Проект: Новая Заря. Глава 97.
_____________
Приятного чтения!
________________
Рубка фрегата пограничного флота Иерархии была пропитана рабочей обстановкой. Вести о том, что СССР осуществил штурм Омеги, казнив практически всю управляющую верхушку станции, кроме самой Королевы Пиратов, разошлись по галактике со скоростью лесного пожара.
В связи с этим совет офицеров, советников примарха, постановил усилить боеготовность частей пограничной стражи, увеличив количество и плотность патрулей, опасаясь провокаций.
Обычные космофлотцы восприняли новость о разгроме гнезда пиратов, наёмников и бандитов всех мастей по большей части положительно, не взирая на фракции. В кои-то веки непримиримые и сторонники Ордена Последнего Предела сошлись во мнении.
— …желаю чистого космоса.
Пусть духи укажут вам путь, — пожелал офицер-связист, отключая канал с советским крейсером.
Летевший транзитом через эту систему корабль с чудным советским именем «Нормандия», мигнув габаритными огнями, отработал манёвровыми, уходя в разгон для инициации варп-перехода.
Патрульная эскадра пусть и не сдвинулась с места, но сопроводила незваного гостя до самого его ухода при помощи радиоразведывательной аппаратуры.
Будь обстоятельства иными, пограничники устроили бы досмотр коммунистам, но подведённые полномочия СПЕКТРа отбили это желание. Не то чтобы турианцы уважали законы прогнившей Цитадели, но обязанности её рыцарей они с себя не сложили, поэтому им приходилось подчиняться.
Офицер связи ещё мог добавить многое про нежелание командира эскадры тонуть в документах, которых потребуется великое множество для обоснования задержания и досмотра такого корабля… но ограничился своими выводами да пожелал источнику беспокойства скорее свалить из его зоны ответственности. Ему до конца вахты оставалось всего полчаса, а начнись все эти процедуры — об отдыхе можно было бы забыть.
Дождавшись конца вахты, сдав пост сменщику, турианец с хрустом потянулся, удалившись с мостика. В его размышления, что первее: душ или поход в столовую, были прерваны его другом ещё с пор учебного лагеря, который украдкой показал пакет с томатным соком, стараясь, чтобы его не углядели вахтенные. Был риск, что столь вкусное лакомство для любого выходца из Иерархии просто бы банально отобрали для личного употребления.
Не став отказываться от приглашения, офицер связи решил принять приглашение в гости от друга, и они уже через пару минут, разлив красную жидкость с мякотью по небольшим рюмкам, вовсю дегустировали напиток.
— Ты правильный турианец и пьёшь томатный сок, — бросил хозяин каюты, запивая соком плитку армейского пайка.
— Всегда вопрошал духов, откуда пошла эта дурацкая фраза? Не понимаю её, а сок вкусный, — заметил офицер.
— Это потому, что ты рос среди непримиримых, а они всё оттуда, — кивнул неопределённо головой, разведя мандибулами, его собеседник, намекая на страну трудящихся. — Это из фильма… как его там… о… «Фронтир или полёт Летучей Крысы». Почти что биографического про их наёмника, Ксенобайта. Слышал про такого?
— Кто не слышал про этого психа? — хмыкнул офицер. — Духи оберегли от встречи с ним.
— Вот фраза оттуда… пусть фильм и на мой вкус какой-то глупый, но ушёл в народ, где был растаскан на цитаты. Классика, которая даже неплохо состарилась. Во всяком случае, после вахты да под томатный сок посмотреть можно, — для турианца почти что беззаботно, скупо отмахнулся собеседник.
— Если бы его ещё достать можно было легко… — заметил офицер.
— Это точно…
Оба легионера грустно вздохнули. В период сближения Иерархии и СССР, когда союз двух государств на бумаге казался лишь вопросом времени, Иерархия закупила технологию полибелковой вакцины, позволяющей турианцам есть любую пищу. Тогда же до этого сдержанные в еде жители Иерархии открыли для себя всё многообразие вкусов других кухонь.
Никто не ожидал, что томаты произведут на турианцев такой эффект. Где раса, основой рациона которой был животный белок, а где растительная культура? Вот только вкус этих огромных красных ягод оказался настолько притягательным для рыцарей Цитадели, что одно время было подозрение в наркотическом действии для их биологов. Исследования, спешно проведённые, опровергли эти домыслы, на радость законопослушного населения Иерархии.
Всё было хорошо ровно до самого тёмного момента в современной истории страны дисциплины и воинского ремесла. Последовательное убийство сразу шести примархов, причём не в бою, не могло отразиться на обществе, где воинская честь была превыше всего. Турианцы ответили на вызов, приведя к власти патриотично настроенных своих представителей, которые были консерваторами. Они удержали Иерархию от потрясений, но ценой закручивания гаек.
Может быть, и не было таких разрушений, если патриотов не сменили военные, потолок раньше был просто оставаться в военных, без возможности влезть в политику… просто стало не принято наслаждаться хоть чем-то советским.
— Что-нибудь в штабе интересное говорят? — как бы невзначай спросил хозяин каюты, выводя офицера из раздумий.
Турианец, мысленно понявший, почему его друг решил поделиться соком, решил уважить друга, но не нарушая устав.
— Всё тихо. Планы не изменились…
— И зачем нужна эта война со скафандриками? — риторически вопросил у духов его собеседник.
— Тебе официальную версию, в которую сами непримиримые не верят, или то, что противоречит размышлениям любого турианца, но больше похоже на правду? — устало качнул головой офицер, сжимая мандибулы.
— Саларианцы! — в один голос провозгласили оба, от чего слово стало похожим на яростный рык.
— Не нам обсуждать, с кем наше правительство водит дружбу, — заметил очевидную вещь для каждого воина Иерархии офицер.
— Но нам предстоит умирать, когда придёт приказ, — возразил ему его друг, будучи тоже прав. — Ты и я, видят духи, выполним любой приказ, каким бы душком тухлого мяса он ни отдавал, лишь бы он пошёл Иерархии на пользу… но…
— А пойдёт ли он на пользу нам? — подвёл итог офицер, не понимая, почему нельзя просто с кварианцами банально договориться. Ему, как и многим, претило то, что затевалось…
* * *
Окинув толпу беженцев, спрашиваю у мужа:
— Как-то много кварианцев, тебе не кажется? — отправляю ему ментальный образ, стараясь не коситься на разумных, которые на нас уж слишком пристально смотрят.
Не надо их пугать или провоцировать лишний раз. После захвата Омеги и прохождения фильтрации гражданские, жившие на станции, находились явно не в своей тарелке. Не нужно быть психологом или чувствовать их эмоции, чтобы понять, какие мысли у них в головах.
— Сама знаешь, многие бегут с Флота у них, уходя в добровольное изгнание или не возвращаясь из Паломничества, — напомнил мне о разведсводках Серёжа.
— Одно прочитать, и совсем другое видеть, — отвечаю ему грустным ментальным образом.
Галактика стремительно катилась к войне. С одной, это нам и нужно было, иначе Пространство Цитадели было не подготовить ко вторжению Жнецов, с другой, видя последствия этого…
«У всего есть цена. Нужно быть сильным, чтобы пройти этот путь до конца, не превратив благие намерения в дорогу к аду…», — сказал мне отец. Я могу трижды понимать, но видя, как от тебя дети прячутся, это тяжело.
Как же просто было бездумно шагать под пули, выполняя приказы. Один из плюсов юности, что редко задумываешься. Да и терять кроме своей жизни, по сути, нечего. В эту пору не боишься смерти, ощущая себя почти что бессмертным. Хоть это сейчас благодаря науке и так, но живём мы раз в одном теле, иначе и сама жизнь теряет смысл.
Муж, заметив моё состояние меланхолии, приобнял своей лапищей за плечо, плеснув по нейросети теплом поддержки.
— Накатило, — вместе со словом отправляю всё то, что лежит на душе. Что не нравится творящееся вокруг, игрища в политике, и простое беспокойство за детей…
— Я тоже за Сашку переживаю, — отвечает мне Сергей, подкрепив образом нашего старшего сына на командном мостике корабля.
Мне бы гордиться, что он уже совсем взрослый, вон уже командует небольшой эскадрой во флоте охраны Цитадели. Подумать только, был же недавно мелким, но таким серьёзным ребёнком.
Всё со своими фигурками бегал, а муж за ним с его корабликами бегал, изображая звуки работы двигателя… Только вот знаю, что враг туда ударит в первую очередь.
Не получается открутить голову подленькой мысли. Остаётся только напоминать себе: он мужчина. Воин.
Такой же, как и я. Саша тоже не будет пулям кланяться.
Ещё раз окинув толпу взглядом, отмечаю, что это отнюдь не куртуазное общество. Все они так или иначе работали на пиратов и наёмников. Поэтому сейчас нас и боятся. Лучший способ успокоить себя — это приключиться и посмотреть на проблему с другой стороны. К тому же, если я закисну, то кто будет думать?
— Долго мы ещё тут? —
спрашиваю у мужа.
— На совещании постановили, что мы тут ещё на неделю, — скинул мне пакет памяти Серёжа, где было и совещание. Действительно, раньше чем через неделю большая часть кораблей не завершит ремонт после боя. Так же была одна деталь…
— Ты в помощь Артёму «Пегаса» отправил? — осуждающе пытаюсь смотреть на мужа, сама в душе тихо так хихикая. — Тебе капитана Зелёного совсем не жалко?
— Мне свои нервы жалко, —
ответил Сергей. — Вот про кого можно сказать, что если в слове команда…
— Сергей, — уже с нажимом воздействую на мужа.
— И как у Селезнёвых такая дочь уродилась… — махнул рукой Сергей, вспомнив слишком живо последний рапорт этой особы, от чего и у меня закололо в висках от головной боли, причём не метафоричной.
— Как говорит мой отец, если бы она пошла в науку с её энергией и неусидчивым характером, могло быть хуже, — замечаю я, пытаясь себя по большей части успокоить.
— Вместо этого она сперва кошмарила приграничье, потом космофлот, прежде чем попасть в отряд… Сама помнишь, как нас просили. Даже с головной конторы! Потому что, если бы мы её не взяли, то она бы в вольные охотники сбежала бы. А старина Ксен слишком стар для такого дер…
— Серёжа, — не могла я не возмутиться, но соглашаясь с характеристикой этой пигалицы. — Но тяжёлой техникой она управляется хорошо.
— Лучшая в отряде, —
согласился муж, который от избытка чувств снова чуть не начал материться. — Да и шкуру мы с неё спустили в учебке, в надежде переубедить. Не фиг девке с её-то мозгами грязь топтать…
— Не повезёт её мужу… —
вспомнив тогда ещё подростка и вздрогнула, которого можно было охарактеризовать лишь одним словом: упрямство.
— И в отличие от Шепа, она прёт как танк. Поэтому её с Зелёным и отправил. Друг семьи хоть как-то тушит импульсивность. Да и куда Артём отправился, в том районе её батя сейчас в экспедиции.
Да и сам он присмотрит за пополнением. Пусть у них опыта только на пострелять хорошо, но они оперативники…
* * *
«Нормандия», преодолев территории турианской Иерархии, взяла курс на планету Ферос, где крейсер должен был встретиться с приданным ему эскортом и «Пегасом», который вёз подкрепление для наземной операции. Шеп, дождавшись, когда корабль снова уйдёт в варп-прыжок, покинул мостик, проклиная дотошных турианцев, которым идентификаторов СПЕКТРа было недостаточно.
В этом регионе космоса, из-за навязанной ретрансляторами топологии, территории государства иной раз очень причудливо переплетались, заставляя корабль совершать небольшие прыжки, что замедляло время. Сейчас СССР был не нужен ещё один политический скандал, поэтому подполковник решил проявить осторожность, ведь его предчувствие буквально кричало о скорых неприятностях. Поэтому он решил произвести все возможные приготовления максимально заранее.
Десантный наряд «Нормандии» и приданные ему в усиление силы, которые крейсер так и не сгрузил ещё с пор заварушки на Иден Прайме, готовились к высадке, радуясь загодя наличию тяжёлых шагателей и разведывательных бронемашин на борту. Пехотные доставали комплекты нужного снаряжения. Их ждала не слишком гостеприимная планета, где руины перемежались с буйной растительностью, натыканной между каменистыми возвышенностями. Сложный рельеф было не то что можно было пренебречь.
Оперативники «Аргентум» и их группы поддержки отрабатывали взаимодействие, стремясь достигнуть полного взаимопонимания и синхронности. Пусть «Коллектив» и позволял почти мгновенно взаимодействовать, превращая любое подразделение в спаянный одной целью и откалиброванный механизм, но большей эффективности, с чувством локтя, достигались учениями.
Мало знать, что подумает или сделает твой товарищ, надо было ещё мочь подстроиться под единый стиль, оперативно принимая свои решения, чтобы не задерживать реакцию псевдоорганизма подразделения. Ну и нельзя забывать про такой фактор как элементарное доверие, без которого связь будет нестабильной и могут возникнуть накладки. Поэтому бойцы «Аргентум» вместе со своими командами оккупировали по очереди учебные классы и тренировочный зал корабля.
Бывалые бойцы тоже чувствовали обострённым чутьём грядущие неприятности, от чего вроде бы успокоившаяся обстановка на крейсере снова стала нервозной, подстёгнутая последними событиями…
* * *
На орбите Фероса в дрейфе лежала эскадра саларианского флота, сопровождающая научный фрегат. Судно учёных, войдя в плотные слои атмосферы планеты, начало распыление спецсостава…
— Вы уверены, что он сработает как надо? — поинтересовался командир эскадры, который был в комиссии наблюдателей за опытом.
— Пусть коммунисты и хитрые, но они не будут хранить подложную информацию в своих же лабораториях, —
заверил его в безопасности наблюдатель от ГОР. — Тем более на производственном комплексе.
— Мы всё перепроверили! —
воскликнул один из учёных, слишком взволнованный, чтобы держать себя в руках. —
И провели предварительные испытания! Наш состав повторил эффект биополимеров СССР! Вы не представляете, какие это сулит перспективы.
— Поэтому я и не верю, что советы просто так отдали свой секрет, — засомневался флотский капитан вместо того, чтобы успокоиться.
— Я сам лично брал штурмом эту лабораторию, — заверил его сотрудник ГОР. — Лишь только благодаря неожиданному нападению и большим потерям нам удалось заполучить образцы. Моей группе повезло, что коммунисты оттянули часть сил на помощь экспедиции на Иден Прайм.
— Всё равно, слишком легко… — продолжал не верить флотский наблюдатель.
Сотрудник ГОР не стал его снова разубеждать, иначе бы пришлось нарушить секретность. Состав так бы и остался бы мёртвым грузом, если не советский диссидент, опальный академик Лебедев. Для саларианцев было большой удачей, что этому человеку понадобился ряд деликатных услуг, иначе бы не удалось заключить эту сделку.
— А что изучала та лаборатория? — не унимался флотский офицер.
— Какую-то флору из сектора Пандоры. Нам, увы, не было тогда до извлечения всей документации, —
отмахнулся от него боец ГОР.
— Процесс пошёл! —
восторженно продекларировал учёный. Даже через обзорные иллюминаторы рубки было видно, как на планете начала расти растительность.
— Вот видите, это полный успех! — успокаивающе улыбнулся представитель ГОР флотскому наблюдателю.
Ни он, ни учёные не знали, что Лебедев специально сдал расположение именно этого комплекса, отлично зная, что с его содержимым его саларианские коллеги захотят поэкспериментировать.
Академик просчитал их, подтолкнув их к определённому результату.
Внизу, на планете, древнее биологическое оружие, выделенное в мутаген, усиленное полимерными добавками, сейчас активно взаимодействовало с непростой флорой этого мира. Цепочки ДНК рвались, менялись, мутировали, рождая нечто, что в перспективе могло заставить и рахний казаться незначительной угрозой. В принципе, на это опальный академик и рассчитывал, не учтя только «Нормандию», вышедшую из варпа, чтобы застать кульминацию процесса…