Чёрный Гарри. 45
Гринготтс встретил меня очень запутанными коридорами. Здание гоблинов изнутри походило на какую-то многоуровневую шахту — чем-то напоминало Хогвартс — здесь не было симметричной и приятной архитектуры, ориентированной по сторонам света. Особенно гигантским банк гоблинов не был — офис сравнительно небольшой внутри — мы прошли через коридоры, лестницы, сделанные под размер ноги гоблина — так что я переступал через две ступени, и пришли к двери с надписью «Директор». Провожающий, которому я внизу показал письмо, постучал и после ответа открыл дверь, впуская меня.
Кабинет директора банка определённо уступал моему в доме на Гриммо — тут ничего не было сделано под размер людей, так что я быстро напомнил себе Гэндальфа в норе у хоббита Бильбо. Тут всё такое маленькое! Кроме стола.
Гоблин встал и вежливо представился:
— Директор банка, Золотосвет, мистер Блэк.
— Приятно с вами познакомиться.
— Присаживайтесь, — он взмахнул рукой и сел обратно в своё кресло.
Это был немолодой гоблин, морщинистый, с длинным крючковатым носом, как у многих гоблинов. Я сел и выжидающе посмотрел на него.
— Лорд Блэк, я рад видеть вас у себя — вы один из самых крупных клиентов банка.
— Но вы ведь позвали меня, не для того, чтобы сообщить об этом?
— Нет, конечно нет. Мистер Блэк, вы в курсе предстоящего турнира трёх волшебников?
— Я слышал о нём, — согласился я, — людям нашей профессии нужно быть в курсе происходящих событий. Особенно если они могут повлиять на рынок.
— Верно, верно, — согласился гоблин, — вряд ли турнир сильно повлияет на рынок. Но мы принимаем ставки — в том числе весьма крупные. Турнир трёх волшебников — грандиозное спортивное событие.
— Вы так думаете? — я был немного удивлён.
— Конечно, мистер Блэк, конечно! — оживился Гоблин, — многие недооценивают его, но турнир — это грандиозное событие, о котором будут писать все газеты в европе! У волшебников не так много развлечений и игр, к тому же — в организации турнира замешаны три страны, три школы. А это очень важно.
Я задумался.
— Школы магии, как правило, учреждения закрытые, — продолжил Золотосвет, — турнир — это не просто состязание в каком-то виде спорта — это важный политический шаг.
— Сэр, боюсь, я не совсем понимаю суть этого турнира. Я далёк от международной политики, и поэтому плохо себе представляю подобные вещи — не могли бы вы пояснить?
— Конечно, мистер Блэк, почту за честь! — обрадовался гоблин, — большинство считает турнир просто очередным событием — но на самом деле — оно имеет грандиозную важность. Политическую, в том числе — школы Франции и Болгарии отправят не просто своих участников, а своих звёзд!
— Сэр?
— Кхм… всё так — мне стало известно, что во Франции к турниру готовят мадмуазель Флёр Делакур — дочь известного главы рода, Жана Жака Делакура. Он был очень известен как волшебник и был своеобразной звездой раньше — двадцать лет назад. Красавец, плейбой, и очень умелый волшебник, сказочно богат. Французская волшебная аристократия, в волшебном мире, в отличие от магловского — сохранила своё положение, их не затронули революции. Поэтому Делакуры — старинный и уважаемый род. У них во франции своя культура аристократии — отличающаяся от нашей, английской. Многие не одобрили брак Жана Делакура на его жене Аполлин, вейле. Это был мезальянс, но денег у него меньше не стало. Он сменил светский образ жизни на семейный — став видным человеком в министерстве Франции.
— Советник министра, если я правильно помню.
— Да, но что более важно — Делакуры богаты.
— Они составляют конкуренцию некоторым из моих дел во Франции и других странах, я за этим внимательно наблюдаю.
— Я бы не сильно ошибся, если бы сказал, что положение рода Делакур сейчас уже хуже, чем раньше — но они по-прежнему известны, богаты и знамениты. Их дочь Флёр Делакур — уже в школе стала светской львицей, как говорят маглы — она была звездой многих приёмов, и возлюбленной многих людей во Франции.
— Родители хотят её выдать замуж?
— Определённо. Род Делакур не может прерваться, а детей у них двое — и обе дочери. Одна из них останется в семье, от второй… избавятся, выдав замуж.
— И что эта мадмуазель из себя представляет?
— О, она чистокровна — хотя в Англии многие не одобрили бы её не совсем человеческую природу. Даже если пропустить мимо чары вейл — весьма симпатичная по меркам людей особа, и не обделена магическими талантами. Как я и сказал — она своеобразная звезда — о ней пишут в газетах, журналах, следят за тем, как она одевается и многие семьи Франции хотят породниться с мадмуазель Делакур.
— Понятно, — я сложил руки на груди и задумался, — значит, она вроде как звезда. Гораздо большего масштаба, чем я.
— Вы недооцениваете себя, мистер Блэк, определённо недооцениваете. О вас тоже пишут в газетах, обсуждают, ваша фигура весьма влиятельна в Англии. Я бы сказал — что вы и мадмуазель Делакур очень в этом похожи. Вы видимо плохо следите за своей популярностью.
— Популярность… она была у меня давно, до того, как я стал Лордом Блэком.
— То была ситуативная популярность, а тут я говорю об устойчивом публичном образе. Если сравнивать с маглами — то мадмуазель делакур и вы — где-то так же популярны у волшебников, как принцесса Диана, или другие известные личности аристократии маглов…
— Ну это вы хватили…
— Отнюдь, сэр, я вас не перехваливаю. Это объективная реальность — вам даже простили чудовищную бойню на чемпионате мира — а известность стала очень мрачной и серьёзной — но от того ещё больше.
— Значит, французы выдвинут Флёр…
— От болгар поедет Виктор Крам. Он тоже чистокровен и из старинного, но обедневшего рода. Его успехи в спорте и снитч на чемпионате мира — сделали из него мировую звезду первой величины — опять же, сравнивая с маглами — как футболист Марадонна, например.
— Вы много знаете о мире маглов! Похвально.
— Да, весьма интересные люди, — согласился гоблин, — деловые.
— Турнир задумали для того, чтобы устроить публичное состязание звёзд, так сказать, верно? — я понял суть, — подогреть их популярность, и вывести на новый уровень?
— Привлечь к ним не только внимание. Приз турнира ничего не значит по сравнению с возможностью показать себя в самых сложных испытаниях! Вы же знаете, мистер Поттер, как устроено у волшебников — по сравнению с маглами — волшебники очень сильно различаются по своей магии, знаниям, навыкам. Участие в турнире позволит звёздам засиять намного ярче, и привлечёт к ним внимание.
— Да, это определённо хороший ход, чтобы выдвинуть своих знаменитостей нового поколения. У нас определённо есть с этим проблема, — я развёл руками, — кто там в Англии известен? Дамблдор — как победитель Гриндевальда. Ну ещё Я, за то, что пережил смертельное проклятие и остался сиротой.
— Вы недооцениваете себя, мистер Блэк, — снова скромно улыбнулся гоблин, — Мистер Гарри Блэк широко известен публике как могущественный тёмный маг, которого боятся многие бывшие приспешники Волдеморта, безупречный чистокровный лорд, глава семьи — который возродил древнейшую и благороднейшую семью, один из самых богатых людей Европы, заработавший состояние своим умом, а не почивающий на наследстве семьи Блэк, и чьи способности в магии очень велики! Несмотря на то, что его мать была маглорождённой — это добавляет ему популярности у маглорождённых и нечистокровных.
— Хм…
— Вы правы в одном — в Англии не так много тех, кого можно однозначно назвать видными известными знаменитостями, светскими львами, звёздами… чистокровные семьи — недавно пережили большие чистки, и многие известные фамилии оказались заляпаны в этом, обеднели или прервались, или предпочитают не выпячивать себя и своих детей, уходя от публичности, чтобы избежать проблем. В каждом выпуске Хогвартса есть свои замечательные люди, но так чтобы можно было однозначно назвать юной знаменитостью, звездой… — гоблин покачал головой, — поэтому мы беспокоимся, что вы будете участвовать в турнире.
— Я не собирался подобным заниматься.
— Вот именно, сэр. Вот именно — у нас есть подозрение, что министерство, или Дамблдор, или ваши враги — могут подстроить ваше участие в турнире трёх волшебников. Ведь единственный, кто может сравниться с двумя звёздами европы — это вы, Лорд Блэк.
— Я не подхожу по возрасту. Они на три года меня старше.
— Это несущественная мелочь, — отмахнулся гоблин так, будто это вообще ничего не значило, — если от Хогвартса будет выбран какой-нибудь Рон Уизли, который будет жалко и блекло смотреться на фоне Флёр и Виктора — это позор!
— Положим, таких как Рон Уизли, кубок вряд ли выберет за наличием более подходящих кандидатов. В нашей школе достаточно вполне приличных молодых ребят, которые могут представлять Хогвартс.
— У них нет известности, мистер Блэк, нет известности… Именно поэтому, сложив всё в единую картину я понял, что министерство организовывало турнир с расчётом либо подстроить ваше участие, либо уговорить добровольно.
— Понятно. Это подстава!
— Вероятность этого весьма высока, — уклончиво ответил Златосвет, — я уже полвека руковожу Гринготтсом и немало повидал на своём веку — министерство умеет такое делать. Не стоит считать их бесполезными и глупыми — многие из них — хитры, коварны, и очень расчётливы. Ваши враги могут захотеть от вас избавиться на турнире — в наиболее благоприятной обстановке, или использовать «избрание» вопреки правилам — для пропаганды против вас — как нарушителя, мошенника. Обвинив публично и испортив вам имидж с помощью этого!
— Понял. И в конце концов — они испоганили бы моё имя настолько, что публика поверила бы в любую чушь про меня?
— Верно. После того, как это было бы провёрнуто — они вполне могли приступить к разрушению имиджа. Наш банк обеспокоен тем, что вы можете повлиять на ставки.
— Предлагаете заключить с вами магический контракт?
— А вы быстро всё схватываете! — улыбнулся Златосвет, — конечно, сэр. Мы, гоблины, очень ценим деловую хватку, и уважаем людей, способных зарабатывать деньги не только тяжёлым трудом, но и умением ими распоряжаться. Вы за прошедший год заработали больше, чем многие рода за целый век. Думаю, вы знаете, как вкладывать деньги и стать знаменитым и ещё более могущественным волшебником. Значит, вас в будущем ждёт или очень высокая должность среди людей, или ещё более высокое положение.
— Сэр, что за договор?
— Очень простой, — Златосвет достал бумагу, — мы предлагаем подписать договор, согласно которому вы обязуетесь не участвовать в турнире по собственной воле, не бросать своё имя в кубок огня, и иным образом не способствовать тому, чтобы это было сделано.
— Тем самым я получаю надёжную защиту, верно? Волшебники верят Гринготтсу.
— Банк выступит гарантом сделки, — улыбнулся острозубой улыбкой Златосвет, — и тогда мы сможем принимать ставки на то, что вы будете избраны чемпионом Хогвартса. Ставки на чемпионов тоже принимаются.
— Как интересно… То есть я могу поставить на то, что меня подставят?
— Если подпишете договор — то да.
— Поставлю пригоршню монет — если проиграю — то буду жить целый год спокойно. А если выиграю — хоть какое-то утешение. Ставка в тридцать тысяч будет очень кстати.
— Коэфициенты на это ещё не рассчитаны.
— А это и не важно, не может же он быть минусовым, на такое маловероятное событие…
Я изучил договор и подписал его, после чего гоблин поставил огромную круглую печать. От удара по бумаге которой по всему кабинету прошлась волна энергии, и у меня аж волосы дыбом встали. Большая магическая печать!
— Заверено, — гоблин улыбнулся, — тридцать тысяч поставить?
— Да, поставьте.
— Исполним в лучшем виде.
— На этом всё?
— Пожалуй, да.
* * * * * *
________
Агата позвала меня, когда я вернулся домой камином. Девушка была очень нервной. Рядом был Сириус Блэк. Сириус выглядел обеспокоенным. В гостиной нас ждала Анжелина — уже сидела на диване и разглядывала огонь в камине.