— Такая долгая схватка и такой идиотский конец… — вздохнул я, глядя на почившую тушку Волдеморта, которую занимал Дамблдор, — Вот почему верить нужно в первую очередь в свои собственные способности, а не в какие-то предметы. Хотя не мне, зельевару, об этом говорить.
Я усмехнулся и перевёл взгляд на огненный шар, возникший неподалёку. Из него вырвался феникс, который сделав круг по комнате мягко приземлился мне на плечо. Ему-то я и передал полученные серьги, которые он должен будет переправить в безопасное место. С Дамблдором ещё не покончено окончательно, но этот момент достаточно близок.
— Ты помнишь, что нужно делать. — проговорил я.
— Не учи меня, дитя Солнца. — отозвался пернатый и вспорхнул с моего плеча, исчезая в огненном всполохе. Ну а я подошёл к лежащему на земле телу и вздохнул, — Вот и надо было тебе сюда заявиться, дурень. Мог бы ещё жить и жить. Хотя твой приход, конечно, сыграл мне на руку, пусть изначально казалось обратное, но какой ценой?
Подняв палочку, я заставил уже мёртвое тело Мальчика-Который-Выжил воспарить и побрёл на выход, по пути захватив валяющиеся на земле предметы, которые теперь, судя по всему, принадлежат мне. Три легендарных Дара Смерти, которые вместе не дают никаких бонусов вопреки всем легендам. А об этом я знал доподлинно, так как в своё время задал вопрос касаемо них как Фоуксу, так и его госпоже.
Вечная была очень удивлена, когда я задал ей этот вопрос. И, возможно, это её даже насмешило. По крайней мере мне так показалось, пусть я и не уверен в этом до конца. Но прозвучавший тогда ответ расставил все чёрточки над «Й».
«Я — Смерть. Рано или поздно я прихожу за всем, что существует во вселенных. Ни одно существо, будь то смертное или же, как они считают, бессмертное, не в силах избежать нашей встречи. Даже мелкие боги и сущности более высокого порядка рано или поздно приходят в мои чертоги. Как ты думаешь может ли обычный булыжник, поднятый с земли, ветка, сорванная с ближайшего куста, и предмет одежды, пусть и снятый с моего же плеча, даровать власть надо мной? Вот тебе и ответ.»
Впрочем, сами по себе вещички крайне полезные. Ну за исключением Воскрешающего Камня. Да, призыв души покойного без каких-либо последствий со стороны Вечной Госпожи штука очень даже перспективная, но вот пользоваться ей всё равно не хочется. Просто потому что несмотря на тот факт, что использование Воскрешающего Камня никак не влияет на твоё посмертие, несмотря на то, что используемые при этом чары относятся к некромагии, есть одно «НО», не дающее пользоваться им по собственному усмотрению.
Даже если у тебя будет феноменально высокая предрасположенность к некромагии, при использования этого камня ты будешь получать усиленные в десятки, а то и в сотни раз откаты, приводящие к зацикленности и, со временем, к сумасшествию. Именно поэтому ни один предыдущий владелец, что решил использовать силу Воскрешающего Камня не закончил хорошо.
Думается мне именно по этой причине Дамблдор вёл себя так, словно от всей его прежней разумности остались лишь одни ошмётки.
Хмыкнув на такие мысли, я уложил все артефакты Смерти по карманам, после чего взглянул на небольшую блестяшку из гоблинского металла, внутри которой блестела маленькая розовая искорка.
— Всё закончилось не так уж плохо, если подумать. — произнёс я с довольной улыбкой и вышел наконец из комнаты.
* * *
За время нашего отсутствия бальный зал достаточно сильно преобразился. Лишних людей эвакуировали, раненных и убитых наоборот занесли внутрь, а пленников, живых и мёртвых, сложили штабелем у одной из стен. Там же находились и бывшие члены Ордена Феникса, глядящие то на меня, то на мёртвого Поттера, который лежал с удивлённо-болезненным выражением лица прямо напротив Блэка.
Последний сидел у стены, связанный Инкарцеро, и с пустым взглядом смотрел на своего крестника, чья смерть была только по его вине. Видимо последние месяцы в его компании заставили Блэка прикипеть к парню и изменить первоначальное мнение.
— Стоило оно того, Сириус? — спросил я его, подойдя ближе, — Достаточно было прийти ко мне и обо всём рассказать. Ни ты, ни твой сын не чужие мне люди. Я бы не отказал в помощи и приложил бы все силы. Но теперь… Что теперь, Сириус?
— Что ты хочешь от меня услышать? — прорычал в ответ Бродяга, подняв на меня взгляд, — Я делал это ради Чарли. Вся моя жизнь сейчас строится вокруг его благополучия.
— Тогда ты, может быть, забыл сколько я сделал для него ради той же цели? Или может ты скажешь, что всё это было лишним?
Блэк дёрнулся как от пощёчины и опустил взгляд в пол. Я же бросил на него последний взгляд и развернулся, бросив напоследок:
— Я могу простить многое, Блэк. Очень многое. Но не предательство. Даже если на это была подобная причина.
— Мой сын…
— На этот счёт можешь не переживать. Я позабочусь о нём. Он вырастет Блэком. Займёт твоё место. Вот только ты этого уже не увидишь. — сказал я и отшёл чуть в сторону, кивнув стоящему неподалёку бойцу, которому поручили охранять пленников. Тот в ответ махнул рукой, и подошедшая парочка мужчин подхватили Блэка и уволокли прочь под пристальными взглядами бывших членов Ордена Феникса, — Теперь вы.
— Ты заплатишь за это, Тёмный. — процедила Эммелина, с ненавистью глядя мне в глаза, — И за Альбуса тоже.
— Занятно, насколько же вы упёрты в своей верности. — хмыкнул я, — Называете меня тёмным, служа при этом самому настоящему некромагу.
— Альбус Дамблдор не может быть.! — подал голос Лонгботтом.
— Он — некромаг. — отрезал я, — И если тебе так нужны доказательства, то я могу это подтвердить. Для этого у меня как раз имеется очень авторитеный свидетель. — с этими словами я махнул рукой, на что за спиной тут же возникло с десяток силуэтов, — Перенести всех членов Ордена Феникса в особняк Блэков на площади Гриммо. И заприте их там на время, организуйте охрану и прочее.
— Кормить?
— Разумеется. — кивнул я, — Я займусь ими как только закончу тут со всем.
— Принято, сэр. — отозвался капитан отряда, что был со мной в Отделе Тайн, после чего отдал жестом приказ подчинённым, которые тут же зашевелились, в быстром темпе выполняя указания.