С получением маны дело скорость прогресса только увеличилась. Больше на каждый последующий шаг я не тратил недели. Хватало каких-то пары дней для полноценного усвоения, а дальше дело лишь за постоянной практикой для ускорения процесса. Но прежде нужно было подкопить тёмно-зелёных частиц.
Чем-то этот процесс напоминал культивирование из китайского фентези. Сидишь себе, медитируешь, собираешь энергию, наполняя ею сосуд-даньтянь. Правда оный находится в руке, но это уже частности. В общем в таком темпе у меня прошло несколько дней, прежде чем я перешёл на более приближённые к настоящему шаманизму вещи.
Сначала нужно было научиться выделять полученную энергию в нужных пропорциях. Это достаточно важный момент, так как впереди мне предстояло ею насыщать различные части тела для последующего взаимодействия с духами. Глаза, например, чтобы можно было увидеть тех, с кем мне предстоит взаимодействовать. И чтобы не лишиться зрения нужно тщательно дозировать количество используемой маны.
С этим я долго не провозился. Опыт после возни с духовной энергией у меня имелся, так что хватило нескольких часов, чтобы освоиться. Тогда-то я и перешёл к глазам. Прибавляя по капле ману, насыщая ею глазные яблоки, я, можно сказать рисковал. Другого шамана, который сможет мне помочь при неудаче не было, а потому приходилось действовать крайне осторожно и мягко. Но справился.
Спустя как минимум полчаса мороки я впервые увидел проявления духовного мира в реальном и на несколько мгновений замер. Зрелище, надо сказать, невероятное. Прежде я ощущал потоки природных частиц, но теперь я их видел своими собственными глазами. Поверх всего этого местами появлялись радужные разводы, напоминающие северное сияние. В основном они концентрировались вокруг пня, на котором я и проводил медитации.
Природная энергия является одним из основных источников пищи, если можно так сказать, для духов всех типов. Не самая питательная, отчего потребляют её в основном самые мелкие и тщедушные особи, но её более чем достаточно. Потому, наверное, вокруг пня и собирались потусторонние тварюшки, так как каждая моя неудача в подчинении энергий выливалась в выброс крупного сгустка, к которому к тому же примешивались несколько капель духовных частиц, имеющих на порядок большую питательность.
Самих духов я тоже видел. Вокруг их было более чем достаточно. Мелкие полупрозрачные кляксы, витающие в воздухе тут и там. Они то сбивались в стайки, то разлетались в разные стороны, решая какие-то свои дела.
Вообще, видов этих тварюшек великое множество. Практически каждый материальный неодушевлённый предмет, существующий достаточно долгое время имеет своё отражение в духовном мире. Причём один дух может подчиняться другому, так как тот стоит на более высокой материальной позиции. То есть, например, есть духи листьев, которые подчинены духу дерева. Они просто не могут не подчиниться его требованием, если тому вдруг придёт в голову что-нибудь. А уже он сам не может проигнорировать духа леса. И так далее.
Всё же шамана, если подумать, можно сравнить с директором предприятия. Он нанимает новых сотрудников, духов имеется в виду, и как везде этим сотрудникам нужно платить зарплату в виде маны. А её у меня, пока что, ограниченное количество. Да и ни к чему мне духи деревьев, если этих самых деревьев поблизости не будет.
Впрочем, мне было вообще рановато задумываться о подчинении духа. Для начала следовало как следует наловчиться с использованием маны и освоить базовые навыки, позволяющие взаимодействовать с тварюшками иного плана бытия. А это займёт ещё какое-то время.
* * *
Прошло три месяца с моих первых успехов в шаманизме. И за это время ситуация на острове становилась всё мрачнее с каждым днём, а ропщущих с каждым разом становилось всё меньше. Вернее, количество недовольных-то увеличивалось, но говорить об этом вслух не решался никто. Слишком страшно, особенно когда по улицам начали вышагивать солдаты, способные утащить на плаху любого, бросившего на них косой взгляд.
В целом вообще политика в королевстве Драм довольно жёстко ужесточилась. Один за другим вводились законы, которые всё больше и больше принижали права граждан, отчего с острова начали бежать уже не только доктора, но и гражданские. Причём отток населения настолько сильно увеличился, что людей попросту перестали выпускать за пределы острова без бумажки, полученной от властей. В общем тирания как она есть.
С другой стороны, подобная политика стала раем для всяких мутных дельцов и прочих нечистых на руку личностей. Вариантов для обогащения особо скользких кадров появилась масса. Особенно если имеется какой-нибудь капитал для смазывания шестерёнок бюрократии. А если уж пробиться к королю и подмазать уже его, то и вовсе как сыр в масле будешь кататься.
Антиутопия чистой воды, вот как бы я назвал происходящее. И посреди всего этого хаоса крутились доктор, шарлатан и их ученик, стараясь внести свою лепту. И если за Курехой особо никто не гонялся, что кстати странно, то вот мы с Хилюлюком были едва ли не самыми разыскиваемыми лицами в стране.
Серьёзно, моё лицо появилось даже на листовках, пусть я даже ещё в море не вышел. Правда они были не международными, как те, что появлялись в манге, а внутренними, но тем не менее. У меня даже награда была. Пятьдесят тысяч белли за живого или мёртвого. Какие-то копейки, на самом деле, но желающих получить даже такую сумму было более чем достаточно.
За моего старика, кстати, давали уже сто тысяч. Но это так, к слову. Тем более, что порыв помогать людям выбить из моего старика подобными махинациями было сложно. И единственное, что его останавливало от того, чтобы, как и раньше целыми днями пропадать где-то на острове — это его исследование и ограниченность во времени.
Мною же руководил скорее азарт и желание попробовать свои навыки на практике. И речь не только о врачевании, хотя оно тоже имело место быть. Для закрепления материала старая цундере сама мне говорила бегать по острову в поисках пациентов и оказывать им помощь. За деньги, разумеется, пусть и не за великие.
Самое главной причиной моих еженедельных вылазок в обжитые регионы королевства был боевой опыт. Я уже не разбирал своих пациентов на надежных и не очень, как прежде. Мне было без разницы сдадут они меня страже или нет. Наоборот. Я даже надеялся, что они так поступят. Потому что в таком случае за мной тут же выйдет отряд, с которым можно схлестнуться в попытках вырваться из их лап.
Среди обычных солдат не было по-настоящему сильных противников. Их, кажется, даже и не обучали толком. Просто набрали каких-то деревенщин, одели и, выдав оружие, выпнули патрулировать улицы, пообещав жалование. Однако опасность всё равно имела место быть. Пуля, как говорится, дура. Но меня это более чем устраивало, чтобы разобраться в своих собственных возможностях, отточить собственные навыки и узнать главные недостатки.