсудить что-то крайне важное, конфиденциальное. Сам он опаздывал, решая школьные проблемы, но это даже и хорошо, удалось бы возможность заручиться поддержкой той же Алисы. Как ведьма и гриффиндорка, она должна была понять Лили.
— А что такого? Ничего сложного же нет! Ну, и что, что я — домохозяйка? Я Пожирателя арестовать не хуже тебя смогу, безо всякой школы авроров!
Алиса состроила такое выражение лица, будто Лили только что сморозила самую большую в мире глупость. Чего это она нос воротила? Думала, что раз Лили — маглорождённая, то в волшебном бою от неё пользы не будет? Неправда это! Кто бы дал Лили шанс доказать обратное! Ну да, росла она с маглами, однако у маглов тоже преступники бывают, и полицейские их арестовывают. Лили такое видела по телевизору, пару раз, но видела же.
— Мне кажется, ты не совсем понимаешь, что происходит. Мы не на прогулки ходим, мы бьёмся…
Договорить Лонгботтом не дал вспыхнувший зелёным светом камин, в пламени которого появилось лицо Грюма.
— Альбус! Альбус, мне срочно нужна поддержка твоих! — прокаркал аврор, и Лили напряглась и одновременно замерла в предвкушении. Неужели это её шанс?
Джеймс и Сириус, до того лениво развалившиеся в креслах, в одночасье спрыгнули со своих мест и оказались у камина.
— Куда идти?
— Я с вами! — вскинулась Лили с живо забившимся сердцем. Да, наконец-то! Она тоже сможет проявить себя!
— В Кемптонскую трясину. Три моих двойки сейчас там, но ублюдочных Пожирателей ещё больше! Нужна помощь!
— Координаты, координаты аппарации давайте! — азартно скомандовал Джеймс, переглянувшись с Сириусом.
Лили старательно запомнила прокарканные Грюмом цифры и, накинув уличную мантию, смело шагнула в пламя камина вслед за женихом и его другом. Сердце подпрыгивало в груди и распевало восторженные гимны. Да, наконец она тоже сможет проявить себя! И слава Мерлину, что в кабинете в этот момент не было Альбуса, который (почему-то Лили была уверена) её бы остановил. Алиса пыталась что-то вякнуть, но её Лили и не собиралась слушать. Ещё чего не хватало! Алиса Лонгботтом, судя по всему, возомнила себя самой умной, раз начала поучать. Можно подумать, Лили не понимала, что шла не прогуливаться с женихом под ручку, а сражаться с Пожирателями. Не настолько уж она была и глупа, хотя и родилась у маглов!
Камин выплюнул их троих в небольшом и небогатом кабинетике, где почему-то отвратительно воняло тухлятиной. Лили завертела головой, пытаясь сообразить, где оказалась. Наверное, в логове Грюма: её сотоварищи, переместившиеся на несколько секунд раньше, жадно слушали его инструктаж.
— А ты куда собралась, девка? — сузил глаза аврор, когда Джеймс и Сириус, обгоняя друг друга, устремились вон из кабинета. Лили чуть не закипела от обиды и несправедливости. И этот тоже собирался чинить ей препятствия? Нет уж! Она не посмотрит на ранги и звания, приложит Петрификусом, если Грюм будет мешать, недаром же столько тренировалась!
— Я — с ними!
Аврор смерил её долгим взглядом, в котором сочетались насмешка и презрение, хмыкнул и сказал:
— Ну иди.
Конечно же, когда Лили выскочила в коридор, Джейми уже и след простыл. Своего жениха с его дружком не увидела Лили и в атриуме Министерства, который пришлось преодолевать бегом, чтобы поскорее выбраться на Косую аллею. Понятно, что мальчишки (какие же они мужчины после такого!) со своей гриффиндорской удалью торопились в бой, разметать Пожирателей и помочь несчастным жителям Кемптонской трясины, куда там подождать Лили! Страшнее было то, что ни в Министерстве, ни на Косой аллее ничего не изменилось, как будто никто не знал о творимых бесчинствах! Волшебники не смотрели по сторонам, не смотрели на неё, шли по своим делам, и никому не было дела, что за много миль от Лондона Пожиратели сейчас убивали и насиловали мирных магов! Только одной Лили важно оказалось остановить беззаконие и покарать преступников. Неужели среди служащих Министерства или торговцев на Косой аллее не было жителей Кемптонской трясины? Она ведь располагалась совсем рядом с Годриковой… Словно холодная ледяная, с острейшими когтями, лапа сжала сердце Лили. Пожиратели подобрались так близко к её дому? Пока Лили училась в Хогвартсе, их нападения казались далёкими… Всё это происходило не с ней, с кем-то другим, Лили была надёжно защищена от чужих преступлений. И два месяца после выпуска, прошли как-то… Пожиратели всё это время обходили стороной Годрикову лощину, её дом, а тут вдруг очутились совсем рядом! И как можно остаться в стороне после этого?!
Переместившись по координатам от Грюма, Лили очутилась возле заброшенного дома. Ну, ей поначалу показалось, что заброшенного: в сумерках трудно было сказать что-то ещё о полуразвалившемся строении. Сквозь прорехи в крыше виднелось тёмно-серое небо, а в нём — зловеще-зелёная Тёмная метка. Лили видела этот знак своими глазами впервые, и вживую он был ещё уродливее и гаже, чем она думала. Жуткий череп, эта змея, выползающая из его рта… Только больная, извращённая фантазия могла придумать подобное.
Позади послышался будто бы взрыв и отчаянный крик; Лили в прыжке развернулась и выхватила палочку, готовая приложить первого же попавшегося Пожирателя Петрификусом. Но, странно, никого рядом не было.
— Ты кто?!
От неожиданности и испуга Лили чуть было не метнула заклинание в возникшего перед ней мужчину в алой мантии.
— Подмога? — спросил тот с ожесточением, сжимая крепко волшебную палочку. — Нет, они бы не послали девчонку… Ты кто?!
Лили в шоке смотрела на… судя по мантии, это всё-таки был аврор, но какой! Почему-то грязный, волосы всклокочены, половину лица заливала кровь, а глаза, на фоне лица казавшиеся бесцветными, горели диким огнём. И он боролся против Пожирателей? Неудивительно, что Волдеморт одерживал верх, с такими-то противниками.
— Я — из Ордена феникса!
— Да хоть от самого Мерлина! — заорал аврор. — Подмога где?!
Лили набрала воздуха в грудь, чтобы наорать в ответ — она же ничего плохого не сделала! — но далеко за мужчиной сверкнула яркая вспышка, и внезапно он замолчал на полуслове. Его глаза остекленели, рот бездумно приоткрылся, и Лили завизжала в полный голос, потому что аврору в буквальном смысле чьё-то заклинание снесло голову. Колени у жуткого трупа подогнулись, и он грузно упал на землю, чуть не зацепив Лили.
— Бомбарда!
Дом позади взорвался, брызнув во все стороны осколками. Они дробью пробарабанили Лили по спине, опрокинув, и она распласталась в грязи возле трупа неизвестного аврора, выронив палочку. Та куда-то укатилась, но куда — Лили и не заметила: она, обливаясь холодным потом и не в силах отвести глаза, смотрела на изуродованное тело. Кто-то кричал, истошно и срывая голос, Лили поняла, что это была она сама, только когда крик оборвался, и она согнулась, кашляя так сильно, что, наверное, вот-вот должна была выплюнуть свои лёгкие. Что это было? Что?! Она только пару слов успела сказать этому человеку, а его уже уб-уб-уб…
С новым взрывом воздух наполнился отчаянными воплями. Лили испуганно вжалась в землю, а по дороге впереди, сражаясь, пробежали волшебники. Её Джейми и Сириус! Они на ходу пуляли заклинаниями в преследовавшие их тёмные фигуры в чёрных плащах, орали и ругались; туда-сюда летали проклятия, и в глазах Лили зарябило от обилия зелёных лучей. Авада Кедавра, они все колдовали Аваду Кедавру, даже мальчики, уворачиваясь от смертоносных заклинаний, отвечали ими же! Как же?! Почему?! Она не понимала; Орден феникса должен был арестовывать Пожирателей, а не убивать их!
Лили встала на четвереньки, ища оброненную палочку. Ноги и руки разъезжались на влажной земле, но подняться в полный рост было просто-напросто страшно. В тот миг, когда Лили, заметив свой волшебный инструмент, потянулась к нему, сверкнул ярко-красный луч, и она с визгом вновь рухнула в грязь, закрыв голову руками. Мерлин, хоть бы её не задело!
— Ах ты, сука! — азартно взревел Джеймс. — Сдохни, сдохни, сдохни!
Краем глаза Лили успела увидеть, как он один за другим выпустил три зелёных луча из своей палочки. От двух преследовавшие Джеймс Пожиратели увернулись и укрылись, а последняя Авада попала по касательной в голову одному из уродов, и тот, запрокинувшись назад, упал.
— Да, ещё один! — заорал Сириус, победно вскинув кулак, и в следующий момент наколдовал щит, а потом бросился наутёк.
Мерлин, Джейми убил человека! Её Джейми только что убил человека! Лили заорала в голос, но не сразу поняла, что выдала, на самом деле, жалкий клёкот и блеяние. Это неправильно! Всё не так должно быть! Они же Орден феникса! Они должны были арестовывать Пожирателей, а не убивать их! Лили хотела позвать парней, спросить, что они творили, крикнуть, чтобы помогли, защитили её от этого безумия, но голоса не было. Он отказал вместе со смелостью и желанием поставить Пожирателей на место, отправить их в Азкабан. Всё, чего Лили хотела сейчас, — оказаться подальше отсюда, подальше от войны! Она не на такое рассчитывала!
Окоченевшая от страха Лили распласталась на земле. На той улице, с которой только что убежали Джеймс и Сириус, появилась целая процессия Пожирателей в масках. Мерлин, их больше десятка, а Лили — одна и без палочки! Уже не было никакого омерзения и шока из-за увиденного убийства, их вытеснил звериный всепоглощающий ужас. Сейчас её заметят и убьют. Заметят и убьют, они же Пожиратели, они не станут церемониться с маглорождённой! У Лили стучали зубы, и этот звук казался громче всех прочих, разносившихся над Кемптонской трясиной: криков, воя, треска огня, отрывисто звучавших приказов.
Кто-то из Пожирателей торжественно произнёс какое-то незнакомое заклинание, и Лили, рискнувшая чуть-чуть приподнять голову, увидела, как из его палочки вырвалось оранжево-алое облако огня.
Дом напротив — милый двухэтажный особнячок с бежевыми занавесками — вспыхнул, будто его облили бензином. Пламя мгновенно взбежало на деревянную крышу и принялось пожирать её с жадностью оголодавшего дракона; затем шумно лопнули стёкла, и огонь живо рванул внутрь, затанцевал на тех самых занавесках. Лили лежала ни жива ни мёртва, когда из коттеджа послышался истошный, обречённый, полный отчаяния крик.
Человек всё никак не замолкал, а Лили с каждым новым воплем о помощи всё сильнее прижималась к земле, глотая солёные слёзы и собственные крики, всё крепче жмурилась и заклинала себя держаться и не бежать из этого ада, куда глаза глядят, иначе ей конец. Да когда же этот человек сгорит наконец и заткнётся?! Она больше не могла выносить эти надрывные стоны, они пронзали её до самого сердца и заставляли спрашивать себя, почему она, Лили Эванс, член Ордена феникса, до сих пор не кинулась на помощь? Она же гриффиндорка, она хотела, чтобы в жизнь к каждому относились по справедливости, собиралась защищать волшебников от убийц-Пожирателей! А сама, трясясь от страха (даром, что не обмочилась!), притворялась мёртвой, лишь бы её не заметили, когда рядом страшно погибал человек! Нет, Лили не дура, она не хотела умирать молодой!
Удовлетворённые зрелищем полыхающего дома Пожиратели подняли палочки вверх.
— Морсмордре! — прозвучало в унисон, и в грязном небе над Кемптонской трясиной ещё ярче и злее сделалась Тёмная метка.
Увидевшая её Лили смотрела на жуткий знак, боясь перевести дух: мёртвый череп пугал пустыми глазницами и злорадно скалился, обращаясь не к кому-нибудь, а именно к ней, и уродливая жирная змея, разевая пасть, ползла именно к Лили… Вскрикнув — и задохнувшись, потому что голоса не было, — она подскочила на ноги и, уже не думая о палочке, бросилась бежать. Сердце грохотало в груди так сильно, что его, наверное, слышно было в самом Лондоне, а не только на находившейся в нескольких ярдах улочке. Скорее, вон, вон, подальше от этого ужасного действа, от войны, которая не должна была быть такая, ну, почему она не такая?! Лили юркнула в полуразрушенный Бомбардой дом, всхлипывая и задыхаясь от неожиданного спринта, прижалась спиной к чудом уцелевшему обломку стены. Половины верхнего этажа не было, сквозь кирпич и доски зияло небо, и щерился проклятый знак мрака. Мордредова змея так и шипела «Не уйдёш-шь, не уйдёш-шь»! Лили зажмурилась, заткнула пальцами уши и отступила вглубь того, что когда-то, кажется, было гостиной. Её ноги скользили по осколкам стекла.
Неправильно это всё! Не так! Лили рассчитывала, что появится в бою и… и сможет хоть что-то сделать! Обездвижить, арестовать, отправить в Аврорат! Она не думала, что тут всё так зло и жёстко, что волшебники убивают друг друга без зазрения совести и не задумываясь. Тот аврор, которому отрезало голову, — он ведь просто заговорил с ней! А если бы Лили стояла немного ближе, и её бы задело тем тёмным заклинанием! Осознав, насколько близка была смерть, Лили зажала себе рот рукой, но рыдания оказались сильнее. Всё тело сжало спазмом, желудок упрямо и настойчиво пополз вверх, к горлу, а во рту сделалось кисло и одновременно как будто зажёгся огонь. Ещё один спазм, и она согнулась пополам и схватилась за живот, выплёвывая то, что когда-то было обедом. В воздухе повис мерзкий запах рвоты, её же привкус остался на языке, Лили хотела было наколдовать Агуаменти и прополоскать рот, но вспомнила, что волшебная палочка осталась снаружи. Туда она не вернётся, ни за что! Туда, где творилось сплошное самоубийство, где волшебники опускались до самых низких, запрещённых действий! Лили ни в жизнь больше не отправится на бой, нет-нет-нет, она вернётся на кухню своего милого, уютного домика в Годриковой лощине, будет готовить обеды для членов Ордена и жертвовать на его нужды, но сражаться — никогда! Глаза жгло от слёз, они были холодные, сбегали по щекам, пробивая Лили холодом мёртвых; она обхватила себя руками за плечи, пытаясь унять дрожь, но не получалось, не хватало сил.
Вот о чём предупреждали Марлин и Алиса, а она не слушала… дура-дура-дура! Ещё и рвалась в бой, как остервенелая, тренировалась! Ха, да кого остановят Петрификус или Конфундус, если Пожиратели легко швыряются такими проклятиями, которые режут плоть, как масло, а дома заставляют вспыхивать за секунду?! Лили не справится с таким, не сможет драться с этими монстрами, она не Джеймс и не Сириус, которые бились с Пожирателями как Пожиратели, не гнушаясь использовать Аваду Кедавру и неизвестно ещё какие жуткие заклинания! Как она могла забыть, что они оба — из старых древних семей, которые не чурались тёмной магии, что в Хогвартсе далеко не безобидными чарами швырялись в того же Снейпа! Мадам Помфри даже не всегда удавалось быстро снять последствия! Конечно, им нечего было делать на курсах для молодых авроров, а Лили… ну почему она послушалась Джеймса и не пошла туда? Сразу бы поняла, что ей нельзя на войну, и не тряслась бы сейчас в ненадёжном укрытии, боясь, что бесчинствовавшие в Кемптонской трясине Пожиратели найдут её. Почему Джеймс её не остановил? Почему Альбус прямым текстом не сказал, что тут — кровь и смерть, что тут убивают, и Лили самой придётся это делать, чтобы выжить?! Почему Джейми и Сириус убивали с такой радостью, Альбус же говорил, что никто из них не возьмёт на себя этот страшный грех, не навредит собственной душе! Лили не понимала, ничего не понимала. Что же теперь делать? Как… как спасаться?
— Вон ещё один! Авада Кедавра!
Она только дёрнулась и вжалась сильнее в обломок стены. Не было слышно ни предсмертного вскрика, ни шума падения, возможно, всё происходило не так близко. Мерлин, вдруг это Джейми?! Лили вдруг отчётливо поняла, что имела в виду когда-то Марлин. Ей плевать было на местных жителей — отцов, матерей и их детей, — ей не было никакого дела до их домов и участков, но Лили нужно было, позарез нужно, чтобы её Джим остался жив! Пожалуйста, Мерлин, пусть убили кого-то другого!
— Проверьте эту сторону! Ни одного краснозадого не должно остаться!
Незнакомые ей голоса нестройно, но с большой готовностью подтвердили, что поняли приказ. Дыша так яростно, что застёжка на мантии должна была вот-вот оторваться, Лили вслушивалась в доносившиеся звуки: вдруг Пожиратели продолжат разговор, и она сможет понять, кого именовали этим презрительным словом «краснозадые». Авроров? Или она, Джейми и Сириус тоже подходили, как члены Ордена феникса? По спине сбежала струйка ледяного пота. Хоть бы убийцы не дошли сюда. Хоть бы не заметили её!
Лили осторожно выглянула из-за стены и тут же вернулась в своё убежище. Ничего не было видно, кроме тела того аврора. Где-то там оставалась и её волшебная палочка, но хотя Лили и не видела нигде врагов, она не решилась выйти из руин коттеджа. Пожирателям же приказано было прочесать улицу, а то и всё поселение, и что, соваться под Авады? На меньшее эти уроды не разменивались! Не было ни шанса, что Лили заметят Джеймс или Сириус, они, наверное, далеко уже убежали, а то и вовсе аппарировали, спасаясь, это Лили, как магла, позабыла о палочке и осталась и беззащитной!
— Авада Кедавра! — внезапно рявкнул чужой голос, и Лили едва не вскрикнула от неожиданности.
Это прозвучало так близко, словно всего лишь в нескольких шагах!
— Нет, Сири!
Мерлин! Это совершенно точно был голос Джеймса, Лили не могла обознаться, хотя никогда прежде не слышала такого отчаяния и злости от него. Джеймс ещё был тут, Сириус тоже и…
Понимание обрушилось на неё ударом огромного невидимого кулака, который пришёлся прямо в грудь, пришпилил Лили к стене и лишил воздуха. Сириуса больше нет! В него попали Авадой, и он умер! Лили остолбенела, эта мысль была настолько велика и чудовищна, что никак не могла поместиться в её сознании. Она будто оттеснила всё происходящее вокруг на второй план, а то и дальше, отрезав прозрачным, но толстым и непробиваемым стеклом. Лили слышала крики Джеймса, его ругань и проклятия, но не понимала, что именно там происходило, почему он кричал, зачем, что делал. В голове не укладывалось, что Сириус — молодой красавец, взбалмошный, живой и яркий, — который только вчера нахваливал её стряпню, будучи в гостях, мёртв. Как он мог умереть? В нём силы и энергии было на сотню жизней! Он и не думал вообще о смерти, он собирался жить чуть ли не вечно и на полную катушку, когда они освободят Англию от Пожирателей. Никто из их компании не думал о смерти, а она — вот, пришла, и нет Бродяги.
Лили вновь начала дышать и ощутила, что воротничок её кофточки был уже напрочь мокрым от слёз. Это что же, её тоже ждала гибель, как и Сири?! Нет, она не хотела! Она не готова, она ещё слишком молода и не хотела умирать от рук Пожирателей! Не сдалась ей ни Кемптонская трясина, ни глупый этот Орден феникса, горстка самоуверенных и пыжащихся людей против целой армии Волдеморта! Нет, Лили хотела жить, неважно, хоть домохозяйкой, хоть посудомойкой, да хотя бы в магловском мире — но жить! И она решилась. Выход всё равно оставался один — бежать! Бежать как можно дальше, если повезёт, Лили доберётся до Годриковой лощины, а там — дом, милый дом, надёжный и безопасный! Его защиты хватит, чтобы переждать нападение Пожирателей, а затем — вещи в охапку и к маглам до тех пор, пока безумие в магическом мире не закончится. Пусть Альбус сам сражается с Пожирателями, а то что-то он не рвётся, посылает в бой их, молодых!..
На этой полной обиды и ярости идее Лили всё-таки отделилась от стены, за которой пряталась, и на цыпочках двинулась вглубь дома. Где-то должен быть чёрный ход, через него она выберется на другую улицу и убежит из этого проклятого места! Крики затихли позади, полуразрушенный дом заполнил слабый хруст стекла под её ногами и шорох сдвигаемых вещей, на которые Лили то и дело натыкалась на полу. Звуки эти были настолько громкими, что непонятно было, как до сих пор сюда не сбежались все Пожиратели. Лили старалась ступать тише, превратилась почти что в мышку, но то и дело сталкивалась с мебелью — света от Тёмной метки, продолжавшей пугать с неба, и от пожарища напротив недостаточно было, чтобы всё рассмотреть, а глаза так и не привыкли к темноте. Лили прошла будто бы гостиную (комната уж больно просторная и с несколькими тёмными пятнами большой мебели, кресел или софы), но дальше следовал непроглядно чёрный закуток, очень широкий, и непонятно было, куда он вел. Лили остановилась в нерешительности. Глупые страхи нашли время напомнить о себе — тьма пугала своей неизвестностью и непредсказуемостью, вдруг там тоже прятался Пожиратель?! Да как можно пасовать перед тёмным и пустым коридором, когда позади — настоящее месиво боя, крови, боли и смертей?! Лили хотела дождаться, когда и этот дом подожгут, и сгореть вместе с ним?!
— Пожалуйста, нет!
— Авада Кедавра!
Зажмурившись, она сделала шаг в темноту, подстёгнутая этими криками, которые быстро заглушил рёв пламени и треск разрушающегося дома. Мерлин! Помоги ей выжить!
В горло упёрся, больно давя, кончив волшебной палочки, и Лили остановилась, затряслась как в припадке.
— Ты кто? — прошипел кто-то вполголоса.
В кромешной темноте вспыхнул слабый огонёк Люмоса. В его холодном жиденьком свете Лили, щурясь, разглядела перекошенное лицо женщины с огромными выпученными глазами. Она прижималась к стене, загораживая собой ребёнка. Палочка с шариком Люмоса в её руке ходила ходуном, и белый свет скакал по остаткам стен. Обмершая в первые мгновения Лили выдохнула, ощущая, что слёзы ужаса и отчаяния сменились слезами надежды. Это семья! Они помогут Лили, позаботятся о ней, укроют, она сама же недавно была точно таким же ребёнком!
Однако, стоило качнуться в сторону волшебницы, как волшебная палочка ещё больнее впилась Лили в горло.
— Ты кто?! — повторил голос нетерпеливо, и, скосив глаза, Лили обнаружил прятавшегося в тени мужчину. Больше ничего не удавалось понять, Люмос у волшебницы был настолько слабенький, что не достигал его лица. — Ты из этих?!
— Я… Я Лил-ли… — пролепетала она, словно пьяная. Язык заплетался, не слушался и будто вообще ей не принадлежал. Лили и собственное имя-то выдохнула с трудом, не то что просьбу о помощи и защите. — Я из Ор… ор… ден-на фен-ни…
— Из ордена? — ахнула волшебница.
— Пожирательница! Чтоб вас всех!..
Давление на шею наконец исчезло, но глотнуть живительного воздуха и порадоваться исчезновению боли Лили не дали: на горле сомкнулась грубая и широкая мужская ладонь, Лили дёрнули вперёд и вбок. Она ткнулась носом в чужое плечо и тут же почувствовала тупой, но сильный удар коленом в живот, от которого по всему телу, вплоть до кончиков волос и ногтей, прошла горячая и колючая волна.
За что?!
— Чтоб вы сдохли! — Следующий удар пришёлся ей по затылку, третий, когда Лили инстинктивно откинулась назад, защищая голову, — врезался в нос. Что-то хрустнуло, она почувствовала, как во рту почти сразу же появилась вязкая жидкость с характерным привкусом, потекла из носа. — Будьте вы прокляты, будьте вы все прокляты!
— Десмонд, Десмонд! Прекрати, пожалуйста!
Лили пыталась отбиваться, но бестолково махала руками, ни по чему не попадая. Удары не давали сосредоточиться, боль вспыхивала то тут, то там, выбивая из Лили жизнь и сознание. Обожгла правую скулу, подбородок, плечо, всю грудь, снова живот…
— Десмонд, прекрати! Убьёшь её, Пожиратели нас казнят!
Мужчина разжал пальцы, и Лили рухнула на колени, выплёвывая с разбитых губ сгустки крови, заполнившие всю глотку.
— Я не По… из Ордена я…
На языке, мешаясь, вдруг оказалось что-то твёрдое, Лили выплюнула этот камешек наружу и, только когда он заскакал по полу, поняла, что это был её зуб. Мерлин, она же ничего им не сделала, просто хотела попросить о помощи! А они… как какую-то преступницу…
— За что? — простонала Лили, обливаясь слезами. На разбитом лице и ссадинах они горели чистым огнём. — Я же за вас…
— Пожиратели ещё не ушли. Может, они её ищут или тех, с кем она пришла! Из этого… как его… Ордена! Надо выдать её! Целы останемся, дай Мерлин!
Ахнув, Лили вскинула голову, чтобы посмотреть на этого волш… нелюдя, но половина лица, затылок и шея отозвались поистине адской болью. Казалось, ещё чуть-чуть — и они отломятся от её тела.
— Десмонд, но она ранена, — незнакомая ведьма, сомневаясь, почти плакала. — Мы же не можем… Как мы бросим её?
— Не бросим — всех убьют, — проговорил тот решительно и снова потянулся к Лили.
Она вскинула руку, закрывая лицо, — это было единственное, на что хватило сил. Измученное побоями тело превратилось в один сплошной синяк, жгучая боль крутила живот, а плечи и грудь ломило от ударов. Как так можно?! Лили отличница, лучшая ученица Хогвартса, а её измордовали как какую-то девку в Лютном! Ни за что! А ведь Лили ещё хотела защищать этих людей от Пожирателей… Глупая! В голове всё смешалось, хотелось уже даже не бежать — заползти в какое-нибудь тёмное место, свернуться там калачиком и перетерпеть приступы волнообразной боли, которые ослепляли и оглушали её, превращали её внутренности в будто бы единое грязное месиво. Может быть, её пощадят… может быть, её найдут. Джеймс, Сириус, Грюм — хоть кто-нибудь! Пусть её найдут, пусть спасут из этого ада!
— Десмонд!
Волосы Лили рванули вверх, она вскрикнула было, но грязная ладонь зажала ей рот и нос. Лили схватилась за неё и не сумела оторвать от своего лица, силилась сделать вдох, но не получалось; она вся сосредоточилась на этой борьбе и не чувствовала, что её волокли куда-то по полу — поняла, лишь когда мантия за что-то зацепилась и врезалась в многострадальное горло.
— Мордред!
Возглас мучителя перекрыл треск разорвавшейся ткани. Лили всхлипывала и ревела, умоляла его оставить её, дать возможность спрятаться тут, в доме, ведь она не займёт много места, и её никто не заметит, она умела быть тихой, просто пусть они позволят ей остаться, спрятаться, она тоже хотела жить, тоже хотела, как и они!
— Хватит мычать!
Мычала? Она?
Оплеуха, пришедшаяся точно по губам, вышвырнула из головы все вопросы, как же так получилось, что она всего лишь мычала, пытаясь сказать так много. Лили уже потерялась окончательно, не соображала, где верх, где низ, и что с ней происходило, потому что у неё болело словно всё тело. Этот изверг, в чей дом Лили попала в поисках спасения, превратил её в настоящее месиво, мерзавец, подонок… Её прекратили тянуть за волосы, но в следующий миг жестокий удар под рёбра вырвал из горла Лили болезненный вскрик. Кажется, она покачнулась… что-то длинное и острое врезалось в бок, затем снова падение, и ещё один такой же удар, но уже в лицо и живот, снова кувырок…
Скатившись с лестницы, Лили замерла на земле, не имея сил даже слегка приподнять голову, не то что убрать со лба испачканные грязью и кровью волосы. Она лежала и плакала, постанывая. Это всё неправильно! Это сон, ночной кошмар, не по-настоящему это всё! Лили должна была с блеском сражаться с Пожирателями, а не валяться, избитая до полусмерти каким-то неизвестным волшебником! Почему с ней так, за что?! Она всего лишь хотела, как лучше, хотела для себя и других магов лучшей жизни, а её!..
Палочка! Нужно дотянуться до волшебной палочки, Лили тогда аппарирует в Мунго, а там ей помогут. Помогут вернуть её красоту, безбожно убитую этим трусливым уродом Десмондом, и Лили убежит в магловский мир, к сестре, такой предсказуемой и спокойной, подальше от треклятой войны. Ох, как же была права Петти!
— Кто это тут у нас?
Еле владея собой, Лили всё же чуть приподняла голову и сквозь спутанные пряди-сосульки глянула на говорившего. В ней на чистейшем отчаянии заполыхал мощный огонь надежды, что этот кто-то неизвестный сейчас поможет. Вдруг это аврор?! Или Джеймс, узнав, что Лили тут, прислал кого-то на помощь?
Сверху на неё смотрела фигура в чёрной мантии и страшной маске, закрывавшей всё лицо. Позади чуть в отдалении маячили ещё несколько таких же чёрных пятен в пугающих масках.
Пожиратели.
Нет-нет-нет! Лили не могла попасть безоружной к Пожирателям! Они же её убьют! Она ведь пыталась от них сбежать, спрятаться! Только не это, пожалуйста! Мотая головой, не в силах поверить, что худший кошмар воплощался в жизнь, Лили соскребла себя с земли и поднялась на четвереньки. Стыда, что эти уроды видели её такой, не было, Лили вело лишь одно желание — спастись, выжить! Она поискала глазами оброненную палочку, но та — о, нет! — лежала на земле между двумя подошедшими Пожирателями. Один из них ещё, как назло, заметил её, наклонился и поднял. У Лили перестала биться сердце. Она неловко плюхнулась на зад, враз обессилев, — среди тёмных фигур послышались злые смешки, — и спиной вперёд поползла от Пожирателей, но руки тряслись и скользили по влажной холодной земле. Даже уперевшись спиной в препятствие, Лили всё продолжала и продолжала скрести пальцами по земле в надежде увернуться, спрятаться, скрыться. Пожиратели, сохраняя зловещее молчание, следили за её попытками; маски скрывали их лица, но Лили чувствовала издевку и презрение. Мерлин, помоги ей! Почему она не умела аппарировать без палочки? Почему не купила заранее портал домой?! Почему, почему, почему?! Она не хотела умирать!
— Это грязнокровка Эванс, — произнёс с удивлением один из Пожирателей. Лили вслушивалась в его голос, надеясь узнать Северуса — он помог бы ей, спас, защитил, как не раз бывало! — но этот волшебник был ей незнаком. — С Гриффиндора. Всё за справедливость сражалась.
— Да уж, заметно, что грязнокровка, — ответил первый Пожиратель, и они гнусно рассмеялись. Лили от этого звука пробрало до самых внутренностей. — За справедливость, говоришь, выступала?
— Да.
Один из мужчин легко подошёл к ней и, подобрав мантию, присел на корточки. Чужие глаза сквозь прорези в маске смотрели без капли сочувствия.
— Тогда понятно, что она тут делает. Ну что, нравится, Эванс? — Пожиратель протянул руку и коснулся её лица. Лили дернулась, пытаясь избежать прикосновения. Оно запустило дрожь по всему её телу, вернее, тому, что от него осталось. — Тут не как в Хогвартсе у твоего наивного Дамблдора. Тут всё по-настоящему.