Всем и каждому глава 11 Беннер
Наблюдение за корчами асгардцев подвинуло мысли в нужную сторону. Стрендж с его кодлой никуда не денутся, а вот про одного одиозного персонажа Брок чуть не забыл. Беннер. Тот самый Беннер.
Брок не любил этого деятеля ни в прошлой жизни, ни в этой. Кудрявый очкарик, вечный страдалец и беглец — удобная маска. А что внутри? Невероятных размеров ярость, с которой Беннер даже не пытается совладать. Это не он, это Халк! Во всём виновата сыворотка.
Ха!
Броку было что сказать по этому поводу.
Прежде всего Беннера стоило найти. Брок взмыл в грозовое небо и замахал крыльями, устремляясь к нужной ему душе. Беннер предсказуемо нашёлся в Индии, в Калькутте. Тысячи и тысячи людей, храмы, базары, грязь и антисанитария.
Беннер изображал из себя сестру милосердия: оказывал врачебную помощь, на что, если честно, прав не имел. Не тот он доктор, чтобы вести врачебную практику. Но он вёл, народ валил толпами, взамен одаривая едой, тканями или одеждой, кто мог, парой рупий.
Брок наблюдал, морща нос, сидя на крыше храма Ханумана. Того, что его погонит божество, он не боялся. А смертные… Смертные всех мастей ему не помеха. Впрочем, бессмертные тоже. Он не скован, на него не наложены печати. Он выполняет возложенную на него миссию.
Отбросив личные эмоции, Брок размышлял. Чего достоин Беннер? Чем его одарить? Как будет для него выглядеть справедливость и воздаяние?
Дни шли за днями, Брок продолжал смотреть и думать. Он гулял по крышам, заходил в храмы, и жрецы падали ниц, когда слышали шорох его шагов и позвякивание украшений. Изредка выбирал что-то из подношений, которые начали ставить специально для него: лучшие фрукты, самые спелые и сладкие.
Беннер продолжал врачевать в меру понимания, а в свободное время писал в дневниках, напряжённо о чём-то размышляя. Это Брока заинтересовало. Как-то вечером он подошёл ближе, лениво отщипывая от грозди винограда ягодку за ягодкой, и заглянул в толстый журнал, который сосредоточенно заполнял Беннер. На губах сама собой расползлась злая ухмылка: Беннер работал над сывороткой.
Он не собирался избавиться от Халка — Беннера всё устраивало, совершенно. Халк был его гарантией неуязвимости, того, что он сможет преодолеть любые препятствия, сокрушив противника. Да, доктор занимался практиками контроля гнева, но не слишком увлекаясь. И хотел он одного: полного контроля. В идеале Беннер мечтал стать аналогом суперсолдата, таким, как Капитан или Зимний.
И сразу стало ясно, что делать с этим существом. Кристально ясно.
Прыщавый задрот, школьный ботаник, которого не любили девочки и били за школой, несчастливый в любви, социально неловкий и дрочащий на силу, считающий эту самую силу самым главным, больше всего на свете он боялся быть слабым.
Именно поэтому Халк устраивал Беннера целиком и полностью: то самое мальчишеское представление о силе, неуязвимости, непобедимости. Плевать Беннеру было на разрушения, жертвы и прочий сопутствующий ущерб. На словах он мог сожалеть сколько угодно, но на деле… На деле его ничего не волновало.
Так что Брок, злорадно ухмыляясь, одним движением когтистой руки вырвал из глубин существа Беннера его зелёное альтер эго и свернул ему шею.
Беннер сначала даже и не понял, что случилось. Он привычно скрывал и придавливал Халка, и внутреннее спокойствие приписывал успешным духовным практикам и успокоительным чаям. Так что прошла неделя, прежде чем он сообразил, что с ним что-то происходит. Банальная дизентерия.
Халк дарил ему не только мощь и силу, но и железное здоровье. Никаких болезней, никакого расстройства желудка, никаких паразитов и прочих неприятностей. Раны закрывались на глазах, да и получал их Беннер неимоверно редко.
А тут, после ужина из спелых фруктов и чая, Беннеру скрутило желудок с такой силой, что он еле успел доползти до туалета: жил он всё-таки не в хижине из палок и листьев, а в достаточно дорогом доме, имеющим блага цивилизации в виде душа и унитаза.
Факт, что здоровье неожиданно дало сбой, привёл доктора в ужас. Он ведь мог жить где угодно, жрать что угодно, как и пить, и не опасаться последствий. А тут вдруг сначала дизентерия, потом пищевое отравление, потом его продуло так, что сопли свисали до земли и текли потоком. Ломило кости, болели мышцы, слезились глаза, про зубы и думать не хотелось. Суставы выли и скрежетали, в пояснице поселился раскалённый кирпич, а в позвоночнике — ледяной лом.
Бросив всё, Беннер улетел в Канаду — к цивилизации и современным протоколам лечения.
Деньги у него имелись: работая на правительство и Пентагон, Беннер получал отменное вознаграждение и, когда началась вся эта свистопляска с сывороткой и Халком, успел подсуетиться и перевести все деньги на другие счета, на которых за это время наросли неплохие проценты. Бегая от Росса, он почти не тратил, потом его содержал Старк, так что оплатить любое обследование Беннер мог не напрягаясь. В дорогом медцентре его просветили, выжали, прополоскали и просушили. После чего выдали вердикт, от которого доктору стало плохо.
Никаких следов сыворотки, самый обычный человек, поехавший в Индию и хлебнувший впечатлений и экзотики по полной программе.
Простуду вылечили, от дизентерии и паразитов избавили, кровь почистили и выкатили счёт, от которого у Беннера из глаз едва не брызнула кровь. Счёт он оплатил, забурился в гостиничный номер и принялся лихорадочно просматривать результаты анализов: крови из него высосали — куда там Дракуле с его гаремом!
Анемия — следствие вегетарианства. Преддиабет — меньше надо было жрать фруктов и сладостей. Аутоиммунный артрит. Проблемы с почками вследствие передозировки витамина Д. Высокие титры онкомаркеров.
Беннер читал и выл на низкой ноте: ему нет сорока, а он уже превратился в развалину! Где его железное здоровье?! Где неуязвимость?! Где сила?! Где всё то, к чему он так быстро привык за годы бытия Халком?!
Исчезли, как и не было.
Беннер провёл в Канаде две недели. Прошёл ещё несколько обследований, только подтвердивших его ужасные догадки. Пережил приступ панической атаки. Едва не впал в запой. Новостями внешнего мира он не интересовался, так что мельком услышанная фраза диктора новостей, что скандалы в Америке продолжаются и Росса трясут как не всякую грушу, его заинтересовала. Беннер полез в интернет в поисках подробностей и обомлел: тут тебе и слетевший с места Росс, и отдавший концы в дурке Фьюри, и развал ЩИТа — окончательно и бесповоротно, и гибель Ванды, и… Продолжать можно было до бесконечности.
Судьбы Мстителей Беннера не заинтересовали, а вот падение Росса — очень даже.
Старика сейчас выворачивали наизнанку, а значит, у него, Беннера, есть шанс.
Он хотел вернуть всё назад. Он хотел сыворотку, он был даже согласен на Халка! И Беннер, собрав скудные пожитки, помчался туда, где началась вся эта история. В те самые лаборатории, в которых он когда-то подверг себя опасному эксперименту. Пробраться туда не составило труда: Беннер знал каждую щель в комплексе зданий.
Ему не понадобилось много времени, чтобы создать сыворотку снова — улучшенный вариант! В этот раз для стабилизации эффекта он решил использовать не гамма-излучение, а силу Тессеракта — доступ к элементам питания на основе его энергии у него оставался до сих пор.
Вколов себе пятьдесят миллилитров опалесцирующе-голубой жидкости, Беннер встал под излучатель и включил его. Сердце колотилось как бешеное, по вискам тёк пот, желудок сводило спазмами. Он стоял, купаясь в голубом сиянии, трясясь от нервного напряжения.
Момент, когда сыворотка начала действовать, он ощутил всем собой: вспышка жуткой боли, скрутившей его и бросившей на пол.
Беннер не мог даже заорать перехваченным спазмами горлом. Тело горело, кровь кипела в жилах, перед глазами всё помутнело. Он слабо скрёб пальцами металлический пол, задыхаясь. Кости неожиданно начали светиться голубым светом, плоть стала полупрозрачной, каждый капилляр наполнился сиянием… Беннер дёргался, ожидая, что вот сейчас, вот сейчас он встанет, расправит плечи, победно вскинет кулаки вверх.
Кости искривились, как варёные макаронины. Суставы раздулись, как маракасы из кокосов. Мышцы сдулись. Кожа покрылась зелёными и фиолетовыми пятнами.
Беннер хрипел, умирая на холодном металлическом полу, заливаемый энергией Тессеракта, сейчас подпитывающей каждую болезнетворную бактерию и искажённую хищную клетку в его организме.
Излучатель погас, автоматически выключившись, но для Беннера было уже слишком поздно. На полу валялся скрюченный изуродованный труп, усыхающий на глазах. Там его и обнаружили лаборанты, пришедшие с утра на работу.
Опознали Беннера с огромным трудом. Охрану пропесочили: как они проглядели вторженца? Лаборантов перетрясли: вдруг кто-то из них помог? Труп исследовали: такая возможность! Обнаружили повторное введение сыворотки, почитали лабораторные журналы, что доктор притащил с собой. Дело Беннера/Халка закрыли, законопатив в архив.
Записи с составом сыворотки уничтожили: среди кураторов лаборатории нашёлся вменяемый, поставивший крест на исследованиях. Да, сыворотку хотелось, но рабочую, а не подозрительную хрень со стопроцентным летальным исходом.
Брок был доволен. Беннер получил то, чего неоднократно желал вслух: избавился от Халка. Всё прочее, приведшее к смерти, было следствием череды его собственных решений.