— Вайс… — тихо позвал я. Вообще нужды в обращении вслух не было. Можно было бы обойтись и мыслью, но тогда пришлось бы потратить больше маны, которую восстанавливать не так уж и просто. Хотя скорее долго. Да и, если подумать, громкость призыва духа не так уж важна, как показала практика, и даже такого шёпота, граничащего с простым открыванием рта, более чем достаточно.
Вообще, работа с духами в последние полгода занимала у меня достаточно много времени, отчего процесс накопления маны несколько замедлился. Зато это расширило мои возможности в управлении духами. Правда Вайсу, судя по всему, больше нравилось работать с волчонком, чем со мной, отчего использование его сил в бою мной было ограничено. Не стоит забывать, что духи, даже созданные мною же, существа со свободной волей, а не рабы. И если они не хотят работать, то заставить не получится. Только вызовет больше гнева и недопонимания.
Как бы там ни было, но с Вайсом мы всё равно продолжали практику одержимости. Всё же он мой первый контрактный дух Зверя и не стоит пренебрегать такой возможностью получить полезный опыт в управлении духовными возможностями во время одержимости.
Впрочем, нельзя отодвигать на второй план и то, что получил Вайс от появления в его, да и моей, чего уж там, жизни Моруса. Я до сих пор так и не выяснил, что к чему и почему, но Вайс вполне был способен отходить от меня на расстояние до полутора десятков километров, хотя обычно этот радиус не превышает даже десяти-пятнадцати метров. Главное, чтобы в этот момент с ним рядом был волчонок.
Правда у самого Моруса не было маны для спонсирования действий Вайса, а тратить ему собственную энергию на это дело я запретил. Уж на это моих полномочий хватало. Так что, чтобы не вызвать гнева духа, пришлось идти на компромисс и сделать второй домик для духа. И висит эта бусина из волчьей кости на шлейке, которую Морус привыкает таскать на спине с намёком на будущее. Если черныш дорастёт до размеров своего папаши при жизни, то я со своими габаритами смогу и прокатиться на его спине. Ну да не суть.
Короче говоря, как-то раз, во время очередной практики одержимости, я попробовал вытолкнуть Вайса из себя, сохранив при этом его энергию внутри своих мышц. Обычно подобное возможно только при единоразовом выбросе всей накопленной маны духа, что приводит к появлению полноценного Покрова Зверя, с помощью которого я когда-то победил Дока Кью и которым пользуется в бою Морус. Но благодаря тому факту, что Вайс способен удаляться от меня на столь далёкие расстояния, а это, повторюсь, нонсенс, у меня получилось, чем даже я был удивлен.
В общем, так у меня получилось увидеть мир глазами духа, но уже вне своего тела. Всё было точно также, как и тогда на поляне. Мир разукрасился красками, словно кто-то выплеснул несколько банок разных цветов, активно их размазывая руками, но даже так в этой мешанине можно было спокойно ориентироваться. А благодаря нематериальности Вайс был способен проходить сквозь стены. Главное, чтобы в этот момент в радиусе пятнадцати метров был либо я, либо Морус.
Процесс этот жрал ману как не в себя, что понятно. Одержимость в принципе дело затратное. Конечно, дух возвращает потраченное количество энергии, замещая её своей и помогая оную контролировать, но когда всё заканчивается, то вся не потраченная мана возвращается истинному владельцу, оставляя меня с пустыми карманами. Вернее, костями.
Сейчас же, лёжа в мягкой и удобной кровати, посреди этой золотой клетки, предоставленной мне толстяком, представившимся хозяином заведения, я внимательно рассматривал своих соседей. И с удивлением понял, что прямо за стеной, слева от меня, в точно такой же конуре, расположилась моя недавняя оппонентка в «Верю-Не верю». И я не смог удержаться, чтобы не заявиться в гости.
Чёрт его знает, чем я руководствовался. Зная всю её историю целиком сложно не проникнуться жалостью к человеку, которого жизнь заставила познать всю тьму и боль этого мира в столь раннем возрасте. Будучи по другую сторону закона с подачи тех, кто не хочет раскрывать миру истину и боится потерять свою власть, она знакома с изнанкой так, как никто другой. Но несмотря на всё это, несмотря на то, что в нужный момент она могла с холодным лицом лишить жизни или будущего несколько десятков человек, переломав им спины или шеи своим излюбленным приёмом, эта девушка смогла сохранить в себе толику малую тепла и доброты, которые порой в ней проявлялись.
Вот и меня одолевали весьма противоречивые чувства по поводу новой знакомой. С одной стороны, я понимал, что, прожив больше двадцати лет в тех условиях, в которых она находилась, нельзя остаться белым и пушистым. На её руках крови не меньше чем у отбитых психопатов, наслаждающихся убийствами. С другой же, я знал, что её ждёт в будущем и игнорировать это знание было невозможно.
— Хотя, что я вообще теряю? Все эти годы меня вела вперёд мечта, но я всё чаще задаюсь вопросом, стоит ли она того? Может лучше просто спокойно умереть? Познать наконец покой без боли и предательств, как моих, так и чужих? Стоит ли риск того? — услышал я, стоило мне толкнуть, на удивление не запертую дверь, и тихо войти внутрь. Моим глазам предстала Нико Робин, которую я ещё никогда не видел. Вялую, уставшую, безразличную, поглощённую собственными размышлениями о том, что будущего у неё в принципе нет и не будет, но всё равно хочется его достигнуть, — На удивление вкусно. Я ожидала совсем другого.
Я ухмыльнулся на её последние слова. Кому как не мне знать насколько отвратительны бывают на вкус пилюли, в которых нет никаких вкусовых добавок. И ладно если они состоят из каких-нибудь травок с приятным запахом. А ведь иногда в состав входят такие вещи, от вида которых воротит даже самые крепкие желудки. Так что своими достижениями в улучшении вкуса без потери эффективности я по-настоящему гордился.
— Просто мои познания в химии позволяют мне немного улучшить вкус своих лекарств. — сказал я тихо и тут же сделал шаг назад, поднимая вверх. Тело ощутило внезапное прибавление в весе на спине и плечах, а мягкая бархатистая кожа тонких длинных пальчиков коснулась моей шеи, крепко сжимая в тисках, готовых переломать мне хребет в любую секунду, — Спокойно. Я здесь не для того, чтобы причинить вред. Даже если бы было так, то я бы определённо не стал нападать сам, учитывая, что вы только что приняли переданный мною же препарат.
Повисла тишина, прерываемая только тяжёлым дыханием испугавшейся девушки и моим. И только спустя долгие несколько секунд Нико Робин всё же опустила руки, позволяя мне немного расслабиться и стать свидетелем действительно красивого процесса распада выращенных на мне конечностей на розовые лепестки.
— Красиво… — пробормотал я, — Напоминает о доме.
— Спасибо. — отозвалась девушка, вернув на лицо профессиональную улыбочку. Создавалось впечатление, что это выражение намертво срослось с её лицом, потому что до сих пор мне довелось видеть в живую у неё только его. Если, конечно, не считать то, чему я стал свидетелем совсем недавно. — А вы довольно смелы, господин Тони. Вот так решились заявиться в комнату одинокой девушки. Где же ваши приличия?
— Я рос в пещере с одним немного чокнутым химиком, искренне считающим себя врачом, хотя не имел ни образования, ни лицензии. — пожал я плечами, — Учит меня манерам было некому.
Она на мгновение растерялась, я увидел это по глазам, но быстро вернула себе расположение духа. Всё-таки я выгляжу как подросток, и видимо она хотела сыграть на этом и вогнать меня в краску. Но не вышло.
— И что же вы хотите от меня, господин Тони? И как вообще сюда попали?
— Поболтать? — я слегка наклонил голову набок, — А насчёт второго вопроса… Боюсь мне не оставили выбора. — я оглядел комнату, после вспомнил внимательные взгляды многочисленных бодигардов, стоящих по обе стороны короткого коридора, — Как, видимо, и вам, я прав?