• Boosty Shared
• Inferiat

• T

• гарри

— Ты можешь убить многих, но не изменишь судьбу, маг. Смерть неизбежна.

— Все когда-то умрут.

— Ее тень следует за тобой…

— Я вообще-то не слишком люблю предсказателей, Флоренц. Иди куда шел.

До приезда в Хогвартс Гарри и не представлял, что нелюбимая им всю жизнь уборка может быть веселым делом. Тренируясь в полюбившимся ему заклинании левитации, Гарри перемещал разные разбитые предметы, с шумом и треском устраивая с Малфоем шуточные баталии между старыми партами и прочими вещами, которые они решили сложить в дальний угол.

Возможно, стоило трансфигурировать их во что-то или просто уничтожить, но их умения были еще слишком далеки от подобного. А от предложения Драко сжечь эту гору сломанных предметов Гарри благоразумно отказался. Случайно спалить весь замок — это не то, что он бы хотел сделать за первый месяц обучения.

Спустя некоторое время, кабинет стал достаточно чистым местом, где остались только манекены, доска и несколько наиболее презентабельно выглядящих парт и стульев. Но и заняться еще чем-либо они уже не успевали, да и после столь активного колдовства Драко признался, что сильно выдохся.

Сам Гарри тоже устал, хотя и чувствовал, что мог бы при желании продолжить дальше. Ему казалось, что в целом от магии не возможно как-то устать. Вот если бы он таскал все это вручную… Впрочем, как он заметил, многие ребята с разных факультетов после занятий Трансфигурации или Чар жаловались на сильную усталость.

Гарри оставалось лишь пожать плечами. Как истинный когтевранец, он наоборот хотел еще больше занятий, желательно практических, и жалел, что на первом курсе их не так много. Правда в этом стремлении его поддерживала разве что Гермиона…

Вообще, ситуация вокруг школьных дисциплин если подумать выходила странная. Все первые годы в Хогвартсе ученики должны были изучать 7 обязательных предметов: Трансфигурацию, Заклинания, Зельеварение, Историю магии, Защиту от Темных искусств, Астрономию, Травологию.

Помимо них у первокурсников должны были добавиться только Теория магии и Полёты на мётлах Ну и Гермиона, как и другие маглорожденные, уже ходила на Традиции и Этикет волшебного мира, по которым к ее неудовольствию даже не ставили оценки, однако уроки были обязательны для посещения.

Только в конце первого года обучения в Хогвартсе студенты обязаны выбрать как минимум два новых предмета из следующих: Нумерология, Магловедение, Прорицания, Изучение Древних рун или Уход за магическими существами.

Для любителей большей нагрузки, помимо обязательных предметов с разных курсов открывались еще и дополнительные дисциплины: Бытовая магия, Мифология, Каббалистика, Алхимия, Теория магии, и Колдомедицина.

Помимо этого, практически все преподаватели вели дополнительно еще и факультативы по своим предметам, доступные к сожалению Гарри, также лишь со второго курса. Еще была система клубов, но там мальчика интересовал разве что дуэльный клуб. Петь в хоре, или коллекционировать карточки как Рон, он не собирался.

Его интересовала лишь магия. И если ему для того, чтобы ее изучать — нужно создать свой собственный клуб, пусть и пока всего с двумя участниками — почему нет. Обдумав идею уже после своих импульсивных слов, юному магу она нравилась все больше и больше. Подобного клуба, на сколько он знал, не существовало. А если он будет еще и тайный, что в этом плохого?

* * *

На следующий день, спустившись в Большой зал, как и остальные Гарри с удивлением узнал, что со вторника начинались полеты на метлах — и первокурсникам факультетов Когтевран и Гриффиндор предстояло учиться летать вместе.

— Великолепно! — произнес Голдстейн, явно радуясь возможности полетать. — Дома я постоянно летал на своем «Чистомете», и мне очень не хватает этого здесь. И почему первокурсникам запрещено привозить собственные метла…

Надо отметить, что Гарри также был несколько воодушевлен предстоящими занятиями. Игры в квиддич в поместье Малфоя были для него настоящим праздником, ведь именно тогда с подаренной Сириусом новенького «Нимбуса» снимали большую часть ограничителей, и он мог разогнаться так, что ветер свистел в ушах, а дух захватывало от скорости…

— И что вы нашли в этом квиддиче? — оторвавшись от прочтения книги, спросила Гермиона. — Все вокруг только о нем и говорят…

— Но это же… квиддич! — удивленно произнес Энтони. — Ты разве не знаешь…

— Нет, я знаю, что это такое, — Гермиона приподняла книгу, чтобы показать обложку. На ней было написано «Квиддич с древности до наших дней». — Я даже взяла книжку, чтобы прочитать про него, но все равно не понимаю, почему вокруг него такой ажиотаж, это же ужасно опасно… А эти правила совсем древность. Словно в «кальчо», до изобретения футбола!

— А что не так с правилами? — спросил Голдстейн.

— Ну, во-первых, мячи, которые пытаются сбить игроков с метел, — начала перечислять Гермиона. — Во-вторых, нет никакого ограничения по времени, в третьих, и самое главное — если кто-то найдет раньше всех один шарик, команда выигрывает, даже если другие забили больше мячей. Это не справедливо!

— Это квиддич! — ответил Голдстейн, отмахнувшись от девушки, явно обидевшись за то, что его любимую игру задели. — Девчонкам не понять.

— Это только потому…

— На самом деле, — вмешался Гарри, который понял, что дело явно идет к ссоре. — Квиддич похож на американский футбол. Тут также хорошая экипировка, а защитные чары помогают от травм. Таймера нет скорее, чтобы не затягивать матчи если победитель очевиден. А снитч — не гарантирует победу. За футбольный матч обычно всего шесть-семь попаданий по воротам. Тут ворот три, за каждое попадание десять очков, оторваться можно очень быстро, если охотники хороши…

Когда он произнес это Гермиона задумалась.

— Ну и еще в квиддиче в отличие от футбола есть разные системы: на вылет, или по сумме баллов, — дополнил обьяснение Майкл Корнер, который сидел напротив. Гарри иногда общался с ним, но парень как будто немного стеснялся. — В Хогвартсе используют именно сумму баллов, и выигрывает команда, набравшая наибольшее количество баллов за весь сезон.

— С этой стороны я не смотрела, — произнесла девочка. — Тогда да, наверное это многое объясняет. В книге этого не было, или я еще просто не дочитала…

— Может быть там и нет, — пожал плечами Голдстейн, который после слов Гермионы бросил обижаться. — Там в основном история и основные правила. Ты спрашивай, если что, я про квиддич могу рассказать все…

Гарри украдкой выдохнул. Он давно заметил, что Гермиона, отстаивая свое мнение, или искренне желая помочь могла ненароком обидеть кого-то и даже не заметить этого. Энтони, наоборот был достаточно чувствителен. Особенно, если это касалось его увлечений или семьи. Иногда Гарри казалось, что он даже слишком хорошо понимает, какие слова нужно сказать, чтобы успокоить или, наоборот, разозлить людей и чувствовал себя немного старше своих товарищей….

— Не думал, что ты знаешь про магловский футбол, — произнес Майкл с удивлением.

— Я некоторое время жил с родственниками моей матери, — произнес Гарри, не делая из этого тайну, правда настроение его немного испортилось. — Они магглы.

— Ясно, — смущенно произнес Майкл. — Извини, я не знал.

— О, я читал об этом в «Пророке»! — произнес Терри. — Отец был очень возмущен первым решением…

— Спасибо, — вежливо ответил мальчик и постарался сменить неприятную тему. — А откуда ты знаешь про футбол, Майкл?

— Мои родители маглорожденные, — пожал плечами черноволосый парень. — Отец до сих пор болеет за Ливерпуль.

* * *

Предполетная лихорадка охватила, казалось весь первый курс. Особенно старались те, кто уже когда-то садился на метлы, с удовольствием рассказывая о разных приемах и финтах всем желающим. Особенно в этом преуспел Драко.

На взгляд Гарри он действительно чересчур много говорил о полетах, вплетая в правду собственное бахвальство, сожалея о том, что первокурсников не берут в сборные факультетов, и рассказывал длинные истории о том, где и как он летал на самых разных метлах. Рассказывал и об играх которые проводились в Малфой-мэноре, фигурантом которых был и Гарри, заставляя того чувствовать себя немного неловко от похвальбы его полетными навыками.

Впрочем, рассказывал Драко действительно увлекательно, так что послушать его собиралось достаточно много маглорожденных ребят. Правда истории обычно заканчивались тем, что Малфой с невероятной ловкостью и в самый последний момент умудрялся ускользнуть от магловских вертолетов, что заставляло Гарри сдерживать смех.

Впрочем, Малфой был не единственным, кто рассуждал на эту тему, — послушать Энтони, так тот все свое детство провел на метле. Даже Рон вроде как готов был рассказать любому, кто его выслушает, о том, как он однажды взял старую метлу Чарли и чудом избежал столкновения с дельтапланом.

А вот среди некоторых первокурсников царило нервозное ожидание. Так, Невилл, с которым Гарри стоял в паре на уроках Травологии смущенно признался, что у него в жизни не было метлы, потому что бабушка строго-настрого запрещала ему даже думать о полетах. В глубине души Гарри был с ней полностью согласен — Невилл не выглядел так, словно он был хорош в полетах. Зато в растениях… Гарри не успевал удивляться, как этот скромный и немного рассеянный парень на уроках Травологии преображался в опытного и уверенного в своих действиях мага. Ему даже казалось, что он знает больше, чем Римус Люпин, который иногда присоединялся к обучению парня.

Гермиона Грэйнджер, выросшая в семье маглов, в ожидании предстоящих полетов нервничала не меньше Невилла. Если бы полетам можно было научиться по учебнику, Гермиона бы уже парила в небесах лучше любой птицы, но это было невозможно. Хотя Гермиона, надо отдать ей должное, не могла не предпринять подобной попытки и во вторник за завтраком она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием «История квиддича».

Надо сказать, многие были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.

С пятницы Гарри не получил ни одного письма, но вот сегодня черный филин, принадлежащий Поллуксу Блэку — аккуратно опустился перед ним на стол, протянув мальчику привязанный к лапке маленький свиток, скрепленный печатью.

— Мордред… — подумал Гарри, несколько нервно разворачивая свиток. Он совсем забыл написать Поллуксу.

Дорогой Гарри,

Прежде чем начну, позволь задать вопрос: ты вообще помнишь, как держать перо? Или, может быть, поступив в Когтевран (что, к слову, до сих пор вызывает у меня немалое изумление), ты решил, что для переписки с бедным стариком Поллуксом теперь слишком умен? Или что теперь, в Хогвартсе, жалящее заклинание тебя не достанет? В любом случае, я рад напомнить тебе о существовании сов, пергамента и пера — чтобы ты вспомнил, как это — писать тем, кто скучает по тебе.

А теперь к делу, из-за которого я всё-таки решил потратить драгоценный пергамент. Лиана хотела написать тебе сама, но она сейчас надо сказать немного занята… так как недавно произошло замечательное событие — рождение малыша Арктуруса.

Если бы ты видел его, Гарри! Это маленький Сириус, только с более серьёзным взглядом, который, боюсь, он унаследовал от матери.

Ты, наверное, спросишь, зачем я тебе это пишу, и ответ прост: ты был для Сириуса как сын. Он верил в тебя, любил тебя. И я знаю, что ты всегда носишь его память в своём сердце. Арктурус — его часть, и я уверен, что он тоже должен стать частью твоей жизни. Лиана сильная женщина, но твое молчание ранит ее сердце, и ей нужна поддержка.

Так что…

— Ай! — вскрикнул Гарри, когда филин, внимательно смотрящий до того на мальчика вдруг чувствительно ущипнул его за руку.

— Наглая птица! — недовольно произнес мальчик, потирая место укуса. — Сейчас я тебя покормлю…

Но филин только посмотрел на него ехидным взглядом и улетел, разбросав стоящие на столе предметы. Не понимая, что на него нашло, Гарри продолжил чтение…

«Так что твоя обида за тот случай сейчас может и подождать. А вообще — ты же сам говорил, что не ребенок, вот и соответствуй поведению взрослого, берущего ответственность за свои поступки. Пока что я вижу избалованного надутого маленького мальчика, у которого отобрали любимую игрушку.

Чтобы ты не забыл написать ответ, Сумрак оставит напоминание. Может быть, это наконец заставит тебя вспомнить о том, что старикам тоже приятно иногда получать ответы.

Твой Поллукс

П.с. Не забывай принимать зелья.

— Что-то случилось? — спросила Гермиона, увидев что Гарри, который практически никогда на ее памяти не показывал негативных эмоций, после письма явно находится в плохом настроении.

— Нет… скорее даже наоборот… — скомканно ответил мальчик, который еще не знал, как относиться к этой новости. Внутри него радость от рождения сына Сириуса столкнулась с неожиданно даже для него самого проявившей себя ревностью…. Хотя… Несомненно он был рад. Да и теперь у Лианы был ребенок и наверняка она не станет его так опекать, контролируя каждое его действие.

Привыкший к отсутствию внимания от Дурслей, скорее дружескому отношению Сириуса и практически полной свободой у Уизли, Гарри всячески избегал опеки и контроля со стороны его нынешнего опекуна. Признаться честно, иногда делал что-то специально в пику ей. Как, например, его попытка сбежать из Блэк-Хауса из-за конфискации полюбившейся ему мантии-невидимки, приведшая как к обретению нового друга, так и еще более печальному запрету на посещение дома Малфоев до начала учебного года.

С другой стороны…

— Наоборот, радостное, — искренне улыбнулся мальчик, отогнав от себя несвойственные ему мысли, подумав, что он и в правду, как и сказал Поллукс, ведет себя слишком по-детски. Также Гарри решил наконец написать письмо с извинениями. Сразу же после занятий…

* * *

В три тридцать Гарри и другие первокурсники Гриффиндора и Когтеврана торопливым шагом подходили к площадке, где обучали полетам. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок, и трава шуршала под ногами. Ученики дружным строем спускались с холма, направляясь к ровной поляне, которая находилась как можно дальше от Запретного леса, мрачно покачивающего верхушками деревьев.

— Что это, Невилл? — Гарри увидел в руках идущего мальчика небольшой стеклянный шар. Казалось, что шар был заполнен белым дымом. Невилл постоянно крутил его в руках.

— Это напоминалка, — пояснил Невилл. — Бабушка прислала. Она знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Вот смотри — надо взять его в руку, крепко сжать и, если он покраснеет…

Лицо Невилла вытянулось — шар в его руке внезапно окрасился в ярко-красный цвет.

— Ну вот… — растерянно произнес Невилл, продолжив рассматривать теперь уже красный шар.

— И зачем она тогда? Я думал это вредноскоп, — фыркнул идущий рядом Рон, заставив Невила погрустнеть еще больше.

— Ну… так ты хотя бы знаешь, что что-то забыл, — поддержал парня Гарри.

Преподаватель была уже там — мадам Хуч вела у первокурсников основы полета, а также являлась распорядителем в школьных матчах по квиддичу. У нее были короткие седые волосы и желтые глаза, как у ястреба. Рядом с ней в ряд лежал на траве спортивный инвентарь в виде метел. Около пятидесяти, как и количество ребят в обеих группах.

Гарри вспомнил, как ребята постарше жаловались на школьные метлы, уверяя, что некоторые из них начинают вибрировать, если на них подняться слишком высоко, а некоторые всегда забирают влево. Да и в целом нелицеприятно отзывались о школьном инвентаре, расхваливая преимущества своих моделей.

Но, так как первокурсникам привозить собственные метла было запрещено, учиться приходилось именно на них.

— Ну и чего вы ждете?! — спросила она громки, отрывистым голосом. — Каждый встает напротив метлы — давайте, пошевеливайтесь.

Гарри посмотрел на метлу, напротив которой оказался. Она была довольно старой, и несколько ее прутьев торчали в разные стороны.

Рядом с ним с каким-то затаенным страхом посмотрел на свою метлу.

— Она мне не нравится, — произнес он тихо, побледнев, но Гарри услышал и предложил поменяться с ним метлами. Сириус когда-то говорил ему, что если сильно бояться метлы — то садиться на нее нельзя, так как чары управления будут работать неправильно.

Гарри пришел к выводу, что, возможно, метлы ведут себя, как лошади, — они чувствуют, кто их боится, и не подчиняются этому человеку.

— Спасибо! — с облегчением перешел Невилл на место Гарри. Он явно до сих пор волновался, но уже явно меньше.

— Вытяните правую руку над метлой! — скомандовала мадам Хуч, встав перед строем. — И скажите: «Вверх!»

— ВВЕРХ! — крикнули ребята вразнобой.

— Метла Гарри, пусть и неохотно, прыгнула ему в руку, но большинству других учеников повезло куда меньше. У Невилла метла немного подлетела и опустилась вниз, а у Гермионы почему-то покатилась по земле. Но больше всех не повезло Рону. Его метла подлетела черенком вверх, и, пытаясь как профессиональные спортсмены ее эффектно поймать тот промахнулся и она попала ему в лоб.

— Дурацкая метла, — Рон практически полностью покраснел, услышав сдавленные смешки.

Впрочем, после нескольких попыток спортивный инвентарь оказался в руке у каждого. Затем мадам Трюк показала ученикам, как нужно садиться на метлу, чтобы не соскользнуть с нее в воздухе, и пошла вдоль шеренги, проверяя, насколько правильно они держат свои метлы.

В целом, как знал Гарри — свалиться с метлы можно было только намеренно. Чары на метлах фиксировали ездока в своеобразном «седле». Правда на спортивных метлах их можно было выключить, чтобы они не мешали игрокам для исполнения разных трюков.

Вот только когда он сел на метлу, ощущения в ней разительно отличались от того, что он испытывал на «Нимбусе». Метла вела себя странно. Чтобы удержаться на ней, парню приходилось прилагать значительные усилия.

— А теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Хуч. — Крепко держите метлу, старайтесь, чтобы она была в ровном положении, поднимитесь на метр-полтора, а затем опускайтесь — для этого надо слегка наклониться вперед. Итак, по моему свистку — три, два…

Приготовившись взлететь, Гарри вдруг осознал, что его ноги уже оторвались от земли. Попытавшись опустить ее обратно, Гарри неожиданно взмыл вверх на внушительной скорости прежде, чем мадам Хуч поднесла свисток к губам.

— Вернись, Поттер! — крикнула преподаватель, но мальчик стремительно летел вверх — он напоминал пробку, вылетевшую из бутылки. Его мотало из стороны в сторону. Чары, держащие его в удобном седле вдруг рассыпались, и он едва не упал. Практически потеряв контроль над метлой, Гарри завертело в воздухе, он поневоле сделал мертвую петлю, изо всех сил держал древко в руках, стараясь не свалиться вниз.

На поляне что-то кричала Роланда Хуч, выхватив палочку и посылая в его сторону заклятия. Но попасть в такую подвижную мишень было практически нереально, и оставшиеся на земле ребята с ужасом глядели, как темная точка с огромной скоростью уносится в сторону Запретного леса.

И только бледный как мел Невилл смотрел на древко собственной метлы и практически беззвучно шептал:

— Мы ведь поменялись… просто поменялись метлами…