• Boosty Shared
• Ургаш

• T

• the wicher

Время, неумолимое время. Оно двигало всё вперёд, но неустанно подтачивало мои силы, физические и в большей мере ментальные. Каждую ночь мне сняться кошмары о зверствах творимых моими руками. Как я словно дикий вампир набрасывался на каждую живую душу в поле зрения, алкал их кровь, ел их плоть, а в конце это оказывался кто-то дорогой мне. Филиппа, Флориана, Цири, Эдмонт, Немио. С недавних пор и Йеннифэр. В конце концов мы были связаны общим делом, проводили много времени вместе. Слово здесь, слово там и вот в её глазах я раскрываюсь больше чем безумный мясник и ведьмак с поехавшей от мутаций крышей. А я узнал её больше чем самодовольную, безмерно наглую чародейку с замашками княжны. Когда-то она была горбуньей, уродилась уродкой в семье небогатых кметов. На счастье Йеннифэр у неё был магический талант и Тиссая де Врие выкупила девочку у родителей за горсть монет.

Печально на самом деле когда родители относятся к тебе так. Но больше такой горечи в жизни Йеннифэр не было. Она выучилась магии, прошла магопластическую операцию став весьма красивой женщиной, но лишившись возможности иметь детей. Для Йен это трагедия, но на мой взгляд лишь небольшая неприятность.

К лету пришла первая весточка от Лето и мы вновь встретились. Тогда я получил первые донесение и начал составлять досье на всех важных людей Империи, а Лето получил на руки расписку и более детально расписанные цели. Ну и наших связных. Разумные низшие демоны из одного тёмного измерения принявшие форму птиц — воронов. Они умеют за считанные часы преодолевать континенты и безропотно подчиняются связанные узами контракта.

— У меня от них медальон сходит с ума. Что это с ними?

Лето с любопытством всмотрелся в глаз одной из птиц со слишком осмысленным взглядом.

— Лучше тебе не знать.

В этот же год Империя обрушилась и завоевала Геммеру, регион находящийся в предгорьях Тир Тохаир и богатый залежами двимерита. Армия наконец получившая возможность себя проявить и пограбить проявила чрезмерную жестокость сжигая деревни и города, убивая местных жителей. Это не понравилось многим гражданам империи и напугало соседей Нильфгаарда, Мехт и Эббинг. Прекрасно, всё чётко согласно планам.

Я знал что Империя рано или поздно возьмёт Геммеру, двимерит жизненно необходим для контроля магов, а в империи с магами обходятся строго. Экспансия соседа не останется без ответа, соседи начнут спешно усиливать армию, закупать снаряжение и военную машинерию, обучать войска. Это уже станет угрозой для Нильфгаарда, военная аристократия так точно напряжётся, однако если народное недовольство агрессивной экспансией начнёт набирать силу Император Фергус вар Эмрейс будет вынужден остановить собственную армию, что не понравиться офицерам и генералам. Или он жестоко подавит эти недовольства, что тоже меня устроит. Во всяком случае вылезет оппозиция, недовольные, готовые любыми методами убрать Императора, трон под Эмрейсами зашатается, что мне и нужно. Останется лишь выбрать наиболее перспективных исполнителей.

Мои поиски избавления от демона тоже не остались забытыми и я всё сильнее погружался в Гоэтию. Установил несколько прочных связей с разными измерениями. Условно я назвал их измерение Тьмы, Крови, Смерти и Разрушения. Каждый отличался по обитателям. Из измерения Тьмы демоны были самыми адекватными и самыми слабыми. Как те вороны переданные Лето. Они были прекрасными посланниками, шпионами, слугами, ну и всё. Демоны из измерения Крови и Разрушения были наиболее агрессивны и очень сильны. Прекрасное живое оружие. И если демоны Разрушения были просто физически сильны и при этом имели чудовищное сопротивление энергетическому воздействию, то демоны Крови обладали интересными индивидуальными особенностями. Они черпали силу из боли, многие повелевали кровью, превращали её в оружие, могли заставить вскипеть её в собственных венах и превратить в кислоту. Тот скульптор едва меня не прикончивший во время первого посещения Нильфгаарда был как раз из измерения Крови. Собственно именно сопротивлением магии и уникальными способностями они меня и заинтересовали.

Последнее измерение было обиталищем ужасных существ. Воплощения болезни, Мора и Скверны они многое мне дали. Ритуалы и проклятья адаптированные под меня и которые я использую лишь в самом крайнем случае.

Но вот о своём соседе пока ничего нового не узнал и это угнетало. Так что с наступлением весны я решил отвлечься и вновь навестить Флориану. В тот день мне повезло и Йеннифэр решила поработать в нашем месте, а значит мне не придётся возвращаться в Венгерберг и тащиться в Блавикен через весь Аэдирн.

— Конечно, я открою тебе портал. Знаешь, я и сама с тобой схожу.

— Зачем?

Чародейка ухмыльнулась и окинув меня взглядом ответила.

— Не упущу возможности поглядеть на тебя в домашней обстановке.

Портал вывел нас в предместьях Блавикена и если Йеннифэр спокойной, величественной походкой вышла из него игнорируя испуганные взгляды крестьян, то я вывалился и упал на четвереньки силясь не блевануть. От этих порталов внутри всё переворачивается.

— Тебе дать попить?

Йеннифэр даже не посмотрела в мою сторону сложив руки на груди и созерцая собственные ногти.

— Н-нет, сейчас отдышусь. Сейчас…

Наконец стоило мне прийти в норму и мы с чародейкой направились к усадьбе Флоры, на подходе к которой я учуял сильный химический запах наркотиков. И трупный смрад.

Кажется я походя выбил дверь, пока бежал внутрь и замер упав на колени перед креслом в гостиной. Флора сидела там перед декоративным столиком с белыми дорожками фисштеха смотря мутными глазами перед собой. Прекрасная, как и всегда. Бледная. И мёртвая. Мои руки осторожно сжали холодную, твёрдую ладошку, голова коснулась её руки, а внутри всё перемешалось в противоречивых чувствах. Ещё один дорогой мне человек умер. По моей вине. Не был рядом, не доглядел, не пересилил свою слабость. И при этом я испытывал облегчение, будто камень с души свалился. От этого было ещё гаже. Хотелось смеяться и плакать, рвать и метать и просто лечь в беспросветной апатии.

Из клубка эмоций я очнулся ощутив на плече чужую руку. Йеннифэр стояла рядом поджав губы и смотря на меня в таком жалком состоянии…

— Мне жаль.

— А мне нет. И да и нет. Ха-а. Я не знаю, не знаю…

На втором плече я ощутил знакомую тяжесть и впервые за очень долгое время увидел мастера Бальфагора. В его глазах было сожаление и искреннее беспокойство и я не выдержал.

— Вся моя жизнь была одной сплошной ошибкой…

Я начал рассказывать, делиться историей своей жизни от детства, обучения в Дын Марв, резни там же, как скитался по северу понемногу сходя с ума и как встретился с Филиппой. Мою работу на Демартина и знакомство с самым близким другом. Моё заточение где я сломался и как собрался вновь. Вся моя жизнь во всей её многообразии боли и отчаянья. Миновал я только два момента: существование до рождения и наша встреча с Цири.

Когда я замолчал, чувствовал что шторм внутри утихает. Гезрас из Лейды смотрел на меня со злостью и разочарованием, а Йеннифэр и Бальфагор стояли на коленях заключив меня в объятиях с двух сторон. Чародейка, которую я принудил к сотрудничеству силой и плод моего расколотого разума. И всё же за очень долгое время я снова ощутил тепло, как тогда с Цири.

— До операции исправившей мою внешность Тиссая осталась со мной в одной комнате и разрешила поплакать. Один единственный раз. Нет ничего более жалкого чем плачущая чародейка.

— Что говорить о ведьмаке.— я криво усмехнулся покачав головой. — Не знаю способен ли я на это. Да и не нужно. Спасибо Йен, мне стало легче.

Неловко поднявшись на ноги я склонился над телом подруги и прикрыл ей глаза.

— Надо её похоронить.

— Верно.— слова Йеннифэр были правильными, но… — Сначала мне надо кое-что сделать.

* * *

Этот день и ночь город запомнит надолго. Я мог наслать проклятье, чтобы покарать виновных, призвать духов, демонов. Но в этот раз хотел сделать всё своими руками. Так что взяв свой стальной меч я направился к тому, кто знает всё о криминальной среде Блавикена — капитане городской стражи. Без прикрытия от власти преступники не могут широко развернуться в городе, оставалось только узнать кто их "крышует" и где найти спонсоров этой "крыши".

Когда я покинул расположение стражи стены её здания были красными от крови. Круговая порука, сам капитан, его офицеры и почти треть рядового состава так или иначе была замарана в этой грязи, но я знал имена и знал где искать нужных мне людей. Лаборатории, притоны, подпольные заведения, я заходил в них и уходит лишь когда живых не оставалось. Не упускал возможности дать отведать изготовителям и продавцам фисштеха их собственный товар, в избыточном количестве разумеется, чтобы они на себе прочувствовали последствия передоза.

Блавикен пылал в фигуральном и буквальном смысле, я сжигал все эти заведения когда убивал хозяев, а когда они кончились направиться к тем кто их покрывал. Землевладельцы, ростовщики, капитаны кораблей, высокопоставленные работники городской администрации… Меня видели, видели что я делал, но осмеливаться остановить никто не пытался или не мог. Городская стража то уже была обескровлена. В городе начались беспорядки, люди грабили и сводили счёты пользуясь возможностью, но мне было плевать. Моей последней целью был войт Блавикена. Он мог своей волей задавить преступность, но не стал этого делать закрывая глаза по просьбе многочисленных "друзей". Тех самых, которые покрывали изготовителей фисштеха. Не то чтобы в городе с этим было ТАК плохо. Нет, всё как везде. Просто в этот раз проблемы города коснулись лично меня.

— Привет.— войта я нашёл у его конюшен, где слуги запрягали телегу и куда складывали вещи. — Собрались куда-то?

— С-стража!

Стража градоправителя и правда дёрнулась, но тут же упала со стеклянными кладами орошая землю кровью из носа, рта и глаз. Аксий лёг на всех четверых стражников, но я не стал ограничивать поток энергии. Их мозги закипели прямо в черепушках.

— Пощади. Я дам денег, дам…

Он отступал спиной назад пока не упал на задницу, но не смел отвести взгляда. А я смотрел сверху.— Твой город в огне, а ты надумал бежать как крыса. Ещё и болтаешь не по делу. Знаешь как мы сделаем? Ты напишешь записку в которой напишешь как пренебрегал своими обязанностями войта, допустил коррупцию в городской страже и позволил наркоторговцам и контрабандистам поселиться в Блавикене. Давай, вперёд, а я пока побеседую с твоей семьёй.

Мой взгляд скользкую в сторону кареты, из окна которой выглядывали любопытные детские глаза.

Крепкий мужчина, коим был войт, мгновенно побледнел от невысказанной угрозы.

— Нет, не трогайте их! Я всё сделаю!

— Я? Трону? Я и волосы не позволю с них упасть. Ну давай, беги.

Войт унёсся в дом, а я остался наедине с его семьёй. Жена, весьма симпатичная женщина, совсем юная красавица дочь и пара мальчишек лет восьми и шести. Им пришлось выйти из кареты и пройти в дом где они заняли места за столом.

— У меня был человек, очень близкий человек. Флориана, менестрель, душа компании. Я оставил её в этом городе, обеспечивал деньгами, ни в чём не отказывал. Единственное, что я для неё желал, это мирная, счастливая жизнь. А потом нашёл её мёртвой. И вот это выложенное в несколько дорожек.

Мешочек с белым рассыпчатым веществом упал перед семьёй на стол и мать семейства побледнела.

— Н-нет, пожалуйста, берите что хотите, только не…

— Я хочу жизнь Флорианы обратно. Но её не вернуть. А значит вы передадите ей привет. На той стороне.

Вновь Аксий лёг на податливый разум, но в этот раз я тщательно отмерял дозировку силы и они не смогли сопротивляться. Сами зачерпнули себе пригоршню фисштеха и жадно занюхнули. Когда войт вернулся с запиской вся его семья уже не дышала. Он в ужасе уставился на эту картину, но смотрел недолго, до тех пор пока я не усадил его на стул приступив к работе.

Для начала вырезал на лбу демонические знаки из измерения Крови, но не для пытки, наоборот, для отключения боли и повышения живучести, а после занялся делом. Вынул часть его жил наружу и подвесил на них как в паутинке. Сделал надрез на горле из которого вытащил язык на манер галстука и поставил перед ним зеркало чтобы он смог любоваться моей работой и своей мёртвой семьёй. Интересно, как быстро он сойдёт с ума?

Наконец вернувшись к Йеннифэр благоразумно не ставшей задавать вопросов о беспорядках в городе я забрал тело Флорианы и мы убрались подальше отсюда. В Повисс. Там сейчас неспокойно, но самые лучшие годы она прожила именно здесь, вместе с Эдмондом. И я хотел их так похоронить, вместе на городском кладбище. Нанял могильщиков, скульпторов и по моим пожеланиям они быстро отстроили небольшой подземный склеп, где я и оставил останки моих друзей. От Эдмонда правда остались одни кости, и то не все, всё же я его сжёг как ведьмака, но то что осталось, перенёс. А перед склепом поставил статуи Эдмонда и Флорианы, такие, какими я их запомнил в самые лучшие годы. Красивые, сильные. И любящие друг друга.