• Boosty Shared
• ko.dream

• T

• псим

ПСиМ 8-2.docx

— Ладно, вы двое отлично поработали.

Невилл потирал руки в местах, куда Гарри его поразил, и в негодовании смотрел на свою палочку. Гермиона прикусила губу, явно желая что-то сказать, но опасаясь, что может перейти границы дозволенного. Именно в такие моменты Гарри и ценил способность Джона приметить и читать язык тела, даже когда сам пытался подавить свои способности восприятия.

— Пойдём. Присядем.

Он подвёл их к большому камню на берегу озера и жестом предложил Невиллу сесть. Однако они с Гермионой остались на ногах, когда он бросил на неё понимающий взгляд, на который она кивнула в ответ. Светловолосый мальчик в замешательстве уставился на них.

— Невилл, не буду ходить вокруг да около, и уверен, что Гермиона тоже это заметила. Это ведь не твоя палочка, верно?

Мальчик тут же закрылся.

— Я… я не понимаю, о чём ты говоришь. Конечно, она моя.

— Возможно, теперь она твоя, но готов поспорить, что она унаследованная. Она принадлежала твоей матери? Или, может быть, твоему отцу?

Невилл неловко поёрзал.

— Моему отцу, но что с того? Она служила моей семье на протяжении нескольких поколений. Ей пользовались мой отец, мой дедушка и даже моя прабабушка.

Это заставило Гарри на время задуматься. Одна и та же палочка передавалась из поколения в поколение на протяжении целых трёх, и все три раза всем подходила? Невилл стал уже четвёртым, и это само по себе поражало.

Видя, что Гарри погрузился в раздумья, вмешалась Гермиона:

— Мы понимаем это, Невилл. Но твоя магия уникальна, и палочка, которая выберет тебя, может изменить всё кардинально. Ты только посмотри, как сильно моя палочка помогала мне на уроках.

Невилл всё ещё выглядел нерешительным.

— Я думал об этом раньше, но просто не могу себя заставить. Что, если это вина не палочки, а чисто моя собственная? Что, если я разочарую свою семью, попросив другую палочку, но останусь всё таким же паршивым волшебником?

Гарри понимал точку зрения парня. Не то чтобы его не убедили, скорее, он боялся последствий, и вполне возможно, из-за давления со стороны своей семьи.

Насчёт деталей Гарри не уверен, но он знал, что Невилл живёт со своей бабушкой. Если палочка изначально принадлежала его отцу и деду, то вполне вероятно, что его бабушка оказала на него давление, чтобы и он ей пользовался, так как она служила и её мужу, и сыну.

— Послушай, Невилл. Я ведь это всё не без доказательств поднимаю. Рону тоже палочка досталась по наследству, и, пусть она и работала достаточно хорошо, он всё жаловался, что у него вечные проблемы с трансфигурацией. Возможно, у него самого имелись проблемы с этой ветвью магии, или же палочка подходила ему для Чар, но не для других дисциплин — этого мы никогда не узнаем. Но факт остаётся фактом: вместо неё он мог использовать куда более подходящую.

— Но мы же не знаем этого наверняка, Гарри, — вмешалась Гермиона. — Палочковедение — дисциплина малоизвестная, и даже я не очень многого смогла найти о ней в библиотеке…

— Может, это и правда, — кивнул Гарри и сел рядом с Невиллом, успокаивающе положив руку на плечо меланхоличного парнишки. — И всё же именно поэтому тебе, возможно, стоит пойти в Косой переулок и поговорить с Олливандером. Знания этого мужчины о волшебных палочках не превзойти, и я уверен, что он сможет поделиться с тобой мудростью и советом. В конце концов, он зарабатывает на жизнь изготовлением палочек и продает их всевозможным волшебникам и ведьмам.

Он смог разобрать, что парнишку это убедило, но тот всё ещё немного колебался.

— Я подумаю об этом, ладно? Но обещать пока ничего не могу.

Гарри сжал его плечо:

— Нет ничего хуже неопределённости, Невилл. Зачем терзать себя из-за того, что ты не в силах контролировать? — он со вздохом покачал головой. — А теперь к другому вопросу — вы оба уже решили, какие элективы себе выберете?

П*С*И*М ​

— Мерлинова болтающаяся шляпа, он хоть иногда ходит куда-нибудь без компании?

Девушка глядела на цель из своего укрытия, пока он беседовал с теми двумя у озера. Она не могла разобрать ни слова из того, что они говорили, да и не пыталась подслушивать, поскольку это просто невежливо. Астория наблюдала за ними уже почти час, ожидая возможности застать Мальчика-Который-Выжил одного, чтобы немного поболтать.

— Не похоже.

Послышался позади неё ленивый протяжный голос, и она подпрыгнула от испуга, быстро повернувшись на голос, и вздохнула с облегчением и беспокойством.

— Дафна! И долго ты здесь? Почему ты здесь? И где Трейси?

Её сестра наигранно зевнула, глядя мимо девочки на озеро.

— Недолго. Мы направлялись в Совятню, чтобы отправить письмо отцу, когда увидели тебя. Трейси пошла сама и сказала, что встретится с нами позже, — её обычно спокойное лицо стало непривычно жёстким. — А что касается того, почему я здесь, то мадам Помфри мне рассказала, что ты уде во второй раз пропустила еженедельный осмотр. Астория, ты её избегаешь?

Девочка сглотнула и неуверенно улыбнулась:

— Т-ты о ч-чём? Не избегаю я никаких отвратительных зельевых проце-дуэа, — девочка закрыла рот руками из-за своей оговорки и уставилась на недовольную Дафну.

— Серьёзно? Ты пропускаешь приём зелий, потому что они невкусные?

Астория тихо зарычала, но это больше походило на мявканье рассерженного котенка, чем на что-либо другое.

— Ладно. Хорошо! Я буду ходить на эти отвратительные осмотры. Довольна?

Её сестра лениво ухмыльнулась, а её зеленые глаза были полузакрыты, как будто она готова вот-вот вздремнуть.

— Прям в восторге. Особенно учитывая, за чем я тебя застукала. Всё ещё не сдаёшься, Тори? Ты же понимаешь, что Поттер, скорее всего, поможет тебе во всём, что надо, он ведь он такой добрячок. Ты ведь не змея, и он, скорее всего, даже не знает, что ты моя сестра.

Девочка помладше обиженно надулась на сестру:

— Я же просила тебя меня так не называть!

Дафна моргнула.

— Как не называть? Тори? Я всегда тебя так называла, и тебе, Астория, нравилось, — её сестра тепло улыбнулась и стиснула ей щёки, а затем начала проводить руками по тёмным кудрям.

Астория не смогла удержаться и закрыла глаза — ей и правда нравилось, когда Дафна так делала. Но из-за этого она выглядела как маленький ребёнок, поэтому ей пришлось постараться и сдержать на своём личике волну стыдливого жара.

Покачав головой, она в негодовании наступила сестре на ногу, но в последний момент сдержалась — она уже не ребёнок.

— Да, ну, мне это больше не нравится. С тех пор, как Луна сказала мне, что по-японски это означает «птичка».

Дафна лишь лениво улыбнулась и невозмутимо продолжила сестру прихорашивать.

— Но в переводе с латыни это ещё означает «победа». Я знаю, тебе эта причудливая девочка нравится, но я бы не стала принимать всё, что она говорит, за чистую монету.

Её сестрёнка ахнула и театрально отшатнулась:

— Быть не может! Ты хочешь сказать, что морщерогих киляков не существует? А как же Лунные лягушки? Жаболибри (в ориг. Dabberblimps и я не нашёл ни одного перевода. Но искал плохо.)? Значит, мне не стоит переживать о том, что нарглы украдут у меня вещи?

Обе сестры с секунду смотрели друг на друга, прежде чем разразиться неудержимым смехом.

Астории потребовалась целая минута, чтобы перестать хохотать как сумасшедшая и вытереть непрошеные слёзы с глаз.

— Знаешь, я ведь не верю всему, что говорит Луна, только некоторым её словам, но я всё равно её люблю. Она моя единственная подруга, и такая одинокая. Джиневра весь год такая рассеянная была и редко с кем общалась. На нашем курсе учеников почти нет. Мне кажется, что на всех факультетах с нашего года народу не больше дюжины, и не многие хотят со мной якшаться в виду э-э-э… причин .

Из-за её придурка-дяди, ну и…

Дафна грустно улыбнулась.

— Причин, да? Ну, по крайней мере, ты знаешь, что делать, если кто-то тебя начнёт донимать, верно?

Астория быстро кивнула:

— Пну его, убегу к тебе, а потом мы их обсглазим.

Старшая сестра Гринграсс радостно захлопала в ладоши.

— Вот именно. А теперь дай-ка я гляну на твоего краша. А без очков-то он стал ещё бодрее.

— Дафна! Он не мой краш.

— О? Тогда кто же у тебя сейчас в крашах? Не Макмиллан ли с прошлой недели? Или же Бут? Аааах , неужто Малфой!

Бровь Астории дёрнулась от выразительных размахиваний рук сестры.

— Эй, а что не так с Драко? — увидев непонимающий взгляд старшей сестры, младшая неловко завертелась. — Окей, да, он тот ещё болван, зато какой красивый !

Дафна с жалостью посмотрела на сестру:

— Да пофиг. Дай-ка я гляну на твоего Золотого Мальчика. О-ля-ля, теперь я понимаю, почему ты столько времени восхищаешься Поттером, особенно сзади. Если ты сама ничего не предпримешь, то скоро это сделает другая. Как думаешь, ему нравятся двойники? Мы с ним почти как две капли, с нашими чёрными волосами и зелёными глазами. Можем даже притвориться его сёстрами.

На этот раз Астория топнула по ноге сестры взаправду.

— Я же сказала, что не крашнулась в него, — её покрасневшее лицо, однако, не убедило Дафну в правдивости этих слов. — Я лишь хочу знать, где Луна. Она пропала с тех пор, как уехали Уизли, и, возможно, Поттер знает, когда она вернётся. Эй, ты меня слушаешь? И вообще, его сёстрами? Фу, Даф, это не клёво. Эй, перестань толкаться и найди себе своё место.

Ни одна из девочек не заметила белоснежную сову, сидевшую на соседнем дереве и, не мигая, смотревшую на них.

П*С*И*М ​

Среда, раннее утро 9 июня

Лютный переулок

— Инсендио! — вырвавшееся из его волшебной палочки пламя было таким слабым, что в сочетании с трясущимися руками Люциусу потребовалось добрых полминуты, чтобы разжечь этот чёртов камин.

Его трясло всё сильнее — стоял второй час ночи, и он проснулся от уже знакомых кошмаров о прекрасных, но ужасных созданиях Льда и их одержимости в создании инферналов.

Поначалу Люциус был вне себя от ужаса из-за начавшихся после той роковой ночи кошмаров, когда он лишился своего эльфа и был унижен этим жалким отродьем. Однако теперь он к ним привык… насколько это вообще возможно привыкнуть к ночным кошмарам, которые не дают нормально выспаться.

Однако последующий приступ озноба, когда он проснулся с колотящимся, как барабан, сердцем, и весь покрытый холодным потом, стал событием похуже.

Это происходило каждый раз, когда он пытался немного поспать, — верный признак какого-то непонятного проклятия.

Хуже того, сколько бы он себя ни согревал, будь то с помощью заклинаний, одежды или зелий, никакого передышки, кроме как от огня, не получал. Не магического, а самого обычного.

Его так раздражало, что приходится спать на полу, всего в метре от камина, словно какому-то животному. Но выбора у него не осталось, потому что холод становился всё более и более безжалостным, и озноб пробирал аж до костей. Люциус просил, нет, умолял свою вероломную жену найти для него лекарство в библиотеке Блэков, поскольку туда допускались только те, кто рождён Блэком по имени и крови. Но она ничего не смогла ему предоставить.

Мысли о своей дрянной жене неустанно его донимали.

Прошла уже неделя с тех пор, как Нарцисса вернулась с какого-то мероприятия, и, образно говоря, вышвырнула его из собственного дома. Он был слишком занят, пытаясь уговорить Каффа отозвать ту проклятую статью, поэтому не помнил, куда, с её слов, она там направлялась. Его жена была ведьмой грозной, несмотря на то что на семь лет моложе него, и никогда не участвовала ни в каких… мероприятиях , которые он устраивал со своими коллегами или её собственной сестрой. Маглы Нарциссу особо не заботили, а если бы кто спросил, то она ответила бы, что они не стоили её времени, даже ради таких забавных вещей, как пытки и убийства.

Хотя, после падения Тёмного Лорда стало уже не столь выгодно открыто придерживаться прошлой верности, как делали некоторые из его наиболее слабоумных соратников, которые, вероятно, уже сошли с ума в своих не шибко уютных камерах в Азкабане.

После смерти Тёмного Лорда каждый волшебник стал сам за себя, и, в отличие от них, Люциус не настолько радел за их дело , чтобы оставаться верным мертвецу. Ему удалось собрать других единомышленников и спозиционировать себя как их лидера, чтобы использовать мастерство Тикнисса в вопросах закона и в целом избежать Азкабана. Пока Беллатриса и ей подобные томились за решёткой, а Ориона Блэка нет в живых, Люциус наслаждался свободой и набирал всё больше и больше власти в Министерстве, а посему и во всей Волшебной Британии.

Лишение места в Визенгамоте стало всего лишь простым шагом назад и компромиссом, призванным убедить дураков на стороне Дамблдора в том, что он испытывает раскаяние и желает предложить компенсацию .

Кучка мягкосердечных дураков.

Его мысли невольно вернулись к жене, когда он почувствовал синяк на пятой точке. Они никогда раньше не бились в дуэли, но он был уверен, что, случись такое, победу бы одержал. Вот только его подвела палочка. Временами ему казалось, что она его не узнаёт или и вовсе застревает в трости.

Нарцисса без труда устроила ему такую взбучку, какой он ни разу в жизни не видывал и всё ещё не до конца оправился от проклятий и колотилок, которыми она его осыпала, когда он выметался из своего собственного чёртова поместья.

Люциус с трудом разобрал яростную болтовню бывшей Блэк, но саму суть уловил. Она каким-то образом узнала правду о дневнике и о том, что он заставил василиска убить того щенка Уизли. Понятно дело, он понимал её гнев и тот факт, что смерть мальчика, скорее всего, волновала её не так сильно, как альтернатива. Знай он, что монстр Слизерина являлся василиском, он бы уж точно дважды подумал, прежде чем его выпускать, поскольку тот вполне мог стать причиной смерти собственного сына Люциуса.

Его стремлению доставить неприятности этому надоедливому рыжеволосому деревенщине пришлось бы попридержать до более подходящего момента.

По правде говоря, Артур Уизли стал не более чем неудобством из-за своего недавно принятого Закона о Защите Маглов, который уже привёл к ужасным последствиям. И всё же Люциус всего добился, не потому что позволял выставлять себя мишенью для таких кретинов.

Однако, его приход к власти нажил лорду Малфою множество врагов, и теперь, когда его свергли, они начнут лезть из кожи вон, чтобы захапать им нажитое.

Нежное лицо его жены исказилось в гневной гримасе, когда он рассудительно заявил ей, что они запросто заведут ещё одного ребёнка, если Драко умрёт. Люциус был рад, что доверился своим инстинктам и сразу оттуда убрался, когда увидел, как кончик её палочки засветился красным. Слишком уж часто он видел, как палочка его бывшего хозяина светилась этим жутким красным светом, когда тот наказывал своих последователей, после того как они вызывали у него недовольство. И рисковать под её гневом ему не хотелось.

Несмотря на своё обычно скромное поведение, в ярости Нарцисса превращалась в обезумевшую гарпию, подобно своей старшей сестре.

Надо было жениться на Селвин или Фоули: их женщины были в разы… мягче и податливее, несмотря на недостаток красоты в сравнении с его нынешней женой.

Теперь он был вынужден снять эту убогую комнатушку в Лютном аж на целую неделю. О, все его враги заплатят за свою глупую дерзость. А его сучка-жена уже вычеркнута из завещания.

Никто не смеет перечить Малфоям и потом выйти сухим из воды.

Никто!

Даже его сумасшедшая карга-жена!

Этот щенок Поттер, Фадж, Нарцисса — все они в своё время заплатят.

Но сначала он должен избавиться от этого чёртова леденящего душу проклятия.

После того, как он выложил просто неприличную сумму галеонов, один из его менее привлекательных подельников сумел раскопать некий ритуал — простой способ передать проклятие, вместо того чтобы рисковать негативной реакцией, снимая его.

Жертвоприношение Возлюбленного.

Его язвительная жена пришла в ярость, ещё не дослушав всё объяснение, когда он настоял на ещё одной встрече с ней несколько дней назад. И у неё хватило наглости отказаться от выполнения своего долга! Но варианты у Люциуса и другие остались, а золото продолжало открывать ему двери. Если не сгодится готовая на ритуал жена, то вполне сойдёт трио подневольных магловских девственниц.

От одной этой мысли у него потеплело в чреслах, прежде чем холод всё прогнал, заставив его нахмуриться, стуча зубами. Он сердито сверкнул глазами, уставившись на рулоны бумаги, которые он использовал в качестве подголовника на земле, — его встретило там лицо Поттера и заставило каждую клеточку его сущего задрожать от ярости.

Возможно, в тот вечер его проклял Дамблдор, но нет, рядом со старым, но могущественным колдуном Люциус держал ухо востро. Нет, причиной его бед однозначно был Поттер.

Такое подлое нападение не останется без ответа!

А пока что в его сердце вызвали толику радости печальные похороны Рональда Уизли и мрачные лица его семьи, обрамлённые уродливыми рыжими волосами, и всё это на первой странице Пророка.