~ Глава 142 ~ Пощады не будет ~
Инари знала, что я собираюсь побеседовать с ней о том, насколько умно она действовала в обход правил Тенкая, занимаясь лисицами и вмешиваясь в дела смертных до того, как боги спустились в Генкай, низший мир, мир смертных.
Вопрос был в том, о чем она думала, ведь Гестия — богиня домашнего очага… У тех кланов ниндзя, которые Инари держала на коротком поводке, не было шансов пробраться к покровительнице огня и жилища, в ее святилище, в сферу ее полновластия.
Даже когда я думал о мотивах Инари, я вертелся вихрем смерти, разрезая тела и срубая головы всем несчастным, посмевшим пересечь мой путь, и только детей бросали через деревянные стены зданий и валы замка, а там их подхватывали неравнодушные зеваки.
Доспехи защищали от всякого рода магии: ни пламя, ни ледяные струи жгучего ветра, ни даже твердые и острые точно лезвия осколки льда не могли причинить мне вреда. Моя броня была дополнительно усилена алмазными чешуйками демона Гёкко, которые подняли ее твердость и прочность на новый уровень.
Моя катана, которой даже Гефест позавидовала, была способна прорубить любую магию, которую мои оппоненты применяли для защиты, и я мог только сухо отметить, что мой меч поглощает магию рода лис, чувствуя, что показатель разума сильно вырос после ликвидации стаи этих магических тварей.
— Стой!
Раздался громкий властный голос из особняка, к которому неуклонно лежала моя тропа из безжизненных тел, проливающих горячую кровь по узорам брусчатки.
Члены семьи Инари, которые отсиделись в тылу и теперь столкнулись со мной, отчаянно побежали в сторону боковых переулков, из которых они вышли на главную дорогу, и пока я шел вырезать немногих выживших защитников, я увидел, что вдоль переулков тянулись домики, по-видимому, у авантюристов этой семьи были свои собственные частные дома, обитатели которых испуганно смотрели на меня, закрывая своих детей.
И пока я краем глаза цеплялся за эти детали, я держал приглянувшийся мне дуэт сестер-близняшек лисьей расы в поле зрения, степенно приближаясь к ним.
— Вы знаете, для чего я здесь, верно?
Холодно вымолвил я, любуясь, как кровь членов их семьи капает с острия моего меча.
Близняшки взяли друг друга за руки, и без всяких пустых разговоров я прочуял их боевой настрой. Они готовы были сражаться, вероятно, все еще считая, что если они убьют меня, то без моей опоры Харухиме станет легкой добычей, с которой они смогут делать все, что захотят, и даже если на это уйдут годы издевательств, в конце концов, они сломают ее.
Жаль, что они были моими врагами, такие прекрасные, такие милы со своими восемью белокурыми и медово-рыжими хвостиками, с клубнично-розовыми волосами и великолепным фигурами.
Но красота в мире Данмачи — это всего лишь очередное оружие, и амазонки — прекрасный тому пример.
— С печатью Солнца на спине мы призываем Великое Солнце, мы…
Они начали читать какое-то заклинание в унисон, и я чувствовал тяжесть огромного количества маны, она формировалась в массивный огненный шар, настоящее искусственное солнце, и вместо того, чтобы дожидаться кульминации их представления, я послал в их сторону молниеносное космическое лезвие, отчего близняшки поспешно отпрыгнули в стороны и рухнули на землю, задыхаясь в отчаянии от того, что заклинание вернулось в измерение блуждающих огней, так не сумев полностью воплотиться.
— Ничтожества, вам следовало и дальше оставаться в своих норах и сидеть молча, поджав хвосты…
Рявкнул я, в момент приблизившись к одной из уползающих в ужасе лисиц, а затем, демонстрируя свой американский дух, пнул ее в живот, отправив в полет прямиков в двери особняка.
Я слышал, как рыдала вторая близняшка, наблюдая, как ее сестренка пробивает своим тельцем толстые деревянные двери, и только ее высокий уровень не позволил ей размазаться в кровавое месиво на крепких досках ворот.
— Ты убил Юмэ! Ублюдок!
Воскликнула она, вскочив на ноги и каким-то образом вытащив длинную катану из своего декольте. Окутав клинок молнией, она бросилась вперед, чтобы атаковать меня с близкого расстояния, так как уже уяснила, что заклинания против меня бессильны.
Честно говоря, мне хотелось зевнуть, наблюдая ее нелепую технику: пусть она и умело владела своим клинком, но она не знала как двигаться, ей не хватало непринужденной грации столпов.
Когда я встретил ее мощный выпад своим мечом, я мог только вздохнуть, насколько она была физически слаба для шестого уровня, ее молнии не могли пройти сквозь мой меч. Она, очевидно, сосредоточилась на том, чтобы поднять свой магический статус до высоких рангов, прежде чем повышать уровень, ведь даже при том, что она была на два уровня выше меня, я уверенно выигрывал в силе.
Мне приходилось сдерживаться, так как я не хотел просто спалить дотла весь район Инари, но, увидев, как та лиса, что была отброшена в ворота, шатается, держась за сломанные ребра и судорожно опустошает баночки с эликсирами, готовясь начать скандировать заклинания, я устало вздохнул со словами:
— Пусть эта земля станет пеплом…
И лисица, с которой я бился один на один, бросилась вперед в попытке сбить мою концентрацию, чтобы я применил чары сам на себя.
Какая жалость… Я не использую магию с идиотскими песнопениями.
Визжащее лицо девушки заволокло черное пламя, когда я дал ей звонкую пощечину, а затем я поднял ее в воздух на десяток метров и со всей силы ударил головой в вымощенную дорожку, на которой происходила эта нелепая схватка.
Ее сестренка, кажется, ее звали Юмэ, отчаянно залилась животным воплем, увидев обгоревшее лицо сестры, свисающие клочья кожи некогда прелестной мордашки, волосы, спекшиеся и оплавленные, лопнувшие глаза, двумя незрячими черными дырами пожирающими пространство и кровь, вытекающую из ее разбитого затылка.
Близняшку охватил ступор, вне себя она медленно сползла на землю, сухим горлом выдавливая плачь и уставившись остекленевшими глазами на своего близнеца, теперь ни за что не похожего на нее. Когда я проходил мимо нее, я подумывал просто оторвать ей голову, ведь она была разгромлена психически, и если то, что говорили охранники, было правдой, то, вероятно, если Инари переживет нашу с ней встречу, она превратит сломленную разумом лисицу в немую и безвольную расходную матку в надежде родить еще одного восьмихвостого лиса.
Прекрасная судьба для нее. Она это заслужила.
— Мозги твоей сестры не вытекают… Может, тебе стоит попробовать дать ей эликсиры?..
Я выкинул, морально утомленный всем этим бредом, поэтому, желая покончить со всем поскорее, чтобы наконец обнять Гестию, я ускорил шаг и вошел в особняк, миновав окаменевшую фигуру воплощенного горя.
Я имел ввиду, что драгоценные эликсиры, сделанные непосредственно Дианом Кехтом, могут спасти любого, без надобности вскрывать ему череп или грудину, хотя шрамы души уже ничто не залечит.
Когда я вошел в особняк, в конце коридора стоял пожилой лис с тремя толстыми хвостами, почтительно прижав руку к груди и слегка поклонившись в мою сторону.
— Леди Инари ждет вас в заднем храме, Джейк Баррис, капитан семьи Гестии.
Я чувствовал, что в свое время он был очень силен, немного походя на Альфию, которая по возвращении была восьмого уровня и несла в себе слабые корни божественности. Скорее всего, в пике он достиг седьмого уровня, а затем ушел на пенсию, но в его возрасте ему повезло бы сохранить силу хотя бы шестого уровня.
Пока старый лакей вел меня по особняку, я обратился к нему:
— Из любопытства, как долго живет авантюрист седьмого уровня?
Я не мог видеть лица старика, но в воздухе повисло презрение, когда он говорил о своем расовом превосходстве, объясняя:
— В отличие от людей и других низших видов, мы, лисы и эльфы, обладающие примерно одинаковой продолжительностью жизни, обычно можем прожить около четырехсот лет, и это для тех, кто не благословлен, а иные же, идущие по ступеням божественности, могут легко прожить и тысячу лет, если достигают шестого уровня и выше.
Я мог только рассмеяться над высокомерием старика.
— Значит, судя по твоему виду, дедуль, ты явно прожил более девятисот лет… Боже, да ты просто ничтожный выродок, раз за девятьсот лет достиг только седьмого уровня, — я осекся на мгновение, но затем продолжил — Я серьезно, я был авантюристом всего четыре месяца, и я скоро достигну пятого уровня, но я уже сильнее тебя.
Я мог видеть, как от ярости вены вздуваются под его кожей, как он багровеет, я слышал, как он запыхтел, сдерживая в себе страшной силы напор, вот-вот готовый лопнуть.
— Тратить столетия, чтобы получить ту же силу, которую другие расы могут получить за несколько месяцев… Разве это не делает всю твою якобы высшую расу отбросами?
Поддразнил я его, и это было последней каплей в чашу его злобы, он накалился до предела и резко обернулся, чтобы напасть на меня со своим ножом в руке, светящимся зловещим фиолетовым светом. Я схватил его за запястье и притянул к себе, ударив его подбородком о пластину на плече.
Дряхлый мешок с костями рухнул на землю. На этот раз что-то переключилось во мне, и я не стал жалеть его, как тех сестер-близняшек, а сразу занес катану и одним мощным ударом разбрызгал мозги старого лиса по блестящему деревянному полу.
«Поклялся — делай…», — пробормотал я, продолжая идти по длинному коридору, пока не увидел слепящий яркий свет, сочащийся сквозь дверь в бумажной стене.
~ Глава 143 ~ Принципы ~
Я распахнул древь-перегородку — каркас бамбуковых стеблей, обтянутых почти непрозрачной рисовой бумагой. Из манящей тьмы меня тут же окликнул голос.
— О, а где же Тосуке?
Я посмотрел в сторону и увидел богиню Инари.Она, как и большинство других богинь была красива собой, настоящее воплощение совершенства, она больше склонялась к стилю трогательной и проницательной красоты Фрейи. Сидя в приглашающей, развязной позе на диване, она лениво раскинула свои девять прелестных хвостов, точно павлин.Большинство ее хвостов были длиной более пяти метров, кроваво-красного цвета, а их кончики были ослепительно выбеленными, сочетаясь с ее темно-рыжими волосами, локоны которых плавно перетекали в костяной белый оттенок.Она была одета в свободное кимоно, которое обнажало ее бледно-белые ноги, едва не доходя до бедер, а рукава кимоно опускались до локтей, открывая верхнюю половину ее сладострастного декольте без всякого стыда.
— Если Вы имеете в виду того старика-лакея, так он настолько сильно разозлился от моего замечания, что пытался убить меня, а я всего-то указал на то, что его расовое превосходство было выдумкой и чушью, утешением для изгоев. К сожалению, его мозги сейчас украшают Ваши чудные дубовые полы, или не дубовые, впрочем, эта картина в мрачной галерее может сойти за очередной высер современного искусства, хотя, если Вам интересно, у меня все еще есть немного вашего дворецкого на подошве сапог.
Простодушно выкинул я, так как она прекрасно знала, что с ним стряслось, ведь его Фална была связана с ней.Инари дернулась, и сквозь ее отрешенную ленивую вуаль, которой было окутано ее присутствие, я увидел, как ее красные глаза властно, даже с игривой угрозой уставились на меня.
— Мальчик… Тебе повезло, что ты не убил тех близняшек, иначе я бы пренебрегла всякими правилами использования Арканума здесь, в Генкае.
Она сказала это негромко, но угроза была совершенно явной.
Я лишь закатил глаза.
— Инари… Заткни пасть, мелкое коварное чучело… Ты не в Тенкае, здесь иные законы, и твои прихвостни тебя не спасут. Это реальный мир, а не божественные сады. Я смотрел Инари прямо в глаза, говорил спокойно и ровно, я был готов сделать резкий шаг, чтобы схватить эту дрянь, если ее Арканум действительно выплеснется, и расправиться с ней на месте, если это мне удастся.
— Нет, серьезно, Инари, о чем ты думала, пытаясь запугать семью Гестии… Твоя семья не смогла разобраться с одним мной, что уж говорить о всей моей семье. Твои кланы ниндзя не могут устроить нам засаду в подземелье и не могут проникнуть во владения Гестии.
Я искренне не понимал, на что она рассчитывала…— Сбрасываешь со счетов меня и всех, кто меня поддерживает, как семью Локи, которая запросто может раздавить тебя как букашку. Что будет, если Фрейя использует свой безграничный Арканум, чтобы сразить тебя, и просто вернется в Тенкай, даже если у нее будет достаточно проблем, чтобы быть отправленной обратно? Или Гестия выжжет твою жалкую тушку до такой степени, что ты не сможешь более реинкарнировать?Лицо Инари дернулось от шквала моих вопросов, и я думаю, что она только сейчас поняла, что мы — как вишневая косточка, которую она надеется, но не может проглотить, даже если бы могла проглотить саму вишенку целиком.
— Ты знаешь, какие домены принадлежат мне, Джейк?Я на мгновение задумался и смог только пожать плечами, выдав самый очевидный ответ. — Лисы, наверное… Неужели ты хочешь сказать, что это был какой-то грандиозный план или что-то в этом роде? Не смеши.
Фыркнул я. Богиня-лисица приложила ладонь к лицу и тяжело вздохнула.
— Нет, Джейк… У меня много сфер влияния, например, саке, рис, лисы и многое другое… Причина, по которой я играла с твоей семьей, — это мой домен плодородия.
Она произнесла это с такой интонацией, будто готова раскрыть нечто великое, и в этот момент я уже был исполнен тупой ярости, готовый намотать ее волосы на кулак и бить ее головой в стену до самой смерти.— Изначально я планировала, что члены моей семьи будут оказывать давление на твою семью, и ты ворвешься сюда, а я буду играть роль несчастной девы, и ты будешь влеком ко мне, к беспомощной богине, снова и снова приходя сюда, одаряя меня потомством благородных лисиц, у которых, несомненно, будет по девять хвостов. А впоследствии я, быть может, выведу их на десятый уровень.
Она говорила устало и снисходительно, а я мог только корчиться в отвращения, поскольку ей действительно было наплевать на убитых мною стражников, придворных и членов ее семьи, за исключением тех сестер, которые едва соответствовали ее высокому стандарту.
Инари закатила глаза, взбешенная моей гримасой.
— О, не утруждай себя, дитя человеческое. Может, ты и намотал этих шлюховатых богинь, Фрейю и Гестию, на свой член, но многие другие просто использовали бы тебя как банальный дозатор спермы, которым ты и являешься, чтобы хоть как-то скрасить наши будни в этом мире.Отвращение рассеялось, сменившись горделивым презрением. Я расслабился и рухнул в кресло напротив Инари. В то время, как я наслаждался красотой богини с ее непринужденной сексуальностью, которую она демонстрировала, я понял кое-что о себе. — Вау, Инари… Спасибо, и как я раньше не догадался…
Я вымолвил это с искренней нежной улыбкой, украсившей мое прекрасное лицо. Инари слегка покраснела от сего жеста, поскольку я был буквально на пике красоты и привлекательности с моим навыком Безупречное Тело, но она все равно небрежно махнула рукой.
— О, расскажи, какой мудростью я одарила тебя.
Я продолжил улыбаться, и, выждав секундную паузу, в момент вышел из пространства ее зала, сделав космический шаг вперед и концентрируя в себе технику дыхания Насекомого и собственные стили перемещения, и лишь моя катана осталась в материальном мире, гонимая моей нематериальной формой, точно по ветру.Прозвучал сладкий скрежет железа. Я остановился прямо перед медленно сползающей на пол Инари, которая поспешно прикрывала разрезанное горло, из которого сочилась золотистая сукровица. Я осторожно взял руки Инари, тщетно хватающие нежно и ровно вспоротое горло, пока мой клинок скрежетал по ее позвонкам изнутри.
— Инари… Я хотел поблагодарить тебя за напоминание о том, что у меня есть ценности и идеалы. То, чего ты не познала за свою тысячелетнюю жалкую и порочную жизнь.
Я сказал это нежным шепотом, а затем поднялся с колена и отошел от богини. Не дожидаясь, пока ее тело истечет кровью и истлеет, превратившись в столб божественной энергии, я взлетел на своих реактивных ботинках, направляясь прямо к Гестии. Мне было все равно, будет она жить или сдохнет, как брошенная собака, без надежды на спасающую длань, ведь она уже была нейтрализована, и в первом, худшем для Инари случае, Гестия не пощадит ее и заодно повеселится с ее семейкой.
Первостепенно то, что я следую принципу, и, конечно, исполнил свой долг красиво.
~ Глава 144 ~ Младший братик женится! ~
Инари, вероятно, припрятала какой-то божественный эликсир невероятного качества, ведь гигантский столб света так и не возник. Это вполне могло быть так, если подумать, со всеми богами медицины и магии, бегающими по Орарио, однако эти эликсиры были дорогими и очень хрупкими, настолько хрупкими, что простое встряхивание могло разрушить их структуру и сделать непригодными. Поэтому только божества держали их под рукой на самый экстренный случай, обычно именно для защиты своих телесных смертный состояний. Фрейя сказала мне, что у нее есть несколько таких эликсиров в Вавилонской башне и Фолькванге, старом особняке ее семьи. Но в моем пользовании было космическое кольцо, которое замораживало во времени все свое содержимое, так что мне не нужно было беспокоиться о сохранности моих эликсиров. Хотя в основном я пил только зелья разума из-за сверхмощных доспехов, расходующих его в сумасшедших количествах.
В любом случае, у меня все еще есть сомнения по поводу убийства божеств здесь, в Данмачи, как и по поводу возможности того, что Инари изрыгнет меня прочь из Тенкая, поскольку даже с Фреей и Гестией за спиной, защищающими меня, это все равно не спасет меня от внезапной перемены мест хищника и жертвы, и божество поразит меня здесь, в Генкае, а затем сотрет мое духовное тело в Тенкае, если я не успею очистить его от кармы.
— Я преподал ей очень серьезный урок, и если она покинет свою паршивую нору, мы сможем законно объявить ей войну, сломать ее окончательно и отправить обратно в Тенкай, — пробормотал я, прежде чем в голову пришла простая мысль, — но почему я не объявил ей войну с самого начала…
Язвительно размышлял я, терзаемый этой глупой идеей. Даже если все сделанное было в отместку за притеснение членов моей семьи в подземелье, этот поступок все равно испортит мою репутацию в глазах богов, дажа с теми, с которыми я еще не контактировал, ведь теперь они будут считать меня безумцем, разозлив которого можно лишиться всей семьи.Приземлившись во дворе церкви Гестии, я на мгновение обжег себя черным пламенем, чтобы стереть кровь и жадно облепившие меня кусочки рваной плоти.«Черт с ним. Что случилось — то и случилось…», — ворчал я, нервно заплывая в парадную дверь церкви.— О, привет, Джейк! Я слышал, ты навещал леди Инари и Деметру.
Белл помахал мне рукой из своего… интересного положения. Эйна служила ему в качестве подушки для ног, при чем ее беременный живот уже заметно округлился. Быть может, в мое отсутствие они успели связать себя узами брака.— Белл! Рад видеть тебя снова.
Ответил я по-дружески, а затем повернулся к Эйне, чтобы поприветствовать и ее. Но полуэльфийка покраснела от того, что ее жених вовсе не смущался такой открытой и показушной интимности передо мной, ведь прежде она видела меня лишь пару раз. — Добро пожаловать в семью Гестии, Эйна, даже если ты присоединилась к семье Локи, у тебя будет место под нашей крышей.
Я заверил эльфийку, зная, что она, конечно, будет беспокоиться о ребенке. Битвы за опекунство, вспыхивающие из-за рождения детей от членов разных семей, обычно кровопролитны и бессмысленны. Так что семья Гестии всегда будет рада видеть Эйну, даже если та присоединится к семье Локи.
— А что касается моей встречи с Инари… Это большая проблема, я наворотил дел, и мне нужно обсудить это с Гестией и Фрейей, прежде чем мы позволим новостям распространиться. О, и я еще не успел встретиться с Деметрой и, вероятно, не встречусь еще несколько дней. Я хочу, чтобы мы поскорее достигли пятого уровня, прежде чем расслабляться и дурачиться.Белл уверенно кивнул, подтверждая, что ему все еще нужна моя помощь, чтобы выровнять показатели до совершенства перед переходом.— Кстати…
Я уже собирался уходить, но Белл окликнул меня. Он взял паузу, замешкавшись и сжимая руку Айны, с любовью глядя на нее, а затем посмотрел мне в глаза и встал. Я неосознанно выпрямился, удивляясь поведению Белла и чувствуя, что ситуация серьезная.
— Джейк… Я хочу попросить тебя быть свидетелем на нашей с Эйной свадьбе. Мы отложили ее до твоего возвращения. Как ты заметил, Эйна беременна, и пришло время нам с ней пожениться.
Серьезно вымолвил Белл, понижая тембр голоса и сдвигая брови. Я покачал головой и молча подошел к нему, чтобы обнять. Я почувствовал, как Белл обхватил меня крепко, всем своим доверием, пока я от радости шлепал его по спине, сгорбившись над его низкорослой фигурой. Это были самые трогательные объятия на моей памяти.
— Белл, ты мой младший брат, и ради тебя я сделаю что угодно… Для меня будет честью быть свидетелем на твоей свадьбе, — немного отстранившись, произнес я и снова похлопал его по плечу, — но знай, обручальные кольца буду делать я!
Усмехнулся я. Белл улыбнулся и по его щекам пробежал румянец. И даже Эйна счастливо улыбнулась, сцепив руки на груди, собирая крошечные слезинки в уголках глаз. Она знала, что мои зачарованные предметы могут сравниться только с магическими побрякушками богов, обходящими границы использования Арканумов. Я был искренне рад за Белла, тоже чувствуя, как увлажнились мои уставшие глаза.
Так что от моих колец они точно не откажутся.— Большое спасибо!
Прошептала Эйна, ее губы чуть подергивались. Белл подошел и обнял свою невесту.— Как насчет того, чтобы свадьба состоялась через… скажем, через неделю? И мы можем сыграть ее здесь, в атриуме церкви Гестии.
Предложил я. В большом атриуме обычно молились, он был просторный, и его легко можно было обставить и украсить.Но вдруг мои слова задели триггер Эйны, у нее начался приступ и она тревожно стала перечислять все, что ей нужно будет организовать: заказать еду в ресторане, сделать декорации, пригласить эльфийского священника и хор…Я мог только неловко усмехнуться, когда Белл попытался успокоить свою женщину, но та трясла его за плечи, не унимаясь.
— Эйна, тебе не обязательно делать все самой, я уверен, что Риверия и твои старые друзья из гильдии, плюс Гестия и Фрейя, конечно, с радостью помогут с организацией.
Мягко произнес я, и эльфийка вроде угомонилась. Но глаза ее продолжали тревожно подрагивать.— Да… Точно. От Локи пользы будет мало, она, как всегда, будет сидеть и попивать свою выпивку, а вот девушки из Сумеречного поместья, Миша и Роза из гильдии не откажут мне в помощи.
Заговорила наконец спокойно Эйна, расслабляясь на руках Белла, посылавшего мне отчаянный взгляд благодарности и облегчения.Я кивнул, и, поздравив их в очередной раз и взяв несколько капель их крови, чтобы связать их кольца, я попрощался и пошел беседовать с Гестией и Фрейей.
~ Глава 145 ~ Таков закон ~
Подвал был отремонтирован и отделан так, что далеко не каждый вошедший понял бы, что находится в подвале. Там сидели Харухиме, Лили и прочие, приветствуя меня. Я же поспешил к Гестии и Фрейе, сидящим на диване, рядом с которыми застенчиво жалась Гефест, точно загнанная овечка.
— Ах, Гефест. Приятно видеть тебя снова. Ты уже закончила свои дела с Цубаки?
Спросил я с вежливым видом, но все еще с некоторым замешательством, поскольку Гефест сказала, что ее инспекция с Цубаки займет несколько часов, а потом она еще дольше будет заниматься бумажной работой. Поэтому я, разумеется, был озадачен, ведь не прошло и часа с того момента, как она выгнала меня из своей комнаты удовольствий, и теперь она сидела здесь и разговаривала с моими богинями. Гефест пожала плечами, пока мои покровительницы хихикали над ее оплошностью.
— А-а-а… Джейк, я просто хотела разобраться с проблемами, которые могут возникнуть из-за того, что я забеременею от тебя.
Я мог только покачать головой, так как, хотя Гефест и пыталась казаться бесстрастной, она явно была взволнована, судя по ее раскрасневшимся щечкам, но в данный момент у меня были дела поважнее раскрытия ее лжи и выгораживания беременной богини.
Я повернулся к Гестии и Фрейе.
—Насчет встречи с Инари… Сказать, что она прошла неудачно — ничего не сказать…
Я рассказал, как охранники вскользь упомянули о возможности использования Харухиме в качестве секс-рабыни, прежде чем ее полноценно примут в семью Инари, ведь она только недавно обрела Фалну Гестии, и Фалну нельзя было просто сменить, даже если бы лисичка этого сильно захотела.
Затем я в подробностях описал свою маленькую резню, то, как убил несколько десятков членов семьи Инари, которые бросились на меня, то, как я убил капитана семьи Инари, того старого управляющего, пощадив при этом близнецов.
Фрейя задумчиво хмыкнула, уперев взгляд в пол, а Гефест, очевидно, будучи немного отстраненной от событий, промолчала, но я точно видел, что ее ни капли не волновало произошедшее. Справедливо, учитывая, что я убивал только тех, кто вышел сражаться со мной, и оставил в покое сбежавших или сторонних наблюдателей.
— Джейк, за все эти годы моя семья уничтожила несколько других взбунтовавшихся семейств, и я могу сказать, в этом нет ничего плохого. Это естественный процесс и тебе нужно будет повторять то же самое каждые пару лет, пока не установится абсолютная гегемония твоей семьи, пока никто не посмеет перечить тебе, как тогда, когда у меня был Оттар, авантюрист на седьмом уровне.
Успокоила меня Фрейя, и Гестия беспомощно кивнула. Хотя ей очень не понравилось то, что я совершил, слова ее подруги были для нее железной причиной не винить меня в смертях лисиц семьи Инари и в том, как я поступил с самой Инари.
—Фрейя права, Инари напала бы на нас со спины, дав волю своим ниндзя, если бы ты не поставил ее на место. И раз уж она каким-то чудом пережила встречу, значит, нам не стоит беспокоиться о том, что она проклянет тебя и уничтожит твое физическое тело.
Да, давайте не будем изгонять ее, чтобы она уничтожила мою смертную форму, и моя душа мучилась до скончания веков, пока Гестии и Фрейе не удастся отыскать меня в Тенкае… Звучит так себе.
Так или иначе, было поздно что-либо исправлять, и я просто расслабился, обняв Фрейю, вслушиваясь в биение ее сердца, пока мы лежали на длинном диване, и Фрея нежно проводила пальцами по моим волосам, пока Гестия хмурила брови и сердито дулась на то, что я избалован вниманием, но в ответ я лишь попросил ее проводить Гефест, как следует хорошей хозяйке.
— Гефест, прости, но тебе пора идти, пока Фрейя не усыпила Джейка своими грязными руками!
Гестия вскрикнула, заставив двух других богинь фыркнуть от ее негостеприимства, но те просто подмигнули друг другу, сговорившись поиздеваться над низкорослой богиней.
Гефест потянулась и театрально зевнула, вставая, а затем плавным движением скинула сапоги.
— Ну-у… Я не хочу отрывать Цубаки, когда нежится с этим крепким и молчаливым парню, которого ты подцепила у Джейка. Так что в обмен на то, что он соблазнит мою капитаншу, я требую время для объятий, а Цубаки пускай творит свою магию.
Я мог только кивнуть, гордясь своим выбором вернуть Гёмея, но тут меня посетила шальная мысль: «Погодите, если у меня теперь есть Гефест, а за Гёмеем увязалась полугном-амазонка… Интересно, что же тогда остается Вельфу? Впрочем, я никогда не встречал этого парня, так что сейчас он имеет никакого значения, честно говоря.»
Тем временем Гефест сняла свои узкие кожаные штаны, оставшись в одном нижнем белье, и расстегнула рубашку, подхватив на руки возмущенную Гестию, а я поднял Фрею, которая хихикнула от неожиданности. Мы с Гефест, улыбнувшись, положили обеих богинь на кровать рядом друг с другом, а затем подталкивали их ближе, и вскоре, схватив их за руки, чтоб те не сопротивлялись, уложили Гестию поверх Фрейи, и наши руки застряли в центре этого бутерброда из богинь.
Пока мы расслаблялись в объятиях друг друга и я наслаждался приятным запахом волос Фрейи, я высасывал из этого момента все возможное удовольствие, так как знал, что завтра мы снова вернемся в подземелье со столпами, чтобы посмотреть, насколько хорошо стили дыхания спроецируются на первый уровень, которого формально достигли столпы, чтобы сражаться с монстрами второго и третьего. Снова нырять в эту грязь, снова мочить ноги…