Корбан Яксли пришёл в себя. Ему было холодно, жёстко, во рту пересохло, а голова шла кругом, словно по ней пыльным мешком ударили.
Последнее что он помнил — заседание комиссии по учёту магловских выродков. Потом — вот это.
Яксли решительно открыл глаза — увиденное ему так не понравилось, глаза он не менее решительно закрыл. Векам такое обращение тоже не понравилось и они теперь зверски болели.
Так что волей-неволей глава отдела обеспечения магического правопорядка пошевелился — мышцы возмутились и частично разболелись, частично похоже объявили своему владельцу бойкот. Во всяком случае немного пошевелиться и принять ещё менее удобную чем была позу получилось, а встать нет.
Яксли попытался понять где он находится и как сюда попал. Из увиденного — тьма и решётки, из ощущений — холод металла и камня. А вот звуков похоже не было вовсе. А ещё Яксли обнаружил что полностью обнажён. То есть вообще: с него сорвали абсолютно всё, даже эти магловские… трусы.
Постепенно, воюя с каждой не желавшей подчиняться мышцей, Яксли повернулся. Да, он был в камере. Похожей на ту, что именуется камерой предварительного заключения в аврорате. Специально для тех, кого пока нельзя переводить в Азкабан, но нельзя и отпускать.
— Дежурный! — голос подчиняться совершенно не хотел. Но Яксли не забрался бы так высоко, если бы не умел делать что-то через не могу. Так что через какое-то время совладал и с голосом.
— Дежурный! — голос казался чужим, а не привычным голосом к которому Яксли привык.
Ответа тем не мене не последовало. Яксли вскочив на ноги в бешенстве задёргал решётку — получил болезненный разряд молнией по обеим рукам и отлетел к задней стенке камеры.
А камера аврората такого не было, там решётки просто зачарованы на невосприимчивость к магии и заглушение звука. Звук решётки пропускают, и крики задержанных слышны, хотя авроры приспособились накладывать на них силенцио. Чтобы спать не мешали. Решётки поглощали свой собственный звук, так что трясти их и бить по ним бесполезно.
Здесь не аврорат, значит он пленник. Пленник… ха! Тёмный Лорд вытащит его, как вытащил узников из Азкабана! А тот безумец, что на него напал пожалеет об этом! Он Корбан Яксли, не позволит пленителю умереть быстро! Он сполна насладится его унижениями и воплями!
В строительстве планов что он сделает с самим пленителем и его семьёй прошло довольно много времени. Но никто высокопоставленным пленником не заинтересовался.
Яксли начал терять терпение, как так, он — важный пленник… было бы неплохо узнать таки чей… а потом уже размышлять. Что он сделает со своим пленителем.
Время шло и Яксли всё сильнее бесился. Да как они смеют его игнорировать! Он им такое устроит, они будут умолять о смерти!
И тут вообще-то холодно!
Тщательно осмотрев камеру, Яксли убедился, что понятия не имеет где находится: камера чуть больше двух ярдов длину и ширину, каменные стены, вместо одной из стен решётка, на противоположной — отдушина для воздуха. Напротив тоже три камеры. И никого больше.
Прикоснулся к метке господина, мол, я в беде, прошу помочь. Реакция была слабой, что-то что можно интерпретировать как «я занят позвоните позже»
Простучав все стены уселся прямо на пол: тайных пустот не было, на что он только надеялся…
Проснулся Яксли потому что выспался. Плохо конечно выспался, но холодном жёстком полу, в тесном помещении, где не удавалось даже вытянуть ноги…
снова прикосновение к метке опять то же раздражённое позвоните позже, попробовал пошуметь, подёргать решётку, снова получил молнией по рукам и идея дёргать решётку была признана плохой.
Покричал зовя дежурных, охранников и тюремщиков. Никто не отозвался. Яксли потребовал еду — безрезультатно. Воду — с тем же успехом. Поугрожал.
— Боюсь, Создателя ваши грозы не впечатлят, — услышал Яксли тоненький голосок.
— Кто здесь!? — перепугался Яксли: голосок-то женский, да ещё и не взрослой женщины, и даже не ребёнка, такой писклявый мог принадлежать тому, кто ещё меньше чем ребёнок.
— Меня навали Мирой [Мира, она же Омикрон Кита, переменная звезда в созвездии Кита].
— А что ты тут делаешь!? И где ты ?
— Я выполняю просьбу моего Создателя и моей Хозяйки.
— Создателя? Просьбу? — Яксли расхохотался. — Он прямо лично к тебе приходил!? С просьбами!?
— Да.
Яксли понял, что соседка по камере — сумасшедшая. Создатель, видите-ли, обращался к ней с просьбами! Но говорит… по крайней мере говорит а не мычит, может, получится узнать что-нибудь полезное?
— Что это за место?
— Это камеры для узников…
— Это я и так понял! Где мы находимся!?
— В камерах…
Яксли выругался, при даме — плохо, но она сумасшедшая! Или троллит его? Всё равно сумасшедшая!
— В каком районе Англии!
— Я не могу этого сказать…
— Но ведь мы в Англии!? Не в Шотландии, не в Ирландии, не в Уэльсе!? Мы в чёртовой Англии!?
— Я не могу этого сказать…
— Какая семья меня пленила!?
— Я не могу этого сказать…
— Адрес!?
— Я не могу этого сказать…
— Заткнись! Заткнись! — Яксли бросился всем телом на решётку и получил сильный удар молнией, разолившись пнул решётку ногой, и запрыгал на одной ноге: пальцу знакомство с решёткой не понравилось.
Дальнейшие попытки разговорить собеседницу (она говорила о себе в женском роде и называла хозяйку хозяйкой, не хозяином. А вот создатель — вроде бы ОН) наталкивались на какую-то нечеловеческую логику. Создатель прав всегда и безоговорочно, Хозяйка тоже права всегда и безоговорочно, и противоречить они друг другу не могут, даже если говорят прямо противоположные вещи. Яксли не понимал, как какая-то вещь может быть одновременно и чёрной так сказал Создатель и белой так сказала хозяйка, и при этот собеседница не понимала, в чём суть противоречия.
— Какие у тебя волосы!? — взревел Яксли.
— Чёрные и длинные…
— А это ты сама видела или тебе Создатель сказал? Или Хозяйка!?
— Я сама видела, и хозяйка и создатель тоже подтвердили…
— А если создатель скажет что у тебя чёрные волосы, а хозяйка что белые, кто из них будет прав?
— Они оба правы…
Яксли минут пять кричал что-то нецензурное, потому что так над его логикой ещё никто издеваться не смел: предмет одновременно чёрный и белый и и тот и другой — правда.
— Так, кто ты, чудовище!?
— Я чудовище. [Кит из Греческих мифов, в честь которого и называно созвездие кита, именовался ещё и Чудовищем]
— О да, ты самое настоящее чудовище! Я спрашиваю о твое видовой принадлежности! Кто ты? Домовик? ФЕя, эльф, русалка? Или какая-то чупакабра?
— Вы сами сказали, что я самое настоящее чудовище!
— Заткнись! Заткнись!
Но долго молчания не вынес сам Яксли.
— Ладно, чудовище… насколько ты большая?
— Я вот такого роста…
Яксли заржал: эта сумасшедшая видимо показала свой рост рукой… но он не мог её видеть!
— В футах и дюймах скажи!
— Я немного выше одиннадцати дюймов.
— Но тогда ты можешь протиснуться сквозь решётку! — Яксли подумал, что далеко не факт, решётки могут содержать, и в аврорате есть решётки которые просто не допустят подобного.
— Нет не могу. Создатель попросил меня находиться в этой камере.
— Ты тоже узница!?
— Нет, я помогаю своей Хозяйке.
— Чем?
— Выполняю её просьбу.
— Какую?
— Находиться здесь…
— Ты сумасшедшая!
— Я сумасшедшая… и я — чудовище.
* * *
— Мои поздравления, мистер Корбан Яксли!..
Яксли вскочил на ноги, готовясь защищаться: голос он не узнал, но с каким-то пацаном справится, он же чистокровный волшебник.
— … вы закончите свои дни так, как было принято у ваших далёких-далёких предков, которыми вы, разумеется, гордитесь и думаете то следуете их идеологии…
— Покажись, сволочь! Я тебя убью!
— О, привет, Мира! Он тебя не утомил? — Яксли был мягко говоря удивлён, что этот мелкий недоносок общается с сумасшедшей соседкой по камере с явным удовольствием! А на него, сиятельного Корбана Яксли (лишь немного менее сиятельного, чем лорд Малфой) не обращает внимания!
— Мистер Яксли немного глуповат и несдержан, но внёс некоторое разнообразие в моё времяпрепровождение…
Яксли выпучил глаза: эта тупая сумасшедшая малявка смеет называть его тупым?
— Ладно…
Влетевшая в лицо сквозь решётку красная вспышка оглушающего заклятия.
Так приходить в себя Корбану Яксли не нравилось. Но его мнения, похоже, никто и не собирался спрашивать.
— И так, мистер Корбан Яксли, известный Пожиратель Смерти из внутреннего круга мистера Волан-де-Морта. Я не ошибся?
— ЛОРД Корбан Эстебан [второе имя не канон] Яксли!
— Ух ты, целый лорд!.. Но на самом деле, мне всё равно… — помолвочное кольцо на пальце нагрелось, словно было не согласно с этим. — Вы принимали, а затем исполняли расистские законы, осуждённые обоими Гаагскими трибуналами. [после поражения Грин-де-Вальда волшебники устроили свой суд над Грин-де-Вальдом и его сторонниками, а поскольку преступления против маглов было частью обвинений против волшебников, то и судили их там же, в Гааге, где содержались магловкие нацисты]
— Меня не волнует мнение каких-то грязных маглов!
— Хотелось бы сказать, что маглов тоже не особенно волнует ваше мнение… волшебников слишком мало, чтобы хоть как-то влиять на экономику маглов, и если провести перепись населения, то все волшебники не составят и одной десятой процента магловского населения. Волшебники слишком незначительная часть чтобы обращать на неё внимание… и только поэтому вас ещё не прижали к ногтю… ну ладно, чего это я. Я же не собираюсь судить вас как волшебника за преступления против маглов… Так что, будем рассматривать ваши преступления против магов!
Первым делом споить Яксли веритасерум, а дальше допрос. Лээна контролировала…
Что сказать… Того о чём Яксли рассказал под действием зелья правды, чисто преступления против маглорождённых волшебников и волшебниц, ещё во время первой магической войны… Ну, думаю трёх смертных казней и четырёх пожизненных в Азкабане ему бы хватило… Но, к сожалению, жизнь у Яксли только одна, да и держать его ещё лет тридцать нет времени, так что придётся использовать по другому…
Его даже провоцировать не пришлось. Оказалось достаточно намёка. «Хитрый» слизеринец, раб [уже показатель его «хитрости»] Тёмного Лорда «придумал», что может освободиться, просто вызвав меня на дуэль. Разумеется, он рассчитывал на победу. Или на побег, если окажется, что слухи о моей силе окажутся правдой.
Разумеется, в дуэльном кодексе это предусмотрено: узник не может вызывать тюремщика на дуэль. но вот если вызовет и тот с дуру согласится…
Ну то есть он рассчитывал, что во-первых, я соглашусь на дуэль, что я и сделал.
— Палочку! — с затаённой радостью потребовал Яксли, услышав моё согласие.
— Зачем?
— Для дуэли! Ты же не хочешь стать предателем крови и ПОДЛО убить меня после того как вызвал на магическую дуэль!?
— Маленький нюанс. На дуэль меня вызвали вы, следовательно, выбор оружия за мной.
Яксли помрачнел. Сволочь, но дуэльный кодекс помнит. И, похоже, не ожидал что я его тоже знаю.
— Так что, как ученик факультета Гриффиндор, я выбираю в качестве оружия мечи.
Яксли скрипнул зубами: по-магловски, но, как вызываемая сторона, я имел на это полное право.
— Клянусь магией, — сквозь зубы прошипел Яксли, — После того, как проткну тебя мечом, я убью каждого, кого обнаружу в этом доме!
Ему даже палочки не понадобилось, чтобы вызвать волну магии, засвидетельствовашей клятву… Удивился этому, кстати, не только я, но и сам Яксли.
И тут до меня дошло, что Яксли приговорила сама магия.
«М-да… Амбридж и так не жилец, да и Яксли — после его заявления — тоже. Ведь он, пусть и сам того не зная, угрожал дочери Беллатрисы! А поскольку о возвращении палочки после дуэли речи не шло… без палочки да против Беллатрисы шансов у Яксли не было вообще. Ну кроме того, чтобы выполнить угрозу, ему ещё нужно пережить дуэль со мной…»
Яксли на несколько минут залип у старого, вытащенного откуда-то ещё Сириусом и приведённого мной в порядок, стенда с оружием. Из того, что я видел, можно предположить, что Блэки в старые времена, ещё до принятия Статута секретности, были моряками. Во всяком случае кортиков и палашей было больше, чем «сухопутного» оружия. А щиты Блэки и вовсе не жаловали. Единственный найденный был геральдическим.
Яксли выбрал здоровенный полуторник, что в общем-то и ожидалось: понятно, что новичёк будет выбирать что-нибудь подлиннее, но настоящий двуручник кажется неподъёмным.
Я тоже выбрал полуторник.
Скрестить мечи, команду на бой подала Лээна. А мечник из Яксли никакой. Мне хватило трёх ударов, чтобы пробить ему сердце. Готовились дольше!
— Лови, Гарри! — крикнула Лээна.
Я, конечно, удивился, но внезапно выкатившееся откуда-то кольцо. Грубое и словно не до конца разрубленное, поймал.
Кольцо уменьшилось до размера пальца.
— Право завоевания! — проскрипел Кикимер. А я и не заметил, что он тоже наблюдал за дуэлью.
— Так я же его не завоёвывал! Это дуэль…
— Лорд Яксли пообещал убить всех в твоём доме, в чём поклялся магией. Так что теперь это честное завоевание!
— Хм… не верю, что в Министерстве обрадуются…
— Деньги Министерские заберут себе и поделят, а вот лордство — не посмеют.
— Ну, я в любом случае не собирался идти в Министерство в открытую, пока не завалю Тёмного Лорда…
— И не забывай, что у нас ещё два пленника! — сфинкс облизнулась.
— Ладно, давай разберёмся с ними…
Кикимер привёл Жабу Амбридж. Ей влили веритасерум, и только после этого допросил. ЧТо-ж, Сириус был прав: Амбридж самого Тёмного Лорда не поддерживала, но идеи с его идеями в значительной части совпадали. В пожирательницы она не пошла бы потому что считала, что оборотней нужно перебить поголовно. У Волан-де-Морта на оборотней были совсем другие планы.
Из мелочи, Амбридж призналась, что сочиняла даже более жестокие версии законов об оборотнях, русалках и кентаврах, чем удалось протолкнуть. Даже Волан-де-Морт не собирался настолько нарываться на кентавров!
Ну и пытки лично Лээны сфинкс. Несколько круциатусов.
Спросил и о тех котятах. Амбридж не помнила, зачем ей это было нужно, но считала, что котята — это красиво. А если заточить душу котёнка в тарелочке — то картинка выглядит более живой.
Ну, у меня просто не было слов. Я не стал мешать Лээне, когда та раскрыла пасть настолько, что это нарушало законы даже не физиологии, а Геометрии, и в один жевок проглотила Толстую Жабу.
Третьим пленником оказался молодой аврор. Ему просто не повезло. Он просто выполнял приказ о задержании подозрительных, проникших в Министерство.
Под сывороткой правды сказал, что пожирателем не был, в аврорат шёл именно мракоборцем, в подотдел который занимался сражениями с тёмными тварями.
В общем, обвинить его у меня рука не поднялась, но и отпускать нельзя. Так что предложил ему что до конца войны он сидит в камере Блэков, или присоединяется к Сопротивлению. Правда сам не знал, где то Сопротивление искать, так что помоь ничем не могу.
— А как же жертва алтарю? — погрустнел Кикимер.
— Хм… как насчёт вон того парня, — показал через окно на соглядатая Волан-де-Морта, который откровенно зевал, через силу пялясь на стык 11 и 13 домов Площади Гриммо.
Первоначальный план просто сидеть и не отсвечивать. Типа, надоест — уйдут. Этим чёртовым фанатикам надоело. Но похоже, страх перед Волан-де-Мортом был сильнее лени. Так что зевали и скучали, но не уходили.
Вышел на крыльцо в мантии-невидимке, и глушил горе-наблюдателя. После чего Кикимер вынул тело из одежды, сразу в темницы.
Дисциплина у наблюдателей… что один пропал, заметил только его сменщик, завистливо проворчав, что у того хватило наглости уйти пораньше.
Ну да, хватило… теперь он сидел в камере для допроса, пил веритасерум и сдавал с потрохами себя и своих приятелей.
Слизериец, на три года старше меня. В пожиратели вступил летом 96, на нём уже висело участие в нападении на маглорождённого волшебника и участие в издевательствах над маглой. Сам он её только круциатил, но подельник приложил заклятием вроде семктумсемпры. Дальше захваченный не видел — его стошнило, так что только слышал.
«Просто идиот». Но в мыслях прочитал образ того колдовавшего. И Лээна подтвердила, что тот тоже топчется тут. И Пожиратели даже не почесались, когда исчез первый наблюдатель.
Вот в его смену по той-же схеме оглушил и его. Допрос с веритасерумом, преступлений по моему внутреннему моральному компасу уже хватило на смертную казнь, так что вот этого скормил алтарю. А первого оставил дожидаться победы над Волан-де-Мортом в темнице.