• Boosty Shared
• Лансаротта

• T

• фанфик
• лансаротта
• гарри поттер
• глава
• джен
• миди
• драма
• ангст
• таймлайн канона

Фандом: Гарри Поттер (книги&фильмы).

Персонажи: Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Северус Снейп, Волдеморт, неизвестный/неизвестная.

Жанр: AU, драма, ангст.

Размер: миди.

Рейтинг: R.

Категория: джен.

Саммари: Борьба Гарри с Волдемортом перешла на решающую стадию: вместе с друзьями он ищет крестражи по всей стране. Однако у Золотого трио почти нет идей, где могут находиться осколки души их врага, а все прошлые годы Ордену феникса и вообще сторонникам света очень не везло, и потому каждое решение Гарри особенно важно. Нельзя допустить ошибку. Но что, если есть сила, незримо опережающая его на шаг?

Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Дж.К.Роулинг. Все события являются вымышленными, а совпадения случайными. Все персонажи, встречающиеся в данном тексте, являются совершеннолетними. Данный текст не призывает к насилию и/или нарушению законов.

Примечания: смерти второстепенных персонажей, убийства.

Часть 1.

— Гарри, я считаю, у нас нет выбора. Нам нужно в Хогвартс. Как иначе избавиться от крестража в этом медальоне?

Речь Гермионы была полна аргументов, наверняка убедительных аргументов, но Гарри слушал подругу несколько рассеянно. Пальцы, не подчиняясь ему, сжимали на груди медальон Слизерина, невероятно опасный и такой же невероятно красивый. Реликвия! Как бы Гарри ни ненавидел Слизерин за порождение волшебников вроде Волдеморта, Снейпа и Малфоев, как бы ни осознавал, что Волдеморта необходимо свергнуть, уничтожать магическую вещь самого основателя Хогвартса было жаль. Это же история сквозь века. Это же…

— Гарри!

Его потормошили за плечо, и, очнувшись, Гарри виновато посмотрел на друзей. Сердито нахмуренный Рон сел обратно на место, а Гермиона покачала головой.

— Простите, ребят, я прослушал. Честно, отвлёкся. Что ты говорила, Герми?

— Вот ещё доказательство, что надо действовать можно скорее, — вздохнула та. — Гарри, мы же знаем, что медальон напитан мощной ментальной магией. А никто из нас в окклюменции не силён, особенно ты. Извини, но это так.

— Я не дам вам с Роном рисковать, нося эту гадость. Достаточно того, что вы все переругались со мной, пока мы не поняли, как он давит.

— Тогда тем более надо в Хогвартс! — Гермиона хлопнула ладонью по столу. — Гарри, эта дрянь влияет на тебя. Медальон нужно уничтожать, а единственный способ для этого находится в школе. — Она замолчала и обвела их с Роном усталым взглядом. — Если, конечно, вы двое втайне не научились заклинанию Адского пламени.

Рон поёжился и опустил плечи.

— Вот уж нет, — проговорил он недовольно. — Я ни в жизнь эту гадость не наколдую, даже если меня убивать будут. Но, Миона, Хогвартс… Это что же, прямиком в лапы Снейпу?

— Ты знаешь другой способ, как получить меч Гриффиндора? Может быть, по-твоему, мы сможем через Патронуса или, там, совой передать письмо Невиллу, Джинни, Луне, чтобы они изощрились, выкрали меч и сбежали передать его нам? Ну, возможно, нам дико повезёт, и послание не перехватят, — ответила она на свой вопрос, сделав небольшую паузу. — Но я бы на это не надеялась. Тут даже арифмантика не нужна просчитать вероятности, мы однозначно подставим ребят под удар. Да и себя тоже: Пожиратели бросятся за ними в погоню и придут прямиком к нам.

Она была права. Она была чертовски права, Гарри понимал это, как и то, что нельзя бесконечно прятаться в лесу Дин и решать, что же дальше. Каждый новый день только давал лишнее преимущество Волдеморту. Не говоря о том, что он мог и перепрятать свои крестражи, во власти Пожирателей находились Хогвартс и вся страна. Чем дольше продлится эта тирания, тем больше будет невинных жертв. Гарри, разумеется, не убивал их сам, но он же — тот единственный маг, кто должен одолеть Волдеморта. Значит, кровь этих несчастных на его руках.

Однако в идее свернуть поиски и отправиться в Хогвартс, чтобы добыть меч Гриффиндора, он всё-таки сомневался, причём, по тем же причинам, что озвучивал и Рон. Они втроём давно уже выросли, чтобы прятаться под одной-единственной мантией-невидимкой, а замок кишел Пожирателями смерти. Тем более, пробраться нужно в кабинет директора, то есть, какой-то камикадзе действительно должен был отправиться к Снейпу, не зная, что и как обустроил на своей новой территории этот сальноволосый ублюдок. Он же фанатик Тёмных искусств, наверняка в директорской башенке полно ловушек и соглядатаев. А ещё портреты — Мерлин знает, на чьей они стороне. Слишком рискованно, слишком.

— Может, лучше обождём? Поищем другие крестражи, и когда соберём по максимуму, тогда уже и рванём в Хогвартс? Сразу все и уничтожим. Можно будет и поторговаться, если Пожиратели нас обнаружат.

Услышав такое предложение, Гарри встрепенулся. Сколько они ни обсуждали эту тему, Рон обычно не высказывался: ему не нравилось ни один из вариантов. Иногда Гарри казалось, что друг устал от их «крестового похода» и хотел обратно в «Нору», в тёплое и уютное гнёздышко, в безопасность, где его вкусно кормили каждый день. Гарри уважал Гермиону, как ведьму, но готовка явно не относилась к числу её талантов, да и было бы из чего готовить! Им приходилось добывать пропитание самим. Так что в какой-то степени Рона он понимал… понял бы, если бы от итога их мероприятия не зависела судьба всех волшебников страны. Только, по правде говоря, Рон не обязан был помогать Гарри. Не его участью было одолеть Волдеморта, а Гарри Поттера. Заметно, что «путешествие» с каждым днём давалось другу всё труднее и труднее. Отсутствие нормальной еды и постели, необходимость самим добывать пищу, холод неотвратимо наступавшей зимы, а главное — полное непонимание, где же искать треклятые крестражи, — всё это тяжким грузом давило на каждого из них троих. Но на Рона как будто бы особенно.

— Рон, ты складно говоришь, только есть одно «но». Мы пока ещё так и не выяснили месторасположение остальных осколков души Того-Кого-Нельзя-Называть. Сколько это займёт времени, мы не знаем, а на Гарри будет давить крестраж. Так неправильно, Гарри нужно беречь силы.

— Ну хорошо, давайте как в начале делали: каждый какое-то время будет его носить.

Судя по неуверенности в голосе, самому Рону очень не хотелось, чтобы его поддержали. Гарри и не собирался.

— Нет, я уже сказал — я не позволю вам так рисковать. Это мой крест.

— Так, всё! Предлагаю голосовать, — решительно произнесла Гермиона. — Нас как раз трое, получится двое против одного. Или одной, не смотри так на меня, Рон, я просто оговорилась. Только никаких самоотводов! Нельзя больше тянуть, нужно принимать решение. Я — за то, чтобы идти в Хогвартс.

— Я против, — ответил Рон мрачно, подняв руку. Гермиона недовольно покосилась на него:

— Смею напомнить, мы понятия не имеем, где искать крестражи.

— И что? Это что, повод в петлю сразу лезть? Я — против.

— А в Хогвартсе — домовики, они вкусно и сытно кормят, — припомнила та, как будто издеваясь, и лицо её парня пошло красными пятнами злости.

— Ты что, считаешь, что за кормёжку я на всё соглашусь? Я не привык голодать, да, Миона, но я не животное!

— Прекратите оба, — попросил Гарри, чувствуя, что ещё немного, и снова начнётся один из тех безобразных скандалов, которыми изобиловал их путь с самого бегства из Блэк-хауса. — Дайте подумать.

Те одинаково сердито и расстроенно уставились на него, но, хвала Мерлину, мозгов и совести у них хватило промолчать. Гарри не винил друзей, что в столь стеснённых условиях, в которых они жили, то и дело вспыхивали конфликты. Домашние дети, не привыкшие к голодовке, оказались не готовы к тому, что, когда желудок пуст и еды не предвидится, наружу лезут самые нехорошие слова и совершаются самые некрасивые поступки. И… неправ Рон, говоря, что на него нельзя повлиять едой. Очень даже можно. Всё его поведение что в самом путешествии, что в Хогвартсе свидетельствовало об этом.

— Пойду наружу, подежурю, — Гарри поднялся, — как раз будет возможность спокойно всё обдумать.

Друзья препятствовать не стали, только Гермиона сказала:

— Я сменю тебя через два часа, хорошо?

Кивнув ей, Гарри навёл на себя согревающие чары и вышел из палатки. Снаружи смеркалось, температура, и без того невысокая в этой чаще, упала, так что даже в области окружавших палатку чар воздух вырывался изо рта облачками пара.

Дышать даже было холодно: морозный воздух болезненно щекотал ноздри и всё внутри, будто бы нисколько не согреваясь по пути к лёгким. Проклятье, Гарри думал о всякой ерунде вместо того, чтобы принимать важное решение, от которого зависели не только их жизни, но и будущее целой страны. Вздохнув, он трансфигурировал валявшуюся под ногами ветку в раскладной стул и сел, обхватив голову руками.

Что делать?

Сколько они уже скитались вот так: без определённой цели, по лесам, прячась от Пожирателей, егерей и сочувствующих? Он потерял счёт дням, и Гермиона права, не было новых догадок, где спрятаны остальные крестражи. Мог Волдеморт отдать что-то на хранение кому-то из своих верных сторонников? Оказался же дневник у Люциуса… Кто ещё мог получить от него подобный артефакт? Хвост? Беллатрикс? Или безносый урод, узнав, что дневник пропал (а Гарри казалось, тот спросил с Люциуса за свою вещь), озаботился перемещением остальных крестражей в более надёжное место? Тогда весь поход был лишь пустой тратой времени и сил. Если бы только Дамблдор оставил чёткие подсказки вместо аллегорий и иносказаний! Неужели за столько лет он не сумел раскрыть тайну крестражей? Не верилось. От таких мыслей, разраставшихся мощным грозовым облаком, Гарри начало колотить. Хорошо старику! С него уже не спросишь, почему вместо толковых указаний он передал лишь странное наследство им троим, а Гарри весь прошлый год не учил, а пичкал чужими воспоминаниями! И сам Гарри тоже хорош, задался этими вопросами, когда директора не стало, костерил себя придурком и неучем, что заранее не озаботился ни нужными знаниями, ни хотя бы вещами для похода. Понятно, что никто не предполагал, что профессор Дамблдор будет так бесславно убит, что придётся сорваться в поиски крестражей сразу со свадьбы Уизли! Понятно, но не будь у Гермионы её волшебной сумочки, они бы банально замёрзли или умерли от голода в первые же дни партизанской жизни. Хотя нет, скорее всего, в поисках пропитания они бы вышли в какое-нибудь магловское поселение и попались Пожирателям. И всё, конец их походу и надежде уничтожить Волдеморта.

Но ведь Гарри — Мальчик-Который-Выжил, гриффиндорец, который должен был сражаться против примкнувших ко злу волшебников! А он вместо этого бегал по лесам, пока ребята: Джинни, Невилл, Колин и другие — отдувались! Гарри верил в них, в их силу духа и стойкость, верил, что они не сдавались Пожирателям… однако он понятия не имел, что происходило там, в замке. Их маленький отряд был практически полностью отрезан от внешнего мира: Гермиона регулярно обновляла антисовиный барьер, иначе бы их давно уже обнаружили.

Только всё эти мысли опять не о том! Они никак не приближали Гарри к разрешению вопроса, возвращаться в Хогвартс или нет. С одной стороны, Рон рассуждал верно. Добровольно идти к Пожирателям, не уничтожив и половины крестражей, — так поступил бы только дурак. Но и позиция Гермионы не такая уж идиотская. Во-первых, долго Гарри мордредов медальон на себе не протаскает, это верно. Проклятая вещица жрала его силы и настроение, а вдобавок ещё и магию наверняка. Уничтожать медальон нужно как можно скорее, а ни одно из тех заклинаний, что они с ребятами пробовали, его не брало. Во-вторых, когда они найдут остальные крестражи (если найдут), держать все осколки души при себе будет опасно. Одно столкновение с Пожирателями, и всё, пиши пропало. Волдеморт мигом сообразит, что враг в курсе его тайны. Конечно, куда логичнее и безопаснее иметь с собой артефакт для немедленного уничтожения крестража. В-третьих… в-третьих, эффект неожиданности. Никто и не подумает, что Гарри Поттер осмелится проникнуть в школу. Ну, разве что только Снейп, когда узнает, не удивится, ведь Гарри для него — выскочка и наглый сопляк, как и ненавистный отец, а остальным в голову точно не придёт. Говорят же маглы: хочешь что-то спрятать — прячь на самом видном месте. А Хогвартс это не только меч Гриффиндора; это ещё и кров, тепло, еда. Относительная безопасность. Жить можно в Выручай-комнате или в Тайной, да, лучше в ней, потому что Пожиратели точно патрулируют замок, а про Выручай-комнату они, как показал прошлый год, прекрасно знали. Доступа же к наследию Салазара Слизерина, вот ирония, не было ни у кого, кроме гриффиндорца Поттера. Еду можно попросить у Добби: он всё-таки свободный эльф и не должен отчитываться директору или преподавателям. Гарри устало прикрыл глаза. Во рту сам собой появился позабытый уже вкус жареной курицы, её запечённой со специями кожи-корочки, жареного картофеля… да что там, даже нелюбимые им тушёные овощи вспомнились. А сосиски? Хоть одну бы съесть! Под жалобную трель пустого желудка Гарри издал тяжёлый вздох. Идея послушать Гермиону как будто бы перевешивала по аргументам, но его всё равно глодали сомнения. Слишком уж многое ставилось на карту. Слишком уж странно было всё.

Услышав шорох шагов, Гарри выхватил палочку и вскочил на ноги.

— Тихо, Гарри, это я. — Гермиона подняла руки и виновато улыбнулась. — Прости, что напугала.

— Что, уже два часа прошло? — растерянно спросил он, убирая волшебный инструмент. Ничего себе, он задумался.

— Нет, нет, что ты. Не спится. Решила выйти, — Гермиона натянула рукава своей кофточки на ладони. — Чем бесполезно вертеться, лучше потратить время на что-то стоящее. Ты как?

— Думаю, — отрезал Гарри, чтобы ей не пришло в голову требовать от него ответа. Срок ещё не вышел вообще-то! А такие решения и вовсе нельзя принимать за пару часов. Если ошибиться сейчас, не видать никакой победы над Волдемортом.

— Прости. Я ничего такого не хотела сказать, просто спросила.

— Ну и хорошо.

Постояв рядом с ним немного и как будто не найдя повода продолжить разговор, Гермиона отошла от палатки. За границу скрывающих чар она выходить не стала, слава Мерлину. Не хватало ещё по глупости раскрыться. Пусть они забрались в самую чащу леса Дин, нельзя было верить, что они в безопасности.

Гарри, немного последив за подругой, со вздохом опустился на свой стул. Холодало. Климатические чары, всякий раз наводимые предусмотрительной Гермионой на палатку, выдыхались тем быстрее, чем крепче становились ночные заморозки. Тому, кто дежурил в это время, приходилось активно согреваться, не то был риск превратиться в ледышку. А дальше больше. Пойдёт снег — куда деваться? Не считая того, что на снегу хорошо видны следы, замёрзнут реки, значит, прощай, рыбалка, грибы последние тоже замёрзнут и сгниют. Охота вообще не ладилась. Питаться они как будут? Вот смеху будет среди Пожирателей, если Гарри Поттер умрёт с голоду! Не опускаться же, в самом деле, до того, чтобы у маглов воровать! А денег, чтобы купить всё честно, у них не имелось, и в Гринготтс не пойти. Волдеморт, может, и не договорился ещё с гоблинами, но своих соглядатаев на Косой аллее точно оставил. Замкнутый круг получался. А делать-то что?!

Подобрав палку, Гарри бездумно выцарапывал на смёрзшейся земле линии и непонятные даже ему самому узоры. В последние дни, недели его не покидало предчувствие, что их поход обречён, что это пустая трата времени, а Волдеморт, как и прежде, одержит победу. Этому уроду слишком уж сопутствовала удача: он сумел украсть философский камень на первом курсе Гарри, и хотя Николас Фламель, по уверениям Дамблдора, сделал так, что камень сам уничтожится в руках плохого человека, Гарри всё время спрашивал себя — а что, если нет? Волдеморт, живший в голове Квиррелла, всё же был сильным, хитрым и очень умным магом. Мог и придумать что-нибудь, чтобы воспользоваться камнем. Ладно, с дневником у него ничего не вышло, Гарри уничтожил проклятую вещицу, но дальше началась чёрная полоса. Хвоста схватить так и не удалось, Сириуса они спасли чудом (спасибо Дамблдору за хроноворот), а вот Клювокрыла — нет. Сириуса Ремус ещё и укусить успел во время потасовки в Визжащей хижине. Во время Турнира трёх волшебников против Гарри ополчился весь Хогвартс, даже Рон отвернулся, одна Гермиона осталась на его стороне. Новоприобретённому крёстному Гарри тоже пожаловаться не мог: Сириус очень переживал своё становление оборотнем и глушил это алкоголем, проблемы Гарри его не интересовали. А потом Ремус, не выдержав содеянного, наложил на себя руки… Гермиона приводила сотню аргументов, почему в случившемся не было вины их компании, но её не слушали ни Сириус, ни Гарри. В конце Турнира Волдеморт возродился (то есть, камень ему использовать всё-таки не удалось, но по сравнению с остальным это было очень слабое утешение), погиб Седрик, а Гарри… Гарри так и не смог доказать общественности, что всё это — дело рук Волдеморта. К дементорам, появившимся в Литтл Уингинге, этот монстр вряд ли имел отношение, хотя кто же знает, как глубоко пробрались во власть его соратники. Но дети Пожирателей на пятом курсе держали под контролем весь Хогвартс, сдавая неугодных учеников этой министерской шавке Амбридж. Когда Армию Дамблдора раскрыли, довольно быстро почему-то, несмотря на все меры предосторожности, нескольких ребят мерзкая женщина отправила прямиком в камеры Аврората, и если бы не явление Волдеморта в Министерстве, Гарри не знал, чем бы всё закончилось. Тут повезло, если можно так это назвать… хотя как можно? Сириус ведь погиб.

Гарри думал, что с известием о возвращении Волдеморта волшебники сплотятся. Плевать на извинения, но пусть бы они не допустили повторения того, что случилось шестнадцать лет назад. Вышло иначе. Большинство магов, в том числе и министерские чиновники, и даже авроры, отошли в сторону. Им всё равно было, под чьей властью жить, лишь бы их не трогали. Рассчитывать приходилось только на Орден феникса, да и его постигали неудачи, словно внутри завелась крыса и сдавала сторонников Дамблдора одного за другим. Дедалуса Дингла нашли мёртвым в собственном доме. Официально объявили, что он был неосторожен при варке зелья и отравился каким-то ингредиентом, но Гарри в это не верил. Грюма по решению Визенгамота пожизненно упекли в отделение Мунго для душевнобольных магов за то, что он принял обратившихся к нему на Косой аллее волшебников за Пожирателей и напал. Судилище решило, что после почти года в плену у Барти Крауча-младшего Аластор Грюм тронулся рассудком, и Пожиратели мерещатся ему даже в добропорядочных гражданах. Тогда у Гарри пропала последняя надежда на то, что Министерство станет бороться с Волдемортом и его приспешниками, потому что и он, и другие члены Ордена феникса точно знали: Грюм находился в своём уме. Но показания свидетеля защиты, мистера Уизли, и не подумали слушать, его и вовсе подняли на смех. Зимой того же года ещё убили Тонкс, и тоже Пожиратели были как будто ни при чём. Она отправилась на задание Аврората в Лютный вместе с напарником, но тот аврор, не имевший отношения к Ордену феникса, остался жив и невредим, а Тонкс — нет. В Ордене вновь завелась крыса, приносившая информацию Волдеморту, только лет десять назад это делал Петтигрю, а сейчас — явно Снейп, больше некому.

Теперь-то Гарри не ошибался, в отличие от своего первого курса, когда посчитал, что именно декан Слизерина хотел украсть философский камень ради своего господина. В Хогвартсе много было детей Пожирателей, тот же Малфой, Гарри был уверен, ещё в начале шестого курса получил метку, но лишь Снейп входил в Орден феникса и мог передать информацию Волдеморту. Объяснить всё директору Гарри пытался, требовал проверить и Снейпа, и белобрысого хорька, но Дамблдор твердил только, что верит зельевару, и чем всё закончилось? Дамблдор мёртв, Снейп командует Хогвартсом, а Гарри ищет крестражи, что архи-сложно. Если бы только директор прислушался сдал Снейпа вместе с доброй половиной слизеринцев своим проверенным людям в Аврорат! Не пришлось бы скитаться хуже бродячих собак, думая больше не о том, где искать очередной кусок души Волдеморта, а что они будут есть на ужин или где переночуют, укрываясь от преследования. И закончили бы свой поход в разы быстрее…

В животе заурчало, и Гарри вздохнул. Он был голоден. Последний раз они ели ещё до двух часов дня, а вечером, разбив палатку на этом месте, пили только сладкий чай, но много ли с чая выгоды? Есть хотелось всё сильнее и сильнее. А в Хогвартсе недавно ужин закончился… Может, и правда, вернуться в школу тайком? Набраться сил, положить в безразмерную сумочку Гермионы припасов и, уже уходя, украсть меч? Хотя какая это кража, если меч Гриффиндора им завещал Дамблдор, и это Министерство не позволило забрать его? Скольких проблем удалось бы избежать, опять же.

— Холодно, — простучала зубами возвратившаяся Гермиона. — Если так пойдёт и дальше, останемся без рыбалки.

Гарри промолчал, только с силой отпихнул ногой попавшийся камешек. А то он не знал.

— Мне кажется, Рон хочет уйти, — внезапно сказала она без перехода, и Гарри вскинулся, посмотрел на неё внимательно.

— Ты уверена?

Подруга развела руками и тут же сунула их обратно в карманы греться.

— Он в последнее время постоянно жалуется, что эти условия невыносимы, и что мы толком ничего не делаем.

Скрипнув зубами, Гарри достал палочку и навёл вокруг них обоих заглушающие чары. Ничего нового или оскорбительного Гермиона не сказала; они и вправду уже пару недель как не продвинулись в поисках крестражей ни на дюйм, однако услышать, что подобным возмущался Рон, было тяжело. Тяжело, потому что Рон — его друг, который говорил, что не оставит Гарри в беде во время такой важной миссии, и одновременно Гарри понимал, что как раз Рон был самым слабым звеном в их компании. Один раз он уже отвернулся от Гарри в трудный момент, а сейчас всё куда сложнее и опаснее, чем во время подготовки к Турниру трёх волшебников. Может, легче было бы принять иной выбор друга, случись всё в самом начале похода, но тогда-то Рон казался воодушевлённым и полным решительности. Ничего не предвещало, что затем он малодушно задумается о побеге, Мордред!

— Я почему и говорю о Хогвартсе, Гарри. Там можно задержаться в Выручай-комнате или в Тайной комнате, если ты нас туда проведёшь. Отдохнуть. Еду возьмём у домовиков. Мне кажется, нам, как минимум Рону нужна эта передышка.

Снова она за своё. Иногда Гарри хотелось рявкнуть на подругу, чтобы не наседала, а дала подумать и сделать выбор. Понятно, что Гермиона считала себя правой, но главный-то в походе — он! Ну… хотя бы в этом вопросе, потому что Рон и Гермиона по-разному считали насчёт возвращения в Хогвартс, и от того, чью сторону в итоге примет Гарри, зависело, куда именно они направятся. Но он хотел решить сам, а не с оглядкой на них двоих!

— Ясно. Я подумаю, — отчеканил он, чтобы пресечь дальнейшие увещевания. — Иди спать, Герми. Тебе же дежурить скоро.

Она всё поняла и скрылась в палатке. Гарри снял чары, снова устроился на раскладном стуле и наколдовал Темпус. До конца его вахты оставалось немногим более часа, а потом… потом надо будет уснуть до того, пока не выдохнутся согревающие чары. Однако Гарри уже заранее понимал, что сна не предвидится: необходимость принять это мордредово решение висела дамокловым мечом.

Остаток дежурства прошёл без происшествий. С вернувшейся Гермионой Гарри не перекинулся и словом, когда прятался внутрь, в тепло. Негромко похрапывал Рон, опять забывший поставить вокруг своей кровати заглушающие чары. На обидно пустом столе остались стоять чисто вымытые кружки, трансфигурированные из шишек. Гарри думал было выпить ещё чаю, чтобы приглушить голод, но вспомнил, что чая и сахара в сумочке Гермионы и так оставалось немного, а когда они смогут выбраться в люди и пополнить запасы, неизвестно. Пришлось ложиться совсем уж голодным. Установив вокруг Рона Полог тишины (какого Мордреда он сам не позаботился об этом?! Вечно думает только о себе!), Гарри улёгся на свою кровать и прикрыл глаза. Попытался прогнать все неприятные, тяжёлые и не дававшие покоя мысли, но потерпел сокрушительную неудачу. Их, наоборот, только больше стало, они роились и роились, не отпуская, напоминая, что нужно что-то решать. Гарри ненавидел это ощущение. Казалось, что чем больше он думает, тем сильнее удаляется от правильного решения, а сейчас наступил тот момент их похода, от которого, возможно, зависел весь успех, победа над Волдемортом. Цена ошибки слишком высока. Что делать, как поступить, чтобы не потерять всё?

Прошёл где-то час дежурства Гермионы, когда Гарри, поняв, что не уснёт, выбрался наружу. Его тут же окатило холодом, как будто он снова нырял в феврале в Чёрное озеро. Гермиона обнаружилась сидящей на трансфигурированном им стульчике. Она настолько замёрзла, что начала засыпать. Этого ещё не хватало!

— Ты чего костёр не развела? — спросил Гарри грубо, утерев потёкший на морозце нос.

Гермиона среагировала не сразу — будто не узнала его поначалу.

— Чтобы нас увидели?

Он думал было сказать, что на первом же курсе подруга умудрилась наколдовать магический огонь, но всё же промолчал. Заклинания могли развеять дым, а вот свет от огонька, даже самого маленького, в тёмном лесу заметен на несколько миль. Это не говоря уже о том, что возле пламени легко было пригреться и заснуть.

— Ладно. Я подумал над тем, что ты говорила. Если мы пойдём в Хогвартс, как мы в него проберёмся? Лаз под Дракучей Ивой Снейп знает, его наверняка перекрыли или отслеживают Пожиратели.

— В Выручай-комнату открывается проход из одного заведения в Хогсмиде, — пояснила Гермиона, усердно растиравшая ладонями лицо. — Из «Кабаньей головы».

— Откуда ты знаешь?

— Из «Истории Хогвартса», конечно.

— Серьёзно? — переспросил Гарри. — О нём написано в книге, и никто им не пользуется?

Во взгляде подруги промелькнуло снисхождение.

— А эту книгу много читают? На нашем курсе я такая была одна.

Всё равно странно и сомнительно. В любом случае кто-то из Пожирателей мог знать об этом тайном ходе и караулить Выручай-комнату. Или это уже Гарри придумывал, напрасно сомневаясь? «История Хогвартса» в самом деле была крайне непопулярным произведением, даже несмотря на то, что в школе развлечений недоставало, и ученики от безысходности брались за книги.

— Так что ты решил? — спросила Гермиона, не давая вновь погрузиться в мучительные размышления.

Гарри поморщился — всё же она не могла не напирать! — и сказал:

— Идём в Хогвартс за мечом.

Рону они решили рассказать утром, после завтрака: друг на дежурство встал не с той ноги, был мрачен, неразговорчив и почему-то наградил Гарри и Гермиону раздражённым взглядом. Гарри вспомнил слова подруги, что тот наверняка раздумывает о возвращении домой, и спросил себя — а не хотел ли Рон уйти этой ночью? Очень возможно, потому-то и разозлился, увидев, что они тоже не спали и тем самым помешали побегу. Может, конечно, Рон был просто жутко голоден — живот у него не переставал громко и требовательно урчать, — только Гарри всё же склонялся в сторону самого дурного. От этого на сердце залегла будто груда камней. Неужели Рон и вправду собирался их бросить, променять своё будущее и будущее всей страны на сытную еду и комфорт? Гарри не мог поверить, что его лучший друг поступил бы так, хотя как никто другой знал: что именно Рон способен на подобное.

Слава Мерлину, плохие мысли немного отступили поутру, с завтраком. Да и Рон после нехитрой пищи повеселел и выслушал решение идти в Хогвартс более благодушно, чем вчера. Гарри постарался заинтересовать друга упоминанием, что им, возможно, удастся провести в школе несколько дней, а ещё взять провизии с собой в дальнейший поход. Вроде бы сработало, но полностью забыть о том, что Рон, похоже, собирался оставить их, Гарри не мог, конечно же. Вдвоём выживать и искать крестражи будет куда сложнее, а если Рон ещё, не дай Мерлин, попадётся Пожирателям… По своей воле он никогда друзей не выдаст, но есть же Веритасерум, Круцио, Империо… Гарри сказал сам себе, что кровь из носу нужно убедить Рона остаться. Вслед за ним и Гермиона могла отказаться от взваленной на себя миссии. До сих пор она не предавала, но ведь сейчас совсем иные обстоятельства! Эти двое же раньше не думали, что, оголодав, начнут так сильно и жарко ругаться между собой!

Из книги Гермиона знала, где именно в «Кабаньей голове» открывался проход в Хогвартс, и она же предложила идти ближе к вечеру.

— Останется в этом пабе после закрытия под дезиллюминационными чарами, тогда и владелец будет не помехой. На крайний случай, можно и Конфундус использовать.

— Лихо ты.

— Нельзя, чтобы нас видели, Рон. В «Кабаньей голове» и Пожиратели наверняка отдыхают. Думаешь, владелец с ними не общается? Поручишься, что он нас не сдаст ради собственной безопасности? А мантия-невидимка Гарри слишком мала для нас троих.

Возражать было нечем. В ожидании вечера они не стали никуда перемещаться, а отдыхали, копя силы. Гарри отчаянно гнал от себя ненужные восторги, что скоро они окажутся в тепле и относительной безопасности, смогут наконец вкусно и сытно поесть. Не об этом следовало думать, а о том, как добыть меч Гриффиндора. Пока что никаких идей, кроме того, чтобы попросить об одолжении Добби, не было, но Гарри опасался, что тут может возникнуть какое-нибудь препятствие. Добби всё же свободный эльф, а не домовик Хогвартса, вдруг магические заморочки не позволят ему попасть в кабинет директора? Гарри же пробовал позвать его в лесу Дин, но тот не откликнулся. Что, если и в замке не получится? Но за неимением лучшего пришлось решить, что ориентироваться они будут уже на месте, в школе.

Перед самой аппарацией в Хогсмид они сложили палатку, а Гермиона, порывшись в своей сумочке, выудила склянку с неопознанным зельем грязного цвета.

— Оборотное, — пояснила она в ответ на недоумённые взгляды. — Вы же не думали, что мы пойдём в деревню в своём облике? Нас ищет половина страны! Давайте, трансфигурируйте чашки.

Нашлись у неё и волосы каких-то маглов в запасе — Гермиона, оказывается, ещё прошлым летом их собрала на всякий случай.

— Понятно же было, что в Хогвартс мы не вернёмся. А прятаться все способы хороши.

Рон только челюсть отвесил, поражаясь предусмотрительности подруги, а Гарри подумал про себя, что Гермиона, пожалуй, превзошла саму себя. Ко всему подготовилась, в то время, как он… Он же всё-таки главный, а Гермиона то и дело, выручая их в самых разных случаях, показывала, что как лидер Гарри ничего не стоит. Сердито глянув на неё исподлобья, он всё же трансфигурировал из веток чашки для них троих (зря отменял трансфигурацию старых, когда палатку собирали) и проследил за тем, как Гермиона сначала разлила в них зелье, а затем добавила по одному волоску из трёх разных мешочков.

— У нас час, — напомнила она.

— И как мы дальше будем? — спросил Гарри, глядя на свою порцию зелья, которая приобрела такой неприятно-серый цвет, как будто по луже прошли и подняли всю грязь со дна. — Мы же не за час до закрытия пойдём, мы не в курсе, до скольки эта «Кабанья голова» работает.

Он не удивился бы (нет, удивился бы и засомневался), знай Гермиона и это, однако та спокойно пояснила, что зайти они зайдут как посетители под Оборотным зельем, пристроятся в уголке, сольются с толпой, а потом уже под дезиллюминационными чарами проникнут во внутренние помещения. У Гермионы уже и план проработанный имелся! Гарри, наверное, должен был порадоваться, что подруга сняла с него бремя тщательного продумывания (в чём Гарри, если честно, не был так-то уж силён), но его сжигали совсем другие чувства. Зависть, обида и понимание, что Гермиона очень давно готовилась, вон, как тщательно всё распланировала. Это, конечно, было ей свойственно, однако сейчас воспринималось слишком уж остро. Рон хотел удрать, Гермиона собиралась вернуться в школу, невзирая на мнение Гарри. Мальчик-Который-Выжил хотя бы что-то решал?! Он уже пожалел, что согласился на предложение подруги, но если сейчас пойти на попятный, то всё станет хуже. Его друзья были так же воодушевлены, как и в начале похода, когда ещё не представляли, с какими трудностями предстоит столкнуться.

А был ли у Гарри вообще выбор-то?

Аппарировали они на опушку Запретного леса, в Хогсмид вышли, крадучись. Гарри опасался патрулей от Пожирателей смерти: всё детально продумавшая Гермиона тут опростоволосилась — вела себя слишком уверенно и свободно, как будто не было в деревне врагов, — но от них, слава Мерлину, удалось укрыться, спрятавшись в нужном пабе. Заведение было… жутким. Гарри сразу же вспомнил свой первый визит на Косую аллею, но даже «Дырявый котёл» не произвёл на него столь гадкого впечатления. Снаружи «Кабанья голова» казалась местом тихим местом, по всей видимости, владелец ставил заглушающие чары, потому что внутри шумела пьяная толпа. Магов было столько, что Гарри с друзьями едва удалось найти места, а из-за нечленораздельных выкриков и общего гомона они и друг друга слышать не могли, при этом стоя буквально в нескольких дюймах. Оставив Рона и Гермиону на грязных стульях в углу, Гарри принялся пробираться к барной стойке, помогая себе локтями. Мерлин, как же тут отвратительно! Ноги скользили по залитому выпивкой полу, который словно с открытия не мыли! Огневиски, или что тут подавали, словно рекой лилось, казалось, что в пабе даже не воздух, а сплошь пары алкоголя. Гарри едва справлялся с тошнотворными позывами.

За стойкой стоял бармен, он же, наверное, и владелец — неопрятный старик с мощной бородой. Лицо его показалось Гарри знакомым, хотя он точно раньше этого человека не встречал, иначе запомнил бы. Заказав на последние, нашедшиеся, опять же, у Гермионы деньги, огневиски Гарри получил выпивку — три настолько грязные кружки, что к ним пальцы липли, — и вернулся обратно.

— Теперь что? — спросил Рон не принадлежащим ему хриплым, прокуренным голосом.

— Теперь ждём, — ответила Гермиона.

Ждать пришлось долго, дольше, чем Гарри мог вытерпеть в душном зале, пропахшем дешёвым алкоголем и потом. В паб набилось столько магов, что и шагу ступить было негде, Гарри старался в этой кутерьме держать в поле зрения старика-бармена, но не всегда получалось. Тот-то чувствовал себя, как рыба в воде, во всей вони и пьяных выкриках, а Гарри вынужден был крепче стискивать зубы, давить позывы к тошноте и делать вид, что пьёт то жуткое пойло, что здесь подавали под видом огневиски. Да, «Дырявый котёл» был ещё вполне пристойным заведением по сравнению с тем, что творилось в «Кабаньей голове»! Гарри и помыслить не мог, что в такое время, когда в Министерстве и в Хогвартсе заправляли Пожиратели смерти, столько взрослых, дееспособных магов будут гулять и пить практически до потери сознания. Почему они все не думали объединиться и восстать против Волдеморта?! Неужели проще, легче заливать свои страхи алкоголем? Он не понимал, действительно не понимал их. Гарри бы боролся, до конца, до последнего боролся! Ему так претило, на самом деле, скрываться, бегать по стране, в то время как нужно было дать решительный бой Пожирателям! Однако без выполнения миссии по поиску крестражей Волдеморта не одолеть; поэтому Гарри наступил на горло своему недовольству и действовал. А эти волшебники? Тряпки!

— Мальчики! — горячий шёпот и острый локоть Гермионы, врезавшийся Гарри в бок, выдернули его из полудрёмы. — Пора, быстро!

Он ещё умудрился задремать во всём этом оре и вони, оказывается. Видимо, организм сам отключился, не в силах иным способом справляться со всей той информацией, что приходила от органов чувств. Гермиона, пока Гарри очухивался, ловко наложила на них всех дезиллюминационные чары и уверенно двинулась к неприметной дверке за барной стойкой, такой же тёмной от времени и влаги, как и полки с алкоголем вокруг. Как подруга улучила момент, Гарри не понял, но они проскользнули в узкий коридорчик сразу за дверью до того, как старик-хозяин успел его запереть. Если вообще, конечно, собирался запирать — он стоял возле лестницы в подпол, держа в руке волшебную палочку с шариком Люмоса на конце.

— Фу, ну и воняет тут, — прошептал Рон вроде бы тихо, но слух у старика оказался лучше, чем они думали.

— Кто здесь? — грозно вопросил тот, разворачиваясь и занося палочку для заклинания, но Гермиона успела быстрее.

— Экспеллиармус, Конфундус! — выкрикнула она, и бармена отбросило в стену.

Его тощие ноги в стоптанных башмаках жалко взметнулись, а волшебная палочка отлетела на пол и откатилась к ногам Гермионы. Та, быстро присев, подняла инструмент.

— Г-герми… — произнёс Рон ошалело.

— Что? — сердито обернулась та, сняв с себя чары. Действие Оборотного зелья к этому моменту уже закончилось. — Вы предпочли бы, чтобы он поднял шум, и сюда прибежала куча народа? И

Пожиратели?

Гарри, тоже отменив чары, посмотрел на неподвижно лежавшего на полу мужчину. Старик здорово ударился головой и, похоже, потерял сознание, его было… нет, не жалко. Ну, то есть, жалко, он же живой человек и пострадал по сути ни за что, но им же требовалось попасть в Хогвартс, а этот маг не выглядел так, словно готов был сотрудничать… Кто знает, может, Гермиона и права, и он действительно привечал у себя в кабаке Пожирателей смерти? Поборов угрызения совести, Гарри взглянул на подругу.

— Дальше куда?

Гермиона огляделась.

— Здесь должен быть портрет.

Картина совместными усилиями нашлась в одной из комнат. В неподходившей ему тяжёлой раме с многочисленными завитушками на стене висело изображение молоденькой белокурой девушки с очень грустным лицом. На гостей, возникших на пороге комнаты, она посмотрела печально и, беззвучно вздохнув, опустила голову.

— Проход за ней, что ли? — нерешительно произнёс Рон.

Размер портрета действительно позволял думать, что за ним может прятаться тайный ход, но это невозможно. Разве что подкоп какой-то был, как тот, что вёл из Хогвартса до Дракучей ивы, но где Хогвартс, а где — Хогсмид! Гарри в очередной раз с сомнением покосился на Гермиону. Кажется, в «Истории Хогвартса» всё же был написан бред, однако подруга выглядела по-прежнему невероятно уверенной в себе и сосредоточенной. Она наградила портрет Конфундусом, после чего подтолкнула Гарри поближе к раме.

— Подумай о месте в Хогвартсе, где хотел бы оказаться. О безопасном месте.

— Я?

— Ну, не я же! — Гермиона закатила глаза и зачем-то вцепилась в его ладонь. — Бери её за руку и говори, куда тебя отвести. Я возьму Рона.

— Ты в своём уме? — ожил тот. — Как можно взять за руку портрет? Она же нарисованная!

Печальная девушка растерянно моргала и озиралась; она выглядела так жалко под воздействием заклинания, что у Гарри от стыда загорелись щёки. Вроде же нарисованная она, ненастоящая, а ему не по себе, что приходилось воздействовать на неё колдовством. Вот же Мерлиновы подштанники, ему не было стыдно, когда Гермиона заколдовывала владельца этого кабака, живого человека, а портрет пожалел!.. Рассердившись на себя, Гарри крепко зажмурился, заставляя себя сделать то, что велела подруга. Ему нужно попасть в Хогвартс, ему нужно попасть в безопасное место в Хогвартсе… Открыв глаза, Гарри протянул ладонь портрету.

— Проведи меня в Выручай-комнату.

Пальцы вот-вот должны были дотронуться до холста, однако, к изумлению Гарри, прошли сквозь него. Девушка — своей отрешённостью и бесконечной грустью она напоминала Луну, — помедлив, кивнула; она стала как будто ближе, Гарри словно стоял рядом с ней, а не в пабе… Обернувшись, он понял, что так оно и было: комната «Кабаньей головы», где только что находились они с Роном и Гермионой, теперь была пуста, Гарри и вправду смотрел на неё со стороны, под совершенно другим углом. Магия!

— В жизни бы не поверил, что такое возможно! — выдохнул Рон, когда через несколько секунд они ступили на пол Выручай-комнаты.

Комната приняла вид гостиной Гриффиндора: те же одноместные кровати с балдахинами, те же стены, алые вымпелы на них. Гарри почувствовал резко накатившую усталость и облегчение — смогли, получилось, они в Хогвартсе! Ноги сами понесли его к одной из кроватей.

— Мы через портрет прошли!

— Через волшебный портрет, Рон. Они, думаю, и не такое ещё умеют, просто многие секреты утеряны. Гарри, ты куда? Нельзя спать. Позже отдохнём, сейчас нужно разведать обстановку и добыть еды.

С усилием повернувшись к Гермионе, Гарри посмотрел на неё и тяжело вздохнул. Да, Выручай-комната могла предоставить многое, кроме пищи. Если бы не это обстоятельство, она была бы идеальным местом спрятаться.

— Я попробую позвать Добби.

Домовик вновь не откликнулся. Гарри, чувствуя, как всё сильнее сделались подозрения, что с Добби что-то произошло, обратился к нему ещё раз и ещё. После четвёртой попытки, когда на лице Рона отразилось искреннее сочувствие, Гарри сдался.

— Видимо, придётся кому-то идти на кухню. Звать другого домовика я не стану, они все служат директору и мигом доложат Снейпу, что мы здесь.

— А на кухне они тебя не увидят, что ли?

— Нужно накинуть мантию-невидимку, только и всего. Один человек вполне уместится, домовики ничего не заметят, а если и заметят, то не почувствуют, кто под мантией.

— И кто пойдёт?

— Я, — произнесла Гермиона как нечто само собой разумеющееся. — Без обид, Рон, Гарри, но если вы встретите кого-то из Пожирателей, то вряд ли удержитесь от боя. А тут нужно пройти скрытно. Снейп не должен понять, что в школе есть лазутчики.

— Она дело говорит, — пожал плечами Рон.

— Ладно, — согласился Гарри, скрепя сердце, — но я бы предпочёл поскорее решить вопрос с мечом.

— Мы ведь уже об этом говорили. Заберём в последнюю очередь, перед самым уходом. Нам нужно отдохнуть.

Под её многозначительным взглядом Гарри припомнил их последний разговор о Роне с его желанием уйти и промолчал.

Тревожно было от того, что они находились в Хогвартсе, в самом сердце врага. Добро бы они не просто прятались, а боролись против Пожирателей, хотя бы нескольких вывели из строя! Или смогли бы пообщаться с Невиллом, Джинни, другими ребятами из бывшей Армии Дамблдора, дать понять, что они не одни, что Гарри их не бросил, а тоже ведёт свою борьбу, только тайно. Однако всё это слишком опасно. Напасть означало бы продемонстрировать бесчинствовавшим в Хогвартсе Пожирателям, что в школе появилась очередная угроза им. На ком те станут отыгрываться, когда поймут, что не в силах найти и устранить опасность? На студентах! А выйти на связь с той же Джинни — всё равно что подставить её. Мерлин знает, как Пожиратели отслеживали инакомыслящих! Снейп, например, мог и легилименцию применить. Нет, Гарри не имел права подвергать кого-то другого опасности, кроме себя. Он бы и Рона с Гермионой тоже бы предпочёл не вмешивать… с ними вообще всё слишком сложно. Гарри и хотел бы уберечь своих друзей от риска быть ранеными, схлопотать проклятие или и вовсе умереть, однако в глубине души понимал: без Рона и Гермионы у него вряд ли хватило бы душевных сил, знаний и возможностей справиться с теми испытаниями, что приключались во время поисков крестражей.

В итоге он безропотно выдал Гермионе мантию-невидимку, а сам опустился в кресло, которое услужливо создала Выручай-комната. Гриффиндорская спальня немного изменилась: половина её превратилась в гриффиндорскую же гостиную.

— Только не спать, — строго предупредила Гермиона. — Если совсем уж невмоготу, пусть один дежурит. Всё-таки про комнату могут помнить и зайти сюда, — и она, скрывшись под мантией, выскользнула в коридор.

После такого предупреждения лично у Гарри сна не осталось ни в одном глазу. Рон, присевший на кровать, так что балдахин лёг ему на голову эдакой короной, тоже не похож был на человека сонного. Их подруга — одна в логове Пожирателей, а они дрыхнуть будут? Да Гарри сходу мог придумать с десяток причин, что могло бы пойти не так во время её вылазки! Надо было идти самому, надо, но он себя знал — действительно не смог бы удержаться и пройти мимо, если бы на его глазах Пожиратели пытали учеников, а при Снейпе, Гарри уверен был, такое практиковалось в Хогвартсе сплошь и рядом. Гермиона, напротив, смогла бы, получается… она владельца «Кабаньей головы» так лихо оглушила и обезоружила, словно подобным только и занималась! Умела она всё-таки отрешаться от эмоций и поступать, как нужно было для общего блага. Проще это ей как-то давалось, что ли? С одной стороны, Гарри это поражало настолько, что он даже завидовал, с другой же — она ведь девушка. Это им с Роном нужно быть на передовой, рисковать собой, принимать жестокие подчас, но нужные решения, а получалось, что Гермиона брала всё на себя.

От волнения думалось, что подруги не было слишком долго, но потом оказалось, что отсутствовала Гермиона всего полчаса. Из своей безразмерной сумочки она достала корзинку, полную от еды. Горячие, пышущие паром пироги с мясом и фруктами, тарталетки со всевозможным содержимым, четверть головки сыра, яблоки, отварные сосиски, пудинги. Гарри только в этот миг, увидев её добычу, почувствовал, насколько на самом деле был голоден. Рот наполнился слюной, руки сами по себе потянулись за едой, хотелось впихнуть в себя всё, сразу и побольше, потому что желудок превратился в бездонную дыру, напоминая о себе ноющим и сосущим чувством.

— Налетайте, — улыбнулась Гермиона и сама присела на свободную кровать, выудив из обилия пищи жареную куриную ножку.

Рона долго упрашивать не пришлось, так жадно он смотрел на извлекаемую Гермионой из недр сумочки еду. Гарри же помедлил: ему казалось неправильным просто наедаться в то время, когда снаружи творилось непонятно что.

— Что там?

— Я видела немного, но вроде всё не так плохо, как я думала. Хотя профессора Пожиратели — это ужасно, — Гермиона понурилась. — Но, по крайней мере, они не пытают учеников Круцио, чего я боялась.

Гарри вздохнул с облегчением — самые худшие их опасения, похоже, не оправдались, — и тут же этого облегчения как не бывало. Ну, сколько могла увидеть Гермиона, пока бежала на кухню? Отбой же наверняка был, а при Пожирателях не найдётся любителей гулять по школе ночью. Что происходило на уроках и на отработках, оставалось пока тайной.

— Гарри, — позвала та, — поешь. Тебе нужны силы. Поешь, потом отдохнём и будем действовать.

— Да, поешь, друг, — прошамкал Рон с набитым ртом. На его лице читалось истинное блаженство. — Мерлин, как давно я об этом мечтал!

Хотя Гарри и машинально улыбнулся в ответ, на душе у него было несладко. Такое чувство, что кто-то взял магловский пенопласт и возил по стеклу. Как можно просто есть спокойно, а потом ещё и затеяться отдыхать, зная, что цель так близка? Во время похода Гарри это совсем не смущало, тогда-то у них и цели не имелось даже обозримой, потому что непонятно было, что делать и куда двигаться. Сейчас-то совсем другое дело. Но Гарри понимал: если всё это сейчас озвучить, друзья его не поймут и не поддержат, а только разозлятся.

— Ладно, уговорили.

Принесённые блюда, выглядевшие и пахнувшие просто восхитительно, оказались и на вкус такими же. Гарри всё никак не мог наесться, то и дело тянулся за новым куском пирога или сосиской. Приборы даже воспитанная Гермиона не стала трансфигурировать, брали всё руками, и Мерлин, сколько раз Гарри голодал из-за Дурслей, но никогда ещё не испытывал такого умопомрачительного восторга от еды. Давно позабытый вкус домашней пищи! Да, понятно теперь, почему Рон таким довольным был.

А после плотного и сытого ужина неумолимо начали закрываться глаза.

— Нам нужен дежурный, — прозевал Гарри, стараясь бодриться. — Надо быть начеку.

— Я подежурю, — отозвалась Гермиона. — Отдыхайте, вам ещё меч из кабинета директора добывать.

Гарри хотел было сказать, что он будет дежурить первым, он же главный, однако желание отдохнуть и набраться сил оказалось сильнее него. Сколько можно уже этой бесконечной гонки за крестражами, когда, несмотря все сигнальные чары, он всё равно подскакивал на каждый звук? В Хогвартсе пусть и Пожиратели смерти за стеной, но пока никто не подозревал, что Гарри с друзьями тут, так что они в безопасности.

Поэтому Гарри, еле передвигая, как ему казалось, потяжелевшие ноги, доплёлся до ближайшей кровати, растянулся на ней и блаженно сомкнул глаза.