• Boosty Shared
• Библиотека Профессора Тюленя

• T

• большой и

Всю ночь корпел, не смыкая глаз, лишь бы дать вам главу

1.550.020.M29 1 экспедиционный Флот, система Калибан

Калибан. Мрачный мир смерти, полный тёмных тварей, искажённых порчей хаоса, перекрученных лесов и в целом не самое приятное место. И именно сюда Никсос отправил одного из своих сыновей. И да, сделал он это из любви к нему. Ведь только в таких условиях может появиться настоящий воин и достойный мужчина.

Калибан. Мрачный, деградировавший мир, что скатился в пучину варварства и феодализма. И именно его сейчас успешно объединял его сын, примарх Лев Эль’Джонсон.

Вообще, Никсоса удивлял тот факт, что дети получили каноничные имена. И ведь нельзя сказать, что это те же самые условия. У них тут вовсе всё на тысячу лет раньше происходит, в двадцать девятом тысячелетии, а не тридцатом. И Слаанеш родилась на тысячу лет раньше, чем должна, и Конор Жиллиман уже воспитывает Робаута. И даже Лютер нашёл и воспитывает Льва.

И вот что делать с этим персонажем — большой вопрос. Если с Петухом и Кор Фаэроном было понятно — эти сами предали и добавки просили. То этот персонаж в какой-то степени импонировал Никсосу, и не вызывал негативных ассоциаций. Да и в целом понять его можно. Понять, но не простить. Хотя, вроде бы ещё и не за что. Одним словом — посмотрим.

Планета феодальная, для них вид заходящего на посадку десантного челнока с сопровождением оказался настоящим культурным шоком. В мире, где вершиной технологического развития было колесо и технология выплавки стали, при наличии древних силовых доспехов и болтеров, что передавались чуть ли не по наследству — это просто явление богов народу. И бог предстал перед ними, в сверкающих зо́лотом доспехе, в сопровождении такой же блестящей стражи с остроконечными шлемами. Он буквально подавлял своим величием, а потому все, кто собрался на площади по приказу Верховного Магистра и Ордена и по совместительству всего Калибана, пали ниц перед ним.

Лишь один воин в мощных доспехах и великим мечом на поясе, с крылатым шлемом, что покоился на сгибе локтя, не опустился на колено. Суровое мужественное лицо с гордо вздёрнутым подбородком, пронизывающий взгляд ледяных голубых глаз и прямой нос, густые нахмуренные брови и длинные, ниже плеч, соломенного цвета волосы, к ним прилагалась короткая, но густая окладистая борода. Сам Верховный Магистр Лев Эль'Джонсон лишь коротко кивнул своему отцу, что подошёл к нему, на что получил лишь ответный кивок. Немногословный Лев лишь стиснул в мужском приветствии протянутую руку, обхватив запястье.

— Я жду от тебя рассказа о своих подвигах, — раздался лишь голос Императора, и Лев вновь лишь кивнул, поведя государя и повелителя в подготовленный зал в своём замке. И вновь пиршество, где во главе стола сидел Император, уже сменивший свои доспехи на более подходящий наряд, разумеется, с помощью своих пси-сил, чем ещё более уверил местных, что он бог. По правую руку от него место занял примарх, а справа от самого Льва занял его верный соратник и друг, что воспитал мальчика, найденного в лесу — Лютер. По левую руку от Императора сидела дева-воительница Беллара, что решила продолжить путешествие со своим отцом.

— Итак, расскажи о своих похождениях и успехах, — с искренним интересом попросил Никсос сына. Беллара также была вся внимание.

— Мы уничтожаем монстров, что испортил варп, — начал Лев, — уже более десяти лет мы в числе Ордена путешествуем по Калибану и очищаем мир. Но это дело небыстрое, всё же наши возможности ограничены технологическим развитием, лошади — это не танки или авиация. Но мы справляемся, пусть и несём потери. Нам бы ещё десяток-другой лет и Калибан будет полностью очищен.

— Я рад, что в тебе есть дух, а также план, и ты его придерживаешься, — с лёгкой улыбкой произнёс Никсос, — но десяток, и тем более два десятка лет — большой срок, и большие потери. Но скажи мне, что я был бы за отец, если не помогу своему ребенку? Только скажи, и уже сегодня с небес падёт мой гнев и миллионы солдат за неделю, плюс минус, очистят планету.

— Так быстро? — с сомнением спросил Лютер.

— Миллионы солдат, — ехидно заметила Беллара, — они лучше в галактике, вооружённые лучшим оружием в галактике, защищённые лучшей бронёй в галактике… Мне стоит продолжать?

Тот ничего не ответил, лишь недовольно пробурчал, но даже Никсос со своим улучшенным слухом не смог расслышать его.

— В таком случае я прошу твоей помощи, отец, — потому, как медленно он сказал это, стало понятно, насколько ему тяжело было принимать чью-то помощь, особенно от человека, которого он видит в первый раз в жизни вживую, — но сперва я попрошу сходить на охоту. Только ты и я. Без этой твоей крутой золотой брони, только калибанская сталь.

— Хорошо, — коротким кивком показал Никсос свой выбор, — я пойду с тобой на охоту, при этом на мне не будет ничего, кроме того, что уже надето на меня. И я не возьму с собой никакого оружия, кроме того, что у меня здесь, — кончиком пальца он указал на свой висок.

— В таком случае я не смогу обеспечить твою безопасность, — густые брови Льва недовольно сошлись на переносице.

— Скорее, спасать придётся тебя, — лишь усмехнулся Никсос. Ну а что? Имеет право, человек не охотился уже десять тысяч лет, понимать надо.

На следующее утро отец с сыном выехали из города на двух могучих калибанских лошадях. Лев, как и подобает, был закован в полный доспех, меч был приторочен к седлу, и в целом он показывал себя как прожжённый вояка, прошедший не одну битву, что, в принципе, не отличалось от истины. Император же, как и обещал, отправился налегке — простая тёмная рубашка, распахнутая до груди, плотные тёмные брюки, высокие кожаные сапоги. На плечи был накинут плотный тёмно-зелёный плащ. Сам же государь вёл себя расслаблено, внешне абсолютно никак не показывая, что он, на минуточку, находится на планете смерти, где каждый куст и ветка может попробовать тебя убить.

Подобную самоуверенность не понимал и Лев, а потому старался не отставать от отца, чтобы, в случае чего, спасти. Но сам Никсос лишь ухмылялся про себя и чуть ли не ржал. Ничего, он ещё покажет, кто тут батя.

Стоило им отъехать на достаточное расстояние, как буквально попёрло. Одна за другой самые разные твари стали выбегать из леса, шугая лошадей, что и без того были беспокойны. Лев обнажил свой меч и бросился было им наперерез, но в этот момент Император жестом левой руки остановил его, тогда как правой просто небрежно махнул в сторону набегающих тварей, будто отмахнулся от мухи. Их моментально скрутило и буквально разорвало на кусочки, вывернув наружу.

Лев внимательно, с щепоткой уважения и даже страха посмотрел на своего отца, который после такой эффектной, и, чего уж говорить, эффективной расправы со слегка скучающим лицом осматривал окружающий лес, смотря на такие милые его сердцу берёзки да сосенки.

— Хм, — донеслось лишь от Эль’Джонсона. Никсос же про себя продолжал ухахатываться, и лишь многолетняя выдержка не дали внешней невозмутимости дать трещину.

Так они и шли — Лев даже не успевал отреагировать на угрозу, как Император уже её уничтожал ленивым движением руки, а то и просто пальца. А один раз тварь буквально развеяло, стоило ему выгнуть бровь. Конечно, это было затратно по силам, но кто он — Император или мелкая сошка? Может себе позволить такие траты, тем более, не так уж и затратно, относительно его общего запаса, да и восстановление за счёт энергии веры, что постепенно становилось больше по мере присоединения планет, не давало ему растратить всё слишком быстро. Может, он и выглядел расслабленно, но это не значит, что он на самом деле был таковым. Он внимательно осматривал окружающее пространство, неустанно сканируя его на предмет угроз своими пси-силами. Сканирующая сеть вовсе раскинулась на пару километров, и даже комар комарихе комарят не сделает без его ведома.

Наконец на горизонте посреди буйной растительности густого леса, где они находились, показалась какая-то большая сигнатура, а потому Никсос моментально подобрался и отставил свой расслабленный вид.

— Что-то большое, оттуда, — кивком головы показал он своему сыну направление. Тот тоже напрягся, перехватывая меч поудобнее. Это что-то приближалось, оно буквально неслось в их сторону. Ну, если быть до конца откровенным, то сейчас Никсос специально сделал так, чтобы все окрестные твари стекались к нему. Он был для них словно маяк в ночи, ярко горящий и весьма привлекательный.

Тварь вырвалась из густой листвы дерева и в длинном прыжке снесла Императора с лошадью. Вернее, попыталась это сделать, внезапно зависнув перед ним, будто в киселе. Никсос осмотрел добычу и аж цокнул языком. Калибанский лев, собственной персоной. Огромная, размером с “Громовой Ястреб”, свирепая машина смерти, с гривой бритвенно острых шипов, когти что настоящие мечи, могут рвать и металл. Крепкая дубовая кожа, которую чтобы пробить, нужно постараться, так ещё и регенерирует быстро. Пасть, заполненная настоящими ножами, что с лёгкостью перекусят взрослого мужчину за один укус. Из верхней челюсти выступали два длинные клыка, почти как у саблезубых тигров, а ярко-оранжевые зрачки с узкими змеиными зрачками довершали образ.

— Каков красавец, — рассмотрев тварюшку в подробностях, в том числе и живот, чем определив пол зверя, выдал Никсос.

Эль’Джонсон в шоке стоял, не веря своим глазам. Чтобы кто-то остановил такую тварь, как калибанский лев, силой мысли? Такого он не видал. Может быть, его отец действительно бог, как об этом говорят его люди?

Тем временем Никсос, удовлетворив своё любопытство, приложил палец ко лбу твари, отчего её мозг оказался перекручен, словно в блендере, моментально убивая её, не повредив ни шкуру, ни кости.

— Хороший трофей, — сдержанно высказался Лев, когда смог всё же справиться со своим изумлением.

На ночь они расположились там же, не став возвращаться. Под свет костра и завывания умирающих на подступах к их лагерю зверей они и заночевали. Никто из них не спал, они оба наконец смогли нормально пообщаться, как отец с сыном. Эль'Джонсон рассказывал о своих победах, охотах на тварей, неудачах и потерях. Никсос же травил байки из своей юности, когда он ещё ходил по земле, будучи молодым человеком, что дрался за свою жизнь. И эти рассказы превратились полуанекдотичные истории, от которых даже опытный, повидавший многое на своём недолгом веку, молодой мужчина смеялся чуть не до колик.

Ну а утром, потушив костёр, они вернулись обратно. Лошадей Император на всё это время подчинил, а то вблизи хищника, пусть даже и мёртвого, они сходили с ума, так что он решил не мучить ни животинку, которая ни в чём не виновата, ни себя. В замке их встречали гробовым молчанием, глядя на абсолютно целую тушу льва, который, казалось, лишь спит, и может в любой момент проснуться и начать сеять хаос.

Лев сразу же объявил, что зверя победил Император, лично, только с помощью своих сил, без оружия и брони. И все поверили ему, ведь это Великий Магистр.

Лютер искренне поздравил вернувшихся охотников. После чего Никсос отозвал его в сторону и расспросил его на счёт своего сына, ведь тот обучил его всему, что знал сам. Лютер, ничего не скрывая и без задней мысли выложил всё, как есть. Да, сын у тебя отличный, даже замечательный, я бы сам таким гордился. Но всё же чувствовалась какая-то фальшь в его словах, и Никсос, ничтоже сумняшеся, вывел его на откровенность. Буквально расколол его, подкрепляя свои слова пси-силами. И тот поведал, что вроде бы как он его вырастил, дал всё, а как повзрослел, так нос задрал и на учителя и человека, заменившего ему отца, перестал воспринимать всерьёз, и сейчас Лютер прозябает где-то на вторых ролях, чего амбициозному представителю Ордена было мало.

На это Никсос предложил следующее — Лев в любом случае будет занят своим легионом, а потому дом оставить не на кого. Вот пусть Лютер и остаётся блюстителем места, наместником и гласом Эль’Джонсона, и будет ему полнота власти. Чутка поразмыслив, Лютер согласился — ну а как бы тут не согласиться. И не получилось как в каноне: его поставили туда же, но он почувствовал себя опозоренным. Теперь же он воодушевлён и горит своим делом развития Калибана.

Со Львом Никсос также поговорил, разъяснил всё, тот слова принял и поблагодарил отца за его прозорливость. А потому, дав своему сыну стандартные полгода, собрался и отправился к следующей цели. Медуза и Горгон ждут его.

1.832.020.М29 6 экспедиционный Флот, 1 флотилия, система Агриппинаа

Русс, как деятельная личность, не стал ждать окончания выделенного срока, а потому, как только решил все важные дела, которые мог решить только он, оставив всё на имперских бюрократов, рванул куда подальше от этой бумажной работы как чёрт от ладана.

Уточнив, где находится в данный момент основной флот его Шестого Легиона, взял курьерский корабль, чтобы в кратчайшие сроки прилететь на место и заняться уже делом. У него аж кулаки чесались, так хотелось поучаствовать в какой-нибудь битве. Разумеется, не в кровавой резне, а в благородном махаче. Во-первых, папка не поймёт таких гнилых мувов, во-вторых, это как-то не по понятиям творить такой зашквар. Ну и в-третьих — нехрен кормить кровавого бога, наоборот, его нужно как можно сильнее оставлять без вечных блюд. Об этом его просветили и полностью растолковали, что к чему, и он проникся. А потому, как бы кулаки не чесались, но дипломатия на первом месте, и только если не понимают, тогда дать отлуп, но так, чтобы они поняли, а не устраивать резню ради резни.

Прибыв в Шестой Флот, он моментально созвал своих сыновей на стрелку, благо, все они в данный момент чем-то важным не занимались, лишь являясь символом для новоприсоединённых планет. Моментально Космические Волки, а какое название может быть у легиона, в котором есть гены волка, и которые ведут себя порой как волки? А потому, услышав вой альфы, вся стая быстро собралась перед ним.

Сто тысяч десантников, как один, замерли в ожидании слов Альфы, пока он ходил меж рядами, чуть ли не обнюхивая каждого воина. Но вот один из них не склонил перед ним голову, а лишь усмехнулся в лицо. На лицо попытка скинуть альфу с пьедестала. На это Русс лишь криво ухмыльнулся, и жестом позвал “бунтовщика” выйти из строя. Никаких слов, лишь звериная натура человека, подкреплённая генами волка.

Два могучих воина, даже не став искать арену, принялись сноровисто снимать свою броню прямо перед строем, оставшись в одном исподнем. Оба коротко взрыкнули, словно звери, и сцепились друг с другом.

Соперник Русса был силён, ростом он превышал даже самого примарха, но Леман всё ещё оставался полубогом. Лица их искажены в оскале, клыки блестели на свету.

Не сумев побороть друг друга, противники принялись без затей мутузить друг друга. Разумеется, увидь их обычный человек, то ничего бы не сумел разглядеть — настолько быстро они двигались. Но каждый десантник, что видел действо, видели всё так, как и должно было быть.

Вот десантник нанёс очередной удар, от которого примарх увернулся, и тот сам сделал молниеносную подсечку. Враг припал на одно колено, чем Русс не преминул воспользоваться, разразившись целым каскадом ударов в корпус, в голову. Не успевая увернуться, десантник мог только защищаться от более совершенного, нечеловеческого примарха. Наконец, получив достаточно урона, десантник просто поднял руку и завыл, знаменуя своё поражение. К нему сразу же присоединились и остальные, а самый главный, мощный басовитый вой издавал сам Русс.

Когда выпадает снег и дуют белые ветры, одинокий волк умирает, но стая живет. Стая Русса. Его стая.