• Boosty Shared
• Безумный Гуманитарий

• T

• симуляция

На протяжении долгих часов Гарри сидел в запретной секции и перелистывал книгу за книгой, пытаясь найти подсказки о природе воли. Древние тома философии и пыльные свитки с размышлениями давно умерших волшебников даже вскользь не затрагивали эту тему. А если и были намеки, даже пара слов, все быстро скатывалось в теологию или чистоту крови. Рассерженный Гарри с силой закрыл книгу и откинулся на спинку стула. Все поиски привели к тому, что они были бесполезны. Последние книги по технологиям маглов датируются вторым ноября тысяча девятьсот двадцатого года, когда в мир вышла первая публичная радиотрансляция. Честно говоря, Поттер не знал, на что надеялся. Видеоигры стали популярными около десяти лет (или они появились раньше? Если все было симуляцией, кто додумался до них?). Единственные упоминания по теме относились к животным, и эти мысли были довольны расистскими, так что неудивительно положение книг, содержащих их, в самых дальних углах запретной секции.

Если за тысячи лет существования человечества не была найдена разрешена проблема свободной воли и судьбы, то Гарри знал, что не сможет решить ее за один вечер. Но, честно говоря, это было лучше, чем слушать скучнейшую лекцию профессора Бинса про магические правительства.

Решив немного отдохнуть, Гарри крепко потянулся и встал. Проходя между высоких полок и старых томов, он не терял надежды найти что-то новее книг почти столетней давности. В своих поисках Поттер нашел Пенелопу Кристал, еще одну рожденную в среде маглов ведьму, которая может помочь разрешить проблему современных технологий.

А точнее их отсутствие в магическом мире.

Ее волосы были завязаны в тугую косу, а глаза не отрывались от книги «Изобретения Маглов и Их Магические Аналоги». Не желая беспокоить ее, Гарри подошел очень осторожно. Подняв голову, Пенелопа одарила Гарри радостной улыбкой.

— Привет, Гарри, — с мягким стуком она закрыла книгу. — Что привело тебя в запретную секцию?

— Исследование, — тихо ответил Поттер. — Я пытаюсь понять, может ли у компьютерной программы быть своя воля. У меня есть… личный проект по технологиям маглов, и я зашел в тупик.

— Технологии маглов? Захотел вспомнить дом? — Пенелопа и сама временами хотела вернуться в мир маглов, но магия была намного интересней технологий маглов. — Компьютерные программы? Вроде ворда или офиса?

— Нет, — помахал головой Гарри. — Больше как… ты играла в Файнал Фэнтези? Моему кузену подарили ее на день рождения, и мне удалось сыграть пару раз, пока его не было дома. Я имею в виду тех персонажей, который просто стоят возле тебя, ты с ними разговариваешь, можешь получить задание или продать предметы, купить лечебные зелья и прочий хлам. Как они называются… точно, НПС!

— Теперь я поняла. Знают ли они, что находятся в игре?

— Именно! — Гарри загорелся от ее слов и активно закивал. — Следуют ли они строго прописанному коду или имеют собственную волю? И как мы узнаем разницу, есть ли среди нас кто-то реальный или нет?

Пенелопа откинулась на стул и скрестила руки, обдумывая слова Гарри.

— Их того, что я знаю, компьютеры — просто машины. Они делают только то, что заложено в их программах. Они не мыслят и не чувствуют, как мы, — Пенелопа задумалась, взгляд ее опустился на пол. — А что до части симуляции… для меня это слишком высокотехнологично. Меня вырастили христианкой, Гарри, и я верю, что мир реальный и был создан настоящим Богом. Есть что-то… духовное в жизни, что ты не можешь воспроизвести с помощью кода и пикселей.

Она выражала свои мысли четко и последовательно, и Гарри почувствовал, как заслушался ее речью.

— Но что если, — продолжала она. — Что, если Бог — самый главный программист, и мы обычные персонажи в его симуляции? Будет ли это означать, что у нас нет собственной воли?

Пенелопа склонила голову, ее маленький лоб сморщился.

— Это интересный взгляд на вопрос, — ей резко стало не до Гарри и его слов. — Но не будет ли это означать, что все наши действия продиктованы кодом, написанным Им? Если мы обычные персонажи симуляции, то является ли магия таким же кодом, или это единственное, что мы создаем сами?

Пенелопа следующие несколько минут что-то бормотала себе под нос. Гарри уже испугался, что перегрузил симуляцию, и сейчас появится главный и отключит ее, и заберет у него волю. Но на его счастье этого не произошло.

— В конце концов, — после долгих минут размышлений Пенелопа вынесла вердикт. — Теория симуляции что-то вроде религии для атеистов. Странно, что я никогда не задумывалась об этом. И все же я не считаю, что мы находимся в симуляции. Представь, насколько большой компьютер нужен для этого? Взять хотя бы вычислительные мощности, которые нужны для просчета каждого возможного решения и учета его среди такого же бесконечного количества решений.

Гарри начал раздумывать над ее словами. Что, если она права? И это все лишь одно большое заклинание? Или же…

— Может, это не компьютер в нашем представлении, — тихо сказал он. — Наверно это что-то более… продвинутое. Что-то, способное просчитывать разум и волю, и законы природы, и все остальное. Скорее всего что-то связанное с квантовым миром, с кубитами и бинарными вычислениями.

Пенелопа легко посмеялась и помахала головой.

— Ты и правда хочешь натянуть сову на глобус, Гарри. Ты пытаешься применить логику маглов к миру магии. Интересно, сильный ли у Бога компьютер? У меня дома он включался целую вечность. Я думаю, что у Него он должен быть лучше, чем тот кусок мусора. И все же я считаю теорию симуляции слишком абсурдной, чтобы она была правдивой.

Гарри странно посмотрел на нее.

— Ты приверженная христианка, которая учится колдовству, и считаешь абсурдным теорию симуляции?

— Эй, ты знаешь о чем я, — она игриво ударила его в плечо. — Но если ты хочешь больше узнать об этом, то приходи ночью в спальню Рэйвенкло по средам. Наш дискуссионный клуб принимает все идеи, даже самые абсурдные. Может, ты найдешь кого-то, кто думал над твоей проблемой совсем с другого угла.

Пенелопа посмотрела за спину Поттера и увидела знакомую девушку.

— Говоря и них, тебе махает Луна. Тебе стоит спросить у нее. Временами она бывает странной, но нельзя отрицать ее острый ум.

Гарри повернулся и улыбнулся девушке с серебристыми волосами, стоявшей у запретной секции. Поймав на себе взгляд, она загорелась словно новогодняя елка. Гарри пытался игнорировать огромный восклицательный знак, парящий над ней.

— Обязательно обращусь. Спасибо за интересный разговор, Пенелопа. Я пойду посмотрю, что за задание мне даст Луна.

Пенелопа кивнула, смешно улыбнувшись.

— Ха! «Задание, которое луна хочет тебе дать». Тебе стоит меньше играть в игры, Гарри, ты говоришь так, будто находишься в одной из них. Увидимся, Гарри!

Гарри закатил глаза, но улыбка сама наползла на губы. Повернувшись, он пошел к Луне, которая слегка подпрыгивала на месте от счастья.

— Привет, Луна, — поприветствовал Гарри, пытаясь игнорировать восклицательный знак.

— Ой, Гарри, — легко, с энтузиазмом сказала Луна. — Я так рада, что ты здесь. Не хочешь пройтись со мной и собрать грибы? Я слышала, что редкие виды выросли в запретном лесу. Я читала, что на сковородке в омлете они становятся удивительно вкусными.

— Грибы? В запретном лесу? — Улыбка Гарри слегка померкла.

Он ненавидел задания в запретном лесу. Враги остаются вне досягаемости, а первые уровни были похожи на лабиринт, после очередного поиска выхода длиною в бесчисленные часы Гарри обещал никогда больше и ногой ступать туда. Но энергия Луны передалась и ему. Не то чтобы у него были иные дела. И это был идеальный случай остаться наедине и спросить про волю. Возможно, Луна даст очень хорошие подсказки.

— Хорошо, пошли.

С маленьким взрывом восклицательный знак пропал, Луна взяла руку Гарри и повела к выходу.

— Спасибо, что пошел, Гарри, — ее глаза светились от возбуждения. — Я знаю, что здесь не каждый выпьет чашку чая, но тебе обязательно понравится. Знаешь, не каждый день ты сможешь исследовать запретный лес.

— На самом деле я бывал там несколько раз, — перед Гарри наяву предстали прошлые приключения. — На первом году в качестве наказания я с Хагридом искал единорога. На втором году я и Рон наткнулись на целую колонию акромантул. А на третьем году нас с Гермионой преследовал оборотень, а затем мы попались на дементоров.

Луна засмеялась и покачала головой.

— Похоже, что ты слишком далеко заходил в лес. Мы не пойдем дальше нескольких метров, так что не волнуйся.

— Что же, постараюсь, — слегка посмеялся Гарри.

Они добрались до великой лестницы, ее ступеньки элегантно извивались, ведя Гарри с Луной в огромный Хогвартс. Гарри осмотрелся и явственно почувствовал давление тысячелетнего замка на плечах, наяву услышал мириады шагов, раздававшихся в бесчисленных залах.

Гарри поежился.

— Говоря о диких идеях, Луна. Ты когда-нибудь слушала о теории симуляции?

Ее глаза зажглись словно звезды, Луна посмотрела на Гарри с неподдельным интересом.

— Идея того, что мы можем жить с симулированной реальности? Могу посоветовать почитать тебе «Симулякр и Симуляция» Баудрилларда, если ты действительно заинтересован в этой теме. Эта книга не так поэтично написана, как ты можешь ожидать, но довольно интересна. Она углубляется в тему реальности, которую рисует нам различные СМИ и медиа, и как она становится более реальной, чем наша реальность. Я слышала об этой идеи, да. Почему ты спросил?

— Над этим я размышлял последнее время, — ответил Гарри, рассматривая огромную дубовую дверь, ведущую за Хогвартс. — Как ты можешь знать, что вокруг реально? Как я могу знать, реальна ли? Неужели я один настоящий человек? Если так, то есть ли у тебя воля, хотя ты и программа? Или я та же самая программа, которая запрограммирована думать о себе как о реальном человеке?

Словно маленькие колокольчики зазвучал смех Луны. Он заставил сжать грудь Гарри, ему захотелось обнять ее маленькое, хрупкое тело.

— Ох, Гарри, ты определенно реален. Если бы ты не был, то точно не задавался такими вопросами, — Луна затихла и посмотрела на потолок, ища подходящие слова. — Но что касается других… я не уверена. Большинство времени они не показывают никаких признаков интеллекта.

Они ступили из теплого замка в холод двора. Камни на дорожках отсвечивали каплями недавнего дождя, и запах мокрой травы смешивался с пыльцой цветущих цветов. Старинные, обвитые плющом, но от этого не менее могущественные стены Хогвартса возвышались над ними. Все казалось таким реальным, что Гарри почти забыл о своих сомнениях в природе этого.

— Но что насчет тебя, Луна? — Гарри пытался найти что-то в Луне, что выдает ее нереальность. Кроме, конечно, огромного восклицательного знака, висевшего над ней несколько минут назад.

Ее улыбка стала еще загадочней, словно она знала то, что не знал никто другой.