Веди-нас_-предводитель_-Глава-85.epub
Веди-нас_-предводитель_-Глава-85.docx
Веди-нас_-предводитель_-Глава-85.fb2
Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 85. Жёлтое и серое
Имперский город, столица провинции Сиродил и всего Тамриэля, взгляд со стороны
— Смесь сильно изменилась. Это существенно? Думаю, нет. — Архимаг Ксианиус Кастоний поправил на носу линзы в проволоке и посмотрел на Валдрика. — Мы говорим о путешествии разума, императорский поборник, хотя с таким же успехом вы могли бы на самом деле отправиться в чужой план. Риск велик. Если дух погибнет, возврата не будет. Увы, это настоятельная необходимость; и таково желание Тита Мида.
Чего хранитель не предполагал, так это того, что для попытки остановить Периайта, Принца даэдра, Империя решит обратиться к аэдра. Да не к кому-то, а самому Акатошу, главному божеству Пантеона и покровителю Сиродила.
— Я и не ждал, что обойдётся без риска, архимаг. Скажите, мне понадобятся боевые навыки?
— Неизвестно. Вы молоды, сообразительны и гибки… — Кастоний отвернулся и осмотрел беспорядок на рабочем столе. — Увы, постоянно меняется.
Он поднял кубок, с сомнением прищурился на его содержимое и осторожно пригубил.
— А! Как и ожидалось. Изменения смеси вызваны исключительно скисшим молоком. Валдрик Вэстрен, вы готовы?
Императорский поборник пожал плечами. Архимаг кивнул:
— Тогда вот, выпейте, — протянул он кубок.
— Кислое молоко мне не повредит, — с сомнением сказал Валдрик, принимая напиток. Залпом его осушив, он поставил кубок на стол. — И когда?
— Что когда? — снова поправил архимаг линзы.
— Зелье подействует.
— Какое зелье? — Кастоний выгнул бровь, отвернулся и махнул рукой. — Идёмте. Для путешествия нам понадобится зал прорицаний.
Валдрик вышел из палаты вслед за старым чародеем, бросив на пороге взгляд на кубок. На вкус смесь включала цитрус и прокисшее козье молоко; напиток уже начинал зловеще побулькивать у него в животе.
— Зачем же я это пил? — нахмурился поборник.
— Чтобы слегка подкрепиться, разумеется. Один из моих экспериментов. Надеялся, вам понравится, но, судя по бледному лицу, не тот случай.
— Боюсь, вы правы.
— Ну что же, если напиток вам не по нраву, можете от него избавиться, — пожал Кастоний плечами.
— Приятно слышать, архимаг.
Путешествие в глубины дворца обошлось без происшествий. Ксианиус Кастоний привёл Валдрика в громадную палату, где их ожидали плитки для предсказаний.
— Сегодня мы воспользуемся кое-чем новым, хранитель. Плитка с изображением Камня судьбы. Вы знали, что в Скайриме верят, будто бы каждый из таких Камней связан со своим созвездием и позволяет получить благословение небес?
— Нет, архимаг, но теперь знаю.
— Не исключаю, что в их словах есть смысл, поскольку именно через Камень судьбы возможно достичь так называемого вневременья. Пространства, где можно связаться с аэдра. Учитывая, что Акатош — Бог-Дракон Времени, то он, как минимум, там бывает.
— Я никогда не слышал, чтобы аэдра вели дела со смертными. В отличие от дэадра, конечно.
— Но вы ведь признаёте их существование, поборник?
— Конечно, — кивнул Валдрик.
— Это уже облегчает нашу работу. Да, аэдра куда менее заинтересованы в контактах со смертными, однако будет неразумно отрицать, что таковые были. Всё дело в том, что именно аэдра создали Нирн, отчего ослабли и… стали смертны. Глупо обвинять их в осторожности, не так ли?
Они поднялись по узкому помосту к центральной круглой платформе. Внизу в обе стороны протянулись массивные плитки.
Бурление в животе Валдрика понемногу улеглось. Он был готов слушать Кастония, который начал негромко бормотать:
— Что-то важно, что-то нет. Но всё привлекает наше внимание — внимание смертных. Каждому из нас следует лелеять разум и тем самым обрести мудрость в сонме возможностей. Наш общий недостаток, Валдрик Вэстрен, что мы безразличны к случайностям.
Архимаг делал какие-то пасы, возможно готовил начало ритуала, при этом продолжая говорить:
— Старые истории, которые мы принесли из далёкого прошлого, говорят о том же недостатке. Богатые порты в устьях рек заброшены — за три века их занесло илом из-за вырубки лесов и неправильных методов ирригации. Если вы доберётесь до развалин этих портов, вы увидите, что они в десятке или больше километров от нынешнего берега. Суша отступает. И всё, что делаем мы, люди, значительно ускоряет процесс.
На миг волшебник остановился, усмехнулся:
— Это существенно? Отчасти соглашусь. Соглашусь, как приходится соглашаться со многим. Существуют естественные последовательности, которые, по мере своего проявления, свидетельствуют о невероятной древности. По меркам существования людей этот мир очень, очень стар.
Ксианиус Кастоний протянул руку.
Валдрик посмотрел, куда показывал архимаг, и увидел плитку Камня судьбы. Раскрашенная гравюра изображала одинокий наклонный монолит, наполовину погребённый в безжизненной глине под бесцветным небом.
— Моря рождаются, чтобы однажды умереть, — сказал Кастоний. — Но суша цепляется за свою память, и всё, что происходило на ней, отпечатывается на её лике. И наоборот, в самой глубине глубочайшего океана можно отыскать следы того времени, когда это место возвышалось над волнами. Времени, чьим аспектом пользуется величайший аэдра нашего мира, Акатош.
Архимаг поднял руки:
— Согласно легендам, после того, как боги по воле Лорхана создали мир, отдав части себя и утратив бессмертие, Акатош убил аэдра-обманщика и закинул его сердце на другой конец Тамриэля. В дальнейшем он нередко оказывался связан с убитым им божеством и даже отчасти исполняет его роль в некоторых легендах.
— Значит ли это?..
— Что детище Лорхана теперь под покровительством Акатоша? О, нет! Однако же, миру были известны случаи его аккуратного вмешательства.
— Кхм, — Валдрик коснулся рукояти меча, — верховный наместник Олрик нечётко описал моё задание, архимаг. Я, видимо, должен добиться некоей… аудиенции у Акатоша, известить главу Пантеона, что Принцы даэдра снова терзают наш мир. Но… как бы помягче… я не религиозен и не особо почитаю аэдра. Знаю, что они существуют, но не думаю, что жаждут наших молитв, а потому никогда особо не веровал. С чего бы Акатошу, даже если я сумею до него достучаться, слушать меня?
— Понятия не имею, Валдрик. Придётся импровизировать, — улыбнулся Кастоний.
Вэстрен сглотнул.
— А если Акатошу не понравится, что какой-то смертный отвлекает его от, безусловно, важных занятий, что тогда?
Глаза Ксианиуса Кастония за линзами поморгали, но он ничего не сказал.
Валдрик поёжился.
— Если путешествие будет совершать только мой дух, каким я буду видеть себя? Я смогу держать оружие?
— Каким образом защищаться, зависит только от вас, хранитель. Разумеется, я ожидаю, что вы будете видеть себя таким, как и сейчас. Вооружённым и защищённым. Всё это в воображении, но это несущественно. Начнём?
— Хорошо.
Ксианиус Кастоний сделал шаг вперёд, ухватив одной рукой Валдрика за перевязь меча. Резким, неожиданно мощным рывком он отправил поборника вперёд, за край круглой платформы, попросту сбросив его с мостков. Вскрикнув от испуга, Вэстрен замахал руками и рухнул на плитку Камня судьбы.
* * *
Имперский город, столица провинции Сиродил и всего Тамриэля, взгляд со стороны
— Даже в благородных начинаниях случаются осечки.
Финч с отсутствующим взглядом молча внимал Лоренцу.
— И потом, если подумать, это лишь мелкий недостаток. Я-то сам вполне доволен. Честно. Твоё разочарование вполне можно понять, а, позволю себе выразиться, несколько пошатнувшаяся уверенность в себе вызвана неверно понятым заданием. Попытка — не пытка, уверяю тебя. — В качестве доказательства Лоренц медленно повернулся перед слугой. — Видишь? Штанины в самом деле одной длины. Я не буду мёрзнуть даже в холодные ночи. Впрочем, у нас нет холодных ночей. Только душные, но что нам немного пота между… э-э… ног?
— Этот оттенок серого и этот жёлтый — худшее сочетание, что я когда-либо видел, хозяин, — сказал Финч. — Меня тошнит, когда я смотрю на вас.
— А штаны-то при чём?
— Согласен, почти ни при чём. Меня беспокоят принципы.
— Тут не поспоришь. Теперь рассказывай о делах, и побыстрее. В полночь у меня свидание с мёртвой женщиной.
— Степень вашего безрассудства, хозяин, не перестаёт меня поражать.
— Наш любимый ростовщик Бубар совершил самоубийство, как мы горестно предполагали? — поменял Лоренц тему.
— Без задоринки и сучка.
— Не считая того, на котором, полагаю, он и повесился?
— А потом ужасный пожар уничтожил дом, — кивнул Финч.
— Известно, как отреагировал на всё это лорд-командующий Фаустин Медирий?
— Он совершенно подавлен, хозяин.
— Но не излишне подозрителен? — нахмурился Лоренц.
— Кто знает? — пожал Финч плечами. — Его люди провели расследование — в основном чтобы разыскать спрятанные деньги и как-то возместить потерю. Однако ничего не обнаружили.
— И не должны были, — поднял Вэстрен палец. — Пусть Медирий смирится с потерей, хотя он и не потерял вовсе, а просто не сумел увеличить состояние. Его начальные вложения остались целёхоньки. А теперь, Финч, хватит болтать. Мне нужно подумать. — Лоренц подтянул штаны и заметил, как скривился его слуга. — Худею, наверное.
Он пошёл по крыше и за четыре шага добрался до края. Затем повернулся и оглядел Финча.
— Что это на тебе надето?
— Сейчас очень модно среди строителей.
— Широкий кожаный пояс со множеством петелек и карманчиков?
Финч кивнул.
— Вроде бы, — продолжал Лоренц, — в этих петельках и карманчиках должны быть разные инструменты и приспособления. Всё, что может потребоваться строителю.
— Ну, я-то глава компании. Я ими не пользуюсь.
— Но пояс носишь, — усмехнулся Вэстрен.
— Да, я хочу, чтобы ко мне относились серьёзно, хозяин.
— Конечно, это важно. Полагаю, в списке расходов отражено?..
— Разумеется. И деревянная шляпа.
— Ты имеешь в виду такую красную штуку вроде чаши? — задумался Лоренц.
— Именно.
— Что же ты её не надел?
— Сейчас я не на работе. То есть на работе, но не в качестве единственного владельца «Строителей Финча».
— Однако же пояс надел, — прищурился Вэстрен.
— Он придаёт солидности, хозяин. Как портупея. Есть что-то солидное, когда на бёдрах какая-то тяжесть.
— Словно у тебя постоянная дуэль со стройматериалами, — ехидно кивнул Лоренц.
— Да, хозяин. Вы уже закончили думать?
— Закончил.
— Хорошо. — Финч расстегнул пояс и бросил его на крышу. — Бёдра перекашивает. Я хожу кругами.
— Как насчёт травяного чая? — предложил Вэстрен.
— Я бы не отказался.
— Прекрасно.
Они уставились друг на друга, потом Финч кивнул и направился к лестнице. Едва он отвернулся, Лоренц снова подтянул штаны повыше. Взглянув на строительный пояс, он помедлил, но замотал головой.
Финч пропал в люке, а Вэстрен лёг на скрипучую кровать и стал смотреть на тусклые звёзды. Приближался праздничный фестиваль, посвящённый празднованию дня Империи, по совместительству восхваления всего пантеона богов-аэдра, этих бесконечных таинственных поставщиков возможностей, зловещих обстоятельств и неудачных решений. Или чего-то подобного — Лоренц никак не мог точно запомнить. Аэдра, даэдра и множество всяких сущностей, зачастую просто придуманных, слишком часто использовались для того, чтобы на них можно было свалить вину за что угодно, — так он подозревал. Видимо, перекладывать ответственность — в крови у человека.
В любом случае празднество получится шикарное и бессмысленное. Обо всём и ни о чём. Бешеные ставки на Большом Дноводье, где самые известные преступники будут изображать плывущих лебедей. Те, кто любит себя показать, получат отличную возможность. Тем временем охрана в пустых поместьях будет трепаться или похрапывать на посту.
Раздался шаркающий звук в темноте справа.
— Ты рано, — сказал Лоренц.
Кэтрин Тесс подошла ближе.
— Ты сказал — в полночь.
— Так это ещё через два часа, — заметил Вэстрен.
— Правда? — Кэтрин изобразила удивление.
Лоренц сел.
— Ну не отсылать же тебя обратно, — проворчал он. — И всё равно — к Сайрен мы не пойдём до полуночи.
— Можно пойти и пораньше.
— Можно, конечно, но мне не хотелось бы её тревожить. И она сказала, что ей многое нужно достать, — пояснил Вэстрен.
— Значит, я хуже обычных трупов? — лицо Кэтрин приобрело сложноуловимое выражение.
— Ты вампир. Ходячий и очень активный труп. Это нужно учитывать, — важно заметил Лоренц.
Женщина подошла ближе.
— Почему мне не быть активной? Другие вампиры именно такие. Иначе удел охотников на них не был бы столь тяжёл.
— Я к тому, что загримировать обычный труп для Сайрен ничего не стоит. Родственники промокнули слёзки платочком, потом положили в гробницу, и пусть себе лежит, пока какой-нибудь некромант не решит поднять себе симпатичного спутника. Ты — дело другое. Надо учитывать, что ты будешь ходить, двигаться, разговаривать, может даже драться.
— С чего бы мне драться? — Кэтрин наклонила голову. — Ты ведь ведёшь меня к той, кто сделает меня красивой.
— Разумеется. Я просто так, разговор поддерживаю… Как дела, Кэтрин?
— По-прежнему.
— По-прежнему. А это как?
— Бывало лучше. Хотя многим нравится стабильность. — На миг она задумалась. — Потрясающие штаны.
— Согласен, — покосился на них Лоренц. — Увы, это дело вкуса…
— У меня нет вкуса.
— Вследствие обращения или так было изначально? — заинтересовался Вэстрен.
Пустые, безжизненные глаза, до того избегавшие смотреть на Лоренца, уставились прямо на него.
— Я тут подумала… ночь праздника Дня Империи.
Лоренц улыбнулся.
— Ты читаешь мои мысли, Кэтрин.
— На посту поместья Медирия всегда шестнадцать охранников, ещё восемь спят или играют в казармах — туда от главного дома ведёт крытый переход девятнадцати шагов в длину. На наружных дверях — двойной засов. Ещё четыре охранника в каморках по углам крыши, а окна оплетены чарами. Стены поместья — в два человеческих роста.
— Недурно, — отметил Вэстрен.
Кэтрин Тесс пожала плечами — при этом раздался скрип мокрой кожи.
Появился Финч, одной рукой цепляясь за лестницу, а в другой держа, как поднос, крышку корзины. На крышке стояли две глиняные чашки, над которыми вился пар. Слуга осторожно выбрался на крышу, затем, подняв глаза и увидев двоих, нерешительно остановился.
— Прошу прощения. Кэтрин, приветствую. Немного чая?
— Не говори чушь, — безэмоционально ответила она.
— А, да. Не сообразил. — Финч двинулся дальше.
Лоренц взял чашку и осторожно принюхался. Потом нахмурился.
Слуга пожал плечами.
— У нас нет трав, хозяин. Пришлось импровизировать.
— С чем? С овечьей шкурой? — поморщился Вэстрен.
Финч удивлённо задрал брови.
— Почти угадали. У меня осталось немного шерсти.
— Жёлтой или серой? — деловито уточнил Лоренц.
— Серой.
— Тогда ладно. — Вэстрен пригубил напиток. — Хм, вкус мягкий…
— Так и должно быть, — довольно усмехнулся Финч.
— Но мы не отравимся? — Лоренц вопросительно приподнял бровь.
— Разве что самую малость, хозяин.
— Временами, — сказала Кэтрин, — я жалею, что стала вампиром. Так вот сейчас — не тот случай.
Мужчины посмотрели на неё, задумчиво потягивая чай.
— Великолепно, — продолжила Тесс. — Теперь мне надо бы закашляться, чтобы скрыть неловкость. Но я не способна чувствовать неловкость. И потом, если я закашляюсь, последствия будут неприятными.
— Сайрен добыла насос, — заметил Лоренц. — Процедура, э-э, не для чувствительных натур. Зато скоро ты будешь благоухать розами.
— И как она это сделает? — заинтересовалась вампирша.
— Полагаю, с помощью роз, — пожал Вэстрен плечами.
Кэтрин подняла тонкую бровь.
— Меня набьют сушёными цветами, словно чучело?
— Ну, разумеется, не везде.
— Говоря практически, Лоренц Вэстрен. Как я смогу оставаться незаметной, если буду похрустывать при каждом шаге?
— Хороший вопрос. Давай спросим у Сайрен.
— Как и обо всём остальном… — протянула Тесс, а потом сменила тему. — Мне рассказывать дальше о поместье потенциальной жертвы? Я полагаю, твоему слуге можно доверять.
— Вне всякого сомнения, — ответил Лоренц. — Продолжай.
— Лорд-командующий Фаустин Медирий посетит Большое Дноводье, а по его завершению он приглашён к Дезмарку Беранту…
— Консорту императрицы? — удивился Вэстрен.
— Да. Однажды я его обокрала.
— Да ну! Что взяла?
— Его невинность, — усмехнулась вампирша. — Мы были очень молоды — по крайней мере, он. Это было задолго до того, как он танцевал во дворце и привлёк внимание императрицы.
— Интересная подробность. И ты была его настоящей любовью, извини за личный вопрос?
— Дезмарк любит только самого себя. Как я сказала, он был моложе, а я — опытнее. Сейчас-то он старше меня — даже интересно. В каком-то смысле. В любом случае уже в то время не было недостатка в липнущих к нему мужчинах и женщинах. Думаю, он считал, что его всегда ждёт победа. Наверное, и сейчас так считает. Для идеального вора главное — чтобы жертва оставалась в счастливом неведении, что её обокрали.
— Думаю, — вмешался Финч, — что Дезмарк Берант не жалел о своей капитуляции.
— И тем не менее, — пробормотала Тесс. Затем помолчала и проговорила: — В этом мире нет ничего, чего нельзя украсть.
— И с этой мыслью, свербящей, как овечий мех у нас в желудках, — сказал Лоренц, поставив чашку, — мы с тобой прогуляемся, Кэтрин.
— А до Сайрен далеко? — спросила она.
— Мы не будем спешить. Спасибо, дорогой Финч, за восхитительный напиток. Приберись тут, ладно?
— Если время найду, — проворчал старик.
Кэтрин помедлила.
— Мне слезть по стене и следовать за тобой тайком?
Вэстрен нахмурился.
— Только если невмоготу. Просто накинь капюшон — и останешься неузнанной.
— Хорошо. Встретимся на улице, чтобы не видели, как я выхожу из дома, куда не входила.
— За мной до сих пор шпионят? — вздохнул Лоренц.
— Может быть нет, но лучше проявить осторожность.
— Хорошо. Тогда до скорого.
Вэстрен спустился по лестнице и вышел в дверь, однако повернул не налево, как обычно, а направо — туда, где теперь был навален строительный мусор. Выходящая сюда стена была закрыта кирпичной кладкой и дверьми без задвижек.
Кэтрин Тесс появилась из тени в надвинутом на лицо капюшоне.
— Расскажи мне ещё об этой Сайрен, — потребовала она.
Парочка двинулась друг за другом по узкой тропинке в сторону улицы.
— Бывшая сотрудница Финча. Бальзамировщики и все, кто работает с покойниками — это своего рода большая семья. Постоянно обмениваются методами и частями тела. Я слышал, это целое искусство. Историю тела можно прочитать по множеству мелких деталей, как свиток.
— Что толку читать список изъянов, если субъект уже мёртв? — поводила женщина плечами.
— Болезненное любопытство, — хмыкнул Лоренц. — Или любопытная болезнь.
— Пытаешься шутить?
— Ни в коем случае, Кэтрин. Я твёрдо запомнил твоё предупреждение.
— Лоренц Вэстрен, ты очень опасен для меня. И всё же я подсела, как будто ты особая скума, исключительно для ума. Мне нравится, что я с трудом удерживаюсь от веселья.
— Если у Сайрен получится то, что она задумала, опасность, связанная со смехом, исчезнет; сможешь фыркать без опаски.
— Даже когда я была живая, я никогда не фыркала. И не собираюсь, раз уж я стала нежитью. Но то, что ты предлагаешь, грозит… разочарованием. Пропадёт напряжение, умрут искры. Боюсь, я впаду в депрессию.
— Таков риск исполнения мечты, — сказал, кивнув, Лоренц, когда они добрались до грязного сточного канала и пошли вдоль него. — Сочувствую, Кэтрин.
— Расскажи, что ты знаешь о башне отдыха в саду старой имперской усадьбы, — резко сменила она тему.
— Немного, — на миг задумался Вэстрен. — Только что твоя маленькая мёртвая подружка живёт поблизости. Девочка-вампир, одна из трёх, обитающих в столице.
— Я назвала её Звёздочка.
— Перейдём здесь. — Лоренц показал на пешеходный мостик. — Она что-то значит для тебя?
— Трудно сказать. Наверное. Может статься, что она значит что-то для всех нас, Лоренц Вэстрен.
— Ага. Я могу тут чем-то помочь?
— Неожиданное предложение, — покосилась на него Тесс.
— Я стараюсь постоянно удивлять, Кэтрин.
— Я пытаюсь выяснить её… историю. Она кажется мне важной. Старая башня была проклята талморцами, когда они захватили столицу под конец Великой Войны. И эти чары каким-то образом реагируют на Звёздочку. Я думаю, что причина кроется в некромантии и том, что Звёздочка вампир — то есть мертва. Она… долго жила рядом с этими чарами и теперь может понимать их нужду.
— Нужду? — не понял Лоренц.
— В человеческой плоти.
— Ох.
— Во всяком случае, именно поэтому Фаустин Медирий теряет шпионов, которых посылает к тебе.
Вэстрен остановился.
— То есть?
— Звёздочка их убивает.
* * *
Примечание автора: понравилась глава? Не забудь поставить лайк вот здесь и конечно же буду ждать твой комментарий :))