Хроники Зла: Морград. Глава 15
Шоу выдалось на славу, и Саади выразил горячее желание сотрудничать и дальше. Сойдясь в расценках и долях выручки, Мирай и старый ассасин пришли к соглашению, будут организованы еженедельные и ежемесячные бои по вольной борьбе отдельно от обычных боев, а Мирай поставляет бойцов, минимум три из которых должны быть знойными красотками, а также обеспечивает большую часть для награды победителю, что почти полностью покрывается с доли дохода арены.
— Господин Амуль, с поощрения Белиара мне улыбнулась удача на днях заработать немного золота, и эту милость я возвращаю вам как его первому голосу на земле. — Мирай подарил старому магу шкатулку полную золотых монет, которых на глаз было не менее полутора сотен.
— Хм, хорошо, что ты помнишь, что нужно делиться со старшими, взять тебя было верным решением, в будущем с такими намерениями ты непременно станешь видным магом. — Амуль кивнул прислуживающей наложнице, и та унесла шкатулку. — Итак, по какому ты делу?
— Ах, ваша прозорливость видит меня насквозь, я действительно смею надеяться, что вы окажите мне толику милости, и поможете мне выяснить ситуацию конкретной женщины в гареме царя…
— ГАРЕМА ЗУБЕНА?! Пустоголовый мальчишка! Никогда не употребляй слова “гарем” и “царь” в одном предложении, я сделаю вид что не слышал.
— У-учитель, в гареме моя матушка…
— Что?! Твою мать взяли в ЕГО гарем?
Хм! Порадуйся за неё, теперь она ни в чём не будет нуждаться.
— Учитель, матушка уже давно в гареме, и я родился там, я Мирай, шестьдесят девятый принц.
— Ч-что?! Ты сын Зубена? Еще один?!
— Учитель… Вам нужно заканчивать с болотником, ваша память совсем плоха.
— Не учи собаку лаять мальчишка, доживи до моих годов сначала! Хм, так о чём бишь я…
— … Вы сказали поможете выяснить ситуацию наложницы Айлин в… ЕГО гареме.
— Ну разумеется, я просто проверял твою способность следить за нитью разговора. Я свяжусь со своими коллегами и разузнаю, а теперь уходи и не докучай мне.
Поклонившись Мирай покинул опочивальню Амуля и покачал головой. Концентрация и память учителя оставляет желать лучшего, следствие очень, очень длительного употребления болотника, но с его слов, болотник — лучший помощник в составлении проповедей.
«Рано или поздно его попросят с поста главы храма если так продолжится…»
* * *
В течение пары недель Мирай был занят варкой улучшенной партии зелий и снадобий для своих рабов, очень большую часть золота сожрали траты на покупку двух десятков рабынь, следствие рекламной кампании на арене Бакареша, и сейчас он находился на опасно нижней планке финансов, но эту ситуацию он ожидал, и часть этих зелий он выставил на продажу в лавке в усадьбе к которой плотно приросло звание Дома Гладиаторов.
Но очевидно, что с массовым производством зелий он не справится, потому вставал очевидный вопрос с обучением собственного алхимика. К счастью, 9-ая последовательность Луны Фармацевт имеет очень хорошую сигнатуру с алхимией местного мира, и много времени это не займёт, но нельзя чтобы повторилась ситуация с Каем, раба предавшего его.
Таким образом он подошёл к делу основательно.
Под его началом было 56 рабов, двадцать из которых новенькие, а на остальных Самира составила характеристики.
Удивительно что Фархад демонстрировал удивительный уровень ума, но он уже на пути Матери, и хоть на средней стадии этот потусторонний путь имеет очень высокий уровень алхимии, на начальных последовательностях это скорее некий друид.
Грамотных рабов у него набиралось всего четверо, включая Самиру, так что выбирать придётся из трёх рабынь. — Самира, приведи мне Фатиму, 31 год.
Вскоре на второй этаж его усадьбы в Бакареше привели ассасинку средних лет, ничем не примечательная, хоть и не уродина, но возраст начал сказываться в виде небольших морщинок. Она заметно нервничала, оказавшись в опочевальне таинственного господина гладиаторского дома, и помимо рабыни Самиры и её самой, здесь присутствовал лишь один молодой юноша в одеждах жрецов Белиара, у неё не было никаких сомнений, и она склонилась в пол.
— Рабыня Фатима прибыла по вашему наказу о солнцеликий. — И осторожно поцеловала подол его одеяний, не смея поднять головы.
— Тебя продал моей рабыне твой муж, хотя ты овладела грамотой, как так вышло?
— Я… Я была недостаточно хорошей наложницей, мой господин… и более не могла мозолить глаз своего мужа.
Мирай посмотрел в свиток досье. Муж продал её со словами что та уже старуха, но женщина не соврала, но и не оклеветала мужа. — «Хотя будь я на её месте, то просто отхуярила бы этого…
впрочем неважно.» — Он посмотрел на склонившуюся рабыню. — Отныне ты моя, от кончиков волос до стопов, под этим небом нет больше иного господина, которому ты служишь, ни царя в Иштаре, ни мужа твоего, только я.
— Д-да, господин. — Хныкнула рабыня.
— А теперь встань прямо, мне нет интереса разговаривать с твоим затылком. — С осторожностью, но женщина повиновалась, хотя не поднимала взгляда выше его ног. — Я вызвал тебя не без причины Фатима, твоя грамотность делает тебе честь и показывает умной женщиной, и я заинтересован в твоем уме. Но будь осторожна, работа, которую я тебе предлагаю, преисполнена соблазна, она требует верности бОльшей, чем верность Белиару. Если же я даже просто усомнюсь в твоей верности, заподозрю предательство, то убью без колебаний. Итак, я могу тебя оставить простой рабыней наравне с остальными, или же могу доверить некоторые свои дела. Подумай тщательно Фатима, иногда простая жизнь дороже всех благ власти.
Женщина дрожала. Она не знала, возможно это какая-то изощрённая проверка, она совсем не знала своего нового господина, и могла решать только на основании сказанных им слов.
— Я… я готова пойти под сенью мудрости господина против всех, на кого укажет его рука…
Мирай улыбнулся, и принял её спонтанную клятву. Следом он провел разговор с двумя другими женщинами, и счёл их достойными, но выбора уже не давал, делая основную ставку на Фатиму, и на следующей неделе в полнолунье, он поставил их на потусторонний путь Луны 9-ой последовательности Фармацевт, введя их свою маленькую секту веры в несуществующую Богиню Происхождения.
С этих пор он передавал им свои познания в алхимии, а те в свою очередь начали обучать других рабов грамоте.
Через пару месяцев его финансовое состояние стабилизировалось, а меж тем, пришло письмо из Иштара, от его матери.
Как оказалось, её сместили с поста главной наложницы, а также что у него буквально на днях появился младший братик, которого нарекли Арианом. Айла, его первая сестра, была на днях выдана замуж за богатого ассасина в Агадире, Эльвира, вторая сестра, уже постигает быт придворной дамы, а самая младшенькая Сорайя только-только приступит к обучению.
В ответном письме он выразил свои поздравления и готовность принять у себя её, а также всех братьев и сестёр. Как братец подрастёт — он похлопочет чтобы его приняли в послушники Великого Храма Белиара, а сестрёнок обучил бы сам и грамоте и прочему разному, если не захотят быть очередной наложницей какого-нибудь толстого ассасина. И запечатав письмо, распорядился об его отправке.
Следующими пунктами его планов было обживание северных диких джунглей. За перевалом к северо-западу от Бакареша начинала обильно цвести растительность, именно туда он отправлял экспедиции по добыче трав для зелий, но его у него давно зрела мысль устроить там собственную плантацию, или даже поселение. Но то опасные территории, полные диких зверей и монстров, а также топей и болот, не говоря уже о том, что еще дальше к северу Рубиновый Залив, разделяющий континент Мидланд почти пополам, где нередко курсируют корабли пиратов и торговцев, которые при удобном случае тоже переквалифицируются в пиратов. Но он уверен в своих людях.
* * *
Время быстро летело, через пару месяцев Мирай стал самым молодым тёмным магом в истории Варанта, успешно пройдя испытания, и стал бы им еще быстрее, знаний ему хватало, но одним из обязательных навыков тёмного мага было владение посохом и двумя мечами, и, если бы он не был потусторонним, вряд ли бы сумел в тринадцать одолеть экзаменатора в ближнем бою.
И как полагается каждому тёмному магу, он должен был исполнять жреческие обязанности, в том числе и вести проповеди, с чем у мальчика возникли бы некоторые сложности ввиду возраста, ведь кто будет слушать мальчишку, только что оторванного от титьки, и от этого его освободили. Но кто не работает, тот не ест, и тут пригодились его незаурядные навыки в алхимии, и что еще важнее, очень хорошие отношения с настоятелем храма и его наставником Амулем. Так он стал храмовым алхимиком, ему надлежало делать определенную квоту зелий в месяц для храма, с чем проблем у него абсолютно не было бы если бы не другие “коллеги”, увлекающиеся алхимией.
Подсовывать ему слабительное было роковой ошибкой, к тому же безрезультатной, его пытались травить за время жизни в храме более десятка раз, и с собой он имеет противоядия на самые разные случаи жизни. Другие алхимики тоже не дураки и имели с собой противоядия, но ему удалось подмешать им в питье зелье превращения в позорных шакалов коими они и являлись.
Два тёмных мага, один древний старик, другой же средних лет, недовольно смотрели на него, но ничего не могли высказать, ведь когда эффект зелья рассеялся, и они побежали в его лабораторию высказать свое фи, они обнаружили еще одного превратившегося шакала.
— Белиар мне свидетель, я поймаю этого шутника и познакомлю со своими ядами, уже второй раз за неделю мне испортили еду! — Праведно возмущался Мирай.
Два мага переглянулись, они может быть и заподозрили, но гнев молодого подростка не выглядел наигранным. — Господин Нариман, мог ли он… — Начал было молодой маг, но старик отмахнулся.
— Даже если и мог, подловить мы его не смогли, ха-ха. — Рассмеялся старец, который казался даже древнее Амуля, и поведением совсем не походил на тёмного мага, и Мирай его неплохо знал ведь он постоянный посетитель лабораторий, и мог сказать, что старик Нариман действительно мягкий человек, только… с шилом в жопе. Половину из десятка отравлений на себя Мирай скорей всего терпел от этого старика. — Что ж, молодое дарование, старик еще не поздравил тебя с облачением в мантию, поздравляю. — И протянул руку для рукопожатия.
Мирай прищурил глаза, и протянув руку, взял старика за запястье и повернул ладонь чтобы увидеть, что та чем-то смазана.
— Цк. — Старик выдернул руку. — Что за молодёжь, никакого доверия… — И бурча под нос ретировался с позором.
Оставшийся тёмный маг покачал головой. — Не обижайся брат, господин Нариман просто так шутит. — Сказал он с кривой улыбкой, очевидно подвергавшийся в свое время таким же приколам.
Этого же мага звали Делазар, протеже того старика и довольно неплохой мастер-алхимик.
Так и прошло своеобразное приветствие в их узком кругу алхимиков, после чего Делазар довёл до него радостную весть что ему также придётся преподавать послушникам эту дисциплину.
Позже Амуль подтвердил это, сказав, что забыл в прошлый раз об этом упомянуть…
Мальчик вздохнул. — Тяжело…
Тем временем, он уже отправил экспедицию из двадцати человек к Рубиновому Заливу и те обосновали небольшой хутор недалеко от заболоченных трясин посреди джунглей, в паре километров от самого залива.
Для этого дела ему пришлось выделить одного из надзирателей-ассасинов в особняке вместе с Самирой, Саидом и Фархадом, заменив их на арене новенькими амазонками. Три плантатора с легкостью нашли наиболее плодородные места и вырыли пару колодцев, питающихся от разных подземных рек, и начали пахотные работы и валить лес.