Просто Гарри Озборн (Черновик)
Пролог. Неожиданное наследство.
— Хаааа… — тяжело дыша, я с усилием выпал из стеклянного саркофага, вокруг меня клубилась зеленая дымка.
Мои кости хрустели, это походило на какой-то извращенный музыкальный инструмент. Боли на удивление не было, тело ощущалось, словно деревянное. Посмотрев на свои руки, я увидел, как под кожей нечто шевелилось. Это были мои мускулы, моя плоть, но вместе с тем нечто… чего я не понимал.
Волна искаженной плоти прошлась по телу, достигнув головы. Схватившись за нее, я вспомнил театр, там на сцене выступала девушка, которую я любил, но которая встречалась с моим лучшим другом. Питер Паркер. Человек, который убил моего отца. Человек Паук.
— Хаааа…
Выдохнув, я затих на кафельном полу, уставившись на яркую лампу. Воспоминания, словно кадры из фильма, стали понемногу возвращаться. Отец… никогда меня не любил. Он уделял внимание кому угодно, но не мне. Даже Питера, казалось, он уважал больше, чем родного сына. И подтверждение этому я обнаружил в тайной лаборатории отца.
Там было много всего, но посредине стоял постамент с книгой, обложка которой была создана будто из кожи. Открыв ее, ведомый странным чувством, я на первой странице прочитал соглашение. Норман Озборн продал душу своего сына в обмен на знания неких Древних. Он продал меня, словно залежавшийся товар.
Словно этого было мало, он распродал свою компанию Озкорп, ради попыток перевести манускрипт. Он вложил все свои деньги в этот проект, по факту от его былой компании к моменту смерти ему принадлежало лишь тринадцать процентов. Все остальное было распродано, чтобы получить необходимое финансирование.
Дела у Озкорп шли неважно, попытка создать сыворотку суперсолдата закончилась ничем, а иные разработки уже не так сильно интересовали военных. Им требовалось оружие против мутантов, которые стали появляться после Второй Мировой. Но больше всего Озборна старшего злил Тони Старк, этот самолюбивый торговец оружием, который возомнил себя непонятно кем.
Озборну требовалась кровь Человека Паука, нет, Питера Паркера, чтобы закончить сыворотку. Норман пытался его поймать, но Питер… его убил. Он принес мертвое тело отца, пытаясь сделать вид, что не причастен к этому преступлению. Я видел все своими глазами, именно поэтому я нанял Октавиуса, которого свело с ума собственное же изобретение. Ученый пленил Паука, принес его к моему порогу, но я не смог его убить. Ведь это был Питер…
Тогда ко мне явился призрак отца, который привычно рассмеялся над моей слабостью, указав под конец на скрытую лабораторию, где он проводил эксперименты, пытаясь расшифровать манускрипт, вытянуть из него знания Древних. Именно благодаря этим знаниям был создан препарат “Оз”, который я минуту назад использовал на себе в отчаянной попытке доказать призраку отца, что я не размазня и чего-то да стою.
— Это была ошибка, — хрипло произношу, ухватившись за свою правую руку, под кожей которой продолжало что-то шевелиться.
Красное нечто, я мог увидеть его через собственную кожу, оно поселилось во мне, пробудилось благодаря сыворотке Оз. Эта штука была незаконченной, несовершенной, но именно она даровала силы Человеку Пауку, а затем и отцу. Норман называл их симбионтами, которые зарождались в человеческом теле под влиянием сыворотки.
Лишь Питер каким-то образом сумел слиться с этой силой, отца же она пожирала заживо. Я чувствовал это существо под своей кожей, его голод. Оно хотело… человеческой плоти. Оно было голодным, и у меня теперь было два варианта: умереть самому, либо скормить этому монстру кого-то другого. Впрочем, был и третий вариант, достать кровь моего друга и понять, что в ней такого особенного.
С усилием приподнявшись, с удивлением заметив, как крошится под моими руками кафельная плитка, стоило лишь немного надавать, я поднялся на ноги. Вокруг была лаборатория отца. Стенд с гранатами, экзокостюм, глайдер, склянки с препаратом Оз и книга из человеческой кожи.
В отражении стеклянной двери, я увидел парня лет девятнадцати. Каштановые волосы, правильные черты лица, волевой подбородок. Из одежды лишь трусы. Так что я мог увидеть изменения, которые произошли со мной. Тело изменилось, стало более жилистым, на грани дистрофии. Повернувшись боком, я увидел проступивший позвоночник на коже.
Именно в этот момент я ощутил зверский голод. Симбионт во мне хотел есть, нет, ЖРАТЬ. Немного пошатываясь, я двинулся на выход, мне нужно было хоть что-то съесть, утолить этот ГОЛОД . Если отец испытывал нечто похожее, после принятия препарата Оз, то становились понятны его срывы в последнее время. Он должно быть прилагал усилия, чтобы не сожрать меня.
— Питер… — устало произношу. — Почему ты не дал моему отцу хоть немного своей крови? ВЕДЬ ОН ТАК БЫЛ ГОЛОДЕН!
Ощущая, как нечто под кожей начало медленно пожирать мою плоть, я отчаянно побежал вперед. Мне нужно хоть что-то съесть, иначе съедят меня.самого. Трясущимися руками открыв потайную дверь, я вывалился в библиотеку отца. Тут было полно книг, он любил читать, особенно его интересовали мертвые языки и древняя история.
— Ааааа! — мучительный спазм прошелся по моим мускулам, которые заживо пожирал симбионт.
Меня трясло, я уже не был уверен, что сумею добраться до холодильника.
— Боже, Гарри! — с этими словами в библиотеку ворвался старый дворецкий. — Я сейчас вызову скорую… — попытался было он мне помочь.
Вот только в ответ я резко поднял голову, и мужчина испуганно отшатнулся. Под моей кожей что-то двигалось, пожирало меня, он, должно быть, увидел это. Оскалившись, понимая, что не хочу умирать, я ослабил свой контроль, подчиняясь монстру внутри себя.
— Ааааааааааа!!! — раздался отчаянный крик, который, впрочем, никто так и не услышал.
Стоя под струями воды, я сплевывал собственные зубы, ошметки собственно кожи падали на кафельный пол, смываясь потоком воды в водосток. Утробные звуки раздавались из моего горла, а пальцы продолжали срывать куски отмершей плоти. Казалось остатки моей человечности, остатки былого Гарри Озборна смываются в канализацию вместе с водой.
Проведя рукой по запотевшему стеклу, я увидел свое лицо. Оно как-то неумолимо изменилось. Пропали прыщи, кожа стала гладкой, словно у младенца, а волосы чуть ли не блестели в свете лампы. Оскалившись, я увидел идеально ровные и белые зубы, клыки были немного удлинены, но не так уж и сильно. Но, что самое важное, существо под кожей спало, оно больше не было голодным.
Проведя рукой по животу, я увидел мускулы, которых еще полчаса назад не было. Если сравнивать свою фигуру сразу после принятия препарата Оз и после, то это как сравнить Аполлона и человека, который был одной ногой в могиле. Я будто стал лучшей версией самого себя. Старый Гарри, слабак Гарри умер, дав путь чему-то более совершенному.
— Вот видишь Гарри, это было не так и страшно, — раздалось из зеркала.
В какой-то момент вместо моего лица в зеркале появилось лицо Озборна. Отец смотрел на меня с довольной ухмылкой, словно заключил выгодную сделку. Он наслаждался ситуацией, наслаждался своим доминированием надо мной.
— Заткнись! — с ненавистью кричу, ударяя по зеркалу.
Зеркальная поверхность разбивается на тысячу маленьких осколков и из каждого на меня смотрел отец.
— Гарри, ты должен отомстить за меня, — продолжил Озборн. — Питер убил меня, а я всего лишь хотел немного его крови, чтобы доделать препарат, чтобы не больше не испытывать ГОЛОД …
— ЗАТКНИСЬ! ПОШЕЛ НАХУЙ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! — закричал я, не желая слышать своего отца.
Норман со смехом исчез, вот только я все равно продолжал слышать его голос, он будто издевался надо мной, выказывая презрение к моей нерешительности. Подрагивая, ухватившись за свои плечи, невольно обняв себя, я двинулся прочь из душа, под ногами захрустело зеркало, но я не обратил на это внимания.
Пройдя из душевой на просторную кухню, где раньше работало с десяток слуг, но, после того, как дела в фирме отца пошли плохо, нам пришлось уволить персонал, остался лишь дворецкий. Стив. Старина Стив, который работал на нас уже тридцать лед. Мне порой хотелось, чтобы именно Стив был моим настоящим отцом, тогда бы я мог жить нормальной жизнью, выбраться из тени Нормана Озборна.
Достав из холодильника апельсиновый сок, я включил свет на кухне. Лампочки над потолком мигнули, и я увидел человеческие кости прямо на кухонном столике. Выронив пакет с соком, ощущая, как напиток разливается по полу, частично попав и мне на ногу, я неверяще сделал шаг навстречу костям.
— Стив… — с болью в голосе произношу.
На похоронах отца я не смог заставить себя заплакать, но увидев останки человека, который единственный заботился обо мне, я ощутил, как по моим щека катятся слезы. Вытерев их рукой, я замер, вся моя рука была в крови. По моему лицу текли кровавые слезы. Точно, я ведь больше не человек. Монстрам не пристало проявлять человеческие чувства.
— Сын, Питер лишил тебя всего, — вновь раздался голос Нормана. — Моего уважения, любви девушки, а теперь еще он и забрал единственного человека, который не бросил тебя в трудную минуту. Убей Человека Паука Гарри, убей его, выпей его кровь, сожри его плоть, суставы, сухожилия…
— ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ! — закричал я в ответ, сжав голову руками.
Голос действительно исчез, но не потому, что я сумел его заткнуть, вовсе нет, он сказал все, что хотел. Отпустив свою голову, я вновь посмотрел на останки на столе. Трясущимися руками я схватил нож со стола, не дав себе времени на подумать, я воткнул его себе в грудь.
Смотря на нож, я ждал, когда умру. Хоть я и не Питер, у меня не было хороших оценок по биологии, но где находится сердце я знал точно. Смотря на нож у себя в руке, я все ждал, когда умру. Это было бы справедливо. Жизнь за жизнь. Я поддался своей слабости, желанию спастись, и вот к чему это все привело. Я сожрал человека, который мне был дорог.
Глядя на нож, я все ждал, когда умру… прошла уже минута, а ничего не происходило. В этот момент я окончательно понял, что не хочу умирать. Мне едва исполнилось девятнадцать, разве заслуживаю я смерти? Ведь… это все сделал монстр под кожей, именно он сожрал Стива! Моя вина заключалась лишь в том, что я не захотел умирать, ведь моя душа продана Древнему в обмен на знания. Стоит мне умереть, как меня ждет судьба КУДА хуже, чем просто смерть.
Ухватившись за рукоять ножа, я резко вынул его из своей груди. Порез буквально на глазах затянулся, а сердце снова забилось. Тринадцать секунд мне понадобилось, чтобы зарастить смертельную рану. Единственное, что после ранения я ощутил слабое пробуждение голода. Мое исцеление не было “бесплатным”, у всего есть своя цена.
— Лишь Питер способен пользоваться этой силой бесплатно… — раздался шепот отца, который почти сразу утих.
Мне нужна кровь Человека Паука, чтобы улучшить сыворотку, окончательно понимаю я свое положение. Причем у меня осталось не так много времени до того, как я проголодаюсь вновь. Мне нужно найти способ, как снова стать человеком, и ключом к этому был Человек Паук.
Посмотрев на кости Стива, я мысленно попросил у него прощения, после чего открыл один из шкафчиков, доставая мусорные мешки. Нужно будет уволить Стива, а его останки спрятать. Насколько я знаю, у него не было детей, так что его исчезновение никто не заметит. Очередной человек, который вышел в магазин и исчез.
Собирая в черный мешок останки Стива, я невольно размышлял о случившемся. Сыворотка суперсолдата — это химическое соединение, изначально созданное немецким учёным Авраамом Эрскиным. Сыворотка была предназначена для усиления тела и разума человека, и использовалась Вооруженными силами США во время Второй мировой войны, чтобы создать лучших солдат в мире.
В течение десятилетий она была частично воссоздана различными сторонами, в большинстве случаев в разной степени удачности. С момента её создания были открыты новые пути в мире генетических исследований. Это привело к росту удивительных научных открытий за последние годы, что также привело к росту количества мутантов. Некоторые даже утверждают, что некоторые из этих образцов попали в воду, что и вызвало к началу двухтысячным появлению людей со сверхспособностями. Насколько это правда я не берусь судить.
Авраам Эрскин начал разрабатывать сыворотку Суперсолдата в 1930 году, находясь в Германии. Собственно, эта дата дала старт новой гонке вооружений. Изначальная формула была уничтожена, собственно, мой отец пытался ее воссоздать по тем крохам данных, которые предоставили ему военные. Я никогда особо не лез в разработку, вообще не понимая, как все это устроено, мне это было не интересно.
— Зато Питер во всем этом сразу бы разобрался, — с горечью произношу.
Мой… бывший друг всегда был умнее меня. Питер Паркер ботан, неудачник, который вечно таскался с фотоаппаратом, тайком снимая Мэри Джейн. Если я отчаянно пытался не выделяться, не козырять тем, что мой отец миллиардер, пытаясь жить обычной жизнью, то Паркер… был самым типичным ботаном, которого я когда-либо видел.
— Ботаном, который стал встречаться с девушкой, которая мне всегда нравилась, — с мрачной усмешкой произношу.
У него было все, что я так отчаянно желал. Но ему словно этого было мало, он еще и покорил моего отца своим умом и скромностью. Бывали моменты, когда я искренне ненавидел его, сгорая от зависти. Словно ему было мало всего этого, он еще и убил моего отца. Он подбросил его труп в особняк, не оставив даже записки. Если бы я своими глазами не видел Человека Паука в ту ночь, то убийство Нормана до сих пор осталось бы для меня загадкой.
Казалось, что Паркер мне за что-то мстит, отнимая все, что мне дорого…
Сложив кости Стива в мешок, я убрал их в холодильник. Утром я похороню их в саду под любимым яблочным деревом Стива. Он посадил его в тот день, когда впервые устроился к отцу, с тех пор ухаживая за ним. Лучше места для его могилы просто не найти.
Вернувшись обратно в свою комнату, я схватился за бутылку с виски, жадно припав к горлышку. Напиток обжег мне горло, приятным теплом пройдясь по телу. Усевшись на кресло, я прикрыл глаза, ожидая, когда меня накроет дурманящее состояния легкого опьянения, вот только… я не чувствовал НИЧЕГО. Казалось, спиртное и вовсе на меня не подействовало.
Вскочив с кресла, я подбежал к шкафу, где в ящике у меня была спрятана еще одна бутылка. Вырвав горлышко руками, я с жадностью вылил в себя содержимое. Мне хотелось забыться. Ни о чем не думать. Спустя минуту я понял, что спиртное на меня больше не действует. В ярости разбив бутылку о пол, я вернулся обратно в кресло.
— Ты знаешь, кто в этом всем виноват… — из темноты раздался голос отца, но я не отреагировал.
Глядя на потолок, я вспоминал Нормана, каким он был при жизни, стараясь не думать о дворецком, которого самолично сожрал. Сколько я себя помню, отец всегда был довольно жестким человеком. Особенно это стало заметно, со слов Стива, когда умерла моя мать. Норман закрылся на работе, появляясь дома лишь поздней ночью.
— Отец даже заложил мою душу, чтобы получить знания, — хрипло произношу.
Та книга, сделанная из человеческой кожи, которую пытался расшифровать Норман, она таила в себе немало секретов, вот только за каждое “чудо” приходится платить. Единственный, кто каким-то способом сумел обмануть книгу, был мой бывший лучший друг Питер Паркер. Его кровь была особенной, но я не понимал почему.
— Если бы он только передал отцу хоть немного своей крови… — глухо произношу, прикрыв глаза. — Я пойду к нему и попрошу помощи. Если он хоть когда-нибудь действительно был моим другом, то он не откажет мне. Я не хочу… есть больше людей… — под конец беспомощно произношу.
Питер должен понять, он ДОЛЖЕН ПОНЯТЬ, я… должен получить контроль над симбионтом внутри. Если я этого не сделаю, то со временем даже тень прежнего Гарри Озборна растворится во тьме. Покачиваясь, словно во сне, я двинулся к собственной кровати, упав на нее лицом на подушку, закрыв глаза, я буквально заставил себя заснуть.
— Он должен понять… — тихо бормочу, засыпая тревожным сном.