Вестник Смерти. Глава Четвертая, вещающая о тонкостях магии.
Глава Четверая, вещающая о тонкостях магии..epub
Глава четвертая, вещающая о тонкостях магии..rtf
* * *
" — Подумать только! Мало того, что будущий повелитель мира готовит примитивное варево, словно какая-то деревенская ведьма… Так мне ради получения самой обыкновенной кастрюли пришлось опускаться до беседы с ничтожным смертным! Да еще и быть вежливым при общении! Неслыханное унижение!" — Сидя под раскидистым дубом холме близ видневшегося неподалеку человеческого поселения, недовольно пыхтящий седовласый паренек помешивал деревянной ложкой содержимое булькающего над костерком котелка.— "Клянусь Обливионом, когда я верну себе магическую мощь, первым делом сожгу дотла какую-нибудь деревню! А лучше несколько! Удел смертных — страдать, так пусть они страдают!"
Кипящего не хуже создаваемого им зелья коротышку буквально распирало от клокочущей внутри злобы, что была направлена… Да в принципе на весь белый свет. Но в первую очередь на самого себя.
Доведенная до абсолюта гордыня бретонской расы, помноженная на полученное от вместилища эльфийское высокомерие приводила самопровозглашенного повелителя мира в самое настоящее исступление… Однако главной причиной душевных терзаний все же являлось осознание собственной слабости.
Создавая эмиссара, бесстрастный повелитель мертвых сделал жажду магического могущества неотъемлемой частью сущности Гремада и обладание приличным запасом магической энергии вкупе с неспособностью сотворить банальнейший огненный шар было для седовласого коротышки сродни особо изощренной пытке. Словно изнывающего от голода разумного посадили перед ломящемся от деликатесов столом, но при этом приковали цепями, чтобы он ненароком чего не съел.
" — А лучше нашлю на этих ничтожных червей какую-нибудь мерзопакостную заразу и буду смотреть как их их жизнь медленно угасает, а жалкие тела поедает гниль…"— Достав большую деревянную ложку, маленький эльф недовольно цокнул языком и оторвав пару листиков от лежащей рядом ветки, начал перетирать их в своих ладонях. — "Эх, жаль нашествие нежити повторить не выйдет — плотность населения маловата, да и с некромантией местные вроде как хорошо знакомы."
Впрочем, желание особо мучительным образом перебить всех смертных в радиусе двух-трех дней пути не помешало маленькому эльфу добраться до ближайшего человеческого городка и наладить контакт с главой торгового каравана, вставшего на постой за пределами каменных стен.
Благодаря обнаружившемуся у торговца амулету-переводчику самопровозглашенному владыке мира не пришлось мучать собственные уши мерзким коверканьем благородной эльфийской речи, а за пару оставшихся у Гремада эльфийских наконечников смуглый пузан не только продал седовласому коротышке ряд полезных в путешествии вещей, но и охотно поделился с ним информацией об окружающем мире.
Однако на этом положительные моменты заканчивались и начинались проблемы. Причем настолько серьезные, что даже создатель даэдрического духа не смог бы решить их в привычной для себя напроломной манере.
Мир, в котором Гремаду предстояло открыть врата в Обливион назывался Торил, а континент, на котором эмиссар повелителя мертвых в данный момент находился носил имя Фаэрун. И по сути два данных термина являлись единственной более-менее надежной информацией, полученной в ходе продолжительной беседы с откровенно скучающим торгашем, поскольку царящие в Ториле порядки можно было описать коротким, но емким словосочетанием — ни минуты покоя.
Сотни самых разнообразных рас со своими культурными и физиологическими особенностями. Множество различающихся по своей структуре государств с неизбежно конфликтующими геополитическими интересами. Регулярные вторжения кровожадных обитателей иных планов, жаждущих принести смертным боль и разрушения. (Когда словоохотливый торговец говорил о агрессивно настроенных гостях из иных измерений у Гремада почему-то сильно зачесались кончики ушей) Пропитывающая мир до самого основания магия и реально существующие боги, принимающие самое активное участие в жизни своей паствы.
Все эти факторы превращали Фаэрун в огромный котел с бурлящей внутри него ядреной смесью из подковерных интриг, безудержного кровопролития и бескомпромиссных попыток переделать мир в угоду взглядам конкретных личностей.
И поначалу седовласый коротышка даже обрадовался, решив что царящий в Ториле хаос позволит ему без особых усилий захватить власть над миром. Вот только одна маленькая деталь портила радужные перспективы: Сверхсильных потусторонних сущностей на Фаэруне было так много, что предстань перед его жителями не маленький даэдрический дух, а сразу создавший его повелитель мертвых — это вызвало бы у местных жителей не панику и крики в духе "Спасайся, кто может! Мы все умрем!", а в лучшем случае сдержанный интерес формата "Что, опять?". И скорее всего следящие за своей паствой небожители быстро указали бы Мадааву на выход, потому как по меркам Торила бесстрастный повелитель мертвых являлся то ли демоническим лордом, то ли темным богом и в обоих случаях — крайне нежелательным визитером, которого можно и нужно выставить вон.
" — А вообще могущественные конкуренты это даже неплохо." — Подобрав лежащую у ног палку, седовласый коротышка разворошил часть деревяшек в костре, делая горящее под котелком пламя меньше. — " Не придется разрываться между поручением Создателя и моими собственными желаниями. "
Из-за опасности изгнания для призыва Мадаава требовалось не просто построить Врата Обливиона, но и обустроить крепкий, хорошо укрепленный плацдарм, в то время как властолюбие маленького даэдра требовало абсолютной власти с попутным уничтожением всех несогласных.
Понимая, что в одиночку его амбиции никогда не воплотятся в реальность, Гремад во время разговора с торговцем стал осторожно прощупывать почву на тему влияния своих сородичей, ведь как гласило древнее правило, усвоенное его творцом еще в Нирне: Каждый уважающий себя эльф втайне мечтает построить Доминион. И хотя первый контакт с дальними родственниками закончился вытаскиванием стрел из его собственной спины, эмиссар повелителя мертвых не собирался отказываться от потенциальных союзников (А лучше — слуг. А еще лучше — рабов. Тут уж все зависело от силы и строптивости оных.) в нелегкой борьбе за мировое господство.
Однако и здесь маленького эмиссара ждало глубокое разочарование, ведь несмотря на огромное разнообразие эльфийских подрас, обитающие в Ториле меры давно уступили лидирующие позиции другим народам… Как правило — человеческим.
" — Вот как… Как они умудрились проиграть ничтожным людишкам?!" — Усевшись на покрытый мхом ствол поваленного дерева, низкорослый алхимик стал наблюдать за возносящиеся к небесам искорки пламени, хаотичный хоровод которых напоминал ему о родном Обливионе. — "Ладно бы в этом мире магии не было, тогда можно было бы оправдаться тем, что люди плодятся как кролики и меров просто взяли числом. Но наличие тайного искусства меняет правила игры и один по-настоящему могучий чародей спокойно уничтожит даже не город, а целую цивилизацию. Может боги постарались?"
На момент обретения даэдрическим духом своего первого материального вместилища, на Фаэруне оставалось ровно три эльфийских подрасы, хоть как-то влияющие на происходящие в мире события.
Первой и самой многочисленной разновидностью из данной тройки были сильванские эльфы, которых основная масса разумных называла медными или же лесными. Как следовало из названия, данная разновидной эльфийского народа обитала преимущественно среди лесистой местности, имела наиболее тесную связь с природой (Что в той или иной мере присутствовала у всех представителей остроухой расы) и вопреки "теплому" приему, который оказал Гремаду один из представителей данной подрасы — именно лесные эльфы имели наиболее тесные связи с другими народами и именно от них шла львиная доля эльфийских полукровок.
Иными словами, седовласому коротышке они уже заочно не понравились.
И дело тут было даже не столько в враждебности встреченного коротышкой лучника, сколько в банальной логике — потенциально бессмертный даэдрический дух искренне не понимал как можно будучи долгоживущим созданием, считать равным того, кто гарантированно помрет от старости за каких-то несколько десятков лет, и это еще если повезет. Но большинство сообществ лесных эльфов представляли из себя небольшие смешанные анклавы либо близ, либо непосредственно в людских поселениях, в то время как большие и закрытые для посторонних города являлись редкостью и считались пережитком прошлого.
Вторую разновидность эльфийского народа все прочие расы предпочитали называть золотыми, высшими или же солнечными эльфами. Именно к этому подвиду меров принадлежало тело Гремада и именно они вызывали у эмиссара повелителя мертвых некоторое… Не уважение, ибо будучи порождением Обливиона, седовласый коротышка презирал всех смертных без исключения, но как минимум таких сородичей жадный до власти даэдрический дух готов был хоть как-то терпеть.
Просто в силу схожих взглядов на окружающую действительность.
Превосходные воины, от природы одаренные и невероятно могущественные маги, а также непоколебимые хранители культуры древнего народа, с вежливым высокомерием относящиеся ко всем прочим расам… Высшие эльфы могли бы стать для жаждущего власти коротышки если не полезными приспешниками, то как минимум могущественными союзниками, если бы не одно "но": уступив в гонке за выживание более молодым расам, сородичи Гремада удалились с Фаэруна и ныне были представлены на нем лишь в виде ценящих уединение магов-отшельников, да редких искателей реликвий древних империй. И в отличие от тех же лесных эльфов, которые имели на континенте хоть какие-то владения, у высших собственные земли отсутствовали как таковые.
Замыкала же тройку эльфийских народов Фаэрунская разновидность данмеров… Весьма и весьма свирепого толка.
Если к предыдущим подвидам данных меров делившийся информацией человеческий торговец рассказывал более-менее спокойно, лишь вскользь упомянув о диковатости лесных и высокомерии высших, то в случае с темными эльфами или дроу, непрерывный поток ругани длился около десяти минут и за все это время витиевато высказывающийся торгаш ни разу не повторился.
И причина для столь пылкой "любви" у него была более чем весомая.
Страна, в которой Гремад в данный момент находился, называлась Амн и по своей структуре она являлась нечто средним между Хаммерфелом, Скайримом и Сиродилом. То есть в ней жили в основном люди, ненавидящие магию и чародеев, но при этом весьма уважающие торговлю, что являлась для коренных жителей государства не только средством обогащения, но и неотъемлемым образом жизни.
Но дроу, которые в ходе кровопролитных войн оказались загнагы глубоко под землю другими эльфами, являлись эдакими паразитами, портящими жизнь всем, до кого они только могли дотянуться. Обитая в исполинской сети пещер под названием Подземье, дальние родичи данмеров грабили караваны, разоряли деревни и совершали рейдерские налеты на всех обитателей Торила без исключения, из-за чего отвечающие взаимностью разумные в массе своей считали данную расу абсолютным злом и придерживались простого, понятного правила: Увидел темного эльфа — убил темного эльфа.
Однако радость воодушевленного подобной характеристикой Гремада была быстро сведена на нет двумя вещами — тем, что темные эльфы ненавидели изгнавших их родичей чистейшей и абсолютно незамутненной ненавистью, и тем что у них царил жесточайший матриархат. Свято убежденный в том, что владеть нужно женщинами, а не женщинам, эмиссар повелителя мертвых обдумал все имеющиеся варианты… И понял, что помощи в захвате мира со стороны других эльфов можно не ждать.
Из трех потенциально-союзников первый имел слишком крепкие связи с прочими народами, второй был слишком малочисленен и разделен, а к третьим вообще не стоило соваться без стоящей за плечами армии.
Однако осознание того факта, что он находится один на один с целым миром никак не сказалось на энтузиазме седовласого коротышки и план первых шагов к мировому господству был составлен в кратчайшие сроки. В первую очередь эмиссару повелителя мертвых следовало вернуть себе власть над магией, для чего следовало найти учебник по основам чародейства Торила, а лучше получить консультацию от состоявшегося заклинателя. А так как во всех мирах Аурбиса адепты тайных искусств не страдали альтруизмом и любовью к коллегам по цеху, для получения помощи требовались деньги.
И тут на выручку будущему повелителю мира пришла смежная с чародейским искусством дисциплина, а именно — Алхимия.
Обменяв у все того же торговца последнюю пару эльфийских наконечников на небольшой котелок и несколько флаконов из обожженной глины, седовласый коротышка направился в ближайший лес.
Пользуясь тем, что внутри его тела магия работала как надо, Гремад использовал аурное зрение и за пару часов собрал небольшой стог растений, энергетика которых выделялась среди остальной растительности. Ну а дальше последовал нудный и не особо приятный процесс поедания ингредиентов для определения их магических свойств… После которого пытающийся отплеваться эльф несколько часов варил концентрированное зелье лечения, цена которого (По словам все того же торговца) должна была не только покрыть стоимость пары-тройки персональных уроков у мага средней руки, но и обеспечить маленького алхимика весьма приличной (Опять же по местным меркам) суммой золота.
Как только варево в котелке начало закипать, седовласый коротышка снял пробу и недовольно поморщившись, начал разливать получившуюся смесь по вкопанным в землю глиняным флаконам.
" — Жиденько и слегка грязновато, но без магии или хотя бы перегонного куба сделать что-то качественнее вряд ли получится. Все же Создатель был в первую очередь чародеем, а не зельеваром." — Закупорив свои творения, маленький эмиссар повелителя мертвых со злой усмешкой посмотрел на видневшуюся вдали каменно-деревянную стену небольшого человеческого городка. — "Надеюсь в столь убогой дыре найдется хоть один мало-мальски умелый чародей…"
* * *
Знания — сила!
Этого принципа Гузгар Седой Клык придерживался всю свою сознательную жизнь и за свои шесть десятков лет пожилой полуорк ни разу не пожалел о своей принципиальности.
Еще в детстве сбежав из родного племени, в котором его вместе с другими полукровками шпыняли чистокровные, а значит более крупные и сильные сверстники, клыкастый паренек прибился к одному из торговых караванов Амна, где за выполнение тяжелой и грязной работы ему согласились давать миску похлебки и выделить место у костра. И большую часть своей жизни седой, но еще крепкий на вид старик благодарил всех существующих богов за то, что они увели его с дурного орочьего пути, ведь именно путешествуя с караваном он столкнулся с магией.
Увидев во время одного из разбойничьих нападений работу защищающего караван чародея, молодой полуорк оказался очарован открывшимся ему зрелищем и с тех самых пор тайное искусство стало его страстью.
В силу очень скромных природных способностей, отсутствия денег и орочьей предрасположенности к силовым решениям проблем, сотворить свое первое заклятие Гузгар смог лишь через пару лет, во время которых тогда еще молодому полуорку приходилось учиться буквально не вылезая из седла. И в конечном итоге обрывистость обучения и упор на прикладные заклинания сыграли свою роль, сделав Седого Клыка не столько волшебником, сколько боевым магом.
Однако он не протестовал. Постоянные конфликты между Амном и Тетиром рождали большой спрос на наемников и за каких-то пару десятков лет уже зрелый полукровка смог накопить достаточно золота, чтобы превратиться из чужеродного головореза во вполне себе уважаемого амнского гражданина.
Вот только никакое богатство не могло вытравить орочью природу из самого заклинателя. Шум и рваный ритм жизни крупных городов так сильно раздражали полуорка, что после месяца самоиздевательства он продал купленный в Эшпурте дом и переехал в Малый Рог, небольшой городок недалеко от границы владений лесных эльфов. Открыв лавку по продаже зачарованных побрякушек, Гузгар перешел от практики к теории построения заклинаний и стал жить тихой, спокойной жизнью, приторговывая снаряжением для путешественников и не спеша постигая тайны магического искусства.
Однако в этот день спокойствие пожилого полуорка оказалось нарушено крайне необычным визитером.
— Добро пожаловать в лавку "Клык свирепого вепря". — Почувствовав срабатывание сигнальных чар и услышав звон выставленного для отвода глаз колокольчика, стоящий за прилавком Седой Клык оторвался от чтения трактата о теории построении магических узлов и натянув дежурную улыбку, приготовился встречать посетителя. Однако помещение выглядело совершенно пустым. — Эм-м-м…
— Кхм-кхм!
Прерывая размышления чешущего в затылке волшебника, откуда-то из-под стойки раздался громкий кашель и скосив глаза вниз, старик увидел низкорослого, седого и весьма бледного по меркам своей расы солнечного эльфа, злобно глядящего на него снизу вверх. Низкий рост остроухого посетителя не позволил старому и чего уж тут греха таить — слабому зрением заклинателю сразу заметить визитера и знающий о высокомерии древнего народа Гузгар поспешил задавить возможный конфликт в зародыше.
— Прошу прощения за мою неучтивость, молодой господин. — Хотя бледность кожи и тяжелая аура придавали маленькому гостю сходство с нежитью, старый маг не спешил бить тревогу. В отличие от глупой и скорой на расправу черни умудренный годами волшебник знал, что подобные детали внешности могут быть физическим проявлением сильного дара к некромантии или же банального наличия дампира в родословной… Ну а еще по периметру лавки стояли защитные заклинания, что при появлении мертвецов подняли бы жуткий визг. — Чем моя скромная лавка может помочь благородному Аль'тер'Куэссир?
Вместо ответа низкорослый визитер весьма выразительно поднял бровь и что-то резко гаркнул на незнакомом полуорку наречии. Сообразив, что гость банально не понимает всеобщего языка, спохватившийся волшебник раздосадованно хлопнул себя по лбу и достав из-под стойки купленный в храме Вокин как раз для подобных случаев амулет-переговорщик, нацепил его на свою шею.
— Так вы меня понимаете?
— Сейчас да, а до этого я из всего твоего монолога только слово "народ" понял. — Недовольно фыркнув, низкорослый посетитель стал разглядывать лежащие на полках зачарованные вещи заинтересованным взглядом. — Торговец по имени Кирай сказал мне, что в месте под названием "Зуб бешенной свиньи!" торгуют магическими вещами. Я правильно разобрал его сбивчивое бормотание и пришел в нужное место, или же фонящий магией хлам на полках для красоты лежит?
" — А малец-то похоже из благородных, даром что в рванину одет… У обычных золотых эльфов гонор хоть и есть, но не такой сильный, да и прячут они его за маской вежливости. Надо быть с ним поосторожней, а то еще примчится разъяренная родня в лице пары-тройки архимагов и сравняет наш славный городок с землей в отместку за обиженную кровиночку… Вместе со всем Амном."
За свою долгую, по меркам полуорков, жизнь Седой Клык несколько раз сталкивался с высшими эльфами и хотя полукровке ни разу подобное знакомство не приходилось по душе, он твердо уяснил что подозрительного вида остроухих стоило обходить десятой дорогой. А если обстоятельства сложились таким образом, что общение неминуемо — следовало быть предельно вежливым, потому как долгоживущие обитатели лесов обладали поистине феноменальной памятью и могли припомнить нанесенную им обиду даже многие годы спустя.
— Еще раз извиняюсь за неподобающую встречу и да, вы находитесь в лавке "Клык Свирепого Вепря", которая и в самом деле занимается продажей вещей магического толка. — Обведя рукой стоящие у стен стеллажи с зачарованными побрякушками, пожилой волшебник со все той же натянутой улыбкой поинтересовался у низкорослого визитера. — Молодой господин желает что-то приобрести или наоборот, продать?
— Молодой господин желает власть над миром и запеченного молочного поросенка.
От настолько странного ответа пожилой заклинатель судорожно закашлялся но не обращая на реакцию волшебника никакого внимания, маленький эльф невозмутимо разглядывал стеллажи расположенной позади полуорка небольшой библиотеки.
— Но так как готовят тут отвратно, я готов ограничится знанием об особенностях формирования энергетических потоков Торила. Желательно в деталях и с иллюстрациями. — При виде скептического взгляда пожилого полуорка седовласый коротышка злобно оскалился. — Да, я люблю смотреть на цветные картинки!
— Кхм! Прошу прощения, но я не совсем понимаю, о какой литературе идет речь. — Несмотря на крайне подозрительный вид позднего визитера, его повышенный интерес к книгам не сильно беспокоил торговца зачарованными вещами, ведь раздутое самолюбие высших эльфов не позволяло им становиться ворами и обычно все необходимое они получали либо дипломатией, либо силой. Ну и еще спокойствие Гузгара подкреплял тот факт, что никаких действительно полезных книг на первом этаже лавки не хранилось и все хоть немного значимые фолианты держались под множеством замков в рабочем кабинете волшебника, расположенном на втором этаже дома. — Насколько глубокие тайны Плетения вас интересуют?
— Плетения?! Я в лавку магических редкостей пришел или к портному за костюмом?! — По какой-то странной причине вроде бы простой вопрос вызвал у странного визитера жуткое раздражение и при упоминании неотъемлемой части тайного искусства уровень презрения во взгляде самовлюбленного коротышки взял новую планку. — Мне нужно знать, почему энергетические потоки ведут себя словно перебравший скумы каджит и отказываются подчиняться моей воле!
В ярости наглый паренек с размаху опустил свой маленький кулак на деревянную стойку, но созданное тетирскими умельцами дубовое изделие оказалось крепче конечности маленького эльфа и взвыв дурным голосом, эльф начал носиться по лавке, тряся в воздухе отбитой конечностью и во весь голос костеря всех существующих плотников Фаэруна.
— Гм… — Несколько мгновений понаблюдав за судорожными метаниями высокомерного гостя, пожилой волшебник пусть и с огромным трудом, но все же смог удержаться от улыбки и продолжил с выражением все того же вежливого внимания. — Не сочтите мой вопрос оскорблением вашей благородной персоны, однако я не могу не поинтересоваться… Что вы вообще знаете о тайном искусстве?
— То, что в данный момент конкретно у меня оно напрочь отказывается работать! — Злобно огрызнулся маленький эльф, отходя от вспышки боли и с хорошо заметной неприязнью поглядывая на ничуть не пострадавшую столешницу.
— Это я понял. — Продолжая проявлять чудеса выдержки, пожилой полуорк устало потер глаза. — Но вы могли бы объяснить, что конкретно вы пытались сделать и к каким последствиям это привело?
— Ну… Я пытался сотворить заклинание. В теории оно должно было оказать некоторое воздействие на окружающие меня вещи и создать мне верных слуг. — Немного успокоившись, седовласый коротышка задумчиво пошевелил своими длинными ушами. — Но вместо этого произошел выброс сырой силы, единственным эффектом которого стало общее повышение магического фона. То есть я просто подарил миру частицу своей собственной силы! Даром!
— Поправьте, если ошибусь… При формировании чар вы попытались воспользоваться сырой магией, не прибегая к Плетению — сутью и в некотором смысле плотью богини волшебства Мистры, а также главному инструменту любого заклинателя. И теперь, когда у вас само-собой ничего не получилось, вы почему-то сильно удивлены?
Выслушав полную иронии речь Гузгара и почуяв подвох в заданном им вопросе, низкорослый представитель древнего народа некоторое время размышлял над словами старого волшебника, а затем осторожно кивнул.
— А что, для создания заклинаний обязательно надо пользоваться этим… Плетением?
— Если вы не претендуете на должность сильнейшего мага Торила и не являетесь обитателем иного плана, то да — любая попытка создать заклинание напрямую из магической энергии будет заканчиваться выбросом сырой силы. — С едва заметной улыбкой пожилой полуорк развел руками. — Даже служащие богам паладины и жрецы не способны творить свою сакральную магию в так называемых Зонах Мертвой Магии, а все потому, структура Плетения в таких местах была нарушена и чары не могут сформироваться.
На этот раз задумчивость низкорослого визитера длилась заметно дольше и примерно несколько минут седой коротышка молча размышлял над словами умудренного годами (И множеством прочитанных книг) волшебника. Но когда мыслительные процессы в голове маленького эльфа подошли к концу, он внезапно схватился за живот и начал судорожно хохотать. Причем гоготал злобный коротышка настолько самозабвенно и искренне, что будь его внешность чуть более внушительной и отставной боевой маг назвал бы этот смех поистине устрашающим.
Вот только низкий рост и детская внешность подозрительного гостя превращали его скорее в мерзкое хихиканье гоблина, довольного проделанной и сошедшей с рук гадостью.
— Ху-у-у-х… Наконец-то глупость происходящего начинают приобретать понятные мне формы. — Кое-как отсмеявшись, высокомерный визитер вытер выступившую в уголке глаза слезу и повернувшись к недоуменно взирающему на него Седому Клыку, начал быстро загибать пальцы. — В таком случае я хочу чтобы ты показал мне применение нескольких заклинаний, а еще мне нужны чистые свитки, футляр для их хранения, набор письменных принадлежностей, книги по базовым принципам планарных путешествий, реагенты для проведения ритуалов призыва, амулет с лингвистическими чарами, малый набор алхимика, пару десятков склянок из укрепленного стекла, а еще было бы неплохо получить зачарованную одежду для длительных путешествий, а то от моих тряпок понемногу начинает смердеть.
— У вас хорошие аппетиты, молодой господин… Но есть ли при себе достаточно золота, чтобы позволить все вышеописанное?
— В данный момент мои финансовые возможности не соответствуют моему неоспоримому величию, а потому я предлагаю тебе натуральный обмен, зеленокожий. — Под недоверчивым взглядом волшебника маленький эльф достал из сумки за спиной запечатанный глиняный флакон и злобно зыркнув на дубовую стойку, поставил его перед полукровкой. — Во сколько оценишь сие варево?
Тихо хмыкнув, пожилой волшебник простер свои морщинистые ладони над невзрачно выглядящим предметом и стал бормотать слова заклинания "Опознания", которое в последние годы стало для владельца лавки куда привычнее разных "Огненных Шаров" и "Волшебных зарядов". Однако при виде показанного чарами результата, скепсис орка и мысли о вежливом выставлении нищего гостя за дверь моментально сошел на нет — в откровенно отвратном сосуде плескалось зелье лечения, причем настолько концентрированное и настолько высокого качества, что стоящий перед полуорком пузырек вполне тянул на пять-шесть сотен полновесных золотых кругляшков.
— Кхм! За это я могу дать триста мон… — Поняв что гость и впрямь принадлежит к остроухой аристократии, пожилой волшебник прочистив пересохшее горло и уже собирался озвучить цену, но когда он повернулся к визитеру, то глаза полуорка полезли из орбит: подойдя к стойке с дешевыми магическими сувенирами, седой коротышка, который минуту назад еще даже не подозревал о Плетении, повторял созданное Гузгаром заклинание! Причем повторял практически идеально копируя интонацию, жесты и действия самого волшебника! — "Нет, я конечно слышал, что у высших эльфов врожденные способности к магии, но это уже ни в какие ворота не лезет!"
— Хм-м-м… Так вот как это Плетение работает… Костыль… Однозначно костыль… А может элемент контроля со стороны здешних Аэдра… Но делать нечего, придется играть по правилам… Пока что. — Пробормотав под нос неразборчивую тарабарщину, седовласый коротышка повернулся обратно к хозяину лавки. — Ну так что по цене?
— К сожалению за это зелье я могу дать в лучшем случае три сотни амнских дантеров. В самом лучшем случае триста пятьдесят, но только в качестве извинений за мою невежливость и уважения к вашим благородным предкам. А список ваших покупок минимум в три раза перекроет данную сумму и это я еще материальные компоненты не учитываю.
— Мате… Чего?
— Ох, раз уж речь зашла о настолько крупных суммах, давайте я проведу вам небольшую вводную лекцию по основам тайного искусства. — Видя что его собеседник решительно не понимает, о чем идет речь, полуорк тяжело вздохнул и открыв стоящий под стойкой сейф, начал доставать из него книги так называемого "общего ознакомления." — Вся магия в Фаэруне делится на два типа: сакральная и тайная, также называемая арканной. Источником первой являются высшие силы и обычно её используют жрецы или друиды, взывающие к этим самым силам и напрямую от них зависящие. В противовес этому тайная магия проистекает из окружающей нас реальности и ею пользуются волшебники, чародеи и колдуны.
— А разве три последних слова не являются синонимами? — Задумчиво пошевелил ушами низкорослый эльф.
— В сознании обывателей возможно, но на самом деле это три совершенно разных термина: Волшебники сами выбирают свою стезю и их сила это результат долгого, упорного, кропотливого труда…
Вспомнив с какой легкостью седовласый гость изучил свое первое заклинание, Гузгар на мгновение замешкался, но все же нашел в себе силы продолжить лекцию.
— Магия чародеев заключена в их крови и намертво завязана на истоке-прародителе. К примеру, потомок красного дракона без какого-либо обучения может дышать огнем, а отпрыски фей уже в юном возрасте умеют создавать весьма достоверные иллюзии.
— Допустим… А что с колдунами?
— Колдунами сведущие разумные называют тех, кто решился пойти опасной стезей, заключив сделку с могущественной и как правило недоброй сущностью. Чем-то они похожи на жрецов, но если слуги богов творят чудеса силой собственной веры, то колдунам чары дают их темные покровители. Однако несмотря на некоторое сходство, они тоже являются арканными магами. — Назидательно поднял палец пожилой полуорк. — Но куда более важно другое. Вне зависимости от магических традиций той или иной местности, вся магия Фаэруна делится на восемь основных школ: Воплощения, Призыва, Иллюзии, Некромантии, Преграждения, Очарования, Трансмутации и Прорицания, в каждой из которых существуют девять кругов сложности. И раз уж вы выбрали стезю арканного заклинателя, то вам необходимо знать, что для создания любых чар необходимы компоненты: Соматический, Вербальный и Материальный. Иными словами…
— Чтобы завязать Плетение узлом, придется махать руками, верно говорить всякую тарабарщину и держать под рукой магически активный кусок материи. — Уныло вздохнул остроухий адепт тайного искусства. — А без последнего никак не обойтись? Руки и язык у меня всегда при себе, но постоянно таскать с собой кучу бесполезного барахла как-то не очень хочется… Да и габариты не позволят.
— В таком случае можете создать себе магическую фокусировку. — Флегматично пожал плечами отставной боевой заклинатель. — Предмет, позволяющий переплести потоки энергии нужным образом без использования материального компонента. Нужная литература по данной теме у меня есть и копирующее заклинание сделает дубликат за пару минут. Однако хочу заметить, что стоить фокусировка будет недешево, что это далеко не панацея и для по-настоящему могущественных чар, вроде Дезинтеграции или, упаси светлые боги, межпланарных порталов все равно потребуются те или иные предметы.
— У тебя есть заклинание межмирового портала?! — При упоминании одного из самых сложных заклинаний школы Призыва глаза самовлюбленного коротышки стали сиять словно два огромных бриллианта. — Сколько оно стоит?! Плачу любые деньги!
— Если бы у меня был свиток с подобным заклинанием, я бы владел не лавкой в Малом Роге, а персональным дворцом во Вратах Балдура. — Насмешливо фыркнул Седой Клык, отрицательно качая головой. — Свитки с заклинаниями даже пятого круга практически невозможно найти в лавках, а заклинание "Врата" относится аж к девятому. Подобные вещи не покупаются за золото, их можно получить лишь благодаря огромной удаче или в дар от очень могущественных волшебников.
— Жалко… Хотя если бы все было настолько просто, то жизнь на материальном плане была бы унылой до невозможности. — Раздосадованно пошевелив ушами, низкорослый эльф недовольно цокнул языком. — А что тогда у тебя есть?
— Могу предложить вам широкий ассортимент свитков вплоть до третьего круга, за исключением заклинаний школы Некромантии. — Заметив откровенно недоумевающий взгляд маленького гостя, пожилой полуорк поспешил объясниться. — Видите ли, в Амне народ крайне предосудительно относится к тайному искусству и практикующим его заклинателям. Некоторое время назад страна сильно пострадала от нескольких могущественных чародеев, что забавы ради наслали на всех подряд орды призванных ими тварей. Эхо этих страшных событий до сих пор настолько сильно, что в столице даже действует запрет на арканную магию, за которым строго следят Волшебники в Рясах — группа могущественных заклинателей, не сильно жалующая иноземных коллег.
— А некромантия-то тут при чем? Разве школа Призыва не является другим направлением магии?
— Вы совершенно правы, вот только толпа необразованной, трусливой и жаждущей мести черни скора на расправу, а на магию смерти даже в более свободных странах чем Амн, смотрят откровенно косо. — С печальной улыбкой волшебник развел руками. — Возможно даже и не зря. Но как бы то ни было, у меня вы подобных знаний не найдете и если вас всерьез заинтересовало темная грань магического искусства, то советую вам посетить Эшпурту, Город Наемников. Заклинателей там сильно меньше, чем в Аскатле, но зато близость к границе делает живущих там волшебников менее принципиальными, чем их столичные коллеги… А теперь, если вы не возражаете, перейдем непосредственно к делу. У меня есть, все что вам требуется, однако вашего зелья не стоит даже трети необходимой суммы. И это я еще не говорю о чистой книге заклинаний и свитках, которые тоже стоят весьма прилично. И потому я спрошу еще раз, у вас есть чем оплатить покупки?
Вместо ответа маленький эльф презрительно ухмыльнулся и начал доставать из сумки уже знакомые Гузгару флаконы…
* * *
— Ты принес золото?
Услышав тихий и совершенно не примечательный голос, подпирающий спиной стену бритоголовый мордоворот испуганно вздрогнул, но уже в следующую секунду на его лице вовсю играла насквозь лживая улыбка.
— Хамир, ты даже не представляешь как я рад тебя видеть!
Вошедшего в темный переулок мужчину можно было описать одним емким и коротким словосочетанием: совершенно невзрачный. Однако несмотря на это куда более внушительный головорез всеми силами старался придать себе дружелюбный вид, чтобы никоим образом не разозлить куда менее внушительного бандита, потому как знал — Теневые Воры кого попало к себе не принимают, а уж для получения должности сборщика долгов в данной организации и вовсе следовало быть предельно отпетым и крайне опасным негодяем.
Ну и требовалось незаметно устранить пару десятков конкурентов, ничуть не уступающих потенциальному кандидату в коварстве и безжалостности.
— Как сам? Как здоровье?
— Поправится, когда ты вернешь долг. — Подойдя к вооруженному до зубов громиле, Теневой Вор облокотился на стену рядом с ним и достав из кармана курительную трубку, стал не спеша набивать её табаком. — Бхор, если у тебя вдруг возникли проблемы с памятью, то я напоминаю что до крайнего срока осталось ровно две недели. Не будет золота и твоей кучке оборванцев придется искать себе нового вожака.
— Так я о том и пришел поговорить… Нет больше Ватаги Везучего Борова. — Тяжело вздохнув, громила почесал свою бритую голову нестриженными ногтями. — Нарвались на дико свирепого мечника высших эльфов и он всех покромсал в капусту. Выжил я один, да и то чудом ушел.
— Мои соболезнования. — С абсолютно равнодушным лицом отозвался коллектор, делая глубокую затяжку и выдыхая струю сизого дыма. — Но дела твоей маленькой разбойничьей шайки, это сугубо твои проблемы. Что там с золотом?
— Я тут подумал… Может мне удасться получить рассрочку? — Смерив рослого наемника лишенным эмоций взглядом, Хамир молча затушил трубку и направился к выходу из безлюдного переулка. — Да не за просто так! Я же ценную информацию предлагаю! Мне она не помогла, но вы из неё целую гору монет сможете выжать!
Остановившись на полушаге, коллектор Теневых Воров окинул Бхора долгим изучающим взглядом, а затем тяжело вздохнул и процедил сквозь сжатые зубы.
— Только потому что в далеком детстве мы были друзьями… Говори.
Поняв, что его смерть если и не откладывается, то как минимум слегка задерживается, бритоголовый головорез подскочил к Теневому Вору и воровато оглядевшись по сторонам, начал вещать заговорщическим шепотом.
— Значит расклад такой: нашу шайку вместе с Ржавыми Клинками и Серебряными волками подрядили на вроде бы простое дельце, перехватить пару остроухих в лесах между Амном и Тетиром. Ребенка и его охранника. Они вроде как оба из эльфийской аристократии, но из-за каких-то своих заморочек решили путешествовать тайно. — Достав из-за пазухи смятый лист бумаги с начерченным на нем изображением цели, продажный мордоворот протянул его молча слушающему коллектору. — Конкретно вот этому мальцу требовалось перерезать глотку и обещали за это столько дантеров, сколько моя Ватага за десять лет не заработает! А наниматель был самый настоящий ассасин дроу, который сцепился с мечником высших эльфов, когда нас всех перерезали!
— Это очень интересная и крайне поучительная история… — Сухо отозвался Теневой Вор, изучая портрет интересующего темных эльфов мальчишки. — Вот только в каком месте тут фигурирует обещанная тобой гора золота?
— Хамир, ты же тоже слышал, что в окрестностях Малого Рога были замечены отряды темных эльфов! Днем! Подумай сам, ради чего красноглазые рискнули бы вылезти на солнечный свет? Они явно ищут этого мальчугана и если вы его перехватите, то сможете назначить им свою цену! Если они нашей Ватаге обещали пять тысяч дантеров, то легендарным Теневым Ворам и десять заплатить могут, а то и все пятнадцать! Нужно лишь выловить мелкого поганца.
Закончив озвучивать свою идею, рослый головорез стал напряженно ожидать ответа коллектора, которого все не следовало и не следовало… Несколько долгих, протяженных минут невзрачный мужчина молча сверлил взглядом клочок бумаги, изучая внешность нарисованного на ней ребенка, а затем протянул его обратно владельцу.
— У тебя три недели на то, чтобы найти и привести к нам этого эльфа. Справишься — забудем про долг. Попробуешь сбежать — выследим и тогда ты пожалеешь, что вообще пришел ко мне с этой информацией.
— Не совсем то, чего я ожидал, но… Вы хотя бы людей в помощь дадите? Самостоятельно я остроухого буду не меньше месяца искать, да и к тому же одного меня сторожащий мальца ублюдок порвет как дракон овцу.
Оставив вопрос бритоголового головореза без ответа, молчаливый сборщик долгов направился в сторону выхода из переулка и через несколько мгновений рослый наемник остался в гордом одиночестве. Тяжело вздохнув, раздосадованный громила поднял голову к медленно темнеющему небу и тихо, почти беззвучно спросил.
— Ну почему моя жизнь такое дерьмо?
Потеряв сколачиваемый на протяжении многих лет отряд и окончательно отчаявшись рассчитаться с Теневыми Ворами, впавший в уныние Бхор смирился со своей неизбежной кончиной и не ждал ответа свыше. Однако видимо в этот день боги были на его стороне, потому как мгновением спустя в тот же самый переулок заглянул побледневший и поседевший, но по-прежнему хорошо узнаваемый эльфийский мальчишка.
— Проклятые Аэдра… Проклятое Плетение… Проклятые смерды…
Бурча под нос проклятия всему и вся, разыскиваемый коротышка как ни в чем не бывало проследовал мимо ошарашенного небывалой удачей головореза и скрылся за ближайшим углом.
— А может все не так уж и плохо?