• Boosty Shared
• Bandileros

• T

• 18+
• гарри поттер

До конца лета осталось ровно две недели. Друзья мои — две последние недели уходящего лета. Две недели, пока солнце ещё греет. Это время нужно ценить и цедить как дорогое вино, стоя на свежем воздухе с бокалом под лучами солнца.

Когда лето закончится — нас ждёт ад длинной в 9 месяцев, когда не будет тепла, не будет солнца, не будет радости. Не будет лета.

Насладитесь им! Позвольте себе всё, что откладывали на потом, потому что "потом" — уже не будет. "Потом" — это сейчас!  А дальше — осень, холод, дождь, ветер в лицо с холодными каплями дождя, негромкие непечатные слова, когда холодный ветер задувает в открытое по летней привычке окно. Томительное ожидание — вот бы поскорее уже снег выпал.

Осенью у меня День Рождения, поэтому я решил — а соберу ка я себе на подарок! Буду откладывать всё, что люди пришлют сверх нормы. Мне очень много что нужно, если честно — хотя бы новые осенне-зимние ботинки хорошие, чтобы ноги не мёрзли. Выж знаете, у меня больные ноги, и они постоянно мёрзнут. И ещё много чего хотелось бы.

Как и любой порядочный художник — автор нищий. И это придаёт автору сил творить — но даже у этого состояния есть предел, за которым психуешь!

Короче, я буду работать. А вы… насладитесь этим летом — потому что следующее будет через девять долгих месяцев.

Как-то пропустил приветственный пир и последующий путь в гостиную Гриффиндора. Пир продлился недолго, первокурсники и второкурсники сразу же убежали спать, а мы… ну дети есть дети, а подростки есть подростки — в спальне парней собралась целая тусовка. На огонёк к нам заглянула Гермиона:

— Гарри, можно тебя на пару слов?

— Конечно. Давайте без меня, парни, — и я пошёл к ней. Гермиона развернулась и спустилась по лестнице вниз.

Гостиная на первый взгляд представляла из себя лабиринт — спуск вниз по лестнице, потом ещё через зал, ниже галерея над общим залом… нужно поплутать. Гермиона прошла мимо нашего сортира и вниз.

Она шла на выход из гостиной, в главном зале сейчас старшекурсники устраивали приветственную попойку — близнецы Уизли, несколько старшекурсников, в углу сосалась какая-то парочка на диване, и видимо, уже крепко поддали. Гермиона фыркнула, глядя на них, и взяв меня под локоток, повела на выход из гостиной.

Кхм… И что такого интересного?

— Гарри, мантия у тебя?

— Да, а что?

— Надевай.

Я накинул размашистым движением мантию, и она юркнула ко мне, крепко обняв за талию.

— Куда ты меня ведёшь?

— В место, где ты можешь расплатиться с долгами.

— Какими ещё долгами?

— Супружескими. У тебя накопилось много, а ещё проценты накапали, — хихикнула покрасневшая девушка.

И повела меня в чулан для мётел, этажом ниже…

Ох и задали же мы жару! Я полчаса отрабатывал долг, Гермиона по случаю одела очень сексуальное нижнее бельё и не стала раздеваться полностью, как и я — в чулане были не «мётлы», как можно подумать — это подсобка, очень укромное помещение рядом с основным проходом.

Гермиона тяжело дышала, юбку она сняла, чтобы не мешалась, осталась только в лёгкой сорочке, расстёгнутой, бюстгалтером тоже пренебрегла, и сев на наколдованный мной диванчик, тяжело дышала и покрывалась потом. В полутьме выглядела жутко соблазнительно — вздымалась грудь, она прикрыла ладошкой свою девичью гордость между ног и поглаживала её пальцами, видимо, натрудилась. Устала. Я тоже, ведь не сразу же набросился и вставляй внутрь — целовал, ласкал, щекотал соски и гладил пальцами её пупочек и бёдра, но слишком долго прелюдиями заниматься она мне не давала и призывно расставляла ноги, так, что половые губки слегка приоткрывались, и было видно, что пора ка перестать егозить и начать уже действовать…

Гермиона посмотрела на меня совершенно счастлмивым взглядом натрахавшейся девушки, облизнулась, шумно выдохнула. Я в это время положив ладони ей на грудь, пощекотывал соски. Грейнджер снова облизнулась.

— Гарри… ещё разочек — и спать.

— Как прикажете, моя госпожа.

Я скользнул кончиками пальцев от груди по животику и ниже, ощутив мягкие и уже очень горячие губки, проскользнул палец внутрь очень легко, погрузившись в уже очень мокрое лоно девушки, а она обхватила меня руками и блаженно зажмурилась. Внутри видимо очень чувствительное место, не только внутри, но и под губками. Скользкое, горячее и очень чувствительное. Я проводил пальцем, и готовился сам — после трёх заходов — на четвёртый пойти — это надо распалиться.

Я как раз приставил к её входу внутрь член и погрузился, она схватила меня за плечи и блаженно застонала:

— Мммм! Да! Глубже! — вырвалось у неё, когда мы услышали звук со стороны входа. Полутьму разогнал люмос и видимо, нас обнаружили. Эй, я же кидал заглушающие чары на дверь!

Тем не менее, Гермиона ойкнула и прикрылась срочно рубашкой, соскользнула с моего члена, несколько влажных звуков всё равно раздались.\

— Так-так-так, — вот этот голос я хотел бы слышать в последнюю очередь! — Надевайте трусы, молодые люди, и выходите.

Снейп, — прошипел я, по-моему на парселтанге. Но нет, Гермиона меня поняла:

— Только не это! — она бросилась к трусам, одела, дрожащими руками застегнула рубашку, накинула мантию. Я тоже оделся по-быстрому. И мы были вынуждены выходить из каморки, ставшей ловушкой. Сначала пошла Гермиона.

— Мисс «Я всё знаю», — прошипел Снейп таким голосом, каким радуется рыбак, выудивший редкую рыбу, — какая неожиданность! — он прямо сиял от радости, — И… Ба, да это же наша звезда! — он просто светился от удовольствия, скотина. Я поморщился и ответил ему в тон:

— Эй, что за дела, — поморщился от яркого света, направленного мне в глаза, — дальний свет выруби!

— Поттер! — рявкнул Снейп, — Грейнджер, за мной!

Пришлось понурившись идти за этим муд… рым преподавателем. Он привёл нас в покои Макгонагалл и вызвав её, схватил за плечи, словно пойманную рыбу в сачке.

— Профессор Макгонагалл, угадайте, кого я нашёл ночью? — Снейп просто сиял.

Макгонагалл видимо только готовилась ко сну, её недовольный вид контрастировал с лучащимся от удовольствия Северусом.

— Поттер, Грейнджер… Ко мне в кабинет. Спасибо, что доставили их, Северус. И что вы делали ночью вне гостиной?

Северус, сука такая, и тут не смог не сострить:

— По всей видимости, мисс Грейнджер потянула спину, и мистер поттер оказывал ей первую помощь, а для удобства ещё и без трусов. По крайней мере, те стоны, которыми они оглашали коридор, ни о чём другом не могут свидетельствовать.

Минерва слегка порозовела и нахмурилась:

— Ладно. Северус, я займусь своими студентами!

Она явно его хотела спровадить. И Северус, хихикая, пошёл прочь. А вот Макгонагалл вперила в нас очень злой взгляд.

— Мисс Грейнджер! — патетически воскликнула она, — вот от вас я точно такого не ожидала!

Гермиона была красна как маков цвет, и смотрела в пол. Макгонагалл посмотрела теперь уже на меня:

— Мистер Поттер… Надеюсь, вам не удалось завершить начатое?

— Нет, мэм, — скромно ответил я.

— Я рада, что вы не успели наделать глупостей.

— Гарри, — прошипела Гермиона.

— Что?

— Профессор имеет в виду, был ли у нас секс вообще.

— А, ну… тогда успели. Три раза.

Макгонагалл сверлила нас взглядом.

— Всё понятно. Предохранялись?

— Да.

— Завтра после уроков придёте к директору, на разбор. А теперь бегом отсюда! И спать в своих спальнях!

* * * * * *

________

Гермиона обняла меня перед входом в гостиную, крепко, и мы обнявшись, постояли минуту. Потом она положила руку мне на голову и погладила. А я погладил её волосы, втянув запах. Они пахли отдалённо костром… Гермиона прижалась и было так тепло и уютно ощущать её щуплое тело. Она явно наслаждалась, прижавшись и поглаживая меня по спине и слегка поцеловала в шею. А я её за ушком — она чуть ниже меня. Я погладил её по попке и волосам, спадающим на спину, и мы поцеловались — незаметно как обнимашки переросли в целовашки, но губы встретились и языки сплелись, ненадолго, на мгновение, я ощутил такие эмоции от неё.

— Гарри, я хотела сказать, что люблю тебя, — улыбнулась она, разорвав поцелуй, чмокнула меня в щёку и развернувшись, вошла в гостиную первая, назвав пароль полной даме. Полная дама аж заалела и улыбалась:

— Какая у вас хорошая девушка, — сказала она, — входите уже.

Портрет закрыл дверь за моей спиной.

…

Первые занятия были рутиной — Рон и Невилл, мои соседи по спальне, расспрашивали, что случилось, а потом отстали. Потому что Снейп сходу навалился на нас, обругал последними словами, объявил, что мы стадо тупиц, которые только зря портят котлы и ингредиенты, и устроил стресс-тест Невиллу, так что половина класса снова выбегала в коридор, так как котёл Невилла начал извергать струи пламени, весьма зловонный дым и Снейп не смог его убрать заклинанием. Весь урок был сорван, а заикающийся Невилл получил личную отповедь и белее мела на руках Джастина и Рона, еле переставляя ноги, пошёл прочь. Получив при этом ещё месяц отработок.

Обед порадовал нас тем, что все обсуждали Сириуса Блэка — я привычно забежал в большой зал, принявшись за еду и крутил головой, пытаясь узнать, о чём говорит публика — все разговоры были про дементоров, Сириуса Блэка, и про то, как министерство сошло с ума. Кто-то из наших ребят помладше, курса с второго, отчаянно рассказывал, как они встретили дементора в поезде.

Гермиона идеально делала вид, что всё по-старому и даже нравоучения читала Рону за то, что он ничего не сделал летом — задание на лето было провалено. Учителя задавали прочитать определённые книги летом — Рон ожидаемо забыл всё сразу же, как только его ноги переступили порог Хогвартса. И все остальные, кроме Гермионы, видимо, тоже — потому что летом никто не учился — ну а Уизли это большая и дружная семья — у них было своих дел полно. Тем более при поездке в египет им было явно не до летних дел.

Урок травологии снова не обошёлся без травм — волшебное садоводство с волшебными растениями — занятие опасное. Наша однокурсница с Хафлпаффа, Ханна Аббот, получила какой-то едкой гадостью в лицо и по моему совету Невилл пошёл провожать её в больничное крыло.

Дело в том, что Невиллу явно нравилась Ханна, это было видно невооружённым взглядом — он бросал на неё взгляды. И она была такой же на травологии, как и Невилл на зельеварении — то есть каждый второй урок она ходила в больничное крыло — то её укусит какой-нибудь цветок, то обольют слизью, то ещё что… Невилл держался рядом и несколько раз спасал её ловким движением от травм. Ханна — девочка с пшеничными волосами и двумя косичками, улыбалась за это Невиллу, что воодушевляло его.

Зато после уроков мы не сговариваясь с Гермионой, пошли не в гостиную, а к директору. Пароль нам не сказали — но перед кабинетом директора, около горгульи, уже было несколько человек — пять парней и пять девушек. Старшекурсник с нашего факультета, и Анжелина Джонсон, рядом с ним, стояли, привалившись к стенке. Перси Уизли и Пенелопа Кристалл, делали вид, что они тут вообще не при чём. Дальше был Седрик Диггори и китаянка Чжоу. И незнакомая нам пара со старших курсов — шестой или седьмой.

— О, нашего полка прибыло, — сказала Анжелина, — Гарри, тебя кто поймал?

— Снейп.

— Уууу, — Анжелина цыкнула зубом, — сочувствую, друг. А вы молодцы, времени даром не теряете, — подмигнула она Гермионе.

— А что тут за собрание? — спросила Гермиона, оглядывая остальных.

— Ты девочка умная, сама догадайся.

Гермиона покраснела, отвернувшись. Анжелина захихикала. Парень, который с ней был, тоже хмыкнул.

Горгулья впустила нас минуты через три, и в кабинете директора уже присутствовала Макгонагалл и все остальные деканы — Снейп, Флитвик, Спраут.

— А вот и спецпартия прибыла, — злорадно сказал Снейп, — свеженькие.

— Северус, держите себя в руках. Директор!

— А? Да, да, да, — Дамблдор оторвался от кормления Фоукса, — чаю, молодые люди?

— Директор! — воскликнула Макгонагалл, — они прибыли для наказания. Сегодня второе число!

— Аааа, — протянул Дамблдор и задорно улыбнулся, — Партия второго сентября… Как я запамятовал, надо будет записать в следующий раз где-нибудь…

— Директор!

Деканы не обращали на это внимания. Все вошедшие кучковались по двое. Я держал под руку Гермиону.

— Гарри, мальчик мой, а что ты здесь делаешь?

— Он наказан, — не без едкого удовольствия сказал Снейп.