Глава 6.6
Я вернулся на север уже к началу лета и направился в Аэдирн. Сделал лишь небольшой крюк и заглянул к разыскиваемому магу-ринегату. Мразь первостатейная, убил бы его давно с выдумкой, но он мне, сука, нужен. Одна из немногих ниточек связывающая меня с чёрным рынком магикалий.
Добравшись до выработанной шахты, где по слухам завелось чудовище, направился прямо в неё. Чудовище кстати было, странная химера котолака и мантикоры. Или котолака и огромного скорпиона, не знаю. В общем верхняя часть монстра была как у матёрого котолака с густой шерстью и гривой, а нижняя покрыта хитином, а скорпионий хвост хищно вился над головой твари.
При моём появлении она зарычала пытаясь напугать, уже не первый раз нападает на незваных гостей: рыцарей и ведьмаков, что пытались убить чудовище, но почувствовав немного высвобожденной демонической силы монстр зашипел, трусливо поджал хвост и отполз подальше.
— Ну и вонь.
В пещере повсюду раскиданы кости и гниющие трупы для антуража, а так же экскременты. Уборкой химера себя не утруждала, как и её хозяин.
Не став задерживаться двинулся вперёд к одному из тупиков шахты, эдакое тупиковое ответвление. Ни черта оно конечно не заброшено. А неровная каменная порода передо мной была просто плотной иллюзией. Так её не пройти, но есть у меня особенность. С резни в Каэр Серен — крепости Грифонов я давно не пользовался силами демона и даже потерял часть сил. Например, я уже не могу перемещаться в тенях. Зато магическое сопротивление у меня зашкаливает, я сам как живой кусок чистейшего двимерита.
Положив руку на камень начал выплёскивать демоническую скверну и уже спустя несколько мгновений каменная порода передо мной задрожала, треснула и истаяла в воздухе оставив длинную шахту, на другом конце которой расположилась хорошо освещённая просторная лаборатория химеролога.
Всё было так, как и в прошлое моё посещение: клетки с химерами, колбы с реагентами, сосуды с плавающими в них неудачными попытками и новыми плодами экспериментов. И люди. Пришедшие сюда за славой или чистыми помыслами угодили в лапы магу без каких либо моральных ограничений.
— А-а-а, Кийян! Проходи, проходи, очень рад тебя видеть. Всё уже готово. Пришлось потрудиться, чтобы достать нужные тебе книги и реагенты, но…
— Саволла.
Маг был лысым, жилистым и покрытым ожогами. У этого урода были две страсти: химерология и пиромантия. И один страх — я. Меня Саволла боялся до усрачки, ведь в первую нашу встречу когда я пришёл за его головой он выпустил против меня всех своих химер. Они не продержались ни минуты. Их лимфа, кровь и потроха украсили стены старой шахты, а сам Саволла сохранил жизнь лишь потому что я смог унять свою жажду крови и увидеть в нём перспективу. Ниточку ведущую к чёрному рынку таких же ренегатов.
Проверив состояние товара я остался доволен, так что взяв сумки направился к выходу, но Саволла не дал мне уйти. Заискивающе склонившись он забормотал.
— Мастер Кийян, не могли бы вы посмотреть, мой очередной проект и…
— Давай, только быстро.
Как-то я от скуки посмотрел его записи и увидел множество ошибок, на которые и указал. И очередной нежизнеспособный образец внезапно сумел обрести жизнь, та самая химера на входе. С тех пор Саволла несмотря на страх в нетерпении ожидает моего появления и обращается со своими проблемами.
Вообще по-хорошему все эти гибриды и химеры не должны жить, на генетическом уровне они не совместимы и всё же их делают ибо магия сглаживает многие углы. Многие, но не все. А так как генетика находиться в зачаточном состоянии и нету институтов объединяющих таких вот энтузиастов, то каждый и делает то, во что горазд создавая тварюшек разной степени жизнеспособности и опасности.
Приняв стопку бумаг я начал потихоньку их просматривать комментируя неудачные решения внимательно слушающему магу.
— А вот это вообще бред. Покрытое панцирем гигантское насекомое с дыхательной и кровеносной системой млекопитающего. Ему лёгких не хватит прокачивать нужный объём кислорода и сердце не справиться с объёмом крови. Саволла, что это за безобразие?
— Кощей, господин.
— Это был риторический вопрос. Вскрой кузнечиков и богомолов, посмотри как устроены их тела. Дыхательная система пронизывает всё тело, словно система трубок… Всё уже создано природой, достаточно внимательно смотреть и не тупить. На этом всё, следующую поставку ожидаю к началу зимы.
Грёбанный пиромант, смотрит на меня со страхом и восхищением, как в помоях искупался. Но убить его нельзя, он регулярно поставляет мне запрещённые капитулом книжки по гоэтии и оккультизму, помимо всего остального.
Так что оставив чокнутого безумца вскочил на Отродье и погнал в Вегенберг. Надеюсь Йеннифэр ещё не похерила наше убежище.
* * *
— Йеннифэр? Кто-нибудь?
Ответом была тишина заброшенного храма, лёгкий скрип и стук. Тройка одержимых кукол подскочили и замерли ожидая команды, но вот чародейки не было. Ну да, не круглосуточно же ей здесь торчать?
— Вещи разобрать, книги поставите на стол рядом с библиотекой, потом каталогизирую. Реагенты убрать в кладовку.
Деревянные куклы беспрекословно подхватили сумки и ушли выполнять полученные задачи, а я с раздражением потёр виски. Гезрас… Тварь, что скрывалась за его обликом словно ввинчивается гвоздём в мозг пытаясь вновь перехватить контроль. А я в ответ натянул цепи, которые его удерживали. Мы занимали одно тело и в этом была проблема, полноправным хозяином тела мог быть лишь один. Как бы от этой твари ещё избавиться?
— Что Гюнтер имел в виду?
С раздражением выдохнув я направился рабочему месту. Пустые размышления делу не помогут, чтобы избавиться от соседа надо работать, оценить уровень сил, возможные способы воздействия, чем я собственно и занялся. И у меня была зацепка, данная, опять же, Господином Зеркало. Не зря же он так часто говорил слово "вихрь", когда напоминал о соседе внутри меня.
И вновь время потянулось неостановимым потоком. Мы периодически пересекались с Йеннифэр, но она стала больше времени уделять политике, Капитулу и званым ужинам. С чем такая перемена была связана я понял быстро, она опять вызывала Джина. Вот только Джин это не мошка идущая на свет, это могущественный стихийный дух. Они невероятно редкие и их очень трудно найти и ещё труднее затащить в наше измерение. У Йеннифэр ничего не получилось. Поэтому она переключилась на другие способы, странные ритуалы, легенды и предания. Искала способ исцелить своё бесплодие. В отчаянье даже заинтересовалась моей кровью и её возможностями, а когда я отказал дать свою кровь она украла у меня склянку. Только это была проклятая кровь мертвецов из замка Моргрейг.
– ТЫ!!!
Сказать что я был в ярости, не сказать ничего. Мое лицо само преобразилось, пошло складками, выступили клыки, а стальная хватка сжалась на её тонкой шее.
– Знаешь что ты у меня взяла?!
В глазах чародейки был ужас, её тонкая шейка в моих руках была мягкая как глина. Я мог раздавить её лёгким усилием, но образ Цири на мгновение закрыл аэдирнскую сучку и я успокоился. Пальцы разжались, чародейка упала став натужно откашливаться, а я отошёл тяжело дыша и пытаясь утихомирить всё ещё бушующую ярость.
— Ты…псих… Я не собиралась… Становиться отродьем… Кха-кха!
— То что ты у меня взяла это не моя кровь, это кровь мертвецов из проклятого места. Кровь из места как минимум пятого уровня проклятья! Ты представляешь что можно с ней сделать?! Призыв высших демонов, поднятие сильнейшей нежити, создание сложнейших проклятий, ты…
Опять в груди заклокотала ярость, а вызов в глазах вставшей чародейки лишь усилил мои эмоции.
— Последнее проклятие такого уровня было ещё до восстания Фальки.— чародейка усмехнулась, а стоило мне двинуться в её сторону, как молния едва не сорвалась с её рук. Но я успел раньше, перехватил тонкое запястье и вся скопленная магия рассеялась приведя Йеннифэр в замешательство.
— Последнее такое проклятие было наложено после резни в Дын Марв. Десятки ведьмаков, сотни нелюдей были убиты за один вечер и Лихо Одноглазое приложило к этому свою руку. Я снял проклятие спустя почти сорок лет, от него осталось несколько склянок крови. Куда ты её дела?
— А что бы ты с ней сделал? Любовался, пока она лежит на бархатной подушке?— чародейка нахально улыбнулась не чувствуя и грана раскаянья за воровство, но поспешила ответить почувствовав боль в руке которую я держал. — Лучшие чародеи изучают эту кровь. Хен Гедымгейт, Тиссая де Врие, Филиппа Эйльхарт, Франческа Финдабаир. Правда я сказала что это кровь могущественного энергумена.
Вновь отпустив чародейку я прошелся по комнате чувствуя что ещё немного и просто её убью. Эта проклятая кровь редчайший и опаснейший реагент и получили его самые опасные чародеи континента. А она хвастается этим, словно достижением.
Не в силах больше сдерживать эмоции я набросился на одну из кукол разорвав её голыми руками. Щепки и обломки деревянного тела разлетелись по всей комнате, а в эфире раздался болезненный рёв демона разорванного на куски. Я не дал ему уйти порвав подчинённую тварь, насладился её болью и отчаянием и только это позволило мне успокоиться.
— Дын Марв был караваном ведьмаков из школы Кота, да? Я слышала что их убили. Мне жаль.
В голосе ещё недавно высокомерной чародейки была доля искреннего раскаянья, но от этого я едва снова не взбесился. Она жалеет этих ублюдков?
— Никогда! Никогда не сожалей о смерти этих ублюдков. Коты забрали меня к себе силой, убили моих родных, вырезали мою деревню, ломали меня морально и физически, заставляли убивать неповинных людей! Они сделали меня тем, кто я есть и поплатились за это погибнув от моего меча!
Чародейка была впечатлена. Впервые на моей памяти помимо страха, гнева и презрения в её глазах появилось сочувствие когда она смотрела в мою сторону.
— И что нам делать?
Тихий голос Йеннифэр нарушил установившееся молчание, а я наконец пришёл в относительно спокойное состояние.
— Ничего. Сейчас проклятая кровь находиться под пристальным вниманием нескольких чародеев. Чародеи эгоисты и без веского повода не дадут воспользоваться ей кому-либо другому. А потом придется поработать, но я её верну. И никогда без разрешения не лезь к моим вещам. Никогда.