• Boosty Shared
• VMash

• T

• марвел: хардкор.

Всю ночь я просидел в медитации, и что было странно — на краю сознания постоянно ощущалось беспокойство. Меня не отпускала мысль, что что-то шло не так. Точнее определить проблему я не мог. Рационально всё выглядело логично: девушка напугана, потеряла наставника, оказалась в чужом мире с двумя незнакомцами. Её покорное поведение можно было списать на шок и слабость.

Но глядя на неё, я не мог отделаться от воспоминаний, как она чуть не убила Чена. Ко всему прочему, она была какой-то слишком уж странной — чересчур покорной и тихой все эти дни. Да, она отвечала на вопросы, но… звучало это как заученные фразы. Я не был ни психологом, ни чтецом людей, я обычный человек, а потом — культиватор. Но меня не оставляло чувство, что девушка что-то недоговаривает. Возможно, что-то важное.

И к сожалению, я не мог подойти к Чену за советом. Этот влюбленный болван отнёсся бы ко всему, что касается девушки, слишком предвзято. Он видел в ней жертву и объект для обожания, а не потенциальную угрозу.

Поэтому утро я встретил в молчаливом раздумье о том, стоит ли вообще давать ей кольцо. Чем дальше затягивалось утро, тем сильнее становилось беспокойство. И это было странно. У меня не было на то явных причин, да и само ощущение напоминало нечто тяжёлое, давящее на грудь. Я впервые ощутил его так явно — не просто смутную тревогу, а именно физический дискомфорт. Ци внутри вела себя беспокойно, а вихрь ниже пупка колыхался, словно предупреждая об опасности.

После скудного завтрака напряжение достигло пика. Айрис, сидевшая напротив и поглядывавшая на меня, наконец не выдержала.

— Ну что? — тихо спросила она, и в её голосе звучала не столько надежда, сколько нервозность. — Когда мы можем отправиться в Камар-Тадж? Там нам точно помогут.

Чен, сидевший рядом, тут же её поддержал, умоляюще глядя на меня:

— Да, Ган! Не тяни. Чем раньше мы уйдём отсюда, тем лучше.

Рациональная часть моего мозга кричала, что девушка проблемная, что от неё стоит побыстрее избавится от греха подальше, а кольцо попытаться освоить самому. Другая же, та самая, что чувствовала эту тяжёлую тревогу, нашёптывала, что дело не в ней, а в чём-то другом, более серьёзном.

Я медленно выдохнул, борясь с внутренним напряжением.

— После обеда, — проговорил я неуверенно. — Отправляемся после обеда.

Мой ответ, казалось, их удовлетворил. Чен облегчённо кивнул. Айрис опустила взгляд, и на её лице мелькнуло нечто, похожее на удовлетворение. Всё было… нормально. Слишком нормально.

И в тот момент, когда солнце уже поднялось выше, я не выдержал этого давящего ожидания. Мне нужно было остаться одному, чтобы собраться с мыслями.

— Отойду ненадолго, — сказал я, вставая и направляясь в гущу кустов.

Углубившись в чащу, я попытался сосредоточиться на чём-то простом и физическом, чтобы отогнать навязчивые мысли. И именно тогда, в самый неподходящий момент, то самое чутье взорвалось.

Сердце вдруг забилось чаще — не сбиваясь с ритма, а набирая мощь. Ци внутри, без моего приказа, рванула по меридианам, готовя тело к бою, и по спине побежали мурашки. Это было не предчувствие — это была тревога. Чёткий и недвусмысленный сигнал.

Я лишь мельком заметил движение краем глаза и тут же рванул вперёд через кусты, используя всю свою скорость. Мимо пролетело два сюрикена, воткнувшись в дерево, где я только что стоял. Приземляясь, я сгруппировался и перекатом укрылся за соседним стволом, едва успев сделать ещё один рывок в сторону — и в то место, куда я приземлился, вонзились ещё две стальные звёздочки.

Я сделал несколько уворотов на пределе сил, чувствуя, как ци пульсирует в теле, и остановился, лишь когда сюрикены перестали лететь. Из-за деревьев бесшумно вышли трое ниндзя Руки. Теперь-то мне стало ясно, откуда взялось то беспокойство и давящая тревога. Скорее всего, за нами наблюдали с самого начала и ждали подкрепления. Надо было ещё вчера отдать девушке кольцо и уйти, доверившись чутью, а не разуму.

И тут в голову пришла запоздалая и крайне неприятная мысль.

«Кольцо-то у меня. А на поляне остались Чен и Айрис. И если за мной пришли, то и на них напали. — от этих мыслей сердце пропустило удар. — Если я и дальше буду паниковать, то нас всех либо перебьют, либо возьмут в плен. Паника в этой ситуации была смерти подобна».

Мысли промелькнули за секунду. И этой краткой заминкой воспользовался четвёртый ниндзя, появившийся сзади и попытавшийся атаковать меня в спину. Но я был готов к подобному манёвру, потому что краем глаза отслеживал пространство вокруг, и в последний момент успел пригнуться и перекатом уйти в сторону. Ниндзя замахнулся для следующего удара, и в этот момент прозвучал выстрел. Пуля угодила ему прямо под подбородок, и он завалился на спину.

Похоже, потеря товарищей нисколько не волновала ниндзя, потому что оставшиеся трое тут же ринулись на меня. Я сделал ещё три выстрела, отступая. Двое увернулись, но один, прежде чем скрыться в кустах, всё же получил рану в плечо. Воспользовавшись моментом, я подскочил к первому убитому ниндзя, подхватил его короткий меч и рванул в сторону поляны.

И вдруг я услышал крик Чена и вскрик Айрис, и в то же мгновение кольцо из кармана дёрнулось, прорвало ткань и потащило меня за шнурок в сторону кустов. Влетая в чащу, я почувствовал, как шнурок обрывается. Я приземлился, держа в одной руке пистолет, а в другой — трофейный меч, и мне сразу же пришлось уворачиваться от удара другого ниндзя. Следующий удар я отразил мечом и мельком окинул взглядом поляну.

Картина была безрадостной. Чен и Айрис были ранены сюрикенами. В Чене торчало уже несколько стальных звёздочек, и по его замедленным, неуверенным движениям было видно — они были отравлены. Айрис, бледная, прижимала руку к ране на животе.

Мне снова пришлось уворачиваться от удара меча, а в тот же момент другой ниндзя метнул в меня сюрикен, от которого я в последний момент всё-таки увернулся. Тут же из кустов выпрыгнули ещё трое. Теперь на поляне нас было трое против шестерых.

Я начал лихорадочно перебирать варианты. Чен и Айрис уже не могли сражаться. И, к несчастью, нас разделяло добрых шесть-семь метров — если сейчас не сделать что-то, они оба погибнут.

— Я сдаюсь! — выкрикнул я по-английски, вызывая заминку среди ниндзя. — Пользуясь ей, я крикнул Айрис: — Используй кольцо! Как в пещере! Быстро!

Увидев её растерянный взгляд, я крикнул ещё раз, уже приказным тоном:

— Быстро!

Девушка кивнула, и её рука с кольцом совершила знакомый мне жест — позади Чена и Айрис возник портал. Я рванулся в их сторону, но передо мной встали трое ниндзя, преградив путь. В это время ещё трое метнули сюрикены в Чена и Айрис. Чен, собрав последние силы, развернулся и прикрыл собой девушку, приняв удары на себя. Они оба, обмякнув, рухнули в портал, который тут же схлопнулся.

Я остался один против шестерых ниндзя, которые, судя по скорости и реакции, тоже владели ци. Я глубоко вздохнул, выдыхая остатки страха и неуверенности. Мысленно вызвав статус Системы, я увидел три очка воли — резерв, который я копил на “Быстрое восстановление”. Навык, способный замедлить мой прогресс в ци и выносливости, но сейчас речь шла не о прогрессе, а о выживании.

И я быстро вложил сначала одно ОВ, а затем ещё два в “Быстрое восстановление”.

Внутри тут же что-то изменилось: мой Центр Земли, обычно пульсирующий ровно и плавно, заработал как турбина. Энергия хлынула по меридианам с такой силой, что в висках застучало. Это было в разы быстрее, чем обычно. Даже мелкие царапины на руках и лице, полученные в кустах, начали медленно затягиваться, а сбившееся после рывка дыхание почти сразу выровнялось. Вот что значит второй уровень “Быстрого восстановления” — не просто ускоренное заживление, а перевод всего организма на новый, ускоренный режим работы.

Теперь шансы выжить стали выше. Шестеро ниндзя окружили меня, их глаза не выражали ничего, а мечи в руках казались продолжением тел. Я сжал в правой руке трофейный короткий меч, а в левой — верный Глок. Патронов было мало, и тратить их приходилось с умом.

Они атаковали почти синхронно: двое — в лоб, ещё двое — с флангов, остальные готовились к броску сюрикенов. Я не стал ждать. Направив ци к ногам, я резко рванул навстречу тем, кто шёл на меня. Неожиданность сработала — они замешкались на долю секунды. Этого хватило.

Левой рукой я выстрелил почти в упор в первого. Пуля ударила его в грудь, и он со стоном отшатнулся. Правой, с мечом, парировал удар второго и, используя инерцию, всадил лезвие ему в подмышку. Тот захрипел и рухнул.

Но расплата не заставила себя ждать. Три сюрикена впились мне в спину и плечо. Боль была острой и жгучей, а по телу разлилась волна тошноты и слабости. Однако разогнавшийся Центр Земли яростно обрушился на яд, сжигая его, не давая распространиться. Раны от сюрикенов начали чернеть, но почти сразу розоветь, будто тело в реальном времени сражалось с отравой.

Я крутанулся, отстреливаясь на ходу. Ещё один ниндзя, метивший мне в голову, получил пулю в сердце. Четвёртый попытался ударить сбоку, но я успел подставить меч. Сталь звякнула, высекая искры. Я пнул его в колено, почувствовав, как хрустнул хрящ, и, пока он падал, вонзил меч в основание шеи.

Осталось двое. Один — тот, кого я ранил вначале, его движения были скованны; второй — невредимый и, пожалуй, самый опасный на данный момент. Самое неприятное, что они разделились, пытаясь взять меня в клещи. И несмотря на второй уровень “Быстрого восстановления”, из-за яда и интенсивности боя я чувствовал, что всё таки скоро рухну от усталости.

Раненый ниндзя атаковал первым, сделав отвлекающий выпад. Я отбил атаку, но в этот момент невредимый противник оказался сбоку. Его меч блеснул, и я почувствовал, как по моему боку прошёл острый холодный клинок. Это была глубокая резаная рана. Кровь хлынула ручьём. Вскрикнув от боли и ярости, я, игнорируя раненого, рванулся на главную угрозу.

Он не ожидал такой отчаянной атаки. Я подставил под удар плечо — лезвие вонзилось в мышцу, задев кость, — но мой собственный меч в это время вошёл ему в печень. Я провернул клинок и выдернул его.

В этот момент раненый ниндзя, собрав последние силы, метнул сюрикен. Я попытался увернуться, но тело уже не слушалось. Стальная звезда впилась мне в предплечье, пистолет выпал из ослабевшей руки и затерялся в листве.

Я опустился на одно колено, опершись на меч. Ниндзя с пробитым животом, истекая кровью, со стоном повалился на землю. Последний противник стоял в нескольких метрах от меня, тяжело дыша. Было ясно, что силы на исходе у всех.

Видя моё состояние, раненый ниндзя сделал шаг вперёд, вытаскивая короткий кинжал; в его движениях сквозила такая же смертельная усталость. Мы смотрели друг на друга, как два израненных зверя.

Собрав всю свою волю, я с рыком оттолкнулся от земли и бросился на него. Не думая уворачиваться или парировать. Я пошёл прямо на клинок. Острое лезвие кинжала вошло мне в плечо, но в это время мои руки уже обхватили его голову. Используя силу, на которую уже не надеялся, я дёрнул и провернул. Раздался хруст. Его тело обмякло.

Я оттолкнул его от себя и сам повалился на спину, рядом с тем, кого заколол в живот. Тот ещё дышал, хватая ртом воздух. Его рука медленно потянулась к другому кинжалу. У меня не осталось сил даже отползти.

Собрав последние капли сил, я перекатился на бок, нащупал рукоять какого-то меча и с криком вонзил её в шею ниндзя. Движения прекратились.

Тишина.

Я лежал на земле, весь в крови — своей и чужой. Из раны на боку сочилась алая жидкость. Плечо, куда вошёл кинжал, горело адским огнём. В тело впилось несколько сюрикенов, и яд, хоть и медленно, продолжал распространяться. “Быстрое восстановление” работало — я чувствовал, как ткани понемногу стягиваются, но это была капля в море. Ранения были слишком серьёзными. Будь у меня третий уровень, всё обошлось бы, но у меня был только второй.

Веки наливались свинцом, сознание начинало плыть.

«Если я отключусь здесь, то либо истеку кровью, либо меня добьёт следующий отряд Руки, который наверняка уже на подходе, а это всё равно что подписать себе смертный приговор».

Мысли двигались медленно, сквозь пелену боли и истощения. Нужно было сделать что-то одно, последнее, что могло дать мне шанс.

«Пистолет потерян. Меч где-то тут. Лекарств нет».

И тут меня осенило. Баночка. В кармане моих самодельных штанов, сшитых из шкур, лежала та самая баночка с чёрными пилюлями, которые я испытал на том несчастном культиваторе. Они заживляли раны.

Каждое движение давалось с невероятным трудом. Каждый вздох отзывался болью в пронзённом боку.

Я лежал, истекая кровью, и пытался заставить руку повиноваться. Пальцы скользнули по грубой шкуре штанов, нащупывая знакомый контур баночки в кармане. Карман был пуст. «Скорее всего, в этой суматохе, среди перекатов и прыжков, она просто вывалилась. Чёрт! Чёрт!»

Отчаяние придало сил. Я приподнял голову, превозмогая туман в глазах и волну тошноты, и пополз. Куда? Не знаю. Просто вперёд, по кровавому следу, который сам же и оставил. Взгляд зацепился за что-то тёмное под разлапистым кустом в паре метров. Это была она. Баночка лежала на боку, с чуть приоткрытой крышкой.

Каждый сантиметр пути давался адской болью. Мне казалось, будто я ползу целую вечность. В какой-то момент дрожащей рукой я всё же поднял баночку, с трудом откупорил её полностью и вытряхнул одну пилюлю на ладонь. Не глядя, сунул её в рот и сглотнул, почти не чувствуя вкуса.

Сначала ничего не происходило. Затем — горячая волна разлилась от желудка по всему телу. Не просто тепло, а жар, будто меня изнутри подожгли. Я застонал, скрючившись от непривычного ощущения. Но сквозь жар я почувствовал и другое — раны на моём теле, особенно та, страшная, на боку, начали по-настоящему стягиваться. Не просто замедлилось кровотечение, а будто невидимые нити зашивали плоть с невероятной скоростью. Даже Центр Земли, выжатый досуха, отозвался мощным, учащённым пульсом, выкачивая откуда-то силы и направляя их на ремонт тела. Эффект “Быстрого восстановления” и пилюли работали в унисон, умножая друг друга.

Прошло, наверное, секунд десять. Боль стала отступать, сменяясь навязчивым, но терпимым зудом заживающих ран. Сознание прояснилось. Я всё ещё был слаб, но уже не умирал. Мне хватило этого. Я вытряхнул ещё одну пилюлю и проглотил её.

В этот раз ощущения были ещё сильнее. Тело будто вздрогнуло изнутри. Я почувствовал, как сшиваются мышцы, срастаются повреждённые сосуды, а яд, всё ещё бушевавший в крови, просто сгорал под натиском этой целебной энергии. Через пару минут я смог сесть. Посмотрел на свой бок — от ужасной раны остался лишь свежий, розовый шрам. Провёл рукой по плечу — глубокие проколы от сюрикенов и кинжала затянулись. Я был цел, совершенно цел. И чувствовал себя… нормально. Просто нормально, как после хорошей тренировки, а не как после схватки насмерть.

И тут в голове прозвучал звук, который я так давно не слышал — лёгкий, почти невесомый щелчок. Система. Я мысленно вызвал статус.

[Очки Воли: 1]

Одно ОВ. За что? За то, что выжил в этом аду? Или за то, что принял верное решение, дав Чену и Айрис возможность сбежать? Хотя, неважно. Факт в том, что оно было, и это давало какую-то надежду.

Времени на раскачку не было. Я вскочил на ноги, чувствуя прилив неестественной бодрости — отголосок действия пилюль. Почти на автомате я принялся обыскивать тела ниндзя. Мне нужно было оружие и, самое главное, нормальная одежда. Мои шкуры были изодраны в клочья и пропитаны кровью. Я выбрал двоих ниндзя, чьи чёрные униформы почти не пострадали и более-менее подходили по размеру, и быстро переоделся. Ткань была плотной, эластичной, не стесняла движений. Маску я натянул на лицо. Теперь я был похож на них. На одного из них.

Я подобрал несколько коротких мечей и клинков, заткнув их за пояс. На своё счастье, я нашёл и свой Глок — он валялся в траве поодаль. К сожалению, его обойма была наполовину пуста, оставалось всего несколько патронов.

«Экономь, Хард кор , теперь каждый патрон на вес золота».

Затем я нашёл у одного из ниндзя небольшую поясную сумку с сюрикенами и пристегнул её к себе. Всё это могло пригодиться.

Все двадцать минут, что прошли, пока я восстанавливался, я краем глаза следил за тем местом, где исчезли Чен и Айрис. Ждал. Надеялся, что вот-вот появится оранжевый портал, а из него выглянет Чен или кто-нибудь из магов Камар-Таджа. Но нет. Так ничего и не произошло. Пилюли и ци сделали своё дело, я снова был цел, но чувствовал себя… пустым. Энергия уходила, и теперь оставалась только воля.

Они не пришли. Значит, либо портал сработал не так, как надо, либо… либо с ними что-то случилось. Или же Айрис просто сбежала, бросив Чена в каком-нибудь другом месте. Мысли были мрачными, но я отогнал их.

«Нет, нужно верить, что она доставила его в Камар-Тадж. Что он жив и его там вылечат».

А мне оставаться здесь было смерти подобно — шум боя наверняка привлёк ненужное внимание. Да и второй отряд Руки мог появиться в любую минуту.

Я в последний раз окинул взглядом поляну, заваленную телами, и, собравшись с духом, развернулся. Быстрым шагом я скрылся в чаще леса, оставив за спиной место своей очередной битвы, едва не ставшей последней. Надежда на спасение уплыла вместе с исчезнувшим порталом, и теперь оставалось только выживать. Снова.

В висках стучало пульсирующей тяжестью. Айрис пыталась дышать глубже, но каждый вдох отдавался жгучей болью в животе, где торчал сюрикен. Она лежала на чём-то твёрдом и холодном, уткнувшись лицом в шероховатый каменный пол. Воздух пах чем-то до боли знакомым.

С трудом приподняв голову, она окинула взглядом помещение: невысокий потолок, голые каменные стены, узкая кровать, застеленная простым одеялом, и маленький деревянный сундук у стены. Это была её комната в Камар-Тадже. Значит, портал сработал, и они спасены.

Облегчение было таким сильным, что на мгновение перекрыло даже боль, но его тут же сменила новая волна ужаса. Рядом лежал Чен — неподвижный, с лицом серого оттенка. Из его спины и плеча торчали несколько сюрикенов, а грудь почти не поднималась.

«Нужно помочь ему. Сейчас же».

Айрис попыталась подняться, опираясь на локоть, но мир поплыл перед глазами, и её снова скрутил приступ тошноты. В её крови был яд; он пожирал её изнутри, делая магию вязкой и непослушной.

«Но без магии я не смогу даже дойти до двери».

Собрав всю свою волю, она перекатилась на бок и, цепляясь пальцами за неровности каменного пола, поползла к выходу. Каждый сантиметр давался ценой невероятных усилий. В ушах стоял звон, а перед глазами всё плыло. Она добралась до массивной деревянной двери, ухватилась за железную скобу и рывком потянула её на себя. Дверь с скрипом поддалась.

В коридоре за её комнатой было пусто и тихо, лишь где-то вдали слышались приглушённые шаги. Айрис попыталась крикнуть, но из горла вырвался лишь хриплый, едва слышный шёпот.

«Нет… так нельзя…»

Она попыталась встать, используя дверной косяк как опору, но ноги подкосились, и она тяжело рухнула на каменные плиты, ударившись головой. Сознание поплыло, стало размытым и нечётким. Из последних сил она поползла по холодному камню, оставляя за собой кровавый след.

И тут из-за поворота коридора послышались быстрые, уверенные шаги. Навстречу ей шли двое людей в тёмно-бордовых мантиях мастеров Камар-Таджа. Айрис прищурилась, пытаясь сфокусировать на них взгляд. Это были мастер Вонг и кто-то ещё, кого она не могла разглядеть.

— Помогите… — прошептала она непослушными губами. — Чен… портал… Ган… ниндзя…

Она почувствовала, как чьи-то сильные руки подхватывают её и переворачивают на спину. Лицо мастера Вонга, обычно невозмутимое, было напряжённым и сосредоточенным.

— Айрис? Что случилось? — его голос прозвучал глухо, будто из-под воды.

Она снова попыталась говорить, собирая мысли в кучку, но яд и истощение сделали своё дело. Сознание уплыло в тёмную и беззвучную пустоту. Последнее, что она успела сделать, — это слабо ткнуть пальцем в сторону открытой двери своей комнаты.

Мастер Вонг быстро и коротко кивнул своему спутнику, молодому магу по имени Каэлиус.

— В её комнате ещё один. Жив?

Каэлиус на секунду скрылся в дверном проёме и тут же вернулся, его лицо было серьёзным.

— Жив, но он отравлен, и яд не один. Сильный, не местный. Похож на воина. Им нужна срочная помощь.

Вонг, не выпуская из рук бесчувственную Айрис, коротко скомандовал:

— Вызывай мастера Дэниела и сестёр. Немедленно.

Каэлиус кивнул и исчез в оранжевом портале.

Вонг же бережно поднял Айрис на руки. Его опытный взгляд сразу оценил серьёзность раны на её животе и неестественную бледность. Он почувствовал исходящую от неё слабую, но зловещую ауру яда — чужеродную, созданную не для убийства, а для подавления воли и энергии.

«Ниндзя… — промелькнула у него мысль. — Руки . Опять».

⁂

Сознание возвращалось к Айрис медленно и неохотно. Сначала она почувствовала боль — уже не острую и жгучую, а глухую, ноющую, разлитую по всему телу. Потом она осознала, что лежит на чём-то мягком, а не на холодном камне. Воздух пах специфичными травами это был знакомый запах лазарета Камар-Таджа.

Она открыла глаза и увидела над собой знакомое лицо Хамди. Та смотрела на неё с лёгкой улыбкой.

— Наконец-то. Добро пожаловать назад, — тихо сказала сестра. — Не двигайся, ты ещё очень слаба.

— Чен… — первое, что она слабо выдохнула. — Он… жив?

— Твой друг жив, — успокоила её Хамди. — Его состояние было критическим, но мастер Дэниел смог вытянуть его. Яд был… сложным. Но мы справились. Сейчас он отдыхает, его организм восстанавливается.

Айрис закрыла глаза, чувствуя, как с её души спадает тяжёлый камень. Слёзы облегчения выступили на глазах.

— А… а Ган? — спросила она, с трудом открывая веки. — Тот, кто остался… Он смог…?

У неё не находилось слов. Выжить против шестерых ниндзя Руки в одиночку? Это казалось невозможным.

Лицо сестры Хамди стало озадаченным. Она покачала головой, заботливо поправляя подушку под головой Айрис.

— Ган? Я не знаю никого с таким именем. Вас было двое — ты и тот парень, Чен. Больше никого через портал не поступало.

Сердце Айрис сжалось от тяжёлого предчувствия. Значит, он действительно остался там. Один против всех. Она снова закрыла глаза, и горло сдавила жгучая волна вины. Он спас их. Он отвлёк на себя ниндзя, дал ей время и возможность открыть портал, а сам…

В этот момент дверь в палату открылась, и внутрь вошёл мастер Вонг. Он подошёл к кровати, и его внимательный взгляд скользнул по лицу Айрис, оценивая её состояние.

— Рад видеть тебя в сознании, — его голос прозвучал спокойно, но без привычной суровости. — Сестра Хамди говорит, что твоё тело восстанавливается. Яд был хитрым, но не смертельным. Его создали, чтобы обездвижить и подавить волю, а не убить.

Айрис кивнула, с трудом сглотнув ком в горле.

— Спасибо, мастер Вонг.

— А теперь, — Вонг придвинул к кровати простой деревянный стул и тяжело опустился на него, — расскажи мне всё, что произошло. С самого начала и постарайся не упускать деталей.

Айрис глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и начала свой рассказ. Она говорила медленно, с паузами, иногда сбиваясь, но старалась быть максимально точной. Она рассказала про задание с мастером Батао, про колдуна-отступника и того демона, что он призвал ценой своей жизни. Про жертву мастера, давшего ей шанс бежать. Про паническое открытие портала, которое привело её в ту самую пещеру.

— Они… Ган и Чен… сначала выглядели как дикари, — тихо говорила она, глядя в стену. — Я испугалась, когда очнулась. Подумала самое худшее. Но они… все же помогли мне. Лечили, кормили. Чен… он был так добр. А Ган… со строгим и недоверчивым. Но это он нашёл лекарство, которое спасло меня. И это он… именно он отдал приказ открыть портал, когда на нас напали.

Она подробно описала последнюю битву. Как из леса появились ниндзя Руки. Как Ган крикнул ей открыть портал. Как Чен, уже отравленный, прикрыл её своим телом от сюрикенов. И как Ган остался один, отстреливаясь и отбиваясь мечом, чтобы дать им уйти.

— Я… я не хотела его бросать, — голос Айрис дрогнул, и на глазах снова выступили слёзы. — Но он приказал. И портал уже закрывался… А он всё ещё сражался…

Она замолчала, исчерпав силы. На рассказ ушло много времени, и слабость снова накатила волной.

Вонг слушал её, не перебивая, его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах мелькало понимание. Когда Айрис закончила, он тяжело вздохнул.

— Люди из Руки… они как сорняк. Появляются в самых неожиданных местах. — Он ненадолго замолчал, обдумывая услышанное. — Этот Ган… он пожертвовал собой, чтобы вы с Ченом остались в живых. Это достойно уважения.

— Мы должны помочь ему! — вырвалось у Айрис, и она попыталась приподняться на локте, но сестра Хамди мягко, но настойчиво уложила её обратно. — Он же один! Неужели он мог выжить против стольких?

— Возможно, он жив, — сказал Вонг спокойно, без излишней надежды, но и без фатализма. — Ты описала его как сильного воина, владеющего ци. Если он смог продержаться достаточно долго, чтобы вы ушли, значит, у него были на это все шансы. Но теперь проблема в другом.

Он посмотрел на Айрис прямо.

— Мы не можем просто так открыть к нему портал. Для точного перемещения нужно чётко представлять себе место назначения или человека. Никто из нас, кроме тебя, не видел этого Гана. А ты… — он кивнул в сторону её перевязанного живота, — …ты сейчас не в состоянии использовать магию.

Айрис смотрела на него с отчаянием.

— Но ведь есть поисковые заклинания! В библиотеке! Мы можем что-то найти!

— Это первое, что приходит в голову, — согласился Вонг. — Пока ты будешь восстанавливаться, я поищу в библиотеке подходящий ритуал. Но это может занять время. И нет гарантии, что мы найдём что-то, что сработает без личной связи или хотя бы предмета, принадлежащего ему.

— А Древняя? — с надеждой спросила Айрис. — Она ведь могла бы… она настолько могущественна!

Лицо Вонга омрачилось.

— Древняя сейчас отсутствует. Она улаживает… одну очень серьёзную проблему на другом уровне реальности. Её нет, и неизвестно, когда она вернётся. Мы не можем рассчитывать на её помощь.

В палате воцарилась тягостная тишина. Айрис чувствовала, как надежда тает, словно песок сквозь пальцы. Они оказались в тупике. Единственный человек, который видел Гана, была она, и она же не могла использовать магию. Другие мастера не знали его в лицо. Древняя недоступна.

— Значит… — тихо прошептала она, — …мы ничего не можем сделать? И просто будем ждать?

— Мы можем и будем искать способ, — твёрдо сказал Вонг, поднимаясь со стула. — Мы не оставим его. Пусть он и незнакомец, но поступил как настоящий союзник. Но тебе, Айрис, сейчас нужно одно — восстановить силы. Ты бесполезна и мне, и ему, если не сможешь даже встать с кровати и сосредоточиться.

Его слова прозвучали сурово, но по-отцовски прагматично.

— Отдыхай, — заключил он, направляясь к выходу. — А пока… мы можем только надеяться, что твой друг так же живуч, как кажется по твоему рассказу, и что он сумеет продержаться до тех пор, пока мы не найдём способ до него добраться.

Дверь закрылась за ним, оставив Айрис наедине с тяжёлыми мыслями. Она смотрела в потолок, представляя того угрюмого, недоверчивого парня в звериных шкурах, оставшегося один на один с целым отрядом убийц.

«Держись, Ган. Пожалуйста, держись».

⁂

Пять дней. Целых пять суток я пробирался через эти чёртовы леса и холмы, стараясь держаться подальше от дорог и деревень. Всё это время меня преследовала одна и та же мысль:

«Идёт охота на меня и охотники это ниндзя».

Они появлялись внезапно — то из-за дерева, то из кустов. Уже третий раз за эти дни мне пришлось отбиваться, и с каждым разом их тактика менялась. Видимо, они учились на ошибках предыдущих групп.

Во второй раз они попытались поймать меня в сети. Я еле успел перерезать верёвку и уйти в чащу, отстреливаясь на бегу. Пришлось потратить несколько ценных патронов, зато я остался жив. А в третий раз они подожгли кусты, пытаясь выкурить меня на открытое пространство. Пришлось прорываться сквозь огонь, дым и ниндзя. После этого в обойме осталось всего четыре патрона. И ещё шесть чёрных пилюль в баночке. Синие же, я берег для главного плана, на который ещё не решился.

После последней стычки я наконец понял кое-что важное: они не хотели меня убивать. Ни один сюрикен не летел в голову или сердце, удары мечей были рассчитаны на то, чтобы ранить — они целились в мышцы ног и плеч, чтобы обездвижить, а не прикончить. Даже яд на их сюрикенах оказался не смертельным, а обездвиживающим. Похоже, Рука всё ещё хотела взять меня живым. Или, возможно, они планировали устроить долгий и мучительный допрос перед тем, как передать Гиде. От этой мысли становилось ещё страшнее.

Именно поэтому я до сих пор был жив. Моё “Быстрое восстановление” второго уровня позволяло справляться с их ядом и залечивать раны достаточно быстро, чтобы я мог продолжать двигаться. Но ресурсы таяли на глазах, силы были на исходе. Ци восстанавливалась быстрее, но её уходило невероятно много. Я чувствовал себя загнанным зверем.

На пятый день я вышел, уставший и голодный, к шоссе, в потрёпанном костюме, пропахшем дымом и кровью. По ту сторону асфальта виднелись домики какого-то посёлка. А на столбе висел флаг — красный круг на белом фоне.

« Япония. Чёрт. Я так и знал. Прямо тут, под боком, находилось главное гнездо Руки. Теперь понятно, почему они находили меня так быстро » .

Мне нужно было укрытие, еда и хоть какая-то передышка. Перебежав шоссе в безлюдном месте, я начал пробираться между домами, стараясь не попадаться на глаза. Большинство окон были тёмными — была уже глубокая ночь. Внезапно один из домов, небольшой двухэтажный, привлёк моё внимание. В окне на первом этаже была щель в шторах, а из трубы не шёл дым. И заглянув внутрь, создавалось впечатление, что место покинуто.

Осмотревшись, я подошёл к задней двери. Она, как и ожидалось, была заперта, но замок попался простой. Пара минут работы отмычкой — и щелчок возвестил, что дверь открыта. Я смастерил её из куска проволоки, найденного на заднем дворе. Войдя внутрь, я замер в ожидании, но вокруг царила тишина. В доме пахло пылью и затхлостью. Похоже, хозяева давно не появлялись.

Первым делом — душ. Я зашёл в ванную, скинул с себя грязную одежду и встал под струи тёплой воды. Я смывал пот, кровь, копоть и смотрел, как грязная вода уходит в слив, чувствуя, как вместе с ней уходит часть напряжения. Потом нашёл в шкафу какую-то простую одежду — спортивные штаны и просторную футболку. Сидело на мне всё это мешковато, но вещи были чистым и пахли мылом. Не передать словами, каким блаженством это оказалось после месяцев, проведённых в звериных шкурах.

На кухне повезло меньше. Холодильник был выключен, внутри — пусто. Зато в кладовке я нашёл пачку сухой лапши быстрого приготовления и несколько банок с консервами. Зажёг газовую плиту зажигалкой, сварил себе двойную порцию лапши в кастрюльке и съел её за две минуты, почти не прожёвывая. Потом расправился с тушёнкой. Еда показалась мне настоящим пиром богов.

Сытость и чистота ненадолго вернули мне способность мыслить здраво. Я сидел за кухонным столом и анализировал ситуацию. В пистолете — четыре патрона. Чёрных пилюль — шесть штук. Враг наступает на пятки. Я оказался на их территории. Надеяться на помощь магов было глупо. Прошло уже пять дней. Если бы они могли помочь, то уже появились бы. Значит, что-то случилось с порталом. Возможно, Чен… Нет, я запретил себе думать об этом. Если допустить, что он мёртв, то тогда всё это — и его жертва, и моя текущая ситуация — теряет последний смысл. Нет, он жив. Должен быть жив.

Но полагаться на кого-то другого я больше не мог. Только на себя. А моих текущих сил определённо не хватало. “Быстрое восстановление” — великая вещь. Оно делало меня живучим, но живучесть — это не сила. Это просто способность выдерживать больше повреждений. А против меня бросали всё новых и новых ниндзя. Рано или поздно они либо изморят меня, либо найдут способ нейтрализовать мою регенерацию. Возможно, у них есть какие-то особые яды или техники. Или они просто возьмут числом.

Мне нужен был качественный скачок. Резкое увеличение силы. И такой скачок я видел только в одном — в открытии Центра Неба. Того самого, для которого я все эти месяцы вырисовывал в уме тот чёртов символ. По моим прикидкам, в обычном режиме на это ушло бы ещё года два. У меня не было ни двух лет, ни двух недель. Возможно, не было и двух дней.

Оставался один вариант. Отчаянный, безумный и смертельно опасный. Синие пилюли. Те самые, что давали огромный прирост ци и, судя по тому зверьку, дико ускоряли все процессы в организме. Если принять одну… или сразу несколько… возможно, удастся резко увеличить объём ци и с её помощью достроить символ Центра Неба за один присест. Своего рода форсирование.

Риски были за гранью разумного. Я помнил, как взорвался тот зверёк. Мой организм, конечно, крепче, но принцип тот же. Это могло просто разорвать меня изнутри. Или сжечь меридианы. Или привести к чему-то похуже. Но альтернатива была ещё страшнее — плен у Руки и последующая передача Гидре. Смерть казалась куда более милосердным исходом.

А потому положительное решение было единственно верным на мой взгляд в данной ситуации. Сидеть и ждать, пока меня найдут, — самоубийство. Медленно качать ци — самоубийство растянутое во времени. Оставался только один путь — вперёд, через риск и боль.

Я закрыл все двери, сел в комнате в позу для медитации, достал из потаённого кармана баночку с синими пилюлями. Их было десять штук. Я достал одну. Со вздохом повертел её между пальцев, закрыл глаза и закинул в рот.

P.S.  Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки, сообщите о них, пожалуйста.