Ульфрик Туда и обратно глава 5 Роджерс и Барнс
Роджерс закрыл глаза, успокаиваясь и пытаясь лечь поудобнее на узкой армейской койке. Суматошный день подошёл к концу и он мог спокойно проанализировать всё произошедшее и начать строить планы.
Когда он передал молодому и сильному Стиву Роджерсу из другой реальности артефакты и загодя приготовленные флешки с данными, выпихивая его в свой мир, смерть он воспринял как облегчение и плату за возможность хоть что-то исправить. Рассыпающееся прахом тело неприятно напомнило о Таносе на секунду, а потом Стиву стало всё равно. Он умер. И сожалений по этому поводу совершенно не испытывал.
Он ожидал всего что угодно: райские кущи, чертей с вилами и персональный котёл, просто забвение, но никак не того, что он откроет глаза в металлическом сверхтехнологичном гробу. Тот самый момент эксперимента Старка.
Видимо, в этой реальности тощий и замученный болячками Стив Роджерс не пережил вливание сыворотки или прокачку вита-лучами. Опять же, Стиву было всё равно. Крышка поднялась, он встал, попав под жадные глаза наблюдателей, раздался выстрел, крики, Эрскин упал…
Стив даже не стал дёргаться, бежать, вместо этого метнув убегающему диверсанту в спину какую-то вещицу, схваченную со стоящего рядом лабораторного стола. Судьба диверсанта его не волновала, как и поднявшаяся суета. Скорее всего убийцу или догонят, или он сам покончит жизнь самоубийством. В то, что успеет удрать, Стив не верил: гаечный ключ, или что оно там было, попало прямо в шею убийцы, был слышен хруст позвоночника.
Восторженную Пегги, восхищённого Старка, сенатора и прочих статистов Стив проигнорировал. Всё это уже было, всё это он уже видел…
И никакого восторга из-за молодого сильного тела не испытывал. Ему бы побольше ума. Силы хватает, а вот ума…
Его осматривали, расспрашивали, Пегги с трудом удерживалась от того, чтобы не начать его щупать, Говард фонтанировал восторгами и нёс какой-то научный бред, восхваляя самого себя. Стив кивал, отвечал, пытаясь не выбиваться из образа доходяги-Роджерса, и усиленно думал.
То, что эксперимент прошёл успешно, обрадовало сенаторов и военных до невменяемости. Теперь главное — не загреметь в чёртов кордебалет. Да, с одной стороны, там было весело, девочки, опять же, с другой… Стив ненавидел этот период своей жизни и повторять не желал.
Так что до всех измерений, анализов и прочей обязательной ерунды он громогласно, так, чтобы услышали все присутствующие, заявил, что он солдат и желает служить своей стране на фронте.
Полковник Филиппс тут же подтвердил, что после дополнительного обучения и подготовки рядовой Роджерс отправится в Европу и будет служить в сто седьмом полку.
Ровно этого Стив и добивался. Быть рядом с Баки. Уберечь его. Это самое главное. Уберечь. А дальше… Он подумает. Главное — не повторить прежние ошибки, но первой вроде удалось избежать.
Воодушевлённый Филлипс резво взялся за дело. Ему попытались противостоять: Старк, которому Стив нужен был для опытов, сенатор Брамс, которому Стив нужен был для пропаганды, спецслужбы… Филлипс послал всех и не выпускал Стива из поля зрения.
Стив такому собственничеству только радовался, со своей стороны соблюдая дисциплину и вообще не строя из себя приму-балерину в окружении сопливых учениц хореографического училища. В этот раз он не демонстрировал дурной гонор, взлетевшее до небес самомнение и прочие плохие привычки. Он показывал себя как умного солдата, метящего в офицеры, и это Филлипс понимал и одобрял.
Впрочем, со Старком Стив решил поддерживать ровные отношения, но никакого панибратства. Старк понимал выгоду, не дружбу, так что пришлось поломать голову, чтобы добиться нужного результата. Наконец подготовка закончилась, и Стива отправили на фронт, на который он так стремился.
Три с половиной недели на корабле через Атлантический океан, кишащий подлодками. Ничего нового. Как и в прошлый раз, ему выделили отдельную крохотную каюту, только теперь Стив общался с такими же солдатами, как он, а не с нервными девочками из кордебалета, которые каждый вечер играли на него в покер.
Теперь Стиву нечего было стыдиться и скрывать, а отбрить дурного шутника он умел. Никаких драк: силы он берёг для нацистов.
Стив брал пример с Баки: общался дружелюбно, но оскорблений не спускал, не строил из себя невесть кого, и на берег сошёл в окружении практически друзей. Хотелось рвануть на поиски Баки, но Стив сдерживался: не стоит подавать поводы к подозрениям и недоверию. Он суперсолдат, это да, но и эксперимент, и любая ошибка в его поведении может стать роковой. А это неизбежно отразится на Баки: больше всего Стив боялся, что не успеет, не сможет помочь.
Но он успел. До рокового боя, когда весь сто седьмой оказался в плену, оставалось три месяца, и Баки, его живой, целый, пусть и измученный войной Баки с трудом его узнал.
— Стив? Чёрт, что ты ел, что вымахал такой громадный?
В глазах Баки светилось изумление и ещё что-то, Стив просто обнял его, с ужасом ощущая, насколько тот похудел. Неожиданное осознание хрупкости человеческого тела ударило под дых: перед глазами встал во весь рост Зимний Солдат — мощный, опасный, прекрасный.
Стив оборвал странные размышления — он подумает об этом после — и решил, что что-то придумает. Но потом. Сейчас главное — занять полагающееся ему место. Стив хотел взойти на вершину, стать офицером для начала, а там и в высший состав войти, а значит, стоило показать, что он не только брёвна может ворочать, но и думать умеет. А война — это шанс для карьеры.
Уже через месяц он получил звание сержанта, через два — рекомендацию в офицерское училище: как ни крути, знаний для звания лейтенанта Стиву не хватало.
— Метишь в генералы? — спросил Баки, в очередной раз увидев Стива с книгой.
— Да, — прямо ответил тот. — И тебе советую.
— Ты же знаешь, я не настолько умён, — усмехнулся Баки и закурил.
— Я знаю, что ты себя очень недооцениваешь, — отрезал Стив. Баки, внимательно за ним наблюдающий, прищурился. — Баки. Я дурного не посоветую. Поверь, тебе стоит тоже начать демонстрировать, насколько ты умён и хорош.
Баки промолчал, но Стив видел: его зацепило. А то, что требуется время для подумать… Ну, это пока. Пора Баки выйти из его тени. Тем более что в разговорах Стив ненавязчиво рекламировал друга, и свою рекомендацию тот получил.
Теперь над книгами сидели оба. Иногда Стив что-то объяснял Баки, а иногда и тот ему. Стив усердно учился у друга тому, что через семьдесят лет назовут социальным интеллектом: он у Баки был на высоте. Баки же перенимал у Стива его несгибаемость и упорство.
Тот самый бой, когда на позиции сто седьмого полка выдвинулись гидровские танки и солдаты с оружием на основе энергии Тессеракта, Стив ждал. Он читал о нём — позже, после разморозки, да и после освобождения из плена парни много о нём рассказывали, так что Стив был готов.
Он действовал хладнокровно и обдуманно, Баки шёл за ним, помогая, и когда начали исчезать офицеры, которых выбивали этим фантастическим оружием в первую очередь, они легко и естественно взяли руководство на себя. Баки демонстрировал чудеса с винтовкой, Стив пресекал панику и звал за собой. Постепенно ход боя переломился в их сторону, хотя потери были чудовищными.
В плен не попал никто: уж за этим Стив следил особо тщательно. Им удалось не только заставить врага отступить, но и взять трофеи — два танка новейшей модели.
Полковник Филиппс представил Роджерса и Барнса к наградам, а потом отправил в Лондон, в штаб — отчитываться о бое, о применённом оружии и сдавать экзамен на звание лейтенанта. Сто седьмому полку позарез требовались офицеры.
Баки поглядывал на Стива озадаченно, но помалкивал: ему неожиданное признание талантов очень понравилось. Да и Стив не забывал хвалить и говорить, что верит в его способности и упорство. Действительно, снайпером Баки был феноменальным, а уж вспоминая, какие способности и навыки демонстрировал Зимний…
Экзамены они сдали успешно. Говард преподнёс подарок: снайперская винтовка, которую Баки обнимал как родную. Они вернулись на фронт, вот только Стив отметил, что шпионы зачастили в их местоположение. И собирали сведения они не только о нём — про возможности суперсолдата хотели знать все, — но и о Баки.
И это настораживало. Стив отметил, что забыл поинтересоваться, что ж там с сывороткой, с экспериментами, и в следующий визит Старка прилип к нему как репей, расспрашивая.
Старк был рад свободным ушам и трепался, не замолкая, одновременно что-то делая. Тони вырастет таким же. Таким же уверенным, что понять до конца, о чём он говорит, не может никто.
Эксперименты с сывороткой продолжались. Это в прошлой жизни Эрскин держал химическую формулу и технологический процесс изготовления сыворотки в голове. Здесь он отлично понимал, что старость не радость и что память начала с годами его подводить. Все его записи достались СНР.
Каким чудом Стив удержался от мата — он и сам не понимал. Присутствующий при разговоре Баки — друга от себя Стив отпускать дальше двух ярдов не собирался — только прищурился, увидев очень говорящее выражение лица Стива. Расспросы продолжились, Старк хвастался, Стив слушал, направлял разговор и думал. Ему услышанное чем дальше, тем больше не нравилось.
А с другой стороны, у Баки появился шанс.
И на следующий день Стив принялся окучивать довольного Старка, осторожно подводя к мысли, что эксперимент можно продолжить. Но только на Баки Барнсе, которого уже считали лучшим снайпером по результатам. Управлять Говардом оказалось удивительно легко, зная, на какие точки нажимать. И вот уже он загорелся идеей провести ещё одно испытание сыворотки. Один суперсолдат — это хорошо, а два суперсолдата — куда лучше.
— Если выдержал ты, выдержу и я, — сказал Баки накануне эксперимента.
— Ты точно выдержишь, — заверил Стив, осторожно обнимая его.
— Раньше я боялся переломать тебе рёбра, стиснув слишком сильно, а теперь боишься ты, — пробормотал Баки ему в ключицу.
— А послезавтра мы обнимемся, уже ничего не боясь, — сказал Стив.
— Кроме трибунала, — посмотрел на него Баки.
— Да, — согласился Стив, у которого от его слов и стоящего за ним подтекста ёкнуло в солнечном сплетении, — Кроме трибунала. Значит, не стоит хлопать ушами и попадаться.
По губам Баки скользнула улыбка.
— Не стоит, — согласился он.
Даты эксперимента Стив ожидал с большим нетерпением, чем Баки, которого обследовали врачи. Причина была банальна: он понимал, ощущал, что становления суперсолдатом Баки не избежать. А если избежать невозможно, значит, надо осуществить его на своих условиях: безопасно и официально. Стив не хотел, чтобы Баки в этом мире прошёл через ужасы бытия Зимним Солдатом, чтобы ему наживую прикрепляли протез, чтобы мучили, разгоняя организм на максимум, чтобы выжигали память и накачивали химией.
Пусть Баки получит всё и сразу, как Стив: на применение вита-лучей дали добро.
Из капсулы, такой умилительно-старомодной, в отличие от сияющего хромом и стеклом будущего, Баки выбрался, не испытывая тех мук со штанами, какие выпали на долю Стива: и так рослый, подрос он совсем немного, зато какие у него теперь стали плечи и бёдра! Но, как и Стива, сыворотка или вита-лучи лишили Баки всех волос ниже подбородка.
Теперь их было двое. Первый лейтенант Роджерс и первый лейтенант Барнс. Боевой тандем, который демонстрировал на фронте чудеса. Старк порхал и хвастал напропалую, а Стив напряжённо думал. Фирмы «Барретт», чьи изделия Зимний Солдат любил нежно и беззаветно, ещё попросту не существовало. До её основания годы и годы, а винтовка нужна прямо сейчас. Что делать? Трясти Старка или дать возможность кому-то другому продемонстрировать таланты?
Это будет невероятная по своей мощи реклама. Вот только «Спрингфилд» Баки не нравится, винтовка Мосина не подходит по идеологическим соображениям, а та винтовка, что Старк сделал для Баки, теперь для него легковата. Значит… Пусть Говард отдувается.
— Да она же идеальна! — возмутился Старк.
— Была идеальна сто фунтов веса назад, — парировал Баки. — Она гнётся.
— Как она может гнуться, она же стальная?! — вознегодовал Старк.
И Баки тут же показал, как.
Лицо Говарда надо было видеть: вытянулось, как у породистого жеребца. Он неверяще пощупал закрученный винтом ствол и потрясённо уставился на Баки, которого до этого воспринимал как предмет мебели.
— Будет тебе винтовка, — переварив произошедшее, сказал Говард. — Будет.
— Хочу видеть, — ехидно ухмыльнулся Баки, и Старк предсказуемо встал на дыбы: сомнений в своей гениальности он не терпел.
Стив спрятал улыбку: что Говард, что Тони… Одинаковые.
Пока Говард проектировал винтовку, способную удовлетворить привередливый вкус суперсолдата, правительство решило, что набранной базы достаточно и можно продолжить клепать суперсолдатов. А чего нет? Две штуки есть, послушные, давайте ещё сделаем! Тем более, по слухам, ни враги, ни союзники не дремлют.
Стив уже почти запаниковал, мучительно соображая, что делать, как вселенная показала, что не всё так просто. Следующие три добровольца умерли в мучениях, а на четвёртый раз разнесло установку вита-лучей.
Определённо, старушка Земля не могла нести на себе больше трёх активных суперсолдат одновременно. Но делиться этими мыслями Стив не стал даже с Баки.
Из-за океана плыли новые офицеры для сто седьмого полка. Суперсолдаты стали ядром диверсионного отряда, чьей задачей было уничтожение заводов и баз Гидры. Говард решил, что продолжит исследование сыворотки после войны, в Нью-Йорке, а то на Западном фронте недостаток ирландцев — почему-то он решил, что причина неудач именно в национальности подопытных.
У Стива же были свои задачи: сберечь Баки, засунуть Тессеракт так далеко, чтобы о нём никто не узнал, раздавить Золу, как клопа, и снести башку Иоганну Шмидту. Амбициозные, но вполне осуществимые планы, тем более сейчас, когда Баки рядом, прикрывает спину: Говард разродился винтовкой неимоверного размера и веса с оптическим прицелом. Не «Барретт», но нечто похожее, во всяком случае, Баки одобрил.
Как только доставили новичков, Стив с Баки принялись за дело, встраивая их в отряд. Стив отвечал за стратегию, Баки за тактику, и они не знали поражений, прочёсывая частым гребнем все известные из прошлой жизни Стива места, на которых могли располагаться базы. Несколько раз им попадались солдаты, заметно отличающиеся от людей по своим физическим качествам, но на суперсолдат они не тянули. И это внушало надежду.
Месяцы неслись один за другим. Их полк и диверсионный отряд показывали чудеса. Стив с Баки изо всех сил учились: учёба и ещё раз учёба. По всем направлениям. Сейчас Стив видел, насколько же отличается от себя прежнего, и горько жалел, что не был таким в прошлой жизни. Зато теперь он знает, как делать нельзя.
Красного Черепа Стив прибил в Крайшберге — некоторые узловые точки не миновать. Прибил почти мимоходом, толкнув его под работающий гидравлический пресс и придержав там, пока двухтонная плита не раздавила полную гидровской дряни башку. А с Золой расправился Баки, и тоже почти случайно — лупоглазый лысый колобок оступился, пытаясь убежать от суперсолдата, и свалился с шаткого железного мостика в горящий цех. Стив проверил потом — нет, не выжил.
Отлично. Значит, даже если ЩИТ и родится, Гидра в нём не прорастёт. Стив проследит.
Тессеракт они с Баки забрали прямо в контейнере.
— Что делать будем? — кивнул на контейнер Баки.
Стив задумчиво почесал щёку: «Валькирия» не взлетит, не будет ядерных бомб и бочек с какой-то дрянью… Зато возможны Локи, Тор, Эфир, маги, бесящие до кровавого бешенства, Танос…
— Прятать, — неожиданно заявил он. — Прятать, Баки. Так, чтобы только мы двое знали, где. Нам жить предстоит долго, не хочу как-то проснуться в разгар апокалипсиса, потому у какого-то гения зачесалось под хвостом.
— Насколько долго? — непринуждённо спросил Баки.
— Минимум пару столетий, — уверенно ответил Стив.
— Значит, прячем, — согласился Баки. — Надёжно.
До океана было далеко — не скинешь. Зато рядом были Альпы. Конечно, их излазают вдоль и поперёк, но два суперсолдата способны забраться туда, куда люди не осилят и в двадцать первом веке. И прятать надо не наверху, нет. Внизу. У корней гор. Что они и сделали. Стив собирался поступать так и дальше, если попадёт что-то в руки. А там… Посмотрят.
Война закончилась как-то резко и вдруг.
Стив выдохнул: не случилось охоты на Золу, не поднялась в небо «Валькирия»… Они получили новые звания и, подумав, решили продолжать карьеру. Слава у них имелась: честно заработанная, не дутая. А значит, стоит пользоваться ею и дальше: пусть они суперсолдаты, политики всегда хотят странного. Им необходимо такое положение, чтобы никто не подумал использовать их в качестве статусных игрушек или бессловесного оружия.
Значит, нужно идти в политику.
— Жениться придётся, — вздохнул Баки, когда они обсуждали, что будут делать после войны. — В политике без этого никак.
Стив поцеловал его в щёку и притиснул поближе.
— Придумаем что-нибудь. Я не хочу в президенты. А в госсекретари можно и военному.
— Но не холостому.
— Пока что да, — согласился Стив. — Придумаем. Нам спешить некуда.
Им действительно спешить было некуда. Годы и годы впереди. А брак… Можно найти девушку, которую жизнь с мужчиной не интересует, вот только общество пока что это не понимает и не одобряет. Найдётся кандидатка, чего ж нет. А пока учиться и ещё раз учиться. Всему.
Время шло неторопливо: мирное, а потом и сытное. Стив с Баки набирали влияние и политический вес, потихоньку растя в званиях. Они женились, но быстро овдовели — и двадцати лет не прошло, словно вселенная это не одобряла. СНР вырос в ЩИТ — но гораздо более вменяемый без Гидры, без Пирса, без Фьюри. И без Картер — ей в этой вселенной подняться на волне народной любви к Стиву не удалось.
Люди привыкли, что суперсолдаты есть, и они бдят. Старк женился и пытался воспитывать свою копию — с переменным успехом. Стиву всё казалось, что чего-то не хватает в их жизни, да и Баки начал жаловаться на странные предчувствия.
В том, что интуиция их не обманула, они убедились, когда пошли странные слухи об экспериментах на мутантах и фанатах Гидры, откопавшей древние технологии.
Был прекрасный день, Стив с Баки отдыхали на Аляске, развлекаясь на полную катушку. Они не боялись ни людей, ни зверей, ни природы.
А потом они встретили суперсолдата по имени Кроссбоунс.
the end