Типичная Практика. - Глава 54_231..docx
— Есть ещё, кто сомневается? — подойдя ко мне, развернулся и спросил Фа Минг у всей толпы, пока многие стали быстро расходиться, а на его вопрос никто не ответил.
— А что, собственно, происходит? — спросил я с улыбкой, хотя ответ уже мне известен.
— Эти идиоты не верили, что я твой брат. Говорят, что был бы таковым, мои результаты на занятьях были бы хотя бы близки к твоим, а то и превосходили. Уже надоедать начало бить морды тех, кто говорит мне такое. Но ничего — теперь уже никто не усомнится! — медленно поворачиваясь ко мне, он, уже шёпотом, чтобы только я его услышал, продолжил, — Слушай, Фа Вей, я, кажется, скоро сознание потеряю — устал жутко. Ноги уже почти не держат. Можешь помочь?
— Что за вопрос, — так же тихо сказал я, после чего, уже не скрываясь, — Иди сюда, дай хоть обниму братишку — столько лет не видел!
Обняв его, поднял в воздух, после чего с ним в обнимку направился с Арены.
— Если у кого-то возникнут даже малейшие сомнения в нашем родстве, даже самые незначительные — вы приходите прямо ко мне. Я вам всё ясно и по порядку объясню так, что никаких сомнений больше не останется. Мне, как раз, для экспериментов, нужны подопытные, — уже почти покинув место, развернулся я и добавил во всеуслышание, да ещё и добавив после этого всплеском духовной силы — этому трюку я только недавно научился, перейдя на новый Предел — в комплекте с давлением жизненной силы.
А последняя у меня очень, очень и очень «тяжёлая», как бы это не звучало вкупе с её «лёгкостью» из-за природы света.
Со вспышкой света, защитив брата от перегрузок, я переместился в другое место — к своему дому, что все эти годы находился в консервации и лишь пару дней назад я его расконсервировал, после чего очистил от всех излишков радиации.
С братом, потерявшим в процессе сознание от истощения, я прошёл в Сферу, которую, к слову, уже есть идеи, как значительно модифицировать, чтобы увеличить её эффективность, где и положил его в центр, да и сам уселся рядом, погружаясь в практику.
Брат здесь в полной безопасности. Он и ранее, восемь лет назад, как и родители, демонстрировал, что не только защищён от радиации, но и способен её абсорбировать, ускоряя тем самым восстановление своего организма и свой выносливости, а в частности, восстанавливая жизненные силы, которые он и потратил, чтобы использовать свою песочный таран. Потратил совсем немного, но то по меркам практика Предела Жизни, а вот для человека, или даже для практика Предела Тела, это уже значительные потери, которые всё ещё восстановимы, пусть и с трудом, с долгим периодом отдыха, но тем не менее, приводящие организм к истощению.
Однако, тело у моего брата, благо мне, не совсем нормальное, отчего оно способно восстанавливать жизненные силы. Медленно, но верно. Иначе не могу объяснить, как он мог ранее уже тренировать этот приём, чтобы так точно и отработанно использовать его в бою, без подготовки и задержек.
Но сейчас, в среде, где радиации полно, в тысячи раз больше, чем в окружающем фоне вне Сферы, я видел, как прямо на глазах, его жизненная сила приходит в норму, а когда оставалось всего несколько минут до полного восстановления, я воспользовался связью нашей родословной и тем, что мы так близко, чтобы через неё передать Фа Мигну немного своей жизненной силы. Совсем чуть-чуть, крошечную капельку, даже по меркам его резервов, что уж говорить о моих, но…
— ААААА! — вскочил и закричал Фа Минг, но не от боли — я чётко видел в его душе и биополе, что никакой боли он не чувствовал, благодаря всё той же родословной, способный принять и абсорбировать мою жизненную силу, а от чувства переполненности энергией, огромного прилива сил, которые затопили его систему циркуляции жизненной силы и изливая остатки в его тело, что от переизбытка аж раскраснелось, ввиду возросшего кровообращения, а кожа его прям аж мурашками покрылась.
— С пробуждением, братишка! Как спалось? — с ухмылкой спросил я у него.
— На удивление — хорошо. Хотя после использования техник, обычно, чувствую я себя плохо ещё долгое время. Пару дней чувствую себя, как развалина.
При общении с Фа Мингом у меня возникало такое странное чувство диссонанса. Вроде только недавно общался с несмышлёным ребёнком, практически карапузом, а сейчас это двенадцатилетний парень, который и выражался совсем иначе, намного более осмысленно, и речь его была более… структурированной, сложной.
— Тебе не хватало радиации, чтобы быстро и качественно восстанавливаться, вот и приходилось телу изматывать себя, чтобы восстановить жизненную силу, которую ты тратишь на использование техник.
— Примерно тоже самое мне сказали и Мастера, — кивнул братец, — только без информации про радиацию.
— Ну, теперь у тебя в ней недостатка не будет — можешь приходить и использовать Сферу в своё удовольствие столько, сколько пожелаешь. Только прошу — экскурсий для друзей сюда не проводи. Это на тебя радиация влияет положительно, а вот остальных она будет просто убивать и вызывать очень неприятные болезни.
— Не дурак же я, чтобы водить к тебе домой кого-то. Да и некого особо.
— Опа, а что же так? Вроде на Арене ты показал себя отлично — есть ещё неопытность, да и видно, что пытаешься копировать мой боевой стиль, только под себя подстроенный. Да и достиг ты уже Этапа Мозга, что довольно быстро для твоего возраста, значит и талантом, на фоне других, ты выделяться должен. Неужели в чем-то другом проседаешь?
— Нет, брат, — возмутился Фа Минг моему вопросу, словно я оскорбил его способности к обучению. — Я лучший во всей нашей группе!
— В ином случае было бы странно. Родословная сильнее всего сказалась на тебе во всех смыслах — не только с физической точки зрения, но и ментально. Ты с детства подвергался её влиянию, отчего перенял от меня часть характера, личности, знания и способности, пусть проявлять они у тебя могут иначе, но то зависит лишь от того, как ты учишься их применять. Если бы нашёлся какой-то гений, что с такими данными у тебя, сумел бы тебя обойти, я бы удивился и захотел бы лично познакомиться с такой выдающейся личностью. Но всё же — отчего же тебе некого водить? Не любишь общения со сверстниками?
— Вот любитель же ты много говорить… — не отрывая от меня взгляда, с ухмылкой заметил брат. — Нет, просто… с самого начала обучения, когда Мастера узнавали о моей фамилии, они тут же начинали сравнивать меня с тобой и ставить в пример твои достижения. Мол, в моём возрасте, ты уже добрался до Предела Жизни, осваивал техники, словно учился считать, был непобедим на Арене, никому и ни разу не проиграв, уже сумел одолеть практика Предела Духа и так далее.
— Ну, во-первых — расскажешь-ка мне потом, кто это такой болтливый — я все равно планировал встретиться со своими старыми мастерами, заодно и обсудим этот вопрос. Во-вторых — практика Предела Духа я одолел несколько позже, да и то, был тогда на грани. Да и победой это не назвать — скорее, моя победа заключалась в том, что я сумел выжить, не смотря на его яркое желание убить меня. А я просто лишил его тела, что дало мне отсрочку на некоторое время, не более того. Я пару недель прятался от него в собственноручно построенном на скорую руку убежище, пока не начал срочно добираться до Секты.
— Да, я помню то время — мы с родителями долго ждали твоего возвращения. Я тогда совсем ещё маленьким был.
— Говоришь так, словно сейчас уже стал большим и взрослым, — посмеялся я на его слова.
— Эй, я уже почти достиг Пика Предела Тела! И мне уже почти тринадцать! — заявил он с излишком энергии.
— Тебе двенадцать исполнилось только два месяца назад. Слишком рано ты решил говорить, что тебе «почти» тринадцать. — Осадил я его, отчего он сдулся и уселся на место.
— Раз помнишь, когда у меня день рождения, то чего же не пришёл? — с легкой обидой спросил он, отведя взгляд в сторону.
— А ты ждал?
— Ждал? Естественно! Каждый год я тебя ждал! Как и родители! Первые годы мы вообще чуть с ума не сошли, а тебя всё нет и нет! Хорошо ещё, что сестрица Юби рассказала, что ты на длительном задании во вражеском государстве находишься. Ии хорошо, что я почувствовал, что с тобой всё хорошо, а потом маму с папой научил тому же.
— Честно говоря, никогда в жизни (ни в этой, ни в прошлой) не понимал празднования дня рождения. Это просто дата, когда ты родился несколько лет назад, и её достижение лишь отмеряет ещё один прошедший год жизни. Для смертных это ещё может что-то значить…
— Так ведь я-то, как и родители, всё ещё смертные… — перебил меня Фа Минг.
— И тем не менее, вы скоро станете практиками Предела Жизни. А значит, что и смертными вы быть перестанете. Да даже без этого, вы все равно проживёте очень долго, по меркам смертных. Само ваше телосложение не позволит вам умереть от старости ещё несколько веков, а уже с развитием на Пределе Тела… не всякие практики Предела Жизни доживают до таких лет, умирая насильственной смертью раньше. Но вернёмся к теме — тебя сравнивали со мной. И что?
— Да ничего особого. Первое время, по крайней мере. А потом, когда я не мог добиться даже близких к тебе результатов, остальные ребята начали поговаривать, что никакой я не твой брат, и просто у нас фамилии одинаковые — частый случай, ничего такого удивительного в этом нет. Но я-то знаю, что это не так. Пусть я и не мог достичь того же, что и ты, но тем не менее, оскорблять меня, мои способности, значит оскорблять кровь, что течёт в нас, то, что нас связывает! Вот я и стал вызывать таких идиотов на бой. С тех пор на Арене я частый гость — почти каждые пару дней кому-нибудь морду начищаю.
— Понятно. И из-за твоей агрессии, у тебя, не сказать, что много друзей, верно? Фух… — вздохнул я, откинувшись назад и задрав голову вверх, смотря на верхнюю полусферу помещения.
— Ты… недоволен? — робко спросил Фа Минг.
Я же только размышлял, как сильно сказывается родословная на тех, кто уступает мне в силе, делая меня носителем и родоначальником родословной. Я никогда не говорил и ничего даже не думал про кровь, что связывает нас и о том, что это предмет, оскорбление которого, по сути, оскорбляет всех носителей родословной. Никогда не смотрел на Родословную с такой точки зрения. И сейчас было удивительно, что совершенно чистый материал, в лице моего брата, кто почти с самого рождения попал под её влияние, выдаёт такие размышления о ней.
Да даже его вопрос о моем недовольстве… если задать несколько уточняющих вопросов в симуляции будущего и провести простую логическую параллель, то не сложно сделать простые логические выводы.
Влияние родословной влияет таким образом, что Фа Минг видит во мне не только старшего брата, фигуру того, кто добился огромных результатов в свои годы по меркам всех разумных в Секте, но и родоначальника, главу Родословной. Это инстинктивное чувство, передающееся через кровь. Покуда я сильнее его, сильнее всех остальных носителей моей родословной, у всех них, через эту самую родословную возникает чувство моего главенства. Ведь именно моё главенство позволяет им быстро и стремительно развиваться на пути практики, заменяя им любой талант. Оно же даёт им их способности, телосложение, особенности и так далее. И отсюда же проистекает инстинктивное нежелание вызвать моё недовольство и даже некая робость передо мной.
— Нет, Фа Минг, всё хорошо. Но не стоит равняться на меня в будущем. Я… вижу мир иначе, совершенно иначе, чем любой другой разумный. Потому и достижения, которые в глазах всех выглядят безумными и невероятными, на самом деле не так уж и значительны, на самом-то деле. Глупо инвалиду без руки равняться на того, кто имеет обе руки. Глупо слепому равняться на того, кто зряч, а глухому на того, кто способен слышать. Это просто не честно.
— Я знаю, что ты особенный, но потому я на тебя и равняюсь. Если я, не являясь особенным, смогу хотя бы приблизиться к тебе, значит я и сам, в какой-то мере, буду особенным! — совершенно не обидевшись на мои слова о том, что я сравниваю всех остальных, и его в том числе, с инвалидами, заявил Фа Минг.
— Рад, что ты не теряешь бодрости духа. В таком случае, я с удовольствием помогу тебе стать по настоящему особенным.