• Boosty Shared
• VMash

• T

• марвел: хардкор.

Марвел. Хардкор. Глава 56-57.docx

Я сидел на крыше заброшенного цеха, глядя сквозь портал-щель на тот кошмар, что творился в лаборатории Озкорпа. Объёмное восприятие передавало всё в мельчайших подробностях, и это было хуже любого фильма ужасов. Эти существа в камерах… Они не были просто монстрами — в их глазах, даже в безумных, читалась боль, отчаяние и растерянность. Они не понимали, что с ними произошло. Человек-скорпион, с жалом, судорожно подёргивающимся на кончике хвоста, ходил по камере из стороны в сторону. Человек-носорог в ярости бился головой о стену. Человек-кабан, просто сидел, уставившись в пол, и казалось, в нём не осталось ничего человеческого — и так было со многими другими. Все они — результат смешения генов, прямое доказательство слов Дона. Эксперименты Озкорпа, их попытки скрестить несколько шаблонов или провести последовательные мутации, привели только к страданию и уродству, а не к созданию суперсолдат. Остались лишь несчастные, сломленные создания.

Я отвёл взгляд, чувствуя отвращение к той бесчеловечной машине, которая ради гипотетической выгоды ломала жизни. И это окончательно добило во мне любые мысли об использовании мутагена для смешивания крови. Оставался всего один шаблон, но он должен был быть идеальным.

Кровь Логана всё ещё манила исцеляющим фактором. Но это было рискованно, ведь я ещё помнил Японию и всю ту историю с подавлением гена Икс. Если технология могла просто взять и выключить исцеляющий фактор, сделав Логана уязвимым… то что это говорит о самой природе этих способностей? Они были вшиты в ДНК, да, но их можно было заблокировать извне — вирусом, технологией, магией, не важно. Значит, они не были абсолютными, и если я встрою в себя такую же способность, то получу и её слабость, став зависимым.

А потому нужно было что-то другое. Существо, биологически стабильное, физически совершенное, с огромным потенциалом, но… относительно родственное. И вот тут меня осенило: асгардцы. Если говорить конкретно — Тор. Существо, по биологии близкое к людям, но обладающее богоподобной силой, невероятной выносливостью и жизнью, длящейся тысячелетия. Причём его сила коренилась не только в генах, но и была частью божественной сущности, связанной с магией. Но ведь магия тоже может быть зашита в ДНК, верно? Или хотя бы потенциал к её восприятию. Он переживал удары, которые размазали бы любого человека, поскольку его тело было невероятно плотным и прочным. Не менее важно и то, что асгардцы — стабильная раса. Они не мутанты; их геном отточен эволюцией или, кто знает, божественным замыслом на протяжении эпох. Следовательно, риск непредсказуемых мутаций должен быть гораздо ниже. Это казалось… идеальным и относительно безопасным вариантом.

Для осуществления этого плана, в любом случае, потребуются две вещи: чистый мутаген и образец крови Тора. В настоящий момент я как раз занимаюсь добычей мутагена. Что касается крови… то это станет отдельной и весьма сложной задачей. Вряд ли Тор имеет привычку валяться пьяным в переулке ежедневно. Придётся выследить его появление в городе и придумать способ добыть хотя бы каплю крови, не ввязываясь при этом в смертельную схватку. Впрочем, это уже проблемы будущего. Сначала необходимо собрать ресурсы.

Я снова сосредоточился на разведке. Мой “взгляд” скользил по коридорам, проникал в лаборатории. Я находил журналы, незаметно брал их через небольшой портал для изучения, а затем возвращал на место. Дон был прав. Вся их методология была тупиковой. Они не искали стабильности, а гнались за силой любой ценой, смешивая ДНК хищников, рептилий и насекомых в попытке “собрать” идеального солдата. В итоге они получали только психически нестабильных уродов, которых потом приходилось усыплять или уничтожать.

И спустя несколько часов, я нашёл то, что искал: отдельное помещение с усиленной защитой. Там была не просто стальная дверь, а целый шлюз с биометрикой. Внутри находились серверная стойка и ряд холодильных установок, похожих на те, что используют для хранения органов. В электронных журналах это место значилось как “Крио-хранилище образцов А-класса и первичных данных”. Похоже, это было именно то, что мне нужно: и данные, и мутаген.

В это время в соседнем коридоре, пока я изучал помещение, мне удалось подслушать разговор двух охранников во время их обхода.

— …с прошлой недели не успокоятся. После той кражи, каждый чих фиксируется.

— Это важно, а потому и приказано: при любом срабатывании датчика движения в зоне хранения — полная блокировка сектора, сигнал тревоги на основной пост и вызов внешнего подкрепления. Так что давай, смотри в оба.

Жаль, значит, просто тихо своровать не выйдет. Система не просто заметит вторжение — она захлопнется, как мышеловка. Мне нужен был не просто доступ. Мне нужен был хаос. Такой, чтобы охрана была занята чем-то другим, гораздо более серьёзным, чем одинокий нарушитель в хранилище. И было бы неплохо, вообще уничтожить всесь этот комплекс.

И тут моё внимание снова упало на камеры с мутантами, на их дикие, полные боли и ярости лица и морды. У меня созрел грубый и жестокий, но эффективный план: если я не могу обойти систему, то заставлю её работать на себя. Мне было нужно не проникнуть незаметно, а устроить такой хаос, чтобы всем было не до меня.

Я закрыл портал. На крыше стояла тихая прохлада, а в голове уже крутились детали. Предстояло освободить мутантов — не всех, конечно, а самых агрессивных и сильных, тех, кто, вырвавшись, бросится на своих тюремщиков в первую очередь.

Это создаст необходимый хаос. Охрана бросится на подавление бунта, система безопасности сфокусируется на угрозе в другом конце комплекса, а я в этот момент, используя портал, проникну в хранилище, заберу данные с мутагеном и исчезну. Всё должно быть чисто и быстро, пока все заняты.

Но план был сопряжён с огромными рисками. Эти мутанты были крайне опасны. Выпустив их, я мог спровоцировать гибель ни в чём не повинных охранников или учёных, которые, возможно, тоже были всего лишь винтиками в этой машине. Возникал и другой вопрос: смогу ли я контролировать ситуацию? Что, если они вырвутся за пределы комплекса в город?

Я сидел, обдумывая сложившуюся ситуацию, когда рядом появилась Ячиру, присев на парапет.

— Опять думаешь, как бы что-то взорвать? — спросила она.

— Примерно так, — вздохнул я. — Я увидел, что они там держат. Мутантов, созданных их же руками. Дон был прав — смешение генов приводит к ужасу. Для моего плана нужны данные и мутаген из их хранилища. Но систему безопасности… её не обойти тихо даже мне, так что нужна диверсия, крупная и тщательно спланированная.

Я вкратце объяснил ей план с освобождением самых агрессивных гибридов. Ячиру выслушала молча, и её лицо стало серьёзным.

— Это жестокий план, Хард. Ты выпустишь на волю существ, полных боли и ненависти. Они будут убивать. Возможно, тех, кто этого заслуживает, а возможно — и нет. Ты готов взять это на свою совесть?

— Не готов, — честно признался я. — Но и не вижу другого выхода. Если я не сделаю этого, мутаген и исследования останутся у Озкорпа. Они продолжат свои эксперименты, создадут ещё больше таких несчастных или, что хуже, добьются успеха и создадут настоящее оружие. У меня есть шанс положить этому конец, просто забрать у них игрушку.

— Иногда прямой подход — единственный способ двигаться вперёд. Ладно, допустим, ты прав. Но как ты их выпустишь? Дистанционно?

— Через портал, — сказал я. — Я могу дистанционно срезать запорный механизм замка. Главное — сделать это быстро, чтобы хаос был мгновенным и масштабным.

— И ты рискнёшь открыть несколько порталов одновременно? — удивилась она.

— Нет, последовательно, но очень быстро. Моей концентрации хватит на два, максимум три быстрых открытия и закрытия. Придётся выбрать две-три ключевые камеры, именно те, где сидят самые опасные.

Ячиру задумалась.

— Ладно, решай сам. Я, как всегда, буду наблюдать за твоими не совсем геройскими подвигами.

Она растворилась, оставив меня наедине со своими мыслями. Я ещё раз мысленно прошёлся по плану — ясно было одно: эту лабораторию нужно уничтожить.

Спустя день наблюдения я смог выяснить кое-что интересное. Оказалось, что через три дня, вечером, в лаборатории запланировано масштабное тестирование: не просто осмотр, а полноценные учения по отработке боевых качеств основных, наиболее стабильных мутантов. К тому же, на это мероприятие должны были собраться все ключевые учёные проекта, включая главного исследователя, и всё начальство безопасности. Они планировали наблюдать за всем из специальной бронированной наблюдательной галереи над главным испытательным полигоном.

Идеальный момент для удара: весь командный состав соберётся на виду, словно яйца сложенные в одну корзину. Системы безопасности будут сосредоточены на контроле над мутантами во время тестов, ослабив внимание к периметру хранилища. Созданный мною хаос станет максимальным, а замешательство — полным. План, который раньше казался отчаянным, теперь обрёл чёткие временные рамки и цель.

В тот же день, будто сама удача была на моей стороне, вернувшись в Санктум, я встретил Мастера Драма в коридоре неподалёку от библиотеки.

— Ган, Древняя выслушала моя, — сказал он без предисловий. — Она дала разрешение на временное пользование “Сосудом Вневременного Хранения”.

— Условия? — спросил я сразу, зная, что просто так здесь ничего не даётся.

— Они просты, — отозвался Драм. — Сосуд предоставляется тебе в пользование до тех пор, пока угроза, исходящая от хранимой субстанции, не будет нейтрализована, или пока Санктум не потребует его возврата. Ты несёшь полную ответственность за его сохранность. И… — он сделал небольшую паузу, — Древняя просила передать: “Будь же аккуратен на своём пути”.

Что ж, это вполне в её стиле, но главное — разрешение было получено.

— Искренне благодарю вас и Древнюю, — сказал я, поклонившись.

Драм кивнул и проводил меня вглубь хранилища артефактов. Сосуд оказался неприметной штукой — небольшой урной из тёмного, отполированного до зеркального блеска камня, похожего на обсидиан. Внутри — абсолютная пустота, не тьма, а именно отсутствие чего бы то ни было. Все элементы пазла наконец-то сложились: у меня была дата и инструмент. Оставалось только действовать.

В назначенный день я занял позицию на крыше заброшенного цеха ещё за час до начала мероприятия и наблюдал, как на территорию завода один за другим подъезжают чёрные внедорожники, а важные люди в белых халатах и дорогих костюмах проходят через КПП. Сквозь портал было видно, как они собираются в галерее, возвышавшейся над полигоном. Этот полигон представлял собой огромный бетонный зал, оборудованный укрытиями и мишенями, а рядом располагались камеры мутантов — в них находились Носорог, Кабан, Скорпион и другие подопытные. Царила праздничная атмосфера: учёные улыбались, переговаривались, попивая кофе из бумажных стаканчиков и смотрели на мониторы, наблюдая за несчастными существами внизу, как за интересными экспонатами. Я дождался, когда начальник безопасности, толстый мужчина в форме, дал команду начать первые тесты на скорость реакции. И в этот момент, когда все глаза были прикованы к полигону, я сделал первый шаг.

Я резко поднял руку с кольцом, и в воздухе, прямо возле трансформаторной подстанции, от его вращения высеклись оранжевые искры. Портал получился небольшим, всего с ладонь. Мне не нужно было лезть туда самому, так что я просто протянул сквозь него своё восприятие и резко дёрнул. Острое, как бритва, кольцо портала разрезало массивный силовой кабель. Раздался громкий хлопок и вспышка ослепительной дуги. Огни по всему комплексу погасли, а через секунду замигали и включились тусклые аварийные фонари. Но этого было мало. Следующий небольшой портал я открыл прямо внутри корпуса одного из резервных дизельных генераторов. Его разрезало пополам, и из него повалил дым. Основное и резервное питание было отключено — комплекс погрузился в полумрак.

В галерее началась первая волна паники: крики, вопросы. Охранники засуетились, доставая фонари. Настало время для второго акта.

Я перевёл взгляд на камеры содержания: Носорог, Кабан, Скорпион и другие. Их запоры — массивные электромеханические замки, в темноте должны были автоматически заблокироваться наглухо. Однако я действовал быстро и почти на автомате. Один за другим я создал несколько небольших порталов-щелей прямо на месте массивных засовов быстро разрезая запорный механизм. Запоры были взломаны, и узников больше ничего не сдерживало.

Рёв, который прозвучал следом, заглушил даже сигналы тревоги. Это был не просто крик ярости, а вопль освобождения, боли и накопленной ненависти. Носорог первым вынес тяжёлую стальную дверь, просто протаранив её своим рогом, и за ним, рыча, ринулся кабан. Скорпион, извиваясь, выскользнул следом, и его жало метнулось в первого охранника, оказавшегося на пути.

Хаос, который начался, превзошёл все мои ожидания. Вокруг царили темнота, рёв мутантов, вопли людей и беспорядочные вспышки выстрелов. Охранники, потерявшие связь с командным центром, действовали вразнобой. Учёные в галерее метались, пытаясь найти выход, но двери, должно быть, тоже аварийно заблокировались, так что они оказались в ловушке, за стеклом, за которым разворачивалась кровавая бойня.

Но сейчас нельзя было отвлекаться. Я перевёл восприятие в хранилище. Шлюз, конечно, был запечатан, но его защита была рассчитана на взлом снаружи, а не на появление дыры в пространстве прямо у внутренней стены. Поэтому я открыл портал размером с дверь, минуя все системы прямо в это самое хранилище.

Внутри было тихо и холодно, лишь мигали аварийные лампочки. Оказавшись внутри, я стал действовать быстро и хладнокровно. Серверную стойку — целый шкаф — было проще переместить, чем копировать данные на месте, поэтому я открыл портал под ней, и массивная конструкция материализовалась в гараже.

Затем я перешёл в следующее помещение с холодильниками. На полках аккуратно стояли ряды герметичных криогенных контейнеров, похожих на термосы, с маркировкой “Образец М-А1” — чистый мутаген. Я принялся хватать их по несколько штук и отправлять в ещё один портал, ведущий прямо в гараж, пока не забрал всё до последнего — должно быть, штук двадцать.

Закончив, я вернулся в гараж и огляделся через порталы. Хаос на полигоне достиг апогея: носорог, покрывшийся ссадинами от пуль, проломил стену и исчез в коридорах, а кабан, истекая кровью, но не останавливаясь, смял группу охранников и скрылся в другом направлении. Скорпион, оставив после себя несколько тел с чернеющими от яда ранами, юркнул в вентиляционный люк. Остальные мутанты, менее разумные или более ослабленные, гибли под шквальным огнём, так как охрана, опомнившись, начала применять тяжёлое оружие. Где-то даже рванула граната.

Я наблюдал ещё несколько минут, убеждаясь, что пожар и бойня охватили ключевые зоны. Галерея, где находились учёные, была разгромлена — кто-то из мутантов добрался и туда, и судя по молчанию за бронированным стеклом, всё было кончено.

Итак, миссия была выполнена: данные и мутаген у меня. Лаборатория Озкорпа уничтожена, причём их же собственным оружием. Я закрыл портал, отсекая вид на ад, который сам и создал.

Вернувшись в Санктум, я немедленно, даже не переодеваясь, поместил все украденные контейнеры с мутагеном внутрь Сосуда Вневременного Хранения. И закончив эту процедуру, я заметил сообщение на телефоне от Дона:

«Срочно нужно встретиться. Дон.»

Только что всё закончилось, а новая проблема уже маячила на пороге. Я устало вздохнул, потирая переносицу, — казалось, этим проблемам не будет конца.

Лаборатория Дона в этот момент напоминала больше свалку, чем научное помещение. Стол был завален исписанными листами, пустыми пробирками, а в углу тихо шуршала в своём аквариуме гибридная крысо-черепаха. Уставший, но довольный Дон как раз заканчивал вносить последние наблюдения в журнал, пока его братья в соседней комнате спорили из-за пиццы.

И вдруг в дверь лаборатории мягко постучали. Все замерли — этот стук был слишком хорошо им знаком.

— Открыто, учитель, — сказал Дон, поспешно пытаясь придать столу более-менее порядочный вид.

Дверь открылась, и в проёме появился мастер Сплинтер. Он выглядел ещё более хрупким, чем обычно; его сгорбленная фигура опиралась на трость, а в глубоко посаженных глазах была усталость. Но сейчас в них также читалось лёгкое неодобрение.

— Дон, — тихим, но твёрдым голосом произнёс учитель. — Ты проводишь ночи здесь, пренебрегая своим отдыхом. Чем ты здесь занят столь ревностно?

Дон заёрзал, смущённо потирая шею.

— Учитель, мы… мы близки к прорыву. Мутаген стабилизирован. Я только что завершил серию успешных экспериментов. Это может помочь вам! — в его голосе звучал искренний, почти мальчишеский энтузиазм.

Сплинтер медленно вошёл в комнату, его взгляд скользнул по аквариуму с существом, по рядам пробирок и остановился на центральном столе, где в специальном держателе стояла одна из немногих оставшихся колб со стабилизированным мутагеном. Жидкость в ней переливалась изумрудным цветом.

— Я ценю твою заботу, мой ученик, — сказал Сплинтер, и его голос смягчился.

— Но никакое знание не стоит твоего истощения или безрассудства. — Он сделал шаг ближе к столу, чтобы рассмотреть колбу. — Эта субстанция… она всё ещё крайне опасна. Ты уверен в её стабильности? И тут его слова прервал приступ резкого, глухого кашля. Сплинтер согнулся, схватившись за грудь, и сделал неловкий шаг назад, пытаясь удержать равновесие, и его рука задела край стола.

Всё произошло за долю секунды. Колба с мутагеном, стоявшая на самом краю, покачнулась, упала и разбилась прямо у ног Сплинтера. Яркая изумрудная жидкость брызнула во все стороны.

— Нет! — вскрикнул Дон, но было уже поздно.

Основная часть жидкости попала на открытую обувь и нижнюю часть халата Сплинтера. Вещество, как и было описано, не жгло и не причиняло боли. Оно просто моментально впиталось на открытом участке кожи. Сплинтер перестал кашлять, выпрямился, глядя на брызги с немым изумлением.

— Учитель! — Лео, Раф и Мики, услышав крик Дона, ворвались в лабораторию. Они увидели разбитую колбу и Сплинтера, смотрящего на свои ноги.

— Всё в порядке… — начал было Сплинтер, но его голос прервался. Он вздрогнул, глаза расширились. — Что-то… не так…

В этот момент Раф, увидев разлитый мутаген и побледневшего учителя, пришёл в ярость. Его страх за учителя и агрессия всегда были двумя сторонами одной медали.

— Это что за хрень?! — зарычал он, резко шагнув вперёд и смахивая со стола всё подряд. — Я говорил, что эта дрянь ни к чему хорошему не приведёт!

Все пустые пробирки, мензурки и небольшая колба, заполненная жидкостью — та самая, “заряженная” шаблоном черепашьей ДНК, которую Дон готовил для следующего этапа тестов, — разбились, и содержимое колбы брызнуло широким веером.

Реальность будто замедлилась. Увидев, как капли летят в сторону всё ещё стоящего и дрожащего Сплинтера, Лео инстинктивно бросился вперёд, чтобы прикрыть учителя. Он оттолкнул Сплинтера в угол, где стоял большой металлический шкаф с оборудованием, и накрыл его своим телом.

Зелёная жидкость попала на Лео, на его спину и руки. Брызги попали также на Рафа, Дона и Мики, которые стояли кучкой. Лишь чудом основная масса прошла мимо Сплинтера, забрызгав только край его рукава.

На секунду воцарилась гробовая тишина. Все застыли, ожидая всего чего угодно.

— Раф, что же ты наделал? — прошептал Дон, глядя на зелёные пятна мутагена.

⁂

Обычно Дон писал что-то вроде “есть прогресс” или “появились вопросы”, но на этот раз в сообщении было слово — “срочно”. У меня сразу же закрались неприятные мысли о ЧП? И интуиция, которой я теперь хоть и старался не доверять слепо, посылала чёткий сигнал:

«Иди».

Я даже не стал переодеваться, сразу накинул маскировку Нео, сунул в карман защищённый телефон и шагнул в портал, открытый прямо в знакомую подворотню у люка. Далее был недолгий забег по канализационным тоннелям, пока в голове непрерывно крутились самые разные предположения. Когда впереди наконец показался свет их базы, я замедлил шаг и прислушался: криков или стонов не было слышно, лишь приглушённые голоса, однако отчётливо ощущалось, что что-то не так. Наконец я вышел из тоннеля в основное помещение и замер.

В нескольких метрах от меня, спиной ко мне, стоял он. Моё объёмное восприятие уже нарисовало образ человека, или не совсем человека. Примерно моего роста, но куда шире в плечах, его тело было покрыто бугристой зелёной кожей. На спине виднелся выпуклый, тёмно-коричневый панцирь, разделённый на секции, а ноги с плотными мускулистыми бёдрами и голенями больше походили на лапы. Он был одет в знакомую тёмно-зелёную форму ниндзя, порванную в нескольких местах, будто её натянули на что-то большее. На голове — синяя повязка на глазах. Услышав мои шаги, он резко обернулся.

Его лицо теперь превратилось в вытянутую, почти треугольную морду с широким ртом и кожей того же зелёного оттенка, но даже несмотря на повязку и все изменения, в его взгляде всё равно можно было узнать Лео.

— Нео, — произнёс он. Голос стал глубже, с лёгким гортанным отзвуком, но по интонации и манере говорить — это был стопроцентно Лео.

Я, конечно, предполагал нечто подобное, строил теории о ДНК рептилий и мутагене, но видеть это вживую оказалось совершенно иным опытом. Это был не рисунок в комиксе и не картинка на экране. Передо мной дышало, двигалось и смотрело на меня живое существо, словно сошедшее с страниц самого беспокойного бреда.

— Лео? — всё таки произнёс я.

Он кивнул, и это движение было очень человеческим, несмотря на шею, втянутую между мощных плеч.

— Да. Входи.

Я прошёл за ним внутрь, и картина, открывшаяся мне, была ещё более фантастической. Передо мной предстала вся четверка: все они были зелёные, мускулистые и покрытые панцирем. Раф в своей красной повязке сидел на ящике в самом углу, сгорбившись и уставившись в пол. Мики в оранжевой бесцельно и  совершенно автоматически крутил в лапах свои нунчаки — да, теперь это были лапы с тремя толстыми пальцами —  а на его обычно жизнерадостной морде застыло отчаяние. Дон же стоял у своего лабораторного стола, и его привычно прямая поза выглядела ещё более странной из-за панциря. Он что-то быстро записывал в журнал, но его рука, теперь больше похожая на лапу, отчётливо дрожала. А в центре комнаты, на единственном более-менее целом стуле, сидел, судя по всему, Мастер Сплинтер.

Он был невысоким, примерно полтора метра ростом, и обладал длинной узкой мордой с седыми усами. Его большие, умные глаза тёмного цвета смотрели на меня с невозмутимым, почти буддийским спокойствием. Вся его фигура, покрытая короткой коричневой шерстью, источала достоинство и какую-то древнюю мудрость — в этот момент он чем-то напомнил мне  Пэй Мэя. На нём был потрёпанный, но чистый халат. Своей лапой с длинными пальцами он опирался на простую трость. Он первым нарушил тишину.

— Ты, должно быть, Нео. Мои ученики говорили о тебе. Я — Сплинтер. Прошу, прости нашу… нынешнюю внешность. Мы пережили небольшой инцидент.

«Небольшой инцидент…» — промелькнуло у меня в голове. Я перевёл взгляд на четверых зелёных ниндзя-черепашек, потом снова на него, и логика постепенно начала выстраивать цепочку: мутаген, несчастный случай.

— Значит, вас, как я понимаю, это тоже коснулось, — сказал я.

— Да, — кивнул Сплинтер. — Пусть не в такой степени, как моих учеников, но капли мутагена с шаблоном ДНК грызуна достигли и меня — результат перед тобой.

Затянувшуюся паузу прервал именно Дон, отрываясь от записей.

— Нео, ты как раз вовремя. Выяснил что-нибудь новое про Озкорп лабораторию? Нам срочно нужен новый мутаген. Чистый. Тот, что был здесь, весь израсходован, — он бросил взгляд на разбитые осколки на полу. — Нужно продолжить исследования, чтобы найти способ вернуть себе человеческий облик.

В его голосе звучала отчаянная надежда. Я смотрел на этих мутантов, ещё вчера бывших обычными парнями, и понимал: это мой шанс не просто помочь, а накрепко привязать их к себе и получить то, что мне нужно.

Я медленно кивнул.

— Насчёт лаборатории… Да, кое-что выяснил. И даже больше.

Все взгляды мгновенно устремились на меня, и даже Раф приподнял голову.

— Я был там сегодня ночью, — начал я без предисловий. — Лаборатория Озкорп, та самая, где создали этот мутаген… её больше нет.

Лео нахмурился.

— Что значит “нет”?

— Значит, я её ликвидировал: устроил хаос, выпустил на волю их неудачные эксперименты. Там сейчас руины, а главное… — я сделал паузу, — я вынес оттуда весь запас мутагена.

В комнате повисла абсолютная тишина, которую разорвал Мики: он вскочил, и его глаза широко распахнулись.

— Весь?! Ты серьёзно? Брось, где он? Давай сюда!

Раф тоже поднялся.

— Да, хватит болтать! Учителю нужна помощь!

Я же даже не двигался с места, спокойно глядя на них.

— Вот тут-то и начинается “но”, — произнёс я спокойным тоном. — Я готов поделиться и отдать вам часть мутагена для ваших исследований, но не просто так, а в обмен.

Дон моргнул, не понимая.

— В обмен на что? На деньги?

— Не на деньги, — я отрицательно качнул головой. — В обмен на помощь. У меня есть один сложный информационный массив — данные с того жёсткого диска, о котором мы говорили, украденные мной из комплекса Руки. Они зашифрованы и составлены на неизвестном языке. Мне требуется тот, кто сможет их расшифровать, перевести и понять. Это ты, Дон, твой ум и навыки работы с информацией. Ты мне нужен.

— Ты что, шутишь? — зарычал он, делая шаг вперёд и сжимая лапы в кулаки. — Учитель страдает, мы все превратились в этих тварей! А ты торгуешься?

Мики поддержал его, и в дрожащем голосе смешались обида и злость:

— Мы думали, ты друг! Ты помогал, говорил о союзничестве! И теперь в такой момент ты ставишь условия? Это низко, Нео!

Лео не кричал, но его интонация говорила красноречивее любых слов:

— Это шантаж. Ты пользуешься нашей бедой.

— Это не шантаж, — спокойно прозвучал мой голос. — Это сделка, взаимовыгодный обмен. В конце концов, я сильно рисковал, добывая этот мутаген: лаборатория была под охраной, и я мог там запросто остаться. Но у меня тоже есть свои цели и, конечно, враги. Данные с того диска могут стать ключом к моей безопасности или даже к чему-то большему. По правде говоря, я предлагаю честный обмен: вы получаете ресурс для спасения учителя, а я — помощь в решении своей проблемы. Иначе, скажите, зачем мне всё это? Ради чистой благотворительности? Извините, но в последнее время я в неё просто не верю.

Раф в прямом смысле зарычал, Мики нахмурился, а Лео смотрел так, будто готов был схватиться за мечи. В этот момент раздался тихий, но властный звук — Сплинтер постучал тростью о цементный пол. Все мгновенно замолкли и обернулись к нему. То, что он не повышал голоса, лишь добавляло ему значимости.

— Довольно. Успокойтесь, мои ученики.

Его мудрый взгляд неспешно обвёл собравшихся, а затем остановился на мне.

— Нео прав.

Рафаэль вздрогнул и чуть не подпрыгнул на месте.

— Учитель! Но он же…

— Молчи, Рафаэль, — проговорил Сплинтер мягко, но так, что Раф мгновенно прикусил язык. — Он не просит милостыню. Он предлагает обмен. И это правильно. Наш путь, путь воина, учит нас брать ответственность за последствия своих действий и платить по своим долгам. Мы сами оказались в этой ситуации по собственной неосторожности и горячности. — Он бросил короткий взгляд на Рафа, и тот съёжился. — Нео не виноват в наших бедах. Он рисковал, чтобы добыть то, что нам сейчас отчаянно нужно. И требовать отдать это просто так — проявить слабость и неблагодарность.

Сплинтер вновь повернулся ко мне.

— Твоё условие честно. Данные с комплекса Руки… это опасная вещь. Откуда именно они у тебя?

Я лишь развёл руками.

— Я украл их в одном из японских филиалов. Там были люди Итиро Ясиды.

При имени Итиро Сплинтер не дрогнул, но я всё-таки заметил, как он сильнее сжал свою трость. Черепашки же среагировали острее. Лео нахмурился, Дон перестал что-то писать.

— Итиро… Шреддер, — тихо произнёс Лео.

Я кивнул, не отводя взгляда от Сплинтера.

— Да. И раз уж речь зашла о нём… Какие у вас с ним отношения? Вы же его знаете, верно?

Раф снова вспыхнул, но уже без прежней ярости, а со сдержанной, почти оборонительной агрессией:

— Какое тебе дело?!

Сплинтер снова поднял лапу, успокаивая его.

— Это справедливый вопрос, Раф, — старый учитель тяжело вздохнул, и в этом звуке слышалась усталость. — Да, я знаю Итиро Ясиду. Когда-то, очень давно… мы были друзьями. Более того — соратниками. Мы оба изучали искусство ниндзюцу, искали пути развития силы, мудрости и долголетия.

Он ненадолго замолк, словно погружаясь в прошлое.

— Но наши пути разошлись. Итиро одолела одержимость: страх смерти, жажда вечной жизни. Он начал погружаться в тёмные практики, проводить эксперименты, переступающие через всякую мораль и человечность. Он видел в жизни только ресурс, материал для достижения своей цели. Я пытался его образумить, остановить… но лишь навлёк на себя его гнев.

На мгновение Сплинтер закрыл глаза.

— Он захватил меня. Долгие годы я был его пленником в секретном комплексе, подопытным кроликом в поисках эликсира бессмертия. Мне вливали сомнительные снадобья и подвергали магическому воздействию… Всё, что вы видите сейчас, — он указал лапой на себя, — лишь финальный аккорд. Всё началось тогда. Я думал, что сойду с ума или умру, но вместо этого… мне открылся новый путь. Путь терпения и внутренней силы, которая не зависит от оболочки. Я также обрёл учеников, — его голос смягчился, глядя на четверых черепах-ниндзя, — именно они помогли мне сбежать и дали новый дом.

Он прекратил воспоминания и посмотрел прямо на меня.

— Итиро — опасный, могущественный и безжалостный враг. Расшифровка данных из его комплекса может быть полезна не только тебе, но и всем, кто противостоит его безумию.

В помещении воцарилась тишина. Я понимал, что передо мной не просто жертва, а мудрец, прошедший через ад и не позволивший ему превратить себя в чудовище.

— Спасибо за доверие, — сказал я искренне. — Ваш рассказ многое прояснил.

Сплинтер кивнул.

— Значит, твоё предложение остаётся в силе? Мутаген в обмен на помощь с расшифровкой?

— Да, — подтвердил я. — Я принесу вам партию мутагена. Как только Дон возьмётся за диск.

Все взгляды устремились на Дона. Он вздохнул, потирая переносицу лапой — этот жест выглядел странно.

— Я согласен. Учителю нужна помощь. Раз эти данные могут ослабить Шреддера… Я сделаю всё, что в моих силах. Но не сразу. Мне нужно… сперва попривыкнуть ко всему этому, — он с отвращением посмотрел на свою зелёную лапу.

Лео после долгой паузы тоже кивнул, хоть и без особой охоты.

— Договорились.

Мики только пробормотал:

— Ладно уж… лишь бы учителю стало лучше.

Раф промолчал, снова уставившись в пол, вид у него был немного подавленный. Казалось, признание учителя не только придавило его ещё сильнее, но и лишило права что-либо оспаривать.

— Значит, сделка заключена, — подытожил Сплинтер. — Ты прагматичен, Нео. В нашем мире это порой единственный способ выжить. Но помни: даже самые прочные союзы, основанные на расчёте, нуждаются в крупице доверия. Её не стоит гасить.

Я кивнул, признавая его правоту, хоть и понимал, что, укрепляя союз, создал и новые трещины.

— Я принесу диск завтра, — сказал я, отступая к тоннелю. — Берегите себя.

Я скрылся в темноте под их молчаливыми взглядами. Пока пробирался обратно по канализационным лабиринтам, в голове не умолкал рой мыслей. Неужели это судьба свела меня с ними? С теми самыми черепашками-ниндзя и их крысой-сенсеем, только в такой болезненной и реальной версии? Теперь я понимал, что они — не весёлые герои мультфильмов, а травмированные, мутировавшие парни, только что потерявшие человеческий облик. Их же учитель был существом, прошедшим через настоящий ад, но сумевшим не сломаться.

И кто же в этой истории я? Не герой и не друг. Я — прагматик, спекулянт, который воспользовался их бедой для своих целей. Сплинтер принял это и понял. Однако смысл урока, который он попытался преподать, был довольно понятен и мне: на голой прагматике далеко не уедешь, потому что со временем она неизбежно превращается в цинизм, разъедающий всё изнутри.

P.S. Уважаемые читатели, если вы найдёте ошибки — сообщите о них, пожалуйста. И если у вас есть идеи или предложения по сюжету — пишите, я обязательно рассмотрю их все. 🤝