Глава 7 — Гоблины
Звезды украсили небо, синева полностью отступила, уступив дорогу расслабляющей темноте, скрывающей мой несколько позорный облик.
Сегодня меня смешали с грязью, множество раз утыкая лицом прямо в неё, родня с ней и обручая. Я допустил массу ошибок, сражаясь далеко не с рядовым наемником или опытным дуэлянтом. Кого попало Тёмные Лорды не назначают своей правой рукой, лишь сильнейших и самых способных. Антонина достаточно для противостояния целому отряду авроров — не просто для отвоевания дороги к отступлению, а с целью уничтожить всех, кто посягнул на его жизнь.
Проиграть такому не стыдно, в моём положении даже полезно. Получилось понять, что грязь — это не враг, а путь. Антонин не просто хотел, чтобы я стал сильнее, он хотел, чтобы я увидел, откуда прорастают крепкие корни. Из самых низов. Я слаб, далеко не повелитель морей и гроза бурь. Глубоководная рыба. Предстоит проделать немалый путь развития ради возможности всплыть на поверхность и проявить себя миру.
Каждый раз, когда я наступал на очередную лужу и понимал, что пачкаюсь, это было подталкивающим щелчком, стимулом к становлению более устойчивым и закалённым; к тому, чтобы не допускать тех же ошибок в реальном сражении. Ведь на Войне Магов нет права на ошибку, лишь возможности стать жертвой или победителем.
Поздней ночью, когда я осматривал тело в зеркале, видел синяки, ссадины, порезы, ушибы и отёки. Далеко не приятно получать болезненный урок, а затем лицезреть всё это безобразие. Но чему меня научила новая, да и старая жизнь? Приятного в жизни мало. Остаётся пользоваться предоставляемыми возможностями и во всём искать преимущества. Сегодня я получил немало лёгких травм, впредь постараюсь получать их в разы меньше в подобных ситуациях. Если подход изменится и в ход пойдут более опасные заклинания, то пока я среди живых, нет причин печалиться. Лишь наблюдать, анализировать и придумывать контрмеры. Наращивать опыт.
Отправляюсь в купальни с несессер и новым комплектом одежды, приводя себя в надлежащий вид. Это заняло в три раза больше времени, чем после возвращения из Лютного переулка. Но теперь я отмывал не просто зловоние клоповника, а следы битвы, по крайней мере это звучало не унизительно.
— Господин Долохов ожидает к столу, — во время переодевания зашла одна из его наложниц в тёмно-синем платье. Грейс или Фиона. Я так и не научился различать близняшек. Они выглядели как клоны друг дружки. Сломанные жизнью волшебницы низкого сословия, почти безэмоциональные куклы, отличить их не мог даже Антонин.
— Что со служанкой? — спросил я, приводя себя в порядок.
Процесс долгий, включающий разглаживание всех складок на одежде, тщательную работу над причёской, использование набора ухода за лицом. Последнее — самое утомительное. Потому мне не помешает вейла. Она будет помогать замазывать следы, пока Антонин или я не научимся эффективным целительным заклинаниям. Но, как назло, мы умеем оказывать первую помощь, чтобы просто быть среди живых.
Два тёмных волшебника…
— Ваша рабыня не готова. Она легкомысленна, — скупо и безэмоционально разрушила все мои ожидания. Придётся самому разобраться с набором, правда, опыта с этим у меня не завалялось. Но ходить как побитая псина нечто более раздражающее: проявление слабости –опасная в моих условиях демонстрация.
Вокруг глаз и на щеках фиолетовый оттенок кожи бросался в глаза, указывая на внутренние кровоподтёки. Щёки были припухшими, на лбу красовалась небольшая шишка, придавая лицу нечеткие контуры. Порезы перестали кровоточить, но ещё не затянулись. Нос был тоже сломан, но я вправил его взмахом палочки. Надо скрыть лёгкую кривизну. Пухлые губы — с этим сложнее, нижняя разбита ударом камня в лицо. Долохов под конец показал, что существуют не только магические атаки, но и физические с использованием магии, просто швырнув в меня телекинезом несколько камней. Большую часть отразил барьер, но парочка достигли цели.
— Могу помочь, — предложила та, кому я не доверял.
Доверие сложно заслужить — мне нужно почувствовать с человеком некую схожесть, будто мы одного поля ягоды, или хорошо его изучить, получив представление о личности. Понимать, как она будет действовать в той или иной ситуации. А что в голове у живых кукол? С такими я не сталкивался. Но кукла ли она или хорошая актриса? Жизнь научила меня не доверять своим глазам.
— Справишься? — повернулся к ней. — Магические средства требуют от своих пользователей… опыта.
— Я не грязнокровка, — на миг в её глазах блеснул огонь, но быстро погас. — Из, я из павшего рода.
— Семья?
— Мур.
В моей памяти не так много следов этой фамилии, даже если полностью её прошерстить… Натали Кэтрин Мур была одной из студенток Пуффендуя, упомянутой в карточной игре, повествующей о событиях спустя десять лет после Битвы за Хогвартс. Старостой в середине первых лет… Не думал, что встречу её упоминание так рано и в таком месте.
— В таком случае буду признателен, — указал в сторону набора, поудобнее устраиваясь перед зеркалом в раздевалке. Работа скрупулёзная. Близняшка подошла к ней ответственно.
Ловко открыв небольшие цилиндры, она начала с сокрытия синяков под глазами. Аккуратным движением нанесла легкий слой, замаскировав синие пятна так, что они полностью исчезли. Затем перешла к отекам на щеках, на этот раз воспользовавшись кремом, который она аккуратно втирала в кожу, делая контуры лица более четкими. Остальные раны и ссадины она замаскировала, нанеся тонкий слой пудры, изготовленной из алхимических ингредиентов.
С носом и его искривлёнными контурами пришлось потрудиться. На него ушло несколько капель корректирующего средства, вернувшего ему почти первозданный вид — похожее используют в магических больницах в качестве лекарства. В самом конце наложница Долохова занялась губами: трещины и порезы исчезли под слоем бесцветной мази, что придало им немного неестественный, но при этом более здоровый вид.
Ожидал меньшего, получил большее.
— Давно я этим не занималась… — грустно проговорила она, быстро переходя на безэмоциональный тон: — Я всё сделала правильно?
— В нашем мире услуга — это валюта. Ты оказала помощь, и имеешь право на ответную. Отвечу, чем смогу, — я был настроен великодушно из-за мелочи, но в нужный момент даже монета может казаться горой золота.
Да и завоевание доверия своего окружения немаловажная задача. К этому можно прийти разными путями, но самый эффективный — ответить на добро добром. Достаточно одного обещания, выполнение которого не составит труда, чтобы проложить мосты отношений.
Присмотревшись к близняшке, я заметил проблеск теплоты. Если продолжить, искра вспыхнет в пламя, но мне это не нужно. Хватит минимальной благосклонности, и кто знает, станет ли чужая пешка для меня союзником.
С этими мыслями я отправился к банкетному залу, где нас заждался Антонин. Дядя выглядел злым, взбешённым и на грани взрыва. Опасный коктейль эмоций, вызванный далеко не нашей задержкой — доказательством тому служила газета в его руках. Долохов потратил на меня весь день и только сейчас смог прочитать последние новости из мира магии. Они его выбили из равновесия, подорвали уверенность.
— Дамблдор, — прошипел он как змея. — Старик совсем спятил? Посягнул на святое! Еретик чёртов, костёр для колдунов придумали слишком рано, не подумали, что на свет родится такой выродок!
Смяв газету, он запустил её подальше от глаз. Более того, призвал домовика и приказал избавиться от мусора таким тоном, что бедный домовик, казалось, мог подхватить сердечный приступ.
— Безмозглый старый хрыч, — фыркнул он. — Альбус протолкнул в Министерстве новый закон, увеличивающий квоты на обмен маггловских бумажек на галеоны. Галеоны!
Волшебник может из грязи создать золото — неотличимую от оригинала подделку, поэтому обычное золото не имеет ценности в магическом мире. Галеоны же не просто монеты из драгоценных металлов, а продукт сложного зачарования их. Лично мне неизвестно, кто отвечает за чары, но это не Министерство и не гоблины. И не только для меня это остаётся загадкой: кто производит новые галеоны? Если бы ответ стал достоянием общественности, открытие вызвало бы массу неудобств для сильных мира сего.
Для… Отдела тайн.
С другой стороны, золото легко создать, обменять его в маггловском банке на фунты, а затем прийти к гоблинам и поменять на галеоны. Поэтому была введена система норм: на каждого человека выделяется право обменять маггловские деньги на магическую валюту, необходимую для существования в мире магов. Грязь на мелочь. Если эту квоту увеличили, грязь на золото, пострадает власть чистокровных семей. Но не так сильно, как гоблинских банкиров. Те хранят галеоны трепетнее, чем мать своего ребёнка. Для них это всё смысл самой жизни.
— В чём угроза? — спокойно спросил я, оглядывая всех, кто был за столом.
По центру сидели я и дядя, с двух сторон — его наложницы. Слугам, вроде моей вейлы, было запрещено по правилам сидеть за одним столом с хозяином поместья. Им позволено садиться и есть объедки только после того, как Антонин встанет из-за стола. Может, поэтому Камилла смотрит на него с ненавистью?
Определенно нет, они успели поговорить до моего прихода.
— Пойми, чем больше грязнокровок обогатятся, тем сильнее станет Альбус. Он у нас покровитель всех угнетённых. Проще говоря, жалеет бедных собак, чтобы те лаяли на того, на кого он укажет, и приносили ему косточки. А так вышло, что костей стало много! — несмотря на злость, Антонин объяснил все тонкости достойно, в рамках обучения младшего воспитанника.
Прежде чем ответить, я взял нож и вилку, не спеша отрезая кусок лосося.
— Трудно принять беду, когда на тарелке блюдо из преимуществ, — протянул я, внимательно смотря на дядю, который резко взял бутылку спиртного и залпом осушил треть.
Встревоженно приподняв брови и вдохнув воздух через рукав, он жестом попросил продолжить:
— Кто обижен, тот и властен. Больше всех пострадают гоблины, хранители всеобщего благосостояния. Сегодня маги-новаторы посягнули на неприкосновенное, разожгли в банкирах дух борьбы. Получается, если кто-то могущественный предложит им справедливость в соответствии с их видением, они увидят в нём лидера.
«Правда, зачем предаваться отчаянию, когда на шахматной доске появляются новые игроки? Нужно извлечь из этого выгоду», — вспомнил я, пробуя блюдо.
Лосось был горьковат, но домовой эльф не самый плохой повар.
Приготовил лосось пусть и без души, но по рецепту.
— Гоблины — мерзкие и жадные твари, ты прав, такого они не прощают, — начал он понимать, к чему всё идёт. — Кто-то могущественный, говоришь? Но просто так им никто не будет помогать. А я повторюсь: гоблины пожадничают галеоны на воду, даже если их дом сгорит к чертям.
— Дамблдор своей властью протолкнул несправедливый закон, угнетающий гоблинов — тех, кто после провального восстания не тешится любовью к магам. Нанеся им удар по их раненой гордости, Альбус заставил банкиров искать защитника, кто подарит им надежду вернуть времена, когда в их дела не вмешивались столь нагло, — пояснил я. — Чтобы защитник победил, банкиры начнут инвестировать в него свои связи и ресурсы. Один удар можно стерпеть. Два — нельзя. Иначе гоблины потеряют авторитет, и это разрушит их бизнес. Никакая жадность не затмит глаза перед потерей всего.
Если противник силён, начни с ослабления его фундамента. А кто может лучше ослабить Альбуса, чем самые богатые существа в нашем мире? Наёмники из-за границы стоят денег, зелья стоят денег, да и информация, а также доступ ко множеству артефактов, — всё имеет ценность.
Гоблинов чертовски опасно обижать.
— Тёмный Лорд, — удовлетворённо кивнул он. — Понять бы, как преподнести ему весть.
— Благосклонность ограничена первым, кто предложит стратегию победы, — сделал я паузу, перехватив грязный нож двумя пальцами и посмотрев на своё отражение. — В политике, как в искусстве, есть только шаги на пути к мастерству. Политический игрок знает: пока кто-то кричит о произволе, другие строят центры силы. Силы, которые заключены в союзе с теми, у кого есть причины ненавидеть твоего врага.
— Лок! — закричал он на домовика, который припал к его ногам. — Принеси мне перо, чернила и бумагу! Живо!
Домовик может быть удивительно эффективным, когда дело касается исполнения приказов под страхом смерти. Минуты не прошло, как он принёс всё необходимое. Только эти вещи были нужны не дяде. Долохов попросил меня записать мои последние слова.
Серьёзно? Хорошо. Я выполнил его настоятельную просьбу, после чего Долохов почти вырвал лист из моих рук и несколько раз пробежал глазами по написанному.
— Второй доклад за день, — вздохнул он. — Утром я хотел сводить тебя в Мунго, вылечить и оставить в покое. Ты заслужил отдых. Но раз ты сам замаскировал свои боевые отметины, в этом нет нужды. Предавайся праздности. Завтра вечером у нас званый ужин в поместье Малфоев, подготовься, — быстро оповестил он и тут же аппарировал к Тёмному Лорду.
Что ж, если Тёмный Лорд падет, кому достанутся его усилия? Наследие чистокровных семей, связи с президентом магического объединения и… Ресурсы гоблинов. Ведь с его поражением мечта гоблинов не угаснет. Они станут азартны. Потеряв часть, будут готовы отдать вторую и пойти ва-банк ради компенсации ущерба.
— Присаживайся, — кивком головы предложил я вейле поужинать, возможно, впервые за день или даже за несколько дней. Сам же спокойно продолжил набивать желудок, чтобы набраться сил перед следующим, как всегда утомительным днём.