• Boosty Shared
• DesertBlack

• T

• ведьмак

Богато жить не запретишь. Во дворце её сиятельной состоятельности мне довелось повстречать множество произведений искусства, не уступающих реликвиям божественных храмов. Это не были массовые товары, например, картина с единорогом была выкуплена на аукционе. Золотая статуэтка единорога с рогом из драгоценных камней той же породы. Сам особняк — дело рук мастеров, а гобелены с единорогами на цветущем поле дополняли атмосферу. Даже двери украшены резьбой в виде единорогов. В её конюшнях наверняка вместо лошадей пасутся те же мифические создания. Всё указывает на дорогостоящее помешательство моей ученицы. И её одержимость чем-то рогатым и парнокопытным.

«Интересно, почувствует ли моё шестое чувство угрозу, если я зайду в покои Йеннифер?» — задумался я, размышляя над парадоксальной ситуацией.

Не найдя лучшего выхода, я просто трижды постучал в дверь. Ученица, вероятно, уже засекла моё появление и могла бы метнуть нож или молнию в долгожданного гостя. Надеюсь, стук хоть немного охладит её пыл.

Я не ошибся: дверь распахнулась, и передо мной предстали сиреневые глаза исчадия ада. Ух, сколько ненависти плескалось в этих глазах миловидной чародейки с чёрными локонами и, скажем так, выдающимися формами. Её красота и гармоничная опасность были безупречны — ни больше, ни меньше.

— Йеннифер, давно не виделись.

— Ты обещал зайти через три дня, — она недовольно скрестила руки на груди.

— Верно, три дня мне и потребовалось, чтобы добраться до обители моей любимой ученицы, — ухмыльнулся я, словно обаятельный джентльмен.

— Прошло два года, — сухо поправила она. — Юпитер, как у тебя стыкуются несколько дней с двумя годами? — язвительно вопросила моя злодейка.

— Всё относительно, — пожимаю плечами. — Как в экономике: сегодня ты богат, завтра беден, а послезавтра обираешь богатого до нитки и снова счастлив.

— Что-то знакомое, — скривилась она. — Потратил все деньги на шлюх и всё же соизволил навестить меня, — её аура, холодная и мрачная, будто принесла с собой предчувствие несчастий и боли, сравнимой разве что с потерей книги учёта должников каким-то заядлым ростовщиком. В каждом движении Йен я ощущал тёмные потоки разложения и сгнивших надежд. Её глаза, ставшие ещё выразительнее от ярости, ясно говорили о том, как сильно она хочет меня одарить пламенем невзгод.

Ха… Раньше я не замечал таких мелочей. Возможно, в стремлении к божественному я упустил многое. Но теперь, когда я осознаю скоротечность времени, нахожу радость в простых моментах: злобной улыбке, потяжелевшем от напряжения воздухе, мимических угрозах быстрой расправы. Ярость драгоценной Йеннифер приносит странное удовлетворение, украшая мрачные моменты жизни новыми, очаровательно кровавыми красками.

Но моё земное время истекает, как песок сквозь пальцы.

В каждой песчинке завалялся смысл — осознание того, что, хотя часы, отведённые человеку, невозвратимы, следующее мгновение может обрести новое значение перед восхождением в божественный ранг. Где уже свои проблемы, свои войны и свои недоброжелатели. Истина в том, что война — неотъемлемая часть разумной и конкурентоспособной жизни. Люди воюют за золото и любовь, боги — за веру и поклонение.

— И не просто так, — начал я. — По распоряжению Совета Чародеев, я отправляюсь в Цинтру в роли придворного мага и наставника Цириллы Фионы Элен Рианнон.

— М-м, пришёл не только позлить, но и похвастаться?

— И пригласить тебя отправиться со мной в качестве ассистентки. Платить мне нечем, кроме обучения и участия в опытах. Решай сама.

К моему удивлению, я заметил, как её настроение меняется. Желание прикопать наставника постепенно перерастало в сомнения, перемешанные с радостью и ожиданием.

Я неплохо научился читать людей за два века.

— Юпитер, Юпитер… — вздохнула она. — Ты не заметил, но моя жизнь сильно изменилась. От меня зависят судьбы жителей Венгерберга. Я живу под солнцем, а не в чужой тени. И я не могу просто всё бросить и отправиться с тобой, тем более ты непредсказуем. Никто не знает, что от тебя ожидать: то преподаёшь в Аретузе, то уединяешься для опытов, то исчезаешь и вновь появляешься. Всё это… нестабильно, хаотично, и мне это не по душе.

Обычно после подобных слов шлюхи просили меня доплатить. Но ученица другого поля ягоды и пошиба. Если верить демонам, шепчущим в её тени, девочка предана мне до боли, и во всём виновато моё вмешательство в операцию по изменению облика горбуньи. Именно поэтому Йеннифер столь требовательна к своему избраннику. Хочет идиллии, уюта и семьи, а не анархии и хаоса, что стали моим домом с самого рождения и закалили меня.

— Пройдемся, — почти приказал я, взмахом руки открывая портал в солнечный Туссент — сказочный мир, затерянный среди одного большого болота.

Портал был зеркально чистым, без магических примесей, любой человек мог бы убедиться в его безопасности. Хотя, Йеннифер последовала бы за мной и в тёмную пропасть, зная, что я шагну туда первым.

Мы перешагнули портал и оказались на краю скалы, недалеко от обрыва, где нам открылся потрясающий вид на Туссент. Солнце, словно мастер-живописец, раскрасило ландшафт золотистыми и янтарными оттенками, преломляясь сквозь облака, оставляя за собой шлейф живительного тепла. Солнечные лучи словно нарочно пытались принизить величие этого места, где ветер расслаблял разум и тело, обнимая не только путников, но и обычные травинки и камни.

— Ты привёл меня полюбоваться на Боклер? — спросила она, кивнув на столицу Туссента с её белоснежными шпилями и янтарными крышами на фоне Дьявольских Гор. — Или нагло позвал на свидание, забыв про вино, комплименты и закуски, которые были бы посущественнее свежего воздуха?

— Венгерберг будет стёрт с лица земли через девять лет.

— Что?! — она вскрикнула, словно кошка, которой рыцарь в тяжёлых латах наступил на хвост.

— Аэдирн, Цинтра, Содден, Лирия, Ривия, Бругге, Верден, Цидарис, Темерия. В отличие от Каэдвена, Редании, Ковира и Повисса, эти земли утонут в крови и разрушениях. Венгерберг, в особенности, станет целью номер один из-за ремесленных зон. Торговцев и влиятельных деятелей будут отлавливать, пытать, грабить и убивать. В этой последовательности. И ты, как одна из известных целителей, станешь их мишенью, если останешься в Венгерберге.

— Ты хочешь сказать, начнётся война?

— Самая большая в истории нашего мира, и самая кровопролитная. Враг уже внедрил шпионов на Севере. Теперь не отличишь, кто друг, а кто готов вонзить нож в спину. Малейшая попытка укрепить оборону Севера приведёт к войне, где не будет победителей, — вздохнул я. — Ни мне, ни Северу не под силу остановить это. Север после Дня Чёрного Солнца всё ещё не оправился. Ему нужно время, чтобы встать на ноги. Наши руки связаны, но умы распущены. Я нашёл способ предотвратить трагедию. Дитя Старшей Крови — Цирилла. Она может управлять пространством и временем, изменить судьбы всех на Континенте к лучшему. Но для этого мне нужна ты. Я могу обучить её магии, сделать её сильнее, но время уничтожило всё доброе во мне, как ветер стачивает камни. Я не лучший наставник для той, кому суждено остановить войны и Белый Хлад. Скоро наступит конец всего сущего. Я видел его — когда открыл портал, ведущий сквозь время в будущее. Оно ещё не пришло, но всё располагает к нему. Каждый наш шаг приближает мир к гибели. Поэтому я приглашаю тебя в цинтрийский дворец — ведь в тебе ещё сохранилось то, что когда-то жило и во мне.

— Подожди… — она подняла руку, прося время, чтобы переварить мои слова — смесь правды и лжи. — Есть ли другой способ всё исправить?

Их сотни, если не тысячи.

— Есть. Но шансов на успех куда меньше. А права на ошибку у нас нет.

— Ты предлагаешь мне всё бросить и верить тебе на слово?

— Решать тебе, — вверил я ей наше будущее, продолжая смотреть на неё с едва скрытым выжиданием.

— Вот проказа, — Йеннифер подошла к краю и уселась на обрыв, подогнув колени. — Я согласна, но у меня есть условие. Один раз в жизни скажи мне правду и только правду. Как давно ты начал терять всё своё «доброе и светлое»?

— С первым шагом в дебри чернокнижия. С первым выкопанным трупом на деревенском кладбище ради изучения некромантии. Почти двести лет назад.

— Двести лет… Я думала, тебе не больше ста, — удивлённо заметила она. — Хм… Ты точно тот, за кого себя выдаёшь?

— Это уже второй вопрос, — подметил я.

— Ну да, ну да, проще джина обмануть, чем хитрого черта. Ладно, я помогу тебе, но в последний раз, в благодарность за всё, что ты для меня сделал. В будущем… Если тебе ещё раз понадобится моя помощь, ты должен дать мне больше, чем ничего. И ты знаешь, о чём я, — на миг её лицо порозовело, но это могло быть влияние холодного ветра или самого момента. Намёк был более чем очевиден.

— Сделка заключена, — кивнул я.

* * *

[Цинтра. 13 февраля 1263 года]

В мире ничего интересного не происходит, а во дворце каждый день новые беспочвенные обвинения в мой адрес. Что можно сказать о работе придворного чародея? Даже евнухов ценят больше, хотя они менее значимые участники вражеских интриг, чем маги с их знаниями в проклятиях.

Уже после того, как по приказу мне пришлось варить зелье для прерывания беременности и помогать фермерам, я понял, что переплатил за смещение Мышовура. Видимо, ему мышами доплачивали, раз он так крепко держался за бесперспективную должность.

Кроме Цириллы меня ничего здесь и не удерживало: даже денег на шлюх не своруешь.

Страна погрязла в долгах из-за неурожаев, обворованных караванов и нашествия инсектоидов. И ведь не укажешь на виновного, потому что это либо Нильфгаард ослаблял Северные королевства, либо Вильгефорц из Роггевеена готовил почву для исполнения нашего договора.

Оставалось лишь разводить руками, быть худшим в истории Цинтры чародеем и сетовать на гнев богов. Вот чума в соседней провинции — магического происхождения, не поддаётся лечению ни магией, ни зельями, ни молитвами жрецов? Это боги гневаются. У верного и неподкупного казначея смертельные проблемы с пищеварением после отравления? Опять-таки, гнев богов.

Калантэ через наёмников пыталась накопать на меня компромат, ничего не нашла и почему-то умерла, а вскрытие указало на остановку сердца — хотя раньше она на здоровье не жаловалась? Несомненно, это боги! Ох, Паветта взошла на трон и ведёт себя так, словно её разум оскверняют злые менталисты? Готов поставить всю коллекцию нижнего белья Йеннифер на то, что это снова боги гневаются. Хотя, признаюсь, я почти всё бельё порвал от скуки во время ночных советов.

А ещё Паветта сильно захворала, и местный лекарь, никогда не допускавший ошибок, случайно перепутал лекарства с сильнодействующим ядом, и теперь королева доживает свои последние дни? Боги, как обычно, не знают ни жалости, ни абсурдности своего гнева. Ну а когда целая группа аристократов собралась для ультиматума новому чародею и неожиданно погибла от гигантской многоножки, появившейся словно из воздуха? Я своими глазами видел гнев богов, так что можете поверить на слово.

Однако боги иногда были милостивы: когда ко мне явился бедный чародей из Капитула с проверкой моей деятельности, а ушёл богатым и довольным. Хоть кого-то боги любят.

Но если серьёзно, мораль сей басни такова: придворные чародеи — не самые лучшие подданные короны. Вечно они во всём винят богов. И если говорить совсем серьёзно, то скоро истекает срок моей договорённости с Вильгефорцем. По старой дружбе я слегка ему помог: достаточно внес хаоса в Цинтру — малейший толчок, и государство рухнет, как карточный домик.

Примерно так обстоят дела и с моей интригой, направленной на развитие гена Старшей Крови. Единственное условие для его активации — это душевный удар, который обычными пытками не достичь. Нужно воздействовать на эмоции, и тут мне пригодилась помощь Элис, её способности к моделированию. Мы сделали всё, чтобы у Цири были три якоря — королевство, я и её мать. Сейчас Паветта смертельно больна, её эмоции нестабильны, и я дополнительно договорился с Вильгефорцем о небольшом «покушении» на меня. Всё должно выглядеть натурально и с ноткой неопределённости — идеальный коктейль для пробуждения проклятых генов в эпоху разрушения Цинтры.

Говорят, что герой не осмелится убить твоего главного врага, а злодей ради тебя пожертвует всем миром. В этом есть доля романтики и гнева богов.