Глава 43. Распад.
Я всё же принял навык, так как без регенерации в случае боя с архиепископом мне придётся туго, а так исцеление хоть как-то прикроет дыру в моей защите.
Нажимаю на навык — и ничего: ни резкой боли, ни каких-то ощущений приближающегося пиздеца…
— Хм, странно, — скептически пробормотал я, сжимая и разжимая кулак, пытаясь нащупать разницу. И нашёл — эфемерное чувство, что напоминало мне эфемерную близость с зеркалом души Арчера.
— Так, кажется, оно! — Рука загорелась мягким зеленоватым светом, после чего я почувствовал, что могу исцелить свои раны этой магией.
Навык магия исцеления освоен на 10%.
Со скепсисом создаю проекцию кинжала и легонько царапаю ладонь, после чего направляю в неё мою новую магию. Секунда — и ранка мгновенно затягивается; единственный спецэффект — это ещё одна магическая печать, что появилась у меня в пару к той, что я получил в Лимбо во время… кхм, манатрансфера, нда.
— Так, всё ещё не понял подвоха… — Взъерошив себе волосы с раздражением, пробормотал я.
А раздражён я был потому, что неизвестность куда сильнее давит на мою психику, чем проблема, что ты прекрасно видишь и можешь придумать, как её решить или хотя бы купировать на какое-то время.
Поэтому дальнейшие полчаса я наносил себе маленькие ранки, пытаясь понять, где же собака зарыта.
Но ни новых просветлений, ни побочек не вылезло, поэтому я решил поставить менее гуманные эксперименты, пробежавшись по городу и найдя пару потерявших берега солдат, что по подозрению в измене вязали каких-то бедолаг, у которых в доме нашли что-то порочащее честь фюрера.
Естественно, экспериментировал я в ускорении: начал с того, что сломал испытуемым ноги и оттащил их в неприметный переулок, в котором даже если нас могли бы обнаружить, быстро подкрепление не придёт, дав мне возможность свалить, зафиксировав результат.
И что я могу сказать: коснувшись рукой одного из солдат, я и правда его исцелил, причём так же просто, как и ранку на руке, с одним нюансом… Я ЧУВСТВОВАЛ БОЛЬ ОТ НОГ, ЧТО Я ЕМУ ПОЛОМАЛ, СУКА!
Навык магия исцеления освоен на 20%.
Но помимо боли, когда мой взгляд упал на его оружие, я понял, что точно знаю, как разобрать пистолет немецкого солдата, и даже где я храню от него патроны — и это ощущалось так, будто я постоянно держал его пушку в руках, а не впервые, что значило, что особенность героического духа не была сейчас задействована.
— Что за нахуй? — прохрипел я, едва удерживая себя в минимальном ускорении. Всё же ноги я за время своих приключений научился ломать качественно и со вкусом, так что получил нехилую порцию боли, чтоб его…
Будто в ответ на свой вопрос, я получил порцию понимания: моя магия для исцеления анализирует всё — каждую мышцу, каждую клеточку… каждое, сука, энергетическое колебание души за время, что чьё-то тело было в эксплуатации.
Ускорив свой мозг, я снова начал прокручивать в голове момент боли, уже чувствуя не просто боль, а понимая, что боль — это отголосок того потока информации, что новый навык подгружает мне в мозг.
— Просто ебаный пиздец, и это, по-вашему, четвёрка? Да я этого бедалагу теперь могу расчленить и собрать обратно по памяти… — Боль была неприятной, но, говоря откровенно, в разрезе моей нынешней жизни цена за новую силу была до боли смешной, ибо память Вергилия прекрасно показала, что иногда тебе отсыпают океан боли и отчаяния просто так и без каких-либо сил, а тут есть нифиговая такая прибыль.
— Хм, видимо, себя я могу лечить, потому что моё тело является истоком магии исцеления, отчего нет того отката от анализа. — Хм… а если сделать так?
Придя в норму, я отрубил солдатам ноги, но с нюансом: первого солдата я исцелил, приложив ноги к разрезу, пытаясь по максимуму ускорить мозг в момент применения магии исцеления.
Навык магия исцеления освоен на 25%.
И, как я и предположил, под ускорением поток информации обрабатывался не с такой адовой скоростью, позволяя различить то, что в меня закачивает навык, но взамен шла сильная нагрузка на мозги, которую сопровождала вспышка сильной боли; и думается мне, что такими выкрутасами я вполне могу сжечь себе мозги прямо как во время предельного ускорения.
Ноги второго солдата я откинул в сторону, и разница была минимальна; смущает только то, что ноги, что я откинул, исчезли в снопе зелёных искр.
— Эта исцеляющая срань что, в некотором роде концептуальна? — Чтобы проверить, так ли это, я решил исцелить себя. — И головная боль исчезла, хотя маны потратил больше, чем в прошлый раз.
— Ладно, и что у нас получается? Пока есть мана, я в некотором роде бессмертный. — Пробормотав это себе под нос, я подошёл к исцелённым солдатам, до которых ещё только начала доходить боль от перелома их ног — это было видно по их лицам, что медленно, но верно вытягивались в болезненных гримасах.
— Плюс, могу перенимать мышечную память… и не только, да? — Задумчиво проведя рукой по лицу, я понял, что оно изменилось на лицо одного из солдат.
Навык магия исцеления освоен на 35%.
— Хм, это может помочь подобраться к Алому Архиепископу… — Пробормотав это, я мысленно уже накидал план.
Первым пунктом было найти людей, приближённых к Нело Анджело, чтобы похитить их личность и уже в чужой личине вызнать, чем дышат эти психи, чтобы понять, с чего мне начать разговор с ним.
С меча в спину или чего-то иного. Плюс, пока я не поднял сильный шухер в столице, надо узнать, где обитает Ванда, ведь не важно, как пройдёт встреча с Нело Анджело, если пока я не найду сестру, весь этот лютый пиздец точно будет продолжаться.
Определившись с планом, я добил бедолаг, что помогли мне протестировать мою новую магию, закинув их трупы в ближайшую мусорку, и начал просеивать места, где появлялись сектанты, что с благословения Нело Анджело вели проповеди.
За первые пару дней слежки, помимо событий, можно выделить, помимо шумихи, что учинил Бласковиц, который освободил своих подельников, то, что я вышел на пару видных священников Алой Церкви, что должны были собраться в выходные в главном соборе Алой Церкви для проповеди от пророка, слова которого они потом будут доносить в умы своих прихожан.
На вопрос, как же я так быстро распутал цепочку святош, ответ прост: если сосредоточить магию исцеления на чужом мозге, можно редактировать память человека. Проще всего, конечно, как и в любом деле, уничтожать и ломать воспоминания; сложнее — делать внушение. Для него мне пришлось использовать магию исцеления под максимальным ускорением моей черепушки… Ну а создавать воспоминание и вовсе невозможно, лишь складывать нечто новое из остатков воспоминаний, что ты уже стёр.
Имея такой фокус, допрашивать фанатиков — просто одно удовольствие: просто стираешь к херам все воспоминания о внешности Нело Анджело и потом малюсенькое внушение — и разум подставляет на место стёртой внешности нечто, что подходит больше всего в данной ситуации, а именно — меня.
Всего-то надо было, помимо памяти о Нело Анджело, стереть память о том, как выглядит его подпись, и вот вуаля — и такой красивый я в алой рясе, что вышел перед его дверью, выйдя из ускорения, перед этим положив заверенный мною же приказ, о котором он «забыл», за что я пришёл его отчитывать.
Навык магия исцеления освоен на 45%.
В итоге перебрав кучу святош, я нашёл нужного. Сей бледный зашуганный сектантишка без лишних возмущений схавал версию о том, что я Нело Анджело, который пришёл по его душу, чтобы проверить, как же он выполнил другие мои поручения, мимоходом дав мне критически важную информацию, после чего также благополучно отправился в кому, так как я пока не знаю, какой магией связаны их души, и не спалит ли меня всей их милой секте смерть того, кого я собрался подменить. Благо, чужие лица я тоже могу менять, поэтому спокойно подбросил впавшего в кому священника с изменённой внешностью в местную больницу как очередного Джона Доу.
И больше всего проблем я видел в том, что сестра обосновала обитель своей божественной задницы не на Земле, а на мать его Луне… К моему счастью, я вполне мог свистнуть фашистский космический корабль, который у них, к моей радости, был и даже использовался для доставки персонала на лунную базу.
Вот только я же уже знаю, что по закону подлости моя чёртова демоническая сущность схватит меня за жопу в момент, когда я подберусь к сестре, поэтому вопрос с Нело Анджело нужно решить, пока я нахожусь не на безжизненном куске камня без воздуха, а на родной Земле пока ещё не настолько загазованным воздухом как в моё время. Да-да такая себе, конечно, нотка оптимизма, но надо же хоть какие-то плюсы искать в моей ситуации…
С такими мыслями я изменил своё лицо на мужчину среднего возраста с козлиной бородкой и, напялив алую рясу, пошёл в столичный храм вместе со своими «коллегами», чтобы послушать проповедь истинного пророка и глас Алой Ведьмы — Нело Анджело… нда, сколько же пафоса.
И что могу сказать: храм, что отгрохали в честь сестры, был красив и до боли готичен, ну и, как по мне, слишком много горгулий портили вид на фрески с Вандой, что тут аки Иисус помогает истинным арийцам прийти к светлому будущему. Вот, к примеру, на одной из фресок — смерть Капитана Америки и красный череп которого благословляет сестра видать, с этого момента истории Ванда и начала с грацией слона в посудной лавке корёжить Землю под свои хотелки.
Вот только у меня всё ещё в голове не укладывается: какого хрена фашистская антиутопия, а не очередной зомбиленд?
Ответ на этот насущный вопрос я как раз и хотел получить у своей потёкшей крышей демонической сущности перед рандеву с сестрой.
После того как мы прошли помпезные фрески и пару статуй Ванды, на которых скульптор явно переборщил с размером её груди, мы дошли до молельного зала, в центре которого стоял, буквально, сука, я в алом плаще до того, как снова ужался до подростковых размеров.
(Примерная внешка Нело Анджело.)
— Вижу, свет вашей веры вновь привёл вас к моему порогу, господа священники… и моя трусливая человеческая половина, — спокойно, с лёгкой усмешкой, играющей на его губах, протянул он и положил алую библию на небольшой столик перед собой, после чего вошёл в ускорение. Я не мешкая отзеркалил его действия, создав проекцию Ямато.
От ударной волны, что образовалась после того, как наши мечи столкнулись, священников, что стояли около меня, просто распидарасило, обагряя нас свежей кровью.
— А повежливее нельзя, мудачина ты эдакая? — прохрипел я, исцеляя сломанные руки — они ломались и рвались от чудовищной силы моей демонической половины, что давила на мою Ямато огромным демоническим ковыряльником что он видать достал из какого-то пространственного кармана, чтобы тут же восстановиться под действием магии исцеления.
— Зачем проявлять вежливость к жалкой части меня, что живёт на чужие подачки, а жалкий ты лудоман? — Его гротескный демонический то ли тесак, то ли двуручник всё же начал продавливать меня, поэтому я использовал проникновение, провалившись в пол и выскочив из него в другом конце зала.
— Какие громкие слова от сектанта, которому в кайф жить в мире, которым правят грёбаные нацисты! — Развеяв проекцию Ямато, я начал палить в него из лука, но он, сука была куда шустрее меня, поэтому спокойно уворачивался от любой стрелы. Тц, я ведь прекрасно знаю, как хорошо тело демона может бустить поле искажения но всё же надеялся что на него разделения тоже повлияло в худшую сторону.
— Что, Пьетро получил очередную подачку, раз так уверен в себе? — Ох, сука, это ведь моя рука сейчас отлетела, да?
И это правда была она… Замечательно. Придётся опробовать мазохистскую идею, что пришла в мою больную головушку во время опытов с новой магией.
— Распад! — Ох, блядь, как же сука больно! Но эффект самоубийственной техники пошёл сразу: моё тело мгновенно восстановилось, отрастив недостающую руку, после чего по нему мгновенно раскрылась сеть синих трещин, из которых сочилась энергия камня пространства, или, если быть точным, той половины, что была у меня, но это нюансы…
Я ускорился до такой скорости, что Нело Анджело начал в моём восприятии двигаться как беременная черепаха.
Вот только маны это жрало будь здоров, так как я буквально балансировал в состоянии, когда энергия камня сжигает моё тело, пока моя новая магия его исцеляет, стремительно высасывая мой далеко не бездонный околочеловеческий резерв маны поэтому надо его покрошить до того как мой резерв покажет дно.