Небесный Странник. Том 2. Глава 5

Регион: Внешнее кольцо. Сектор: Чорлиан. Система: Реккиад. Координаты: S-4. Планета: Реккиад.

Год: 6 РС/26 ДБЯ.

Эйдан Скайуокер.

Испытания — неотъемлемая часть жизни любого разумного существа. К этой мысли я пришёл, ещё будучи жителем «сурового земного города». Ведь именно там, на Матушке-Земле, каждый прожитый день для обычного и во всех местах правильного мужика — это череда испытаний. Живя «там» мне порой даже казалось, что чем крепче в человеке внутренний стержень, тем больше желающих испытать этот стержень на прочность. Самое обидное, что действия этих самых «желающих» порой имели весьма долгоиграющие последствия: преодолев выпавшие испытания, можно было выжить и стать сильнее… но зачастую, под выжить подразумевалось «выжить из ума». И однажды фраза «что нас не убивает, делает нас сильнее» — стала самой лучшей, можно даже сказать — народной мантрой для успокоения расшатанных нервов от зловредных действий вездесущих «испытующих».

Мда-а-а… попав именно в «далёкую-предалекую» я, пусть и не сразу, но принял всей душой простую истину: для меня текущая жизнь — это не только боль и периодическое желание забыть все пережитые сложности и трудности как страшный сон, но и моя самая любимая болезнь. Знаю, что звучит это всё несколько по-мазохистски, но уж как есть.

Жить, конечно, хорошо, но всегда надо стремиться делать так, чтобы в перспективе жилось ещё лучше! Именно «попав», и прожив шестнадцать лет почти что в центре сюжета саги Жоры Лукаса, я окончательно принял для себя постулат, что каждое пройдённое испытание — лишь шаг на ступеньку вверх, и чем я больше их преодолею, тем выше поднимусь. А самое удивительное, что весь этот процесс был хоть и тяжелым для моей психики, но при этом всегда оставался необычайно затягивающим. Другими словами, я на себе самом познал всю мощь и прелесть азиатской культивации! А это, скажу я вам, процесс не для слабаков. Хм… может, я на самом деле попал в героя китайской маньхуа по мотивам ДДГ… стоп… хватит, а то совсем крышей поеду… сяду и буду полировать дантянь на горе Мьёбоку… тьфу… бред какой-то в голову лезет… так и до мысли, что Шаак Ти мокутоном владеет дойти можно…

К чему все эти мысли? Да собственно ни к чему. Полезно иногда, знаете ли, просто поразмышлять. За последний месяц у меня было много времени для того, чтобы наконец-то разобраться в себе самом и научиться проще относиться, с истинно джедайским философским спокойствием, к трудностям процесса обучения. Научиться мириться со своими собственными загонами вызванными пубертатом, лучше и глубже познать свои возможности форсюзера…

Мда-а-а если бы кто-то раньше сказал мне, что «Испытания духа Мандалора» — окажется для меня долгожданным, насквозь спокойным отпуском я бы без колебаний плюнул бы такому сказителю жеваной морковкой в ухо!

Бредя по бесконечной тундре Реккиада, хрустя снегом под подошвами сапог, рассматривая однообразные пейзажи этого ледяного мира и преодолевая всё скрытые угрозы — душой я отдыхал. И всё было бы вообще идеально, если бы не присутствие в рюкзаке голокрона моего третьего мучителя — Дарта Плегаса, который бестелесной мухой назойливо колупал мой мозг вот уже на протяжении всего месяца моего пути к финишу испытания.

— Я люблю тебя жизнь, ну а ты меня снова и снова…

— Опять приступ меланхолии? — задал свой вопрос призрак мууна, чиби-версия которого, вот уже который час избрала своим местом базирования моё плечо, удобно свесив с него призрачные ножки. Эксплуататор хренов! — Последнее время ты научился лучше контролировать свои эмоции, но пока этого недостаточно! Вечером нужно будет вновь провести динамическую медитацию.

— Как скажите учитель, — вежливо ответил я, резко выдохнув сквозь маску-респиратор — К слову, у меня давно назрел вопрос к вам. Нет… Не так… Назрела просто масса вопросов!

Муун заинтересованно заглянул мне в визор шлема, а затем лениво поинтересовался:

— Ты специально пытаешься такими многозначительными паузами вызвать у меня интерес?

— Конечно же… да! — честно ответил я.

— Спрашивай.

— Кто мой отец? — лови гранату, ситх, я долго ждал этого момента!

— Кхым… Кха-Кха… — интересно, чем давятся призраки? Эктоплазмой или там призрачными слюнями? — С чего ты вдруг задаёшь мне такие вопросы?

— Ну, а как же. Вы проводили свой генетический эксперимент, основанный на искусственном оплодотворении яйцеклетки моей мамы. К, слову, это ж получается, что вы-таки являетесь моим «галактическим крёстным дедулей», я прав?

— Кхым… Кха-кха… Неожиданно! Ты не мог бы впредь заранее предупреждать меня, старого мууна о таких неожиданных вопросах? А то так и в Силу повторно можно уйти!

— Конечно-конечно, учитель. Как вы заботитесь обо мне, так и я обязан, заботится о вас! Это же аксиома! — елейности и сарказма в моём голосе было просто море. — И всё же… Будьте любезны ответить на мои вопросы. Не зря же вы сами говорили, что будете всегда откровенны со мной.

— Вот же ж… Но да… В каком-то смысле… Ты прав. Но не смей называть меня так при посторонних. Даже мысленно!

— Конечно-конечно… У всех должны быть свои маленькие страшненькие секретики, эдакие «скелетики в шкафчике». А что по поводу моего отца? — коварно напомнил я всеми способами пытающемуся уклониться от ответа ситху.

— Ты уверен, что тебе нужно это знание? — как-то обречённо спросил он.

— Что за вопрос! Абсолютно уверен! Как же иначе стребовать алименты за шестнадцать лет нашей с братом жизни? А вырастить цветок радости в своём сердце, лично обрадовав умопомрачительной новостью этого во всех смыслах замечательного галакта?

— Хм-м-м… Когда-нибудь я узнаю, кто научил тебя такому Дун Моч… Слишком уж действенная техника в твоём исполнении. — забормотал призрак в сторону. А затем, повернув лицо ко мне серьёзным голосом продолжил: — Когда я проводил свой эксперимент, у меня был только один образец семенной жидкости представителя человеческой расы отвечающего моим критериям в Силе и в персональных возможностях. Я, как учёный не имею права раскрывать тайну его личности… Тем более, что это знание будет крайне опасно для тебя и для твоего брата.

— Не переживайте учитель. Кто на самом деле мой папаня я уже давно догадался… Своими ответами вы лишь подтвердили мои подозрения.

— Вот как. Надеюсь, ты понимаешь, что это знание не стоит озвучивать посторонним?

— Конечно дедуля! Я ж не дурак. Всякой информации свой срок готовности. Но обещаю вам, однажды папаня узнает. О да-а-а, — на лицо налезла предвкушающая веселуху ухмылка, жаль, что «дедуля» её не видел. Впрочем, в Силе я себя не закрывал, и он мог ощутить в полной мере моё настроение. — Он познает всю мощь этого неожиданного откровения! Да ещё и в самый неожиданный момент.

— Знаешь Эйдан, порой ты выглядишь большим ситхом, чем я или твой… — запнулся Плегас и поспешил исправиться. — Мой предыдущий ученик. Ладно… Перерыв окончен. До вечера тебе надо пройти ещё пятьдесят километров по пересеченной местности. У тебя три часа на этот марафон. Приступай!

— Ну во-о-от, всегда так… а ведь так душевно сидели. — с неохотой поднимаясь с земли и фиксируя рюкзак специальными креплениями на плечах и поясе брони, я попрыгав и проверив надёжность крепежей остальной моей снаряги, бодрой рысью побежал строго на север. Впереди меня ждало ещё много километров пути.

Мерно двигая конечностями, с помощью Силы укрепляя и в некоторых моментах ускоряя своё тело, я словно тот самый «Паровозик Буба, который смог» таки сумел до захода солнца безопасно преодолеть это расстояние.

Мда-а-а… Умеют же мандо выбирать испытания своему молодняку. Особенно это касается клана Ордо. О чем речь, спросят заинтересованные? И я таки, вам отвечу! «Испытания духа Мандалора» — это первое испытание на пути к получению официального дозволения носить «фирменные» доспехи мандо из бескара, прохождению регистрации на «Бирже наёмников» и права создавать свой собственный отряд, ну и ещё ряд плюшек свойственных «суровым» воителям. Только пройдя все испытания, молодому мандо дозволялось всё вышеперечисленное. Не прошел, завалил хоть одно из них и всё… Пока-пока шанс покрасоваться в кантине своей брутальностью и невозмутимостью. Пересдач нет. Именно поэтому для прохождения испытаний молодые мандо заранее готовились, не жалея себя тренировались и постоянно оттачивали свои новоприобретённые навыки. Ведь иначе, есть немаленький такой шанс попросту сдохнуть в процессе прохождения. Такие случаи, к моему сожалению — довольно частые явления. Впрочем, оно и немудрено, особенно получше узнав только с виду спокойный Реккиад.

Задача проста как шесть датари: нужно из точки высадки «А», на своих двоих, без использования технических средств, преодолеть солидное расстояние, и прийти живым и дееспособным в точку «Б» и там вызвать транспорт. Срок прохождения — до полугода. Молодой мандо должен в процессе сего путешествия продемонстрировать свой несгибаемый дух и умения выживать в жестоких условиях этого ледяного мира, пафосно превозмогая тяготы и лишения. На словах всё вроде просто звучит, но как всегда, гора пуду спрятана в деталях.

Первые и самые логичные сложности начинались с момента десантирования в точке «А».

«Никогда не забуду Рине поджопник, скинувший меня с аппарели корабля, на высоте ста метров от поверхности, прямо во время снежной бури! Но ничего… месть — блюдо, которое я принесу ей сильно охлаждённым! Дождись меня, сисястая предательница! Муа-ха-ха…» — кхым-кхым… Так вот.

С крика «С*кабл*нахатамщуууу!» я начал своё знакомство с Реккиадом. Планетка так себе, скажу я вам. Дневная температура колеблется от минус пятнадцати до минус двадцати пяти градусов, а ночью резко падает до минус семидесяти. Местные сутки длятся около тридцати стандартных часов, так что времени насладиться погодой предостаточно. Концентрация кислорода и углекислоты в воздухе вдвое превышает земные, а это значит, что дышать местным воздухом можно только с помощью специальной маски в противном случае испытуемого ждет гипероксия и он плавно, а главное незаметно вначале отъедет в страну розовых пони, какающих бабочками, а следом и вовсе поздоровается с чертогами смерти.

Чем же ещё опасен Реккиад? Выбор необычайно широк и разнообразен! В спектре звезды много ультрафиолета, без защиты — прощайте глазки, здравствуй, рак кожи, это раз. Сила тяжести тут примерно сопоставима с Татуинской и чуть превышает таковую на Ордо, а это значит, что двигаться тут несколько тяжелее, чем на планетах классического земного типа — это два. Но самое неприятное, что постоянный сильный ветер, несущий в себе мелкие кристаллы льда, имеет неприятный эффект пескоструйной обработки. А это значит, что к выбору обмундирования и оснащения надо подходить основательно и с серьёзным учётом местных реалий.

Ещё стоило учитывать, что поверхность планеты покрывал толстый, порой километровый слой льда, в котором вполне естественным образом образовывались длинные и широкие трещины, преодолевать которые на пути из точки «А» в точку «Б» порой было нетривиальной задачей. А ещё в тундре Реккиада есть постоянная опасность провалиться на охренеть какую глубину, ведь вся поверхность планеты — слой снега. Где-то он толстый, спрессовавшийся до состояния монолита, а где-то… В общем и тут был не иллюзорный шанс скопытится.

Пусть планета и холодная, но на ней наличествуют зоны геотермальной активности — гейзеры, выбрасывающие воду с температурой плюс восемьдесят градусов под приличным таким давлением, образуя разветвлённые полости, порой выходящие на поверхность. Их немного, но они есть — по крайней мере, за месяц моего путешествия я увидел два таких, но подходить ближе и изучать их не стал по вполне уважительной причине — хищники.

Какой только живности, желающей сожрать всего такого тёпленького меня, не было в этом ледяном мире. В первую очередь опасность составляли вампа — плотоядные, трёхметровые хищники, покрытые густым белым мехом, весом примерно сто пятьдесят килограмм. Эти полу-разумные твари передвигались на задних лапах, а переднюю пару использовали для атаки. Острые когти, способные разрезать лёд, хорошо защищающие череп роговые наросты, внушительная пасть с иглоподобными зубами, острое обоняние, недюжинная физическая сила, а самое хреновое — плотный белый мех, идеально сливающийся с местностью, и ядовитые железы в пасти, в совокупности делали из этих тварей практически идеальных охотников для условий Реккиада. Благо, что они не охотятся стаями, а предпочитают действовать соло. А ещё эти мутные вампы не преследуют… Неожиданное нападение, один-два удара мощной когтистой лапой и всё, приятного аппетита так сказать. Если противник оказался вёртким и шустрым, то они не кидались в погоню, а предпочитали отступить.

Из остальных хищников Реккиада сильно выделялись вторые по опасности твари — снежные нексу. Это невысокие, максимум метр в холке, котообразные тварюшки, с пятнистой плотной серой шерстью, в длину могли достигать пяти метров. Четыре способные видеть в темноте глаза, чуткий нос, пугающая своим углом раскрытия пасть, полная длинных, тонких зубов в несколько рядов, костяные шипы вдоль хребта на спине, покрытый острыми иглами гибкий хвост — всё это явно указывает на то, что с ними лучше не связываться. Твари сильные, с одного удара способны перерубить когтями незащищённого бронёй разумного пополам, и очень, очень проворные. Главный недостаток для них и одновременно серьёзное подспорье для меня — низкая выносливость этих существ. В бою с ними важно помнить, что псевдонексу предпочитают молниеносные наскоки, а затем стремительное отступление. И так по кругу, пока жертва не истечёт кровью от многочисленных рваных ран. Но если ты вооружённый одарённый, справиться с ними довольно просто. Всего-то надо быть быстрее и ловче, а там — или ты вымотаешь нексу, или подвернётся шанс успешно поразить их в шею ударом снизу — единственное слабо защищённое место.

Слава Силе, что нексу, что вампа — соло-хищники, редко сбивающиеся в стаи. И как само собой разумеющееся, я таки имел с их представителями довольно неприятное знакомство, которое периодически продолжалось и по сей день. Скажу честно — каждое столкновение с этими тварюшками было неплохим испытанием для моих боевых навыков.

Вообще, Реккиад, оказался миром на удивление, наполненным жизнью, правда пищевая цепь получалось несколько коротковатой, но даже так это было удивительно. Главное, что тут не было летающих тварей, а то было бы как в том приколе:

— Ты кто?

— Турук Макто!

— А это кто?

— А это… Моя домашняя летающая хтонь — леоноптерикс. Пожелай ей приятного аппетита.

Из более-менее мирных существ на Реккиаде присутствовали тантаны — прямоходящие, покрытые шерстью травоядные, которых Жора Луковый с какого-то перепуга назвал рептилиями. Да, внешне похожи, но, скажите мне, какая рептилия способна выжить в таком-то холоде? Да ей на то, чтобы пройти метр, потребуется пару месяцев! А ещё были Рейбу — здоровенные оленеподобные млекопитающие с огромными рогами,в случае опасности орущие как стадо земных лосей с похмелья, а так же непонятно как очутившиеся тут хотские дикие свиньи. Последние — реально вкусные животинки.

Флора в ледяном мире тоже цвела, но ни разу не пахла. К ним относились фотосинтезирующие водоросли, произрастающие в толще снега, а также люмини — аналог земных «перекати-поле», свободно катающиеся по поверхности планеты в поисках животных или трупов, которые будут засеяны их семенами при столкновении, а затем бодро переработаны в новое поколение «перекати-поле». Так же на поверхности произрастали лишайники, зачастую ядовитые. А в районах геотермальной активности можно было встретить растения, визуально похожие на лианы, которые были устойчивы к температуре. Как мне поведал Плегас, эти «лианы» гоняли внутри себя горячую воду и успешно протаивали путь на поверхность из глубин, чтобы уже там раскинуть листья для фотосинтеза и… охоты на мелкую живность.

Короче — планета, несмотря на низкую температуру, оказалось весьма опасной, особенно в районах геотермальной активности, которые становились этакими оазисами посреди ледяной пустыни, привлекающим внимание всего живого.

Итак, как я говорил ранее, Барка Ордо поставил передо мной цель — дойти от точки высадки до точки окончания маршрута, активировать маяк и вызвать «Бригаду ураган» которая меня и эвакуирует домой.

Слава Силе, у меня было время подготовиться для предстоящего испытания. И начал я со снаряжения. Взять хотелось всего и побольше, но появившийся на горизонте Ларс обломал мои хотелки тем фактом, что взять больше того, что я могу унести на себе — «низзя-а-а-а»! Другими словами, снаряжение пришлось подбирать очень кропотливо, чуть ли не с аптекарскими весами. По итогу с собой на Риккиад я взял: Запас еды на месяц, состоящий из самых безвкусных армейских пайковых батончиков, термопалатку с обогревателем, спальник с климат-контролем, несколько плазменных батарей в качестве источников энергии для подзарядки источников освещения и сигнальных датчиков для предупреждения нападения хищников, портативный ультразвуковой радар для определения трещин и скрытых каверн под снегом, набор металлической посуды и малый набор выживальщика. Ну и самое главное — я взял с собой термолопату для создания укрытий во льду и снеге. Вещь, скажу я вам, просто шикарная и многофункциональная! Моя прелесть! Её даже метать можно, баланс идеален!

Не менее скрупулёзно я подошёл к вопросу защиты моего бесценного тела. Так как пользоваться доспехами мандо мне пока было нельзя, было принято решение о приобретении альтернативной брони. Поиски в галанете привели к дорогущему комплекту персональной брони компании «Krail Armory», модели «0711», специально предназначенной для использования в условиях отрицательных температур. Его-то я, ненадолго задавив персональную жабу, и приобрёл, пусть и уронив скупую слезу от стоимости комплекта. А спустя ещё неделю, когда фирменная коробка была доставлена к порогу нашего дома, пускал слюнки на внешние белоснежные бронеэлементы из пластоидной брони с климат-контролем, такого же цвета комбинезон так же имеющий функцию обогрева и шлем с дыхательный маской, обеспечивающей снижение концентрации кислорода и углекислоты в воздухе до безопасных для носителя значений. Дополнительными опциями в шлеме были функция подогрева вдыхаемого воздуха, и поляризационный визор с функцией бинокля и дальномера, а ещё ультразвуковой радар прекрасно интегрировался с визором, позволяя выдавать визуальные предупреждения об опасных трещинах и кавернах под снегом.

Правда не обошлось без моего небольшого апгрейда: управление автономной системой жизнеобеспечения, к которым относились датчики температур, индикатор заряда батареи и элементы управления температурным режимом, были перенесены мной с грудного элемента брони на левый наруч, и для надёжности продублированы на правом. Меня всегда бесило то, что в ДДГ самым очевидным местом для нанесения урона являлось грудь штурмовиков, где по непонятной мне причине республиканские инженеры-проектировщики и размещали основные элементы управления бронёй. Выстрели туда — и если и не убьёшь врага, то однозначно выведешь его из боя, банально сломав всю электронику.

Завершали комплект брони крутые ботинки с противоскользящей подошвой и встроенными маломощными репульсорами, широкий ремень, на котором я разместил специальный метатель с катушкой длинного прочного троса с якорем-зацепом, крюки для преодоления отвесных препятствий, парочку ионных факелов и запас дополнительных бластерных боеприпасов, а также фирменный объёмный рюкзак с интегрируемой в броню системой крепления с возможностью аварийного сброса. Ну и как вишенка на тортике — пафосный белый плащ, куда уж без него в ДДГ! Его я правда упаковал до лучших времён в рюкзак, уж больно маркая белая бронеткань, но красивая…

Из оружия мне дозволили взять с собой сверхнадёжный тяжёлый бластер DL-44 (да-да тот самый «шмаузер» Хана Соло), тренировочный меч для Плегаса, мой тренировочный посох (обучение никто же не отменял!), а также несколько термодетонаторов, и самую малость моих дронов-камикадзе с начинкой «бабах — громкий, но не сильно опасный».

А буквально перед коварным пинком под зад, улыбчивая Рина всучила мне два девайса:

— Это носимый монитор жизненных параметров, связанный с маяком, нательный. — ворчливо сказала девушка, под завывания бури за бортом корабля и передавая мне в руки небольшой кулон на цепочке, с двумя индикаторами на корпусе, а затем всучила мне небольшую плоскую металлическую коробочку. — А это — маяк. Не прое…теряй!

— И зачем мне всё это добро? — вертя в руках маяк спросил я.

— Маяк — узкоспециализированный коммуникатор со встроенным усилителем сигнала и долговременным источником энергии. Он регулярно отсылает параметры твоей жизнедеятельности кураторам испытания, для того чтобы мы успели вытащить твою облажавшуюся тушку в случае непредвиденной ситуации… ну или хотя-бы могли найти твоё тело. — язвительно сказала жертва моих домогательств. — Слушай очень внимательно, и запоминай. Для ручной активации: открываешь маяк, откидываешь предохранительную крышку, нажимаешь клавишу, их всего две, обе подписаны. Красная — «вызов транспорта», синяя — «нештатная ситуация, не связанная с испытанием, и могущая иметь важное значение для клана». Вызов транспорта где-либо, кроме финальной области равноценен провалу испытания. Второй вариант предназначен для случаев каких-либо находок — руины, артефакты, пиратские базы, потерпевшие аварию космические корабли и тому подобное…

— Какая забота… Я могу расценивать этот кулон как твоё признание тёплых чувств ко мне?

— Губу закатай, извращенец! Не для тебя, я цвету и пахну! — сказала девушка, нажимая на панели клавишу открытия аппарели. — У тебя же ботинки с репульсорами?

— Да, а что?

— Проверь их.

— Сейчас.

И пока я проверял подошву ботинка, эта… сука коварно дала мне мощный поджопник! Увернуться я не успел, уж больно вся снаряга оказалась увесистой, а потому, я как гордый птиц, ненадолго воспарив в атмосфере планеты, спустя мгновение устремился на моё закономерное рандеву с поверхностью.

— Су*каб*янах! Я отомщу-у-у! — ещё в полёте крикнул я ей.

— Выживи для начала…

— А-а-а… Джеронимо!..

Ну а дальше, я и окунулся в неспешную жизнь на Реккиаде. Утром, зарядка, завтрак и в путь… Нападения хищников, преодоления препятствий. Всё это разбавлялось постоянными лекциями Дарта Плегаса о Силе, её Тёмной и Светлой стороне, методах боя на световых мечах, общей тактике сражений… короче грузил меня мой «галактический дедуля номер два» как не в себя! К моему сожалению, он оказался единственным существом, который в силу своей призрачной натуры мог быть допущен мне в сопровождение и который выразил искреннее желание помучить меня лично!

К моему счастью, ни Квай-Гону, ни Аваде находиться со мной рядом было категорически не можно. А вот призрак Силы Плегас — другое дело. Видеть его кроме существ с минимальным порогом мидихлореан никто не может, а значит древние традиции испытания не были нарушены. Правда, это не мешает ситху доказывать своё существование используя тот же телекинез или любые другие внешние проявления Силы. Но это так, к слову…

Мда-а-а… Когда я только начал своё путешествие по этому ледяному миру, думал, что отсутствие других моих учителей — благо. Плегас легко доказал мне обратное. Тренировки на грани истощения, лекции, постоянные разговоры о моих планах… А ещё, я чувствовал, что он старается расшатать моё душевное равновесие. При этом анализируя каждое моё обращение к Тёмной стороне.

— Ну вот… Палатку поставил, периметр проверил… Пора бы и поужинать.

— Не торопись… — неожиданно раздалось из угла палатки. — Кажется… Хе-хе… Я нашёл для тебя замечательную возможность испытать свои практические навыки!

— Учитель! Да я ж только-только закончил! Устал как собака сутулая!

— Бери оружие и двигайся на северо-запад. В пятнадцати километрах отсюда, я ощутил присутствия множества разумных…

«Мда-а-а… Пятнадцать километров… Как же далеко его чувствительность распространяется в форме призрака? Завидно то как. Я могу только в радиусе одного-двух… Стоп! Не о том думаю!» — пронеслись мысли в моей голове.

— Что вы имеете в виду, учитель?

— Скорее всего, там расположена база работорговцев… Ты же не против наведаться туда с визитом вежливости? Неужели я ошибся? И тебе больше по душе отсиживаться в тепле и уюте, зная, что где-то там страдают невинные?

— Слишком прямолинейная манипуляция, учитель. Это значит, что вы задумали что-то ещё!

— Ты в этом уверен?

* * *

Там же…

«Добрый дедушка» Дарт Плегас.

«Даже умерев, я всегда найду время на размышления… Нет, не так. Умерев однажды, я не прекращу своих размышлений о жизни. Хм-м-м… Звучит лучше, но всё равно не то». — философски размышлял Дарт Плегас, подбирая эпиграф к своим будущим мемуарам, с завидным комфортом разместив проекцию своего призрачного тела на правом плече ученика.

Ни скорость, с которой двигался юный Скайуокер, ни тряска, ни окружающий холод не были помехой призраку Силы. Ну, а пока его новый ученик на всех порах мчался к своему очередному испытанию, его учитель счёл подходящим самому окунуться в воспоминания. А что ещё делать призраку, единственной возможностью которого доказать, что он не «глюк Силы», это шарахнуть сомневающегося молнией Силы или придушить его телекинезом? И не надо вслух говорить, что Дарт Плегас в один момент разленился или не дай Сила забил на происходящее вокруг! Это было далеко не так. Сила разума мууна осталась при нём даже после смерти, а посему он мог себе позволить думать о многих вещах одновременно. Именно в своих воспоминаниях он искал ответы на многие вопросы и зачастую — их находил. А уж вспомнить ему было что, ведь жизнь ситха была наполнена многим…

Мунн Хего Дамаск всегда прекрасно знал, как к нему относятся окружающие. Те немногие, которые знали о его второй, тщательно скрываемой натуре, непременно бы сказали, что во всём виновата Сила. И-и-и…были бы в корне неправы, ведь дело было вовсе не в навыках мууна как ситха, и тем более не в умениях даруемой самой Силой. Банкир видел всех насквозь благодаря своему непревзойдённому и исключительно развитому интеллекту. Это был его врождённый дар, который, по сути, был доступен многим представителям его расы, но именно в нём он расцвёл и взлетел до небывалых высот.

Да, Плегас прекрасно знал, что конкуренты, за редким исключением, считали его бесчеловечной, крайне умной, донельзя прагматичной, в каком-то смысле честной, но мразью и сволочью. Естественно, в лицо такое ему сказать боялись, и поносили лишь в кругу «проверенных» союзников. Да и то шёпотом, опасаясь вполне закономерных ответных реакций несомненно, злопамятного владельца «Капиталов Дамаска». И которые в скором времени словно из рога изобилия, таки сыпались на головы всех причастных, но тут уж как говорится: «без обид, бизнес есть бизнес, ничего личного, так сказать… я не злопамятный, я злой, и память у меня хорошая». Как бы там ни было, но осторожные шепотки по укромным уголкам, даже наполняли все три сердца мууна гордостью за образ могущественного и успешного галакта, тщательно и скрупулёзно создаваемый более сотни лет. Ему было приятно находить в самом себе столь замечательное умение рационального подхода ко всему важному и не очень, да ещё и с капелькой какого-то извращённого чувства юмора, гармонично дополняемого искренним желанием повернуть в свою пользу любую ситуацию и использовать её для своего развития.

Неудивительно, что имея такой выдающийся интеллект, Плегас, ещё будучи на стадии своего становления Владыкой, довольно быстро нашёл свой источник могущества. Свою персональную СТРАСТЬ. Свою прелесть… И это были — знания!

Да, «знания» всегда были основой для него, но именно познав на себе всю мощь Тёмной стороны, они стали основой для всего его естества ситха. При жизни реализация «Великого Плана Ситхов» всегда была для него, несомненно, важна, но не на столько, как упорное стремление лично раскрыть и познать все тайны Силы и достигнуть персонального могущества путём раскрытия новых граней своих возможностей. И если этому процессу хоть что-то или кто-то мешал, Плэгас был готов пойти на всё, лишь бы добиться своего. А убрать со своего пути помеху зачастую виделось идеальным решением.

Всё шло понятно и предсказуемо ровно до того момента, пока Великая не решила ссадить с пьедестала раздутого самомнения слишком много возомнившего о себе мууна.

Самое забавное заключалось в том, что смерть не сильно изменила характер ситха. Он всё так же стремился к новым знаниям, обладал всё теми же чертами характера что и при жизни, всё так же готов был идти по головам многих на своём пути… Но при всём при этом, кое-что в нём всё же поменялось. А именно — общий подход, финальная цель и самое главное — восприятие Великой как неделимой сущности. Ну и понимание, что он таки не самая главная жаба в этом болоте… Последнее сильно било по самолюбию, но, одновременно, давало понять, что всегда есть куда расти.

Любые усилия должны приводить к финальному, закономерному и ожидаемому итогу в противном случае весь путь будет пройдён зря, а усилия будут направлены впустую — так считал муун и этим понятием он руководствовался на протяжении всей жизни. Сила даровала ему видения будущего, видения того, что все его усилия и достижения, все его лихорадочные попытки достичь вершины однажды обернуться прахом, если он не изменится «здесь и сейчас», и не начнёт свою «нежизнь» с чистого листа.

Плегас дураком не был никогда, и внял откровению Великой с первого же раза. Единожды нарушив замысел Силы, муун ни при каких условиях не желал повторять полученный опыт. Потеряв жизнь однажды, он понял, что второй своей страстью он изберёт именно этот аспект бытия. Ведь даже в виде призрака «Жить — хорошо»! А уж как удобно-то…

Как бы там ни было, Плегас со всей ответственностью подошёл к обучению своего… кхым-кхым… новоприобретённого внука! Ситхская алхимия, благодаря которой малец перескакивал через годы непрерывных медитаций матукай, призванных качественно усилить его тело на постоянной основе, его тренировки «на грани» и неукоснительный контроль, сглаживание метаний от одной стороны Великой к другой — маленькая толика того, что делал муун для Эйдана. Помимо этого, Плегас шаг за шагом создавал ту концепцию учения, при которой юный Скайуокер таки сможет раскрыться на свой максимум при этом за минимальное время обучения.

Естественно, в процессе он не сильно обращал внимания на стенания и проблемы самого Эйдана. Это было вполне привычной для Плегаса манерой воспитания одарённого, ведь именно так обучали его самого, так он учил и Сидиуса, а до них так обучали и поколения ушедших в Силу ситхов: никакой жалости, никакой пощады, только холодный расчёт, максимум отдачи и самоотверженное стремление к результату. Всё как завещала любимая мууном бухгалтерия: постоянный учёт и неукоснительный контроль!

Плегас никогда и никому не признался бы в том, что, обучая юного Скайуокера, он впервые в своей жизни был счастлив. Видеть столько позитива, а главное — веры в него как в учителя. Слышать столько новых идей, альтернативных подходов, забавных сравнений и точных замечаний, которые этот белобрысый малец генерировал каждый день, да ещё и с завидной частотой (Плегас делал вид, что не понимал, что так Эйдан выкраивал минутку-другую на свой отдых), своими постоянными расспросами-уточнениями попросту ставя его, многомудрого учёного-ситха в тупик, и заставляя по новому смотреть на ранее осмысленные факты.

И при всём при этом, даже присутствие рядом ранее сочтённого опасным для Пплана джедая Квай-Гона и «бешеной суки» матукай Авады, не сильно мешали ему. Наоборот, вскоре он научился учитывать и использовать их возможности и знания уже в своём, новом «Великом Плане» и воспринимать их как своих… ну пусть будет полезных знакомых, а то и (о Великая, на что же приходится идти ради душевного спокойствия) друзей.

В общем и целом, Дамаск довольно быстро пришёл к выводу, что он доволен своей новой «нежизнью». Его почти всё устраивало — новый ученик своим усердием и характером, да и коллектив преподавателей подобрался крайне интересным, ко всему прочему ещё и процессы вокруг мальца незаметно для него самого закручивались в интереснейшую интригу. Как говорится: «нежизнь» удалась! Спасибо Великая, что наставила на правильный путь.

Но как говорится, «на Силу надейся, но и сам не плошай» — до конца постичь замыслы Великой не дано простым смертным. А слепо и бездумно идти путём Великой ситх не желал, это было против его сути. Ведь он давно привык, что ко всему в этой галактике нужен свой подход. Особенно это касалось ученика и этого его «артефакта». Забавная штуковина, творение давно ушедшей в небытие расы, с крайне интересным механизмом защиты сознания, а уж за такой интересный поэтапный механизм клонирования мидихлореан в теле пользователя… Изучать возможности «Куба» можно было ещё долго. Это ли не счастье для учёного-ситха, стремящемуся к новым знаниям?

«Мда-а-а, не перестаю удивляться вывертам Великой. Так виртуозно нивелировать весь тот вред, что я нанёс Эйдану, когда переносил его потенциал в Силе Энакину… — продолжал размышлять ситх, внимательно наблюдая за состоянием своего ученика. — При этом сложности в обучении одарённого идущего путём Равновесия — вполне очевидны. Эмоциональная нестабильность и пока отсутствующие якоря в сознании, которые позволили бы ему осознанно задерживаться на одной из сторон Силы — самые очевидные из них. Благо, что мастер Джинн сумел-таки научить его медитациям по очистке сознания, да и этот его механизм возврата в точку «Равновесия» — весьма интересен… Надо бы продолжить расшатывать эмоциональную сферу Эйдана, а в идеале было бы неплохо довести его до максимальной глубины «падения» … Хм-м-м. А что? Это идея! Контроль, что он приобрёл в процессе обучения неплох… Но этого мало! Решено! Падению быть! Здесь и сейчас… База работорговцев для этого подойдёт. А вот собственно и она…».

В этот момент ученик замер, активно пользуясь визором своего шлема для сбора первичной информацию об объекте.

Сама база представляла собой группу частично утопленных в твёрдое скальное основание геодезических куполов из армированного пластобетона. В центре располагался самый крупный, а остальные шесть более мелких куполов были расположены по кругу, на равном удалении от главного строения, соединяясь с ним широкими коридорами. Вход-выход на базу был всего один — массивные раздвижные ворота в центральном строении, и охранялся он четырьмя спаренными автоматическими турелями. Обнаружить его было нетрудно, ведь он был единственным очищенным от снега пространством, имевшим хоть какое-то освещение.

Вся база была по крыши куполов занесена снегом, а из центрального купола торчала массивная антенна дальней связи, которую, судя по следам на снегу довольно часто обслуживали.

Обследуя с безопасного расстояния внешний периметр, ученик довольно быстро нашёл систему простейших датчиков движения, которую пираты использовали для контроля внешнего периметра. Также он обнаружил и расчищенную площадку, рассчитанную на приземление нескольких кораблей среднего тоннажа или же одного крупного. Судя по следам, последнее посещение базы было не более недели назад.

«Стандартная база колонистов. Дешёвка. — подвёл итог наблюдениям Плегас. — Скорее всего пираты однажды ограбили корабль колонистов и забрали оборудование для возведения этих куполов, организации внутренних помещений и агрегатов для поддержания минимально пригодных для жизни условий, а затем решили возвести тут перевалочный пункт, стягивая сюда «живой товар» из своих рейдов для сортировки более крупной партии и последующей её продажи… Скорее всего где-то в Хаттском секторе. Дерзко, конечно, зная, что в этих местах часто трутся мандо, но не лишено логики. С орбиты найти эту базу практически невозможно, и если всё проворачивать по-тихому, то существовать она тут может… долго. Да и местный климат и условия — идеальны для контроля за рабами. Бежать ведь им некуда. Без специализированного обмундирования задохнуться, нарваться на хищников, да даже банально замёрзнуть — легче лёгкого. Идеально. Хм-м-м… а это что такое? Вот оно!».

В этот момент Эйдан без труда преодолев сеть датчиков обходил базу по кругу ища оптимальный способ попасть внутрь. И вот во время этого обхода он и натолкнулся на выплавленный в снегу (скорее всего кто-то из пиратов баловался термодетонаторами) глубокий овраг наполненный… остатками тел рабов.

— Сила… что ЭТО такое?! — поражённо прошептал Эйдан потрясённо смотря на обглоданные хищниками части окоченевших женских и детских тел разных рас и разных возрастов.

— Это, мой ученик, изнанка закона нашей галактики. — упускать такой шанс довести Скайуокера до нужной кондиции ситх не желал и поэтому ковал дюрасталь, как говориться, пока горячо. — Забавно… нет донельзя рационально и прагматично…

— И что в яме полной обглоданных остатков разумных может быть забавного. — Эйдан недоуменно посмотрел на него.

— В заполненной трупами яме забавного нет ничего, соглашусь. — начал вещать муун, демонстративно не меняя своего вольготного положения на плече ученика. — Я бы даже сказал, это весьма практично — отбракованным товаром привлекать хищников планеты для того, чтобы потом продавать шкуры и прочее. Ты не знаешь, наверное, но шерсть снежных нексу и тех же вампа — крайне ценный товар. Опять же, яма –удобный инструмент для контроля сознаний рабов. Не удивлюсь, если их сюда водят регулярно, чтобы сломать волю и доказать, что побег бессмысленен.

— Товар?! Тут же погребены остатки де… — безжизненно сказал ученик. — С-с-суки-и-и… Убью. Всех причастных.

Его тело начало потряхивать, муун чувствовал, что с каждым мгновением Эйдана наполняет ярость, но она постоянно смывается потоком спокойствия, не давая подойти к тому пределу, когда ученик войдёт в кровавый угар падения. А что это значило для ситха, решившего провернуть очередной эксперимент? Только то, что в костёр ярости ученика надо-бы подкинуть дров, и довести, наконец, сознание до осознанной жажды крови и боли врага, до истового желания услышать хруст их костей и увидеть, как жизнь покидает их тела.

— Ну да, товар. — не выдавая своего предвкушения, муун с истинно ситхским коварством приступил к раскачиванию сознания Эйдана. — Присмотрись, в основном тела детей и молодых разумных разных полов, стариков тут нет, скорее всего, избавились при захвате.

— Избавились при захвате?

— О, неужели мой ученик резко отупел, столкнувшись с грязной правдой нашего на редкость прекрасного, но не менее жестокого мира? Открой глаза пошире, Эйдан, это… — сказал Плегас, ткнув пальцем в окоченевшие останки — отбракованный товар, а там — ткнув пальцем в купол, где по его ощущениям находилось около полусотни разумных запертых в небольших помещениях — рабы, признанные перспективными. А всё вместе — это перевалочный центр работорговцев. Ничего нового и странного. Или ты ожидал тут встретить послов сената и танцующих твилечек? — и резко решил поменять тему. — Ну так что, может ты закроешь глаза, и мы наконец-то продолжим путь? Вернёмся в лагерь сейчас, и у тебя даже будет время на отдых. А завтра поутру, как ни в чём небывало, ты спокойно продолжишь проходить испытание.

По напряженной позе Эйдана, было видно, что слова мууна словно удары молота, вбивали его сознание всё дальше и дальше во Тьму.

— Пошли?! Дедуля, да ты издеваешься?! Оставить всё вот так?! А эти твари что будут и дальше…

— Ну да, будут. И они и им подобные, — безжалостно продолжил реализовывать свою задумку ситх. — а что ты хотел? Как житель Татуина ты давно уже должен был уяснить, что рабство и торговля живым товаром — норма для Небесной реки. Она была, есть и будет, что бы ты не делал. Или… Хо-о-о… Неужели ты хочешь вмешаться? Принести справедливость здесь и сейчас?

Призрак завис приблизив лицо к шлему ученика. Он прекрасно видел, что за визором шлема глаза ученика постоянно наливаются золотом, а спустя мгновение возвращаются в свой нормальный цвет.

— Справедливость? Какое хорошее слово… Я хочу… я хочу их убить, всех! — руки Эйдана потянулись к сейберу.

Плегас был доволен: ученик показал предсказуемые и правильные реакции. Сыграть на отношении к рабам и жажде принести всем справедливость и спасение, что может быть проще?

— Я запрещаю использовать сейбер — пора учиться избегать столь очевидный для ищеек ордена способ решать свои текущие задачи. Что же касается твоего желания — муун сделал вид что задумался. — Хм-м-м… Похвальное стремление. Благородство и отвага, будь оно неладно. — неожиданно он хлопнул в призрачные ладоши и торжественно провозгласил. — Что ж… Да будет так! Ты решишь эту… проблему! Заодно покажешь мне всё, что можешь, чему научился. Убей всех пиратов. Всех! Живых, кроме рабов, остаться не должно — мы не юстициары, чтобы быть «гуманными»!

На секунду Эйдан пришёл в себя и выдал:

— Учитель, как часто вам говорили, что вы редкостная сволочь и конченая мразь?

— Следи за языком, ученик! — сорвавшаяся с руки ситха молния ударила в Эйдана, но сила была подобрана так, чтобы лишь обозначить недовольство столь дерзкими словами, именно поэтому она даже не нанесла телу заметных повреждений. — За глаза — да, говорили. В лицо же меня чаще называли монстром, чудовищем, ходячим кассовым аппаратом… Запомни, ученик — все, что я делал, имело чёткую цель и смысл, так что не смей меня называть мясником, никогда. Такого я не потерплю. — Призрачные ноздри мууна демонстративно втянули морозный воздух.

— Время… Не люблю, когда его тратят на пустые разговоры. Действуй.

И ученик не подвёл его ожиданий! Действовать он начал с размахом и на первых этапах очень даже грамотно.

Учитывая, что внешний периметр базы пиратов ничем кроме датчиков движения и турелей на входе не контролировался, Эйдан без труда забрался на центральный купол, где была расположена антенна дальней связи. И после секундного размышления, напитав руку Силой, резким ударом разворотил шкаф с электроникой, лишая врагов возможности подать сигнал бедствия, и вызвать подкрепление.

Затем Эйдан отыскал короб вытяжной вентиляции, выбрасывавший наружу отработанный воздух. Убедившись, что за массивной решёткой пространства достаточно, Эйдан, применив телекинез, вырвал защитную решётку, и шустрой смертоносной ящеркой нырнул в зев вентиляционного канала.

«Зарубка на будущее: на всех базах делать вентиляцию более труднодоступной и менее пригодной для перемещения! — отстранённо отметил муун, внимательно контролируя действия ученика и сопутствующие эмоции. — Слишком уж часто такие вот «борцы за правое дело» пользуются столь очевидным путём для проникновения. А ещё надо туда ставить ловушки… И побольше!».

Да, муун для себя давно признал, что и Авада, и Квай-Гон, да и мандалорцы — великолепные учителя, неплохо учившие этот «неогранённый алмаз» до его появления. Да, не плохо, но явно не идеально! И этот факт был неоспорим. Ведь дело было в том, что в понимании Плегаса, фраза «теория без практики мертва» всегда была непреложной истиной. И чтобы заставить кого-то превзойти свой же предел, нужна опасность, угроза жизни, а так же настоящие чувства, а не условия рафинированного полигона, где у ученика в подсознании всегда была мысль, что его спасут или как-то помогут. А вот намеренно ведя Эйдана в состояние ярости, раскачав его психику, и дополнительно урезав арсенал, на выходе можно было получить великолепный результат.

«Эта жалкая пиратская база пиратов станет идеальным шагом в осознании Эйданом своего потенциала, а также в понимании сути Тёмной стороны, её преимуществ и её слабостей. — интенсивно размышлял муун, пока Эйдан карабкался по металлическому коробу уже внутри базы.

Проблемы начались буквально сразу же, как ученик, проползя по сети вентиляции до «купола рабов» и выбив решётку в центральном проходе, не столкнулся нос к носу с охраняющим камеры вооружённым мощным шокером твил’леком.

Секунду они разглядывали друг друга, а затем Эйдан дружелюбно помахав рукой с зажатым в ней бластером, со словами:

— Ну здравствуй «первонах»! Поздравляю, ты научился летать! — со всей дури отправил силовым толчком синекожего твил’лека течнёхонько в решётку ближайшей камеры. Плегас успел рассмотреть испуганные глаза пленницы человеческой расы за решёткой, а далее в них заплескался неприкрытый ужас, когда заоравший благим матом охранник, ногами пролетев толстые прутья, был остановлен ими же в районе мужской гордости. Ну, если быть точным, совсем немного дальше.

«Это, должно быть, очень больно. — оценил муун ситуацию, неосознанно прикрывая уже свою гордость. — Впервые вижу такую резкую смену цвета кожи у твил’леков. Сначала покраснел, а теперь побледнел… А, сознание потерял, от боли. Эх-х-х над контролем телекинеза «внучка» ещё придётся поработать…».

Последнее замечание было в тему. Силы в толчок было вложено с избытком, но сыграло как состояние ученика в целом, так и то, что до этого момента его противниками были мастер джедай и матукай, обладавшие даже в пассивном состоянии внушительным сопротивлением к воздействию Великой. Бедному твил’леку просто не повезло, бывает.

Оглядев коридор с камерами, а точнее оценив состояние и внешний вид заключённых девушек и детей, Эйдан пришёл в ярость.

— Сидите тихо, ваши страдания будут отмщены. Мне отмщение и аз воздам! — выдал он в пространство, вложив в голос капельку Силы, чем напугал бедных рабов до усрачки. — Скоро ваши мучители покаются… и умрут.

— Г-господин… Кто вы? — раздался робкий голос маленькой пятилетней тогруты из камеры неподалёку. Она была единственной разумной, кто не испугался действий Эйдана, а наоборот, плотно прижавшись к прутьям с надеждой смотрела на разумного, который так жестоко наказал злого пирата.

— Я? Я брат доброго доктора Айболита… патологоанатом Ойумер!

А вот то, что последовало дальше, было несколько совсем не тем, на что рассчитывал призрак Силы. Его ученик взял в руки лопату… Лопату! У него был бластер, у него был вибро-нож, у него были термодетонаторы. В конце концов, он владел телекинезом, и с его помощью мог попросту скрутить противников в кровавые шарики! Но нет… он взял в руки лопату, и с воплем «ЗА ВДВ» на неизвестном мууну языке ломанулся по коридору в сторону центрального купола.

Его ученик «пал», причём так глубоко, что даже артефакт не успел вернуть его в состояние равновесия. Эйдан сам, без посторонней помощи, держался на Тёмной стороне, и явно не собирался выходить из состояния холодной, смертоносной ярости, словно сама планета одарила его частичкой своей сути. Радовало то, что «пав на Тёмную сторону», ученик не стал диким животным, ведомым одними лишь инстинктами… но вот его адекватность как таковая была под большим вопросом.

Напитав ногу Силой и разогнавшись, он, вместо того чтобы открыть гермодвери с помощью панели управления на стене, попросту вбил их внутрь помещения, похоронив одного из пиратов, что, привлечённый шумом из коридора, решил, на свою беду, проверить, что там, собственно, происходит? Проверил. Теперь пускает кровавые пузыри и смотрит мутнеющим взглядом в потолок. Его подельник, которому «повезло» находится чуть в стороне от вылетевших с поразительной скоростью дверей был малым чуть более сообразительным. Он выхватил бластер из кобуры на поясе и отважно направил его ствол на Эйдана… Это были последние его осмысленные действия в этой жизни.

— «По-еб@у-но-дзюцу»! — с этими словами лицо пирата познакомилось с лопатой, в результате чего сноп кровавых брызг ознаменовал прилёт содержимого черепа точно в лицо третьего пирата.

Последний повёл себя вполне ожидаемо — взвыл не хуже сирены и, спешно освободив желудок, кинулся наутёк. Вот только лопата оказалась быстрее. Короткий свист, и тело пирата в районе сердца пригвоздило к стене. В это мгновение из конца коридора показались ещё парочка бандитов.

— Звери идут на запах крови? — участливо спросил их, «слегка неадекватный» ученик.

— Тревога! — заорал ближайший пират, оценив ситуацию и пытаясь достать своё оружие. Его компаньон в этот момент старался удержать в себе недавно съеденный ужин. Вид подельников — одного раздавленного, второго обезглавленного, а третьего практически перерубленного пополам, не на шутку испугал трандошанина. Вот только бластерный выстрел помешал исполнению долга и поднятию тревоги, а вот потом…

— Ку-ку… Ку-ку мой крокодильчик Гена! Не порть шкуру, стой смирно! Иначе чемодан из тебя хреновый получится… хреновый… хреновый…а!..точно… из шкуры с твоего хрена сделаем изменяющий размер кошелёк!

Судя по виду распахнутых до неприличия глаз прямоходящего ящера, свою будущую участь стать кожаным кошельком в руках этого…существа он представил в деталях. Муун сделал вывод, что им попался крайне впечатлительный житель планеты Трандоша, раз тот закатил глаза и рухнул в обморок, предварительно испортив воздух. Правда, это не уберегло его от выстрела в голову. Щадить работорговцев Эйдан не планировал.

— Сдохни, сука смердящая! Ассенизаторов ищи в другом месте! — последняя эпитафия остывающему телу народа воинственных ящеров.

Муун молчал. Он не собирался помогать ученику явно. Как не собирался и осуждать его действия. Часть из которых была неадекватной, но вот остальное… Пробившись к центральному пульту управления базой, Эйдан заблокировал единственный выход с неё. Там же он заблокировал шлюзы купола рабов и деактивировал рабские чипы. Благо, что модель контроллеров пираты ставили самую простейшую, чисто для фиксации перемещений рабов, а не как хатты — отключаемую только с определённого терминала, контролирующую все показатели жизнедеятельности, да ещё и с сюрпризом в виде взрывчатки. Экономия или же расчёт? Разбираться муун не хотел, он был полностью сконцентрирован на оценке действий подопечного… Вызывавшими у мууна всё больше вопросов, теорий и предположений, ведь на всём вышеперечисленном список адекватных действий ученика и закончился.

Вырубив освещение по всей базе, Эйдан в общий коммуникатор объявил:

— Я хочу сыграть с вами в игру по заветам Корвуса Коракса, страшно, кроваво и в темноте. — Фраза звучала странно, туманно, но пугающе.

А дальше началась охота. Под завывания сирены: — «Тревога. На объекте посторонний. Приказ начальника смены всему персоналу: оказать поддержку в поимке нарушителя» — Эйдан стал обходить один купол за другим. Убивая каждого встречного пирата самым негуманным способом. Зачастую заставляя старого мууна испытывать стыд, от выбранных методов умерщвления. Креативность подхода ученика в этом вопросе необычайно впечатлила много что видевшего за свою жизнь ситха!

— По заветам предков — сначала входит граната, потом иду я! — заорал ученик, закинув термодетонатор в столовую базы, где по ощущениям Плегаса засело пятнадцать пиратов, организовавших импровизированные баррикады из перевёрнутых столов.

Но, видимо собравшиеся там разумные были более опытными, чем встреченные ранее, раз кто-то успел подхватить термодетонатор и метнуть его в обратном направлении. Вот только, опыта сражения с одарённым пираты явно не имели, ведь вовремя подхваченный телекинезом снаряд, неторопливо пролевитировал обратно в помещение прямо к лицу, замершего от вида «магии» пирата, где и сделал красивый бум, распылив при этом и самого зрителя и пятерых его соседей.

— Заебумба! Крутой эффект! Повторим! — последние термодетонаторы залетели в столовую, а вскоре муун почувствовал смерть ещё семерых противников ученика.

«Хм… безумием и не пахнет… но эффект потрясающий, дезорганизует даже не попавших под прямую атаку. Обязательно обсудить с учеником!» — муун был счастлив, без шуток — столь эффективное воздействие — «Где же ты такому научился, ученик. Ни мандо, ни матукай… Неужели, Квай-Гон стряхнул пыль с древних голокронов с методиками лордов… Обязательно проверить!» — мысленно поставил галочку в блокноте Плэгас.

Сразу после своего успешного во всех смыслах бомбометания, Эйдан, вновь вооружившись лопатой, эффектно крутнув ту в руках, сквозь ещё не опавший пепел останков, на огромной скорости кинулся к последней парочке закованных в тяжёлую броню геморрианцев. Те, в свою очередь, не будучи дураками и решив подороже продать свои жизни, осыпали юркого хомо шквалом бластерных выстрелов. Под плотным огнём Эйдан был вынужден маневрировать по просторному помещению, сокращая дистанцию с засевшими за перевёрнутым столом пиратами. Видя отсутствие положительного результата стрельбы, один из них сорвал с пояса пару термодетонаторов и активировав, кинулся навстречу своей смерти в желании забрать противника с собой на тот свет. Но увы — до взрыва Эйдан успел снести в сторону двухметровую тушу свиноподобного галакта толчком Силы и одновременно с этим в красивом прыжке влетел двумя ногами в массивный пятак второго противника.

Грохнул взрыв, распыляя суицидника, и в это же время шатающийся нокаутированный пират отлип от стенки, и бессмысленно шарил по раздробленному лицу, словно пытаясь достать своё свиное рыло из глубины, куда его абсолютно негуманно загнал тяжёлый ботинок брони «Krail Armory».

— Ха-ха-ха! — неожиданно заржал ученик, оценив безрезультатные действия пирата по поиску утраченного. — Видел бы ты себя со стороны, Пятачок. По мне так ты стал куда краше.

— А-а-а… — заорал, наконец почувствовавший всю боль пират, одновременно расчехляя свой ритуальный топор с недвусмысленным желанием отомстить ученику за порчу своей исключительной красоты.

— Чего-то ты слабовато орёшь, Пятачок! Гляди как надо… ААААА ВАШУ МАТЬ! — Крик Силы взорвал голову закованному в тяжелую броню гаморрианцу.

Обезглавленное тело пирата рухнуло на пол, мёртвой хваткой продолжая сжимая рукоять топора. В этот момент в столовую забежали ещё парочка бандитов, среди которых один был представителем расы вуки, а второй был человеком.

— О, а вот и Винни-Пук с братцем-гомиком подоспели. — прокомментировал Эйдан увидев грозного вуки и жмущегося к его спине молодого парня, при этом в Силе полыхнув новым приступом жажды крови.

— Ты… Мне не нужен. — выстрел в голову поставил точку в карьере молодого пирата. А вот ты… — залитые золотом глаза ученика сошлись на подельнике пирата. — Полежи-ка пока тут. — выстрелы бластера пробили суставы рук и ног вуки — Теперь ты волосатик — моя заготовка под будущий коврик в ванной. Хоть так послужишь для общества! И не вой мне тут! Тетя Заза говорила, что шесть вуки лечебная, но для максимального эффекта собирать её нужно только с живого. Так что лежи, жди, вспоминай свои грехи. Скоро я вернусь!

Муун впервые не знал, что ему делать. Такого поведения от ученика он явно не ожидал. С одной стороны он радовался тому, что Эйдан на такое длительное время, наконец-то смог зафиксировать своё состояние, пребывая исключительно на Тёмной стороне. С другой стороны, ему хотелось приголубить ученика молнией и выключить его сознание, ведь все его текущие действия… больше отдавали приступом безумия.

Конечно, ситх как никто другой прекрасно знал, что глубокое падение во Тьму превращает одарённого в зверя. Но именно что в зверя, а не в больного психа без грамма логики в действиях. Как ещё оценить тот факт, что после разговора с вуки, Эйдан занялся выслеживанием пиратов в полной темноте, нанося неожиданные удары плоской стороной лопаты которые лишь добавляли серому цветам интерьера базы больше красных пятен. При этом он орал что про пафос и кровь, какую-то Кадию и корпус Крига, а затем, дико хохоча, убегал за поиском следующей жертвы.

Самоконтроль отсутствовал в нём напрочь, и это было очень плохо. У мууна никак не получалось зафиксировать в сознании Эйдана значения испытываемых им эмоций. Сделать то, что делает любой ситх для своего ученика! Ведь именно в контроле эмоций и заключается основа учения ситхов.

Слава Силе в один момент ему таки удалось пробиться в сознание Эйдана и уже там, среди всего творящегося вокруг хаоса, муун принялся за работу: фиксация ощущений от пережитых учеником эмоций на уровне инстинктов. Муун знал, что, не сделав всё этого, он в дальнейшем не получит от Эйдана стабильного, полностью подконтрольного ему обращения к Тёмной стороне Силы. Ученик так и продолжит метаться между полюсами Силы, медленно сходя с ума от разрывающих его сознание противоречивых эмоций. Такого исхода для «внука» ситх не желал.

Пока Плегас возился с сознанием ученика, он не заметил, что в помещение склада базы где в тот момент он замер неподвижной статуей, зашли десяток дроидов-охранников и наставив свои бластерные винтовки на Эйдана готовые открыть по нему огонь.

В один момент произошло очень много событий. Вот сознание Плегаса выкидывает из разума Эйдана неожиданно мощной волной нейтральной Силы. Вот, быстро очнувшийся ситх замечает обстановку на складе. Вот, он вскидывает руку желая поразить дроидов молнией Силы. И в это же мгновение тело ученика неожиданно приподнялось над полом, взлетев на метр. Неожиданно в него стали бить молнии Силы, одновременно с этим окружившие парня дроиды резко потеряли опору, подхваченные и скованные мощным телекинезом. А затем, под полный боли крик ученика от него неожиданно в окружающее пространство разошлась незримая волна. Сила, что не просто разметала всё вокруг него. Нет. Она будто нашинковала всё вокруг на сотни частей. Дроиды-охранники, стеллажи с продовольствием, металлические контейнеры, всё было порезано на мелкие части. А затем в помещении словно произошёл взрыв, разметавший всё по округе.

В оглушающей тишине, парящее тело Эйдана безвольной куклой упало на пол. А поражённый увиденным ситх впервые за свою жизнь в голос выматерился:

— Да вы б@я издеваетесь! За что мне такое? Как мелкий пиздюк может владеть таким?! Великая, прости, но это уже явный перебор! И как мне прикажите объяснять всё… Вот это вот всё Квай-Гону и Аваде?!!