30 мая 2009 года. Утро. Суббота. Нью-Йорк
В скромной квартирке на Уотер-стрит пожилая женщина, чьё лицо ещё вчера было искажено горем, теперь сидела перед экраном старенького компьютера и плакала снова. Но на этот раз — от счастья. Невероятная, немыслимая сумма появилась на её банковском счету — страховая выплата по полису тридцатилетней давности, о котором она и забыла. Она снова и снова проверяла цифры, не веря своим глазам.
На другой улице молодой курьер с сияющими глазами выкатывал из магазина новенький, блестящий скутер. Выигрыш в лотерею! Он до сих пор не мог поверить своей удаче. Теперь он снова мог работать, кормить семью.
А владелец антикварного магазина на Брод-стрит недоверчиво вертел в руках официальное письмо от нотариуса. Наследство от троюродного дяди из Австралии, которого он в жизни не видел? Сумма была астрономической, с лихвой, покрывающей все его убытки и позволяющей начать всё сначала. Он подозрительно хмурился, но цифры на прилагаемом чеке были вполне реальными.
И в переполненном спортзале, который всё ещё служил центром помощи, Гвен Стейси, снова сидевшая за своим шатким столиком, слушала возбуждённый шёпот, пробегавший по очереди. Кто-то говорил о внезапных страховых выплатах, кто-то — о лотерейных выигрышах, кто-то — о чудесных наследствах; она видела, как на измученных, серых лицах людей появляются первые, робкие, почти забытые улыбки. Она не знала, откуда пришли эти деньги, кто был этим таинственным благодетелем; она видела в этом лишь маленькое, необъяснимое чудо, проблеск света в беспросветной тьме. И впервые за несколько дней, посреди этого запаха пота и отчаяния, она почувствовала что-то, похожее на надежду.
Офис Могильщика. Финансовый район
Высоко над суетой города, в пентхаусе одного из небоскрёбов, царила совершенно иная атмосфера. Офис Лонни Линкольна, известного как Могильщик, был воплощением брутальной власти. Минимализм, чёрный мрамор, полированная сталь, панорамные окна с видом на город, который он считал своим. Ничего лишнего, кроме, пожалуй, коллекции африканских ритуальных масок на одной из стен — напоминание о его корнях и дикой натуре.
Сам Могильщик, безупречно одетый в сшитый на заказ тёмно-серый костюм, стоял у окна спиной к присутствующим. Высокий, альбинос с неестественно бледной кожей и почти белыми волосами, он казался статуей из слоновой кости. Но напряжённые плечи и едва заметно сжатые кулаки выдавали кипящую внутри ярость.
Вокруг него полукругом стояли его лейтенанты — суровые мужчины в дорогих костюмах, лица которых были непроницаемы. Чуть поодаль, бледный как полотно и обливающийся потом, стоял его главный финансист — маленький, лысеющий мужчина в очках по имени Артур. Он дрожащим голосом зачитывал отчёт с планшета.
— …пропажа подтверждена с дюжины оффшорных счетов, мистер Линкольн, — лепетал Артур. — Бермуды, Кайманы, Швейцария… В общей сложности… около ста восьмидесяти миллионов долларов. Транзакции были проведены одновременно, с использованием… крайне изощрённых методов обхода защиты. Мы… мы не смогли их отследить в реальном времени.
— Но? — голос Могильщика был тихим, почти шёпотом, но от него по спине Артура пробежал холодок.
— Но… мы нашли кое-что, мистер Линкольн, — финансист поспешно вывел на большой настенный экран фрагмент кода. — В логах одной из транзакций остался цифровой след. Рудиментарный, почти незаметный, но… он совпадает с сигнатурой, которую использовала кибер-команда Сильвермейна при атаке на системы Хаммерхеда в прошлом году.
Один из лейтенантов шагнул вперёд.
— Сильвермейн? Этот старый хрыч совсем охуел? Думает, раз он поглотил объедки Фиска и Хаммерхеда, то может тягаться с нами?
Могильщик медленно повернулся. Его красные глаза намертво прошлись по лицу лейтенанта, затем по испуганному лицу Артура.
— Слишком просто, — ровно произнёс он. — Сильвермейн — старая школа. Он предпочитает пули и взятки, а не эту… цифровую возню. И след… слишком очевидный. Словно его оставили намеренно.
Он подошёл к столу и сел в своё массивное кресло.
— Кто-то пытается стравить нас. Кто-то достаточно умный, чтобы вскрыть наши счета, и достаточно наглый, чтобы подставить Сильвермейна.
Он посмотрел на своих людей.
— Никакой войны. Пока. Я хочу знать правду. Найдите мне этого игрока. Переройте весь город. Используйте все ресурсы. Я хочу знать, кто посмел засунуть руку в мой карман. И когда найдёте… приведите его ко мне. Живым. — Он сделал паузу, и в его красных глазах промелькнул суровый блеск. — Тот, кто способен на такое… заслуживает личной беседы. Я хочу посмотреть ему в глаза, прежде чем вырвать их!
Сауна. Брайтон-Бич
Густой пар наполнял небольшое помещение, смешиваясь с запахом берёзовых веников и дешёвой водки; несколько крупных, татуированных мужчин сидели на деревянных полках, раскрасневшиеся от жара, но в центре их внимания был лишь один — Александр, глава русской мафии в Бруклине.
Массивный, с бритой головой и густой бородой, он был одет лишь в полотенце и толстую золотую цепь; перед ним, ёжась от жара и страха, стоял его бухгалтер, худой парень в расстёгнутой рубашке.
— …все счета, босс! Пусто! И след ведёт к этим макаронникам, Сильвермейну! — выпалил он. — IP-адрес сервера их подставной конторы в Джерси! — он запнулся, и тут же добавил тише, почти неразборчиво, — Хотя, босс, это как-то… слишком очевидно…
Александр медленно поднял голову, его маленькие, налитые кровью глазки сузились, прерывая лепет бухгалтера.
— Очевидно? — прорычал он, и его голос, казалось, заставил сам пар вибрировать. Он схватил со стола бутылку водки и сделал большой глоток прямо из горла. — Мне очевидно только одно: эти макаронники решили, что русские — лёгкая добыча!
Он с грохотом поставил бутылку, её дно ударилось о дерево, как выстрел.
— Собирай парней! — рявкнул он на одного из своих людей, парившегося рядом. — Найдите мне склад этого ублюдка Сильвермейна. Пожирнее. И сожгите его нахуй! Вместе со всем, что там будет! Пусть знают, блядь, что с нами шутки плохи! Немедленно!
Манхэттен. Разные локации
В своём старомодном особняке на Лонг-Айленде, среди тяжёлой дубовой мебели и запаха дорогих сигар, старый Сильвио Манфреди, известный как Сильвермейн, мрачно выслушивал доклад своего помощника; пропажа денег была оскорблением, но улика, указывающая на графа Нафария, была объявлением войны.
В своём ультрасовременном пентхаусе с видом на Центральный парк, в окружении абстрактного искусства и чистоты, граф Лучино Нафария, элегантный аристократ с прищуренными глазами, с презрением рассматривал отчёт своего финансиста; след, оставленный дилетантами, вёл к Могильщику, и эта дерзость требовала ответа.
Телефоны начали звонить по всему городу, от роскошных кабинетов до прокуренных подвалов; боссы рангом пониже получали противоречивые приказы, старые союзы трещали по швам, а временные альянсы заключались и распадались в течение одного часа. Паранойя и недоверие, словно ядовитый туман, окутали криминальный мир Нью-
Йорка. Никто не знал, кто нанёс первый удар, но все, от мелких банд до глав семей, готовились нанести ответный. Под внешним спокойствием города невидимые линии фронта уже были прочерчены; паутина лжи и подозрений сплелась, и теперь оставалось лишь дождаться, какой из пауков сделает первый шаг.
Обед. Квартира Карен Пейдж, Адская Кухня
Квартира Карен Пейдж была типичной для Адской Кухни — маленькая, видавшая виды, но с характером. Расположенная в старом кирпичном доме, она состояла из крошечной гостиной, совмещённой с кухней, и спальни.
Мебель была не новой, потёртый диван соседствовал со стопками папок и юридических документов, разложенных на кофейном столике и даже на полу — вечные спутники её работы помощником юриста в «Нельсон и Мёрдок».
Но, несмотря на лёгкий беспорядок, здесь было чисто и по-своему уютно.
На том самом потёртом диване лежал мужчина лет двадцати пяти.
Каштановые волосы были слегка взъерошены, на лице — лёгкая щетина. Одет он был просто: серая футболка, выцветшие джинсы, на ногах — кеды без шнурков. Он лениво щёлкал пультом, переключая каналы на стареньком телевизоре, его лицо выражало крайнюю степень скуки.
Входная дверь хлопнула, и в квартиру влетела Карен Пейдж. Симпатичная блондинка, сегодня она выглядела немного уставшей после утренней работы в офисе. Её строгая белая блузка слегка выбилась из-под пояса тёмно-синей юбки-карандаша, а волосы, обычно аккуратно уложенные, растрепались. Она бросила сумку на стул и, заметив мужчину на диване, её лицо тут же озарила тёплая улыбка.
— Ну что, лентяй, пропустил всё самое интересное? — шутливо спросила она и, не дожидаясь ответа, плюхнулась прямо на него, осыпая его лицо быстрыми поцелуями.
Мужчина рассмеялся, обнимая её.
— Кроме новостей про недавний конец света и рекламы кошачьего корма — абсолютно ничего. Скука смертная.
Они обменялись парой фраз о её работе, о его почти готовой лазанье, и Карен, с довольным стоном сползла с него и скрылась в спальне. Не успела дверь за ней закрыться, как у мужчины в кармане завибрировал телефон; он достал его, и, даже не взглянув на тёмный экран, поднёс трубку к уху.
— Слушаю.
— Чем занят, Уэсли? — раздался из трубки знакомый голос.
— Лежу в засаде, — спокойно ответил Уэсли, выключая звук телевизора. — Цель — лазанья. Приближается к готовности. Что у тебя?
— Помнишь, я говорил, что надо бы немного перетряхнуть криминальный мирок? Ну вот, я его перетряхнул. Основательно.
— Заметил, — кивнул Уэсли, глядя в окно на проезжающую мимо полицейскую машину. — Твоих рук дело?
— Да, — подтвердил Джон, вкратце объяснив ситуацию с перераспределением активов и ложными следами.
— Хм, — хмыкнул Уэсли. — Чего хочешь от меня?
— Присмотри, — голос Джона стал серьёзнее. — Я запустил цепную реакцию, и теперь по всему городу начнётся пальба. Мне плевать на них, пусть хоть все передохнут. Но могут пострадать невинные. Ты знаешь улицы лучше меня. Если увидишь, что перестрелка начинается в людном месте, или что под удар попадают гражданские… ну, ты знаешь, что делать. Просто постарайся, чтобы никто лишний не пострадал.
Уэсли посмотрел на свои руки, лежащие на коленях. На его губах появилась почти незаметная, хищная усмешка.
— Понял, — коротко ответил он, и в его голосе прозвучали нотки старого, почти забытого азарта. — Немного размяться не помешает. Будет сделано. Что-нибудь ещё?
— Пока нет. Отдыхай. И спасибо, Уэс.
— Не за что. Звони, если что.
Уэсли убрал телефон. В этот момент из спальни вышла Карен, уже переодетая в мягкие серые спортивные штаны и старую, растянутую футболку с логотипом какой-то рок-группы. Волосы она собрала в небрежный хвост.
— Кто звонил? — с любопытством спросила она, направляясь на кухню.
Уэсли поднялся с дивана, подошёл к ней сзади и обнял за талию, прижимаясь к её спине.
— Да так, друг один, — пробормотал он, целуя её в шею. — Спрашивал, как дела. Волнуется после недавнего инцидента.
Он развернул её к себе и снова поцеловал, на этот раз дольше и глубже.
— Ммм, лазанья пахнет божественно, — прошептал он ей в губы, прежде чем отстраниться. — Пошли есть, пока не остыла?
Карен улыбнулась, забыв про звонок.
— Пошли, кулинар ты мой, — она взяла его за руку, и они вместе пошли на кухню, где на столе их уже ждал обед, приготовленный бывшим офисным клерком, ставшим одним из самых смертоносных убийц в мире.
Мастерская в особняке Джона Смита
Джон отключил звонок Уэсли и снова уставился на голографический чертёж будущей брони. Он был одет просто — тёмные спортивные штаны и чёрная футболка, босиком — удобная одежда для долгой ночной работы в собственной лаборатории. Рядом парил алый голографический аватар Красной Королевы в виде девочки в красном платье, её цифровые глаза внимательно следили за его действиями.
— Так, вернёмся к нашим делам, — пробормотал Джон, снова беря стилус. — Неметаллический композит, мини-реактор на основе разработок Старка… что дальше? Вооружение?
Он нахмурился, вспомнив бой на крыше. Канг. Дегидратор, рассыпавшийся в пыль.
— Чёрт. Королева, нам нужна замена Дегидратору. Что-то, что может быстро нейтрализовать атланта вроде Нэмора, но без всяких там футуристических технологий, которые могут снова привлечь внимание Канга. И желательно неметаллическое. Идеи?
Голограмма Королевы слегка наклонила голову, словно думая.
[Атлантийская физиология гиперзависима от гидратации], — начала она своим деловым тоном.
[Мгновенное обезвоживание — наиболее эффективная стратегия. Технология Мегамозга была оптимальна, но раз она скомпрометирована… Предлагаю альтернативу: система доставки пены на основе карбида магния.]
— Карбида магния? — переспросил Джон. — Звучит как что-то из школьного курса химии.
[Именно], — подтвердила Королева.
[Mg₂C₃. При контакте с водой он бурно реагирует, выделяя метилацетилен и пропин, но, что важнее для нас, он обладает экстремально высокой гигроскопичностью. В виде аэрозольной пены он мгновенно вытянет всю доступную влагу из цели на клеточном уровне. Эффект будет схож с Дегидратором — быстрое обезвоживание и паралич. Абсолютно неметаллический состав.]
— Гениально просто, — усмехнулся Джон. — Где достать эту прелесть? Или придётся синтезировать?
[Карбид магния не является распространённым промышленным реагентом], — ответила Королева.
[Но его можно синтезировать прямым взаимодействием паров магния с ацетиленом при высоких температурах. Все необходимые компоненты и оборудование доступны. Я могу подготовить производственный цикл в лабораторном модуле.]
— Отлично. Займись этим параллельно с расчётами по броне, — кивнул Джон, его мысли уже неслись дальше. — Теперь сама броня. Композиты — это хорошо, но… я тут подумал. Рано или поздно я столкнусь с Магнето, и быть в неметаллическом костюме против него — это не просто преимущество, это выживание. А что, если… вибраниум?
Королева, чья голограмма-девочка сидела на краю стола, слегка наклонила голову.
[Вибраниум Ваканды. Интересный выбор, Командир], — её голос был ровным, аналитическим.
[Он немагнитен, устойчив к ЭМИ, поглощает кинетическую энергию… идеальное решение. Но интеграция с нанотехнологиями потребует выбора основной архитектурной парадигмы.]
— Верно, — тут же подхватил Джон, откладывая стилус. Он начал ходить по мастерской, жестикулируя. — Есть, по сути, три пути. Первый — самый радикальный. Биологическая интеграция.
[Биологический симбиот,] — уточнила Королева, выводя на экран анимированную схему человеческого тела, пронизанного нанитами.
[Наниты постоянно находятся в теле носителя. Плюсы: мгновенная реакция, полная регенерация…]
— …костюм — это буквально ты, — перебил её Джон, указывая на схему. — Но минусы перевешивают. Риск отторжения, потеря контроля, непредсказуемые мутации… Я не хочу, чтобы во мне жило что-то, что может однажды решить, что оно лучше знает, что мне делать. Слишком похоже на то, с чем я и так борюсь. Отметается.
Он сделал паузу, переходя к следующей идее.
— Вариант второй. Полная противоположность. Изолированный контейнер.
[Изолированный рой,] — на экране появилась схема, демонстрирующая поток нанитов, вырывающийся из центрального источника и обволакивающий фигуру.
— Как у Старка с его реактором или у Т'Чаллы с ожерельем, — кивнул Джон. — Наниты хранятся снаружи, в сжатом виде. Это безопасно для биологии, носитель можно снять, заменить…
[…но это создаёт единую точку уязвимости], — закончила за него Королева.
[Уничтожь контейнер — и ты останешься беззащитен. К тому же, объём нанитов ограничен размером носителя. После потери нашего предыдущего костюма из-за атаки на ядро, снова полагаться на уязвимый внешний источник… рискованно.]
— Согласен, — Джон остановился и посмотрел на третью, ещё пустую схему. — Остаётся третий путь. Проверенный. Модульная структура.
[Модульный экзоскелет,] — подтвердила Королева.
[Продвинутая версия нашего старого нанокостюма. Не текучий рой, а скорее изменяемая твёрдая структура с чёткими, переключаемыми режимами.]
— Сила, скорость, невидимость, — перечислил Джон. — Мы знаем эту систему. Она надёжна, предсказуема. Контроль — абсолютный. Но… — он нахмурился, — …она медленнее адаптируется. Против такого, как Канг, который меняет правила на лету, фиксированные режимы могут оказаться гробом.
Он замолчал, глядя на три схемы.
— Ни один из них не идеален, — констатировал он.
[Верно, Командир], — согласилась Королева. Её голограмма вопросительно склонила голову.
[Но мы должны с чего-то начать. Или… создать что-то новое?]
***
Джон задумчиво потёр подбородок, разглядывая три варианта наноброни, схематично представленные Королевой на голографическом дисплее. Он всё ещё был в своей удобной домашней одежде — тёмных спортивных штанах и чёрной футболке.
Он решительно кивнул.
— Решено. Для начала делаем модульный экзоскелет. Вибраниумовый. Но сначала…
Он посмотрел на Королеву, чья голограмма-девочка терпеливо ждала решения.
— Сначала тренировка на мусоре. То есть, на обычном металле. Вибраниум слишком ценный и капризный, чтобы сразу с ним косячить. И его еще нужно достать. Давай начнём с чего-нибудь попроще. Титановый сплав? Или вольфрамовый?
[Предлагаю стандартный титан-вольфрамовый сплав, используемый в аэрокосмической отрасли], — тут же отозвалась Королева. — [Высокая прочность, относительная доступность сырья, хорошо изученные свойства. Идеально для отработки технологии нанофабрикации и программирования роя.]
— Отлично. Запускай процесс, Королева. Нам нужны рабочие наниты. Создай базовую модель ассемблера, простую ОС с протоколами роевого интеллекта и саморепликации. Начни с небольшой партии, скажем, пару миллиардов штук. Хочу посмотреть, как они будут взаимодействовать.
[Принято, Командир], — кивнула голограмма. — [Запускаю нанофабрикатор Мегамозга. Расчётное время производства затравочной партии — тридцать семь минут. Параллельно готовлю симуляцию развёртывания и формирования базовой структуры костюма.]
В углу мастерской ожил один из самых ценных технологии Джона — сферический нанофабрикатор, позаимствованный у синего гения. Он загудел, разгоняя внутренние манипуляторы до немыслимых скоростей. Голографические интерфейсы Королевы заполнили стены сложными схемами — дизайн нанитов на атомном уровне, алгоритмы их взаимодействия, протоколы энергоснабжения.
— Так, пока идёт производство… давай подумаем над ОС роя, — Джон снова углубился в планшет. — Мне нужен полный контроль через нейроинтерфейс, но с дублированием через тебя. И защитные протоколы… после Канга нам нужна защита уровня «Параноидальный Бог».
Он до сих пор помнил это ощущение — когда твоё собственное тело, твоя броня, перестаёт тебе подчиняться; чувство абсолютного, унизительного бессилия. Он больше никогда не позволит никому заставить себя это почувствовать.
— Внедри туда всё, чему ты научилась во время его атаки. Пусть попробует взломать это.
[Уже интегрирую принципы нелинейной обороны и темпорального экранирования в архитектуру ОС], — отчиталась Королева. — [Но учти, Командир, это только программная защита. Против физического или энергетического воздействия на сами наниты…]
— Знаю, знаю, — отмахнулся Джон. — Но начать надо с мозгов. Пусть сначала попробует до них добраться. А потом уже будем думать про броню для самой брони.
Он наблюдал, как на симуляции миллиарды крошечных точек начинают самоорганизовываться, формируя первые слои виртуального костюма. Это было завораживающее зрелище — хаос, превращающийся в порядок по его воле.
— Главное — не накосячить с репликацией, — пробормотал он. — Не хватало нам ещё сценария «серой слизи» в собственной лаборатории.
[Вероятность неконтролируемой репликации — 0.003% при текущих параметрах], — успокоила Королева. — [Протоколы безопасности тройные. Расслабься, Командир. Это всего лишь практика.]
— Ага, — усмехнулся Джон. — Практика, которая может превратить мой особняк в кучу бесполезного металла. Обожаю нашу работу.
1 июня 2009 года. Утро. Понедельник. Особняк Джона
Прошло два дня с момента кибер-ограбления и начала гангстерской войны. Джон провёл их в относительном затишье, отдыхая медитацией, но при этом активно работая, тренируясь и, главное, наблюдая за хаосом, который он посеял. Королева докладывала о стычках между бандами, арестах и общем параличе криминального мира. Теперь можно было вернуться к более насущным проблемам.
В просторной мастерской особняка, Джон стоял перед испытательной платформой. Он был одет в удобную рабочую одежду — серые карго-штаны и чёрную футболку с логотипом Aperture Science. На его запястье красовался новый девайс — гладкий чёрный браслет, толще предыдущего, с едва заметным алым свечением. Это был прототип контейнера для нанитов.
— Ну что, Королева, готова к первому запуску? — спросил Джон, поправляя браслет. — Надеюсь, твои расчёты верны, и эта штука не превратит мою руку в абстрактную скульптуру из титана.
[Вероятность структурного сбоя — менее 0.1%, Командир], — раздался спокойный голос Королевы из динамиков. Её голограмма-девочка сидела на краю платформы, с любопытством наблюдая. — [Тестовая партия титан-вольфрамовых нанитов стабильна. Протоколы развёртывания откалиброваны. Можешь начинать.]
— Менее 0.1%… Звучит обнадёживающее, — хмыкнул Джон. — Ладно, погнали. Активация!
Он вытянул правую руку вперёд. Браслет на запястье едва слышно зашумел. Из узкой щели на его поверхности вырвался поток чего-то похожего на жидкий хром. Наниты. Они текли по его коже, послушные невидимой команде, формируя слой за слоем. Сначала тонкая, почти невидимая подложка, затем более плотный слой, имитирующий мускулатуру, и, наконец, гладкая, матово-серая внешняя оболочка. Через три секунды его правая рука до локтя была заключена в элегантную металлическую перчатку.
Джон сжал и разжал кулак; движения были свободными.
— Ощущается… Будто её и нет, — старый костюм был похож на вторую кожу, этот же ощущался иначе, более механистично, более отстранённо. Не продолжение тела, а идеальный инструмент, надетый на него. Возможно, так было даже лучше; меньше шансов забыть, где заканчивается он и начинается машина.
[Нейроинтерфейс работает в штатном режиме], — констатировала Королева. — [Задержка между мысленной командой и реакцией нанитов — менее трёх миллисекунд. Энергопотребление в статичном режиме — минимальное.]
— Хорошо. Тест на прочность. Начальный уровень.
Джон подошёл к стене, где был закреплён стальной лист толщиной в сантиметр. Он замахнулся и ударил. Не со всей силы, скорее проверяя реакцию.
Бам!
Звук был глухим. На стальном листе осталась заметная вмятина. Перчатка — без единой царапины.
— Так, обратная связь есть, но слабая. Кинетическое поглощение работает, — прокомментировал Джон, рассматривая кулак. — Попробуем режим «Сила».
Он мысленно отдал команду. Перчатка на руке едва заметно изменила форму, мышцы на предплечье словно напряглись, став чуть массивнее. Алое свечение на браслете стало ярче.
— Активирован режим усиления экзоскелета], — сообщила Королева. — [Расход энергии увеличен на 300%. Рекомендую короткие импульсные нагрузки.]
— Понял.
Джон снова замахнулся и ударил по стальному листу. На этот раз удар был короче, резче.
КРАК!
Кулак пробил сталь насквозь, оставив рваную дыру.
Джон с интересом посмотрел на результат.
— Вот это уже другое дело. Чувствуется мощь. Но и расход заметный. Ладно, откат. Режим «Скорость».
Перчатка снова изменилась, став тоньше, изящнее. Появились дополнительные аэродинамические элементы.
— Как это проверить? Махать рукой на скорость? — усмехнулся Джон.
[Можешь попробовать…], — предложила Королева с невозмутимым видом показывая рукой движение вверх-вниз.
— Очень смешно. Ладно, ретракция. Вернуть всё в браслет.
Он снова отдал мысленную команду. Процесс пошёл в обратном порядке. Внешняя оболочка растворилась, превращаясь в текучий металл, который стёк обратно в щель на браслете. Через пару секунд рука снова была голой.
— Время ретракции — пять секунд. Чуть дольше, чем развёртывание, — заметил Джон. — Но в целом… неплохо. Очень неплохо для первого раза. Ничего не взорвалось, руку не оторвало. Уже успех.
[Я же говорила, Командир. Мои расчёты безупречны], — не без самодовольства заявила Королева.
— Да-да, ты у меня самая умная, — Джон улыбнулся голограмме. — Ладно, с базовыми функциями разобрались. Пора переходить к более сложным вещам. Полное развёртывание. И давай-ка попробуем интегрировать сюда что-нибудь из моих магических фокусов.
1 июня 2009 года. Ночь. Понедельник. Особняк Джона
Пока Красная Королева, неутомимая, как всегда, продолжала работать в мастерской, Джон решил, что заслужил небольшой перерыв; а лучший способ отвлечься и, возможно, получить нечто непредсказуемое — это сыграть в любимую рулетку. Гача.
Он развалился на огромной кровати, вызвав перед собой полупрозрачный интерфейс Системы.
— Так-с, посмотрим, что нам сегодня выпадет, — пробормотал он, разглядывая опции.
На экране горели две основные кнопки: «Сеттинг: Марвел» и «Сеттинг: Общий». Джон на мгновение задумался; сеттинг Марвел был предсказуем — сыворотки, технологии, артефакты, шаблоны персонажей, всё то, что Канг, скорее всего, уже видел и просчитал. Но Общий… это было за гранью его понимания. Случайность в чистом виде. А против врага, который контролирует время и предвидит всё, единственным оружием может быть только абсолютная, нелогичная случайность. Он выбрал вкладку «Общее» и мысленно активировал кнопку «[Призыв х10]».
Вихрь взорвался шквалом данных, обрушившийся на его сознание. Он почувствовал, как Система на долю секунды прорывает ткань реальности, зачерпывая фрагменты из тысяч других миров, и перед его внутренним взором пронеслись не просто картинки, а обрывки звуков, запахов, эмоций.
Он ощутил запах гари и отчаяния на криптонской планете, когда та разрывалась на части; услышал рёв тысяч орков, несущихся по выжженным землям Азерота под знаменем Орды; почувствовал холод стали и пороха в руках ковбоя, в последний раз смотрящего на закат над прериями.
На мгновение он стал волшебником, произносящим смертельное заклятие, и тут же — космодесантником, выкрикивающим «За Императора!» под градом лазерных выстрелов. Он ощутил ярость бога, разрывающего гидру голыми руками, и первобытный ужас солдата, штурмующего пляжи Нормандии. Он видел ослепительную вспышку Гетсуги Теншоу, разрезающей небо; слышал демонический рёв Палача Рока, пробивающегося сквозь легионы ада; чувствовал вкус рамена в скрытой деревне ниндзя и абсурдную боль от удара гигантской сковородкой из безумного мультфильма. Он даже ощутил… скуку Абсолютную, скучающую пустоту героя, способного победить любого врага одним ударом.
А затем всё схлопнулось. Калейдоскоп миров исчез, оставив после себя лишь десять карт, рубашкой вверх. На каждой из них была вытиснена стилизованная золотая буква «G».