Вместе на века
Шестнадцатая глава
Нам очень повезло, Джереми каким-то образом оказался перед входом в склеп. Зато барьер ослаб, дунь рассыплется. Братец цел, валяется в отрубе. Кто его сюда закинул? Мог ли он сам аппарировать? Тогда получается, и у младшего Гилберта есть магические способности. А это что такое?
— Демон его задери!
— Елена, контролируй то, что говоришь. Мы из рода малефиков. Забыла? Брата пожалей.
Бонни подумала, будто я проклинаю неугомонного родственника. А я ругаю подлого охотника. Он обещал научить Джереми премудростям Ван Хельсинга, подготовить базу, на которую потом можно будет нарастить практический опыт. Клялся, не будет совершать попыток пробудить дар у юного падавана, пока тот не достигнет совершеннолетия.
— Татуировка.
— Какая татуировка? — удивилась сестра.
— На кисти Джера тату. Ты разве не видишь?
Бонни нахмурилась, отрицательно покачала головой. Непослушные кудри сразу же высвободились из прически, сделав ее похожей на ведьм из людского фольклора.
— У твоего брата магическое истощение. Не понимаю, как мы проглядели его принадлежность к колдунам.
Вот и я в растерянности. Может быть, не видели, потому что особо не приглядывались. Знали из рассказа Кэр: Гилберт — человек со способностями охотника, к магически одарённым не имеет отношения. А еще кто-то постарался, спрятал его магоструктуры от взгляда ведьм. Я ведь почуяла в Коле волшебника, а с Джереми произошла осечка. Могли ли родители сотворить подобное? Теперь уж не спросишь. Гилберты мертвы, а с дядюшкой-батюшкой разговаривать желания нет. Джонатан ненавидит вампиров, а если узнает, что я еще и обладаю магией, захочет немедленно уничтожить угрозу для рода человеческого.
— С тобой тоже нужно разбираться. Ты видишь то, что могут видеть только убийцы вампиров.
В голове зароились теории, одна другой абсурднее. А что если у Кетсии тоже были потомки. В те времена она до встречи с Сайласом вполне себе могла иметь ребенка. И что это меняет? Да в принципе, ничего. Надо разбираться с новыми плюшками и постараться придумать, как использовать способности охотников себе на пользу. Как бы этот дар не оказался чемоданом без ручки.
— Перенеси его домой. Как таковой опасности для здоровья нет. Поспит и придет в себя.
Ага, а вот потом возникнут сложности. Еще один необученный и нестабильный маг свалился на наши головы. Наклонилась к лежащему. А он очень приятно пахнет, несмотря на то, что грязный с головы до ног. Вымазан в крови вампира и человеческую кровушку тоже пролил. Очень интересно, что у них в Феллс-Черче произошло. Первый гнев прошел, и я стала рассуждать здраво. Вряд ли охотник из вредности нарушил слово, явно случился форс-мажор.
Рывок и мы дома, в спальне Джереми. Очистила братца чарами, кажется, перестаралась. Парень так протяжно и жалобно застонал. Хо-хо, получил незабываемый букет удовольствия от бытового заклинания. Ничего, переживет. Скоро и не такое придется терпеть.
Переместилась обратно. Успела вовремя. Услышала шум шагов. Стефан и Деймон оставались на поверхности, ждали Аннабель. По уму, оставить бы кого-то стеречь вход, так как откладывать спасение Перл нельзя, слишком истончилась завеса. Сунется сюда любопытный и освободит стаю кровожадных монстров. Опасаюсь, вдруг ведьмы Первородных задумаю устроить нам бяку, попытаются нас запереть с теми бедолагами. Нет, мы, конечно, сможем выбраться, но для чего испытывать ненужные трудности.
Мое предложение приняли, но вот незадача, на страже оставили меня и Стефана. Как говорится инициатива имеет инициатора. Подлый поступок со стороны Бонни. Я понимаю, младший Сальваторе ее достал до печенки, проходу ей не дает. Но я-то почему должна страдать?
— Елена…
— Тихо!
Мне совсем не интересно то, о чем он хочет поговорить. Достали! Каждый считает обязанным предупредить меня насчет Кола. Мол, не стоит связываться с откровенным психопатом. Странные люди. Я видела результат срыва Стефана, а Кол при мне еще ни разу не сорвался. И про горы трупов или массовое исчезновение туристов я не слышала. Новостные колонки, между прочим, регулярно просматриваю. И вообще, мне нравится проводить вермя с тем, кто, как и я, обожает магию. А дистанцию стараюсь держать, у нас только дружеские отношения и менять в ближайшую тысячу лет ничего не собираюсь. Кол принял правила игры.
Тяжело ждать. Попыталась очистить сознание, для дела необходимо отделить звуки, идущие из склепа, от шумов подхода к пещере. Это оказалось осуществить еще труднее, чем просто стоять на посту. Мысли постоянно уносили меня в пучину вопросов. Подумала, а не это ли подземелье, в котором Эстер Майклсон проводила ритуалы? Ведь именно на месте деревни оборотней в последствии построили Мистик-Фоллс. Нужно уточнить у Кэр.
Мне здесь категорически не нравится. Тянет неприятным душком, и мучения голодных пленников, томящихся в ловушке больше ста лет, тут ни при чем. И самому недалекому магу понятно, без черного ритуала не получится создать вампиров. Сильна была ведьма и ведь ее тело тоже лежит у Клауса в хранилище. В фильме Эстер вернули к жизни Бонни и ее мать. Для чего Беннет это сделала, Кэролайн так и не вспомнила. Уж прослежу, чтобы в этой реальности сестричка такой глупости не совершила.
Ненормальная тетка с какой-то целью решила уничтожить плоды рук своих. Не верю в альтруизм темной ведьмы. О благополучие человечества она точно не станет заботиться. Есть другая весомая причина, какая пока не видим. Ну, исчезнут с лица Земли все кровососы, что поменяется? Другие сверхи останутся, не будет сдерживающего фактора те же оборотни примутся бесчинствовать. Непонятно, что случится с нами после успешно проведенной Эстер операции. Мало того, я не хочу становиться человеком, так еще и сомневаюсь в том, что после смерти Майклсонов мы вновь станем людьми, скорее подохнем.
Снаружи все спокойно, слышу шум из склепа. Ребята спешат покинуть негостеприимное место. Первой показалась Анна. Она с осторожностью поддерживает истощенную женщину. Какой кошмар! Выглядит оголодавший вампир отвратительно. А ведь спасатели брали с собой запас крови, отпоили болезных. Чтобы они могли самостоятельно передвигаться.
Деймон вытащил чернокожего парня. Пока трудно определить, сколько ему лет, но его точно обратили в молодом возрасте. Последней вышла Бонни. От сестры отчетливо пахнет огнем и горелой плотью. Как и обговаривали, остальных пленников она уничтожила.
— Коридоры пещеры лучше закрыть. Стефан, помоги Аннабель, Деймон, останешься нас прикрывать, — отдала распоряжение обеспокоенная чем-то Беннет.
Что ее тревожит? Потом спрошу. Анна явно не в себе. Выполнила миссию, к которой так долго готовилась, теперь предстоит выбрать новую цель. Стефан недоволен, но не спорит, перехватил падающего узника и направился следом за ушедшими.
— А что мне за это будет? — осклабился Деймон.
И вот почему ему обязательно нужно казаться хуже, чем есть на самом деле?
— Выполню твою просьбу, — равнодушно ответила Бонни.
Так, это о чем они за моей спиной договаривались? Вопросов к сестренке все больше и больше. Ладно, сначала выполним поставленную задачу, потом приступлю к допросу.
Надо сказать, пришлось потрудиться. Еще раз выразила восхищение местным ведьмам. Невероятные по размаху творят вещи. Нам еще учиться и учиться. Бывший склеп замуровали. Бонни умудрилась оставить для нас лазейку. Теперь есть место, где можно скрыться от вампиров и прочих иных. Надо натаскать туда полезных вещей, главное, не забыть припрятать запас крови. В жизни всякое случается, можем нарваться на более искусную ведьму.
***
Еще немного и сорвусь. Никак не могу выспаться, постоянно просыпаюсь от суперреалистичных сновидений. Вампиры этой реальности не сумеречные мраморные статуи, нам нужен отдых. А снится мне одно и то же, и только когда остаюсь ночевать в особняке Сальваторе. Я была вынуждена опять переехать, так как за Джереми нужен круглосуточный пригляд. Магия у парня нестабильна, силы немеряно, контроль уходит в минус.
Гилберт находится в постоянном напряжении. Характер окончательно испортился. На всех огрызается, даже на свою обожаемую Кэр. Испортил превеликое множество вещей, которые не подлежат ремонту. Больше всего у него возникает проблем с огнем. Скорее всего, это его стихия. Магия огня так долго была заперта, что теперь по любому поводу готова вырваться наружу и учинить локальный Инферно.
Сон, о котором думаю весь день, начинается по-разному, но финал всегда один. Я оказываюсь в постели с Элайджей. Он делает все то, о чем мне мечталось. Доводит до исступления. Подхожу к краю и просыпаюсь. Возбужденная и неудовлетворенная. Стоило бы завести любовника без обязательств, но как только начинаю перебирать варианты, становится тошно.
Сбежала с уроков, заручившись позволением Зака и Деймона, усилила защиту дома. Кое-что до меня сделала Шейла, а у сестер руки не дошли доработать барьер. Постоянно ведь что-то из ряда вон выходящее происходит. Предположила: Элайджа потерял совесть и мучает меня, проникая в сны. Неделю наслаждалась покоем, а потом случилось… До сих пор затрудняюсь дать определение произошедшему. Ужасное разочарование или лучшая ночь в моей жизни. Жизнях.
То, как поступили добросердечные сестрички, отвратительно. Почему обвиняю их? Так больше не кому было. Не знаю, смогу ли когда-нибудь простить им предательство. Ничего не предвещало, спокойно пошла отдыхать. После выматывающих занятий с Джереми обычно сплю как убитая.
Проснулась и почувствовала — нахожусь совсем не там, где должна была быть. Запах знакомый. Это тот самый дом, куда меня привозил Майклсон. Неужели он как-то смог меня похитить? Это невозможно совершить. Разве что только кто из девочек сжалился над страданиями древнего вампира и пустил его за защитный купол. Хоть я и устала, но не до такой степени, чтобы не почувствовать присутствия чужака. Мерзавки усыпили и перетащили меня в безлюдное место! Да за такие шуточки по задницам получат!
Немного приду в себя и прыгну домой. Ужасно, мне опять снился он. Поежилась, пижамные штаны промокли от возбуждения. Не успела скастовать очищающие и высушивающие чары. Из темноты выступил Элайджа. И как я его раньше не почуяла? Глаза Майклсона были черны, словно глубины Бездны. Я пискнула и постаралась полностью спрятаться под одеяло. Почему-то совсем забыла про магию. Или на подсознании не хотела уходить. Себе-то врать не стоит.
— А теперь я сделаю с тобой все это наяву, — голос мужчины прозвучал хрипло.
Боже, как же он сексуально звучит и выглядит. Майклсон выдернул из ослабевших рук одеяло, отбросил в сторону. Я замерла будто, кролик перед удавом. Он — хищник, я — жертва, предвкушающая скорую погибель. Не просто же так оргазм называют маленькой смертью.
Он навис надо мной. Смотрю в черные глаза, рука сама собой потянулась к его лицу. Легко прикоснулась к сеточке черных вен.
— Поцелуй меня, — прошептал он.
И я без сомнений выполнила просьбу. Как только мои губы коснулись его, мир будто взорвался. Я хотела одного — как можно быстрее слиться с ним воедино. Порванная одежда полетела следом за одеялом. Обжигающие касания его рук сводили с ума, а умелые поцелуи довели до исступления. Поэтому, как только его член скользнул во влажное, так жаждущее его лоно, я испытала неописуемый экстаз. Закричала. Ногти впились в его спину. Элайджа почти сразу последовал за мной, и нас, будто маленький кораблик, закачало на волнах океана страсти. Он пил мои эмоции и кровь, я наслаждалась его силой и вкусом. Опьянела от любви к нему.
Еще никогда мне не было так хорошо, так умопомрачительно сладко. Не заметила, как прошла ночь и из-за неплотно прикрытой шторы забрезжил рассвет. Он, утомленный, задремал, а я не могла сомкнуть глаз. Любовалась им и боялась думать о том, что будет с нами. Со мной, когда он уйдет.
Длинные ресницы дрогнули, и он открыл глаза. Почему он так смотрит? Отчего молчит? Нервно улыбнулась. Не ждала пылких признаний, мне они были ни к чему. Но то, что услышала, почти уничтожило меня.
— Кэтрин…
Это слово вонзилось отравленным кинжалом в сердце. Магия еще до того, как успела подумать, перенесла носителя домой, в мою крепость. Я закричала от раздирающей боли, разрушив в труху все, что находилось в комнате. Почему? За что он так со мной поступил? Не к месту вспомнилась фраза Стефана:
— Ты чувствуешь, что можешь сделать всё, что угодно. Быть кем угодно. Красивые вещи выглядят ещё более красивыми. Все чувства усиливаются, жизнь становится более интенсивной, любовь более сильной. Гнев превращается в ярость. Когда же тебе грустно, ты впадаешь в отчаяние. Горе. Потери. Это может навредить тебе. Вот почему многие из нас гонят эмоции прочь. Иначе их становится… слишком много.
А я не верила, не думала, что будет так больно. Испытываю ли я ненависть к унизившему, растоптавшему меня Элайдже? Нет. Я, как последняя дура, продолжаю его любить. Полюбила его с первого взгляда, и это навсегда. Как же мне хочется прекратить это мучение, но не могу позволить отключить чувства, не могу бросить сестер. Придется учиться существовать в постоянном аду.
Наполнила ванну и погрузилась в воду. Произнесла старый наговор, который прочла в тетрадке Надежды Смолиной, нашей бабушки. Попросила смыть с меня все наносное, защитить от дурного глаза, успокоить сгорающую от боли душу. А если попробовать приготовить отворотное зелье? Вряд ли поможет, но вдруг хоть чуть-чуть притупит страдания.
На автомате прибрала спальню. Угробила весь резерв на Репаро. Неясно, на сколько хватит чар. Не вышло бы как с каретой и платьем Золушки. Стоит заказать новую мебель. Жаль только собрание книг Гилберт. Стук в дверь громом ударил по ушам. Звонок и стационарный телефон я отключила, мобильник остался у Сальваторе. Прошло достаточно времени, Элайджа добрался до города. Сам пришел или кого-то прислал? Нацепила маску полного равнодушия и отперла дверь.
— Привет! Я тебя обыскался. Хотел похвастать… — Кол резко приблизился, крепко схватил за плечи: — Елена, что случилось?
Вроде не играет, на самом деле взволнован. Значит, не знает о моем унижении. Не стану ему говорить, не хочу, чтобы меня жалели. Жалость еще более унизительна. Не желаю, чтобы он ссорился из-за меня с братом.
— Все в порядке. Проходи, — попробовала улыбнуться, но, видимо, не получилось.
Майклсон вошел в обитель скорби. Расположился на диване. Похлопал рядом с собой. Села. Хотела спросить о его успехах, но не смогла. Он смотрел так… Понимающе, будто сам не раз испытывал подобное. Заплакала. Тихо, без звуков. Слезы ручьем потекли по щекам. Кол ничего не стал говорить, просто обнял и постарался поделиться теплом, которого мне так сейчас не хватало.
Когда слезы закончились, пошла в ванну. Умылась, использовать вампиру чары гламура ни к чему, истерика никак не отражается на прекрасном лице. Не смотрела на часы, не отразила сколько времени мы проболтали. Разговаривали о его успехах, планировали дальнейший путь развития дара. Вспоминали забавные случаи из жизни.
Уроды! Те, кто считает Кола поверхностным, эгоистичным мальчиком. Он мог бы воспользоваться ситуацией, попытаться стать ближе, выйти из френдзоны, но не стал этого делать. Порву любого, кто косо посмотрит на него.
Спойлер. В следующих главах. Стычка Елены с Кэтрин будет иметь серьезное последствие. И в этой реальности отец похитит дочку, чтобы изгнать из нее вампиризм. Ему помогут Джонатан Гилберт и Руди Хопкинс, отец Бонни. Страшно? Но ведь и Кэролайн здесь непростой вампир. Поглядим, кто кого перевоспитает и кто станет для блондинки рыцарем в сияющих доспехах.
Тату Джереми(кольцо создала Бонни)
Елена
