Андрэ тихо цедил ругательства, наблюдая за еле-еле ворочающимися чинушами, которые требовали от торговца все больше и больше каких-то бумаг, документов, справок и прочего. Но ничего кроме этих самых ругательств сделать не мог, а время всё шло и шло.
Вообще, как я понял, у переправы во Внешние Моря не особо часто появляются клиенты, но, к удивлению, позади маленькой торговой флотилии собралось ещё восемь кораблей, которые торопились подняться на Рэд Лайн. И, естественно, оказались они там далеко не просто так.
Достаточно скоро появился давешний офицер в сопровождении парочки вооружённых бойцов и начался театр одного актёра. Стоило только очередному затребованному документу не появиться на стойке чинуши за неимением такового, как дозорный тут же впрягся и понеслась. От отсутствия бумажки о «соблюдении норм безопасности и подтверждения, что экипаж с ними ознакомлен в трёх экземплярах с подписями» очень быстро разговор перешёл к контрабанде и угрозам заключения. Дошло даже до того, что прозвучало намерение обыскать суда, с чем, кстати, крайне принципиальный Андрэ даже согласился.
Сказать по правде, я не особо замечал прежде, просто потому что мы не особо-то с ним и общались. Но капитанчик оказался упрямее осла. Он прекрасно понимал, что и чинуши, и офицерик наседают с целью получить на лапу, но из принципа был не согласен и платить отказывался, так как с документами у него всё было нормально, а все эти идиотские бумажки прежде никогда не требовались.
Всё это всё больше становилось похоже на фарс, от которого хотелось бы свалить как можно дальше и как можно скорее. Да вот только уходить было некуда. И, чтобы ситуация не дошла до действительного обыска, я, конечно, сомневался, что среди собравшихся снаружи бойцов были пользователи Воли, но бережённого, как говорится… В общем, чтобы этого не произошло, я сделал шаг вперёд, нацепил на лицо угодливую улыбку и подхватив офицера под локоток, отошёл в сторону, непрестанно отвешивая насквозь лживые комплименты и осыпая его обилием лести.
Как я и говорил, кадры подобные этому офицеру, дорвавшиеся до крох власти, ни за что не прощают появления сомнений в их возможности повелевать. А Андрэ сделал именно это. Для самого торговца это, возможно, было обыденностью, но вот для стоявшего сейчас рядом со мной дозорного это был самый настоящий плевок в рожу. Поэтому-то я сейчас и разбавлял обострившуюся ситуацию, умасливая идиота, запоминая при этом его рожу. За углом встретимся. Вдруг там темно будет.
Короче, пришлось мне раскошелиться на полмиллиона для самого офицера, плюс ещё сто тысяч для чинуш, и только после процесс наконец сдвинулся с мёртвой точки. Ну и Андрэ нужно было увести прежде, чем он начнёт очередной скандал, чем я и занялся, пока офицер, так и не представившийся, кстати, пересчитывал данную ему взятку, ничуть не смущаясь присутствия подчинённых.
Естественно подобный поступок был продиктован не моим желанием избежать проблем и ускорить дело, хотя без этого, конечно, не обошлось. Нет, меня лично интересовало слабое, еле заметное ощущение, которое терялось за той дымкой опасности, что шла от красной стены Рэд Лайна, похожее на просьбу о помощи.
Оно появилось внезапно, как и исчезло спустя пару минут, но я отчётливо его ощутил, что и вызвало у меня любопытство. И шло откуда-то сверху.
— Зачем влез? — недовольно спросил вдруг Андрэ, пока я тащил его к причалу, у которого был пришвартован флагман его торговой флотилии, — Эта крыса сдалась бы скоро. Всё равно его действия противоречат закону и ничего сделать он нам не мог. Даже обыск провести. Я за своё разрешение столько денег и времени потратил, что точно это знаю. Только офицеры со званием командора и выше имеют право что-то нам сделать.
— Ты с ним знаком? — удивился я, отвлекаясь от мыслей.
— С этим лейтенантиком? — поморщился он, — Конечно. Он раньше служил на базе Дозора в Сауз Блю. Встречались не раз. Много крови он у меня и других торговцев попил, гнида такая. За деньги мать родную продаст.
Андрэ смачно сплюнул, махнул рукой, после чего чеканя со зла шаг, поднялся на борт своего корабля, исчезая в глубине, бросив напоследок команду отчаливать и начинать подъём.
Вскоре он вновь показался на палубе, втискивая мне в руки стопку купюр.
— Будем считать, что своими действиями ты оплатил всю еду, что съел и ещё съешь. — проговорил он и вновь удалился, заставив меня хмыкнуть. Упрям он, всё-таки, как осёл. Упрям, но честен.
* * *
Сам подъём на Рэд Лайн не был чем-то особо интересным. Кучка людей сноровисто закрепили под кораблём металлический каркас, прицепили к ним цепи, после чего приподняли корабль и закрепили его на панцире так, чтобы он не свалился ненароком. Причём сам панцирь, вернее закреплённая на ней платформа, которую я прежде не замечал, была закреплена на подвижных элементах, за счёт чего судно всегда оставалось в горизонтальном положении не смотря на вертикальный подъём.
Само движение, надо отдать должное, было достаточно быстрым и заняло около часа. Не стоит забывать, что отвесная красная стена была высотой в десять километров над уровнем моря и развить такую скорость, тем более улитке, не самое простое дело.
Вид, кстати, действительно был потрясным. Бесконечная гладь моря, алеющий закат на горизонте. С высоты всё казалось таким мелким, что невольно начинаешь понимать почему живущие на Мариджоа тенрьюбито считают остальных простыми муравьями.
Впрочем, чем ближе мы были к вершине, тем сильнее у меня возрастало напряжение от непонятных ощущений. Если раньше это больше напоминало лёгкие прикосновения, то теперь превратилось в откровенный зуд в местах, откуда у меня росли рога. И мне, если честно, даже страшно было бы представить, что будет если я приму сейчас оленью или гибридную форму, в которых моя чувствительность растёт в геометрической прогрессии.
Ощущения были крайне неприятные. И чем выше мы поднимались, тем сильнее к ним примешивалось чувство опаски, вылезающее откуда-то изнутри. И достигло пика оно в тот момент, когда корабль сравнялся бортом с краем Рэд Лайна. Меня пронзило волной страха, а бусина с запертым в ней Лави мелко задрожала и даже слегка нагрелась, как и остальные, в которых томились другие пойманных тварюшки, коих я не использовал из-за их бесполезности или слабости.
Внезапно домик Лави мягко вспыхнул зелёным светом, который был виден только мне, после чего зелёный сгусток, неплохо так прибавивший в размерах за последние месяцы, начал витать вокруг моей головы, сжирая добрую треть от накопленой мною маны. Но зато страх отступил, оставив после себя лёгкость и странный холодок в затылке.
— Что это было? — прошептал я себе под нос.
— Ты о чём? — раздался в ушах голос Робин, — Я ничего подозрительного не заметила.
— Позже расскажу… — отозвался я, принявшись оглядываться по сторонам.