STALKER - Путь человека. Глава 237.
Всем большой привет, мои дорогие читатели!
И огромнейшее спасибо Валто за дополнительную меру поддержки, я это очень сильно ценю)
А так же сердечно извиняюсь за такую задержку в выходе главы: визит к стоматологу(ничего страшного) наложился на то, что я совсем не выспался и весь день был не в ресурсе.
Приятного чтения, мои дорогие!
P.s. как и обещал в прошлой главе, потихоньку расширяю горизонт событий.
Болота, то же время.
В Меченого сразу же утыкается не самый дружелюбный взгляд русоволосого чистонебовца, как только сталкер заходит в погружённую во мрак казарму. Деревянные стены и подпорки мерно освещаются светом от пламени одинокой свечи, торчащей из погнутой металлической кружки на небольшом стеллаже по левую сторону. А рядом с ним, прямо у стены, сидит тот самый моложавый сталкер, что внимательно за ним следит, не выпуская из рук включённый ПДА. Меченый делает пару шагов перёд, останавливается и осматривается вокруг.
— “А тут миленько”, — думается ему, пока взгляд скользит по деревянным перегородкам между “комнатами” с кроватями. — “Лучше, чем в домах-общагах на Кордоне”.
— Чего тебе? — бурчит под нос чистонебовец, смотря на сталкера исподлобья. — Заблудился?
— Я к Нику, — отвечает ему сталкер. — Библиотекарь сказал, что я могу найти его здесь. Ты, случаем, не он?
Но вместо ответа тот поворачивает голову вправо, в сторону небольшого прохода, и громко произносит:
— Эй, Ник! — говорит он. — К тебе гости!
Из проёма доносится лишь негромкое ворчание да шорох ткани, и спустя пару ударов сердца в центр казармы выходит другой чистонебовец. Черноволосый и худой, вышедший к ним парень выглядел очень заспанным. Волосы примяты, одежда вся в неровных складках, а сам широко зевает на ходу. И, не доходя пары шагов до Меченого, Ник резко останавливается.
— Это ты ко мне? — сталкер кивает. — Ха-а… Ну, и что за нелёгкая тебя принесла?
— Ну, — Меченый скашивает взгляд в сторону сидящего на стуле чистонебовца, что, навострив уши, делал вид, что очень увлечён разделом карты в ПДА. — Вообще, я от Сидоровича пришёл. Торговец расследует дело о Стрелке, — рассказывать всем о том, что он один из тех неадектоватов, рыскающих в округе в поисках этого сталкера, не стоило. — И Библиотекарь сказал мне, что ты знаком со Шрамом, который мог бы пролить свет на всю эту ситуацию.
— Да-а? — Ник вскидывает брови вверх, криво ухмыляется и поворачивается в сторону дверного проёма, откуда он вышел минуту назад. — Ну, удачи тогда Сидору. А я дальше спать…
— Стой! — резко окликает его Меченый, и чистонебовец, нахмурив лоб, действительно останавливается. Поворачивается к нему всем телом, скрещивает руки на груди и горделиво приподнимает подбородок.
— Слушай ты, — выдыхает он. — Я о своих товарищах не треплюсь, понял? Можешь своего Сидора взять и в темпе вальса нахуй сплясать. Мне абсолютно плевать на то, чё вы там оба расследуете. А с Библиотекарем я потом переговорю…
Не дожидаясь последующих от него действий, сталкер резво разворачивается на пятках и стрелой вылетает из казармы на холодеющий от наступления вечера воздух. Ник ему ничего не скажет, это уж точно… А потому искать информацию ему надо в другом месте. Шрам… Может, сам Сидорович знает про него что-то? Не-ет, ему-то Меченый до конца не доверяет. И лучше бы, конечно, держать торговца как можно дальше от искомого ими обоими Стрелка. Надо справиться своими силами. Но как? Шрам где-то далеко, а тот, кто может с ним связаться…
— “А почему это только Ник знает что-то про него?” — мысленно вопрошает у самого себя Меченый, едва ли не ударяя ладонью по лбу. Ноги сразу же несут его в сторону бара. — “Если так подумать, то знакомцев у этого Шрама точно должно быть больше, чем один Ник.”
— Ты так быстро переговорил с ним? — весело спрашивает Библиотекарь, протирая стаканы. Позади вставшего перед стойкой Меченого компания из четверых чистонебовцев разразилась громогласным хохотом. И бармен, вытянув шею, ухмыляется. — Хе-хе, этот Вертут…
— Будь другом, — сталкер переключает внимание бармена на себя. — Шрам с кем-нибудь ещё из ваших дружбу водил?
Чистонебовец, наклонившись поближе, тихо произносит:
— Не-а, — качая головой, говорит он. — Из наших ему по душе только Ник пришёлся, с остальным общался так, — Библиотекарь приподнимает руку, ладонью параллельно столешнице и слегка ею трясёт. — Нарочито вежливо. А, к слову… Был у него ещё один дружок, дюже крутой перец. Палач у него кликуха, во как. И, насколько знаю я, с Сидоровичем у него отношения прекрасные. Попробуйте с него дело раскрутить.
Бар, день спустя.
На то, чтобы провести необходимые Сахарову замеры, у меня ушло всего-то пара часов — там и надо-то было пробежаться по уже знакомым мне точкам и поводить по воздуху включённым прибором. К сожалению, те данные, которые я собирал в прошлый раз не уцелели после падения метеорита. Поэтому и пришлось повторять данную процедуру. Заодно удалось выяснить, что мощность пси-излучения за то недолгое время между замерами незначительно выросло и даже сдвинулось. Всего на полметра, но очень показательно. Следовательно, если и дальше закрывать глаза на X-16, то в какой-то день излучение может подмять под себя весь Янтарь. Но и кое-что хорошее в этом есть: Сахаров после получения результатов принялся работать с удвоенным энтузиазмом. Вот и славно.
И как только моя официальная работа была завершена, я тотчас же отпросился у профессора на погулять. Тот с барской руки выделил мне не один, а сразу несколько дней для решения возникших у меня проблем. Три дня, если быть точным. И этого мне с головой хватит, чтобы передать деньги Долгу, забрать экзоскелет и, если подвернётся такая возможность, то немного отбить свои денежные затраты на всё это дело.
Путь по Дикой выдался лёгким, но слегка беспокойным. Никаких кузнецов уже не было, зато повсюду рыскали потрёпанные жизнью сталкеры-одиночки. Те, роясь в кучах мусора, заброшенных зданиях и машинах, бросали на меня неприязненные и откровенно жадные взгляды, но делать что-то сверх того опасались. Зато не опасались открывать огонь по братьям по несчастью — одного такого убивца я даже застал над ещё не успевшем остыть телом. Его судьба решилась быстро.
И чем дальше я продвигался, тем громче становились звуки пропагандистского мегафона, зазывавшего в Долг реальных мужиков, которым и море по колено, и горы по плечо. Это выстраивало в моих глазах самый настоящий контраст между необжитыми участками Зоны и теми местами, где пролился свет цивилизации. Там, в Баре, всё так чинно-благородно, что даже немного скучно. Но стоит отойти всего на сотню-две метров от последнего блокпоста, как начинается натуральная жесть: тебя уже готовы пристрелить за старую катушку медной проволоки. А если при всём этом богатстве у тебя ещё имеется запас налички и бутылка водки, то пиши пропало — ты самый лакомый кусок в округе для опустившихся и обнищавших сталкеров. К тому же, если задуматься, не зачищай так усердно Долг эту территорию от гнёзд мутантов, то и не ходил бы здесь практически никто.
— Эй, дядя! — окликает меня высокий мужской голос со стороны гаражей, когда до крытой галереи оставалось пройти немногим больше десяти шагов.
Передо мной, прямо в воротах, навечно застрял сгнивший от времени зил, а немногим дальше лежала россыпь кирпичной крошки и лаз в стене, ведущий к самому бару. Мне приходится обернуться, чтобы увидеть, как из утопающего в тени гаража выходит несколько мародёров — сталкерами их назвать язык никак не повернётся. Одеты во рваньё, вооружены чем попало, но на лице сияет наглая уверенность в собственных силах. Церемониться с ними нет ни сил, ни желания. Но… посмотрим, чего они от меня хотят.
— Слушаю, — произношу я, когда трое парней обступает меня по дуге на расстоянии трёх шагов. Их руки невзначай сжимают оружие, но пока направлять его на меня никто не спешит.
— Ты, это! — говорит, видать, главный — щербатый паренёк. — За проход плати!
— Серьёзно?
— Серьёзнее некуда! И ты не думай, мы знаем, что сева держит только пистолетную пулю! — веско проговаривает тот, держа в руках ксюху. Ну, в игре-то оно так и было, вроде как, по описанию. Но мой броник четвёртого класса преспокойно выдержит калибр пять сорок пять.
Резко вскидываю перед собой руку с зажатым в ней фортом и поочерёдно расстреливаю утырков, обрывая их жизни. Те не успели ничего сделать, как безжизненными мешками мяса начали оседать наземь. Тратить на такое автоматные патроны — кощунство… Но подзаработать с них, если те уже успели кого-нибудь ограбить, вполне можно. Присаживаюсь на корточки рядом с трупами, и, быстро пробежавшись по их карманам руками, ничего дельного у них не нахожу. Не удовлетворившись этим, поднимаюсь на ноги, переступаю через тело центрального и захожу под бетонные своды гаража, частично обрушившегося. Замечаю в углу три спальника, пустые консервные банки, початую водку и рюкзак.
— Один на троих? — недовольно хмыкаю, развязывая горловину. — Мусор, — подытоживаю я, увидев то, чем он был заполнен, и откидываю его в сторону. — Ладно, хоть стволы продам… Интересно, восьмёрка хоть наберётся за калаш и две горизонталки?
На территорию Бара меня пустили без вопросов, и я прямо с блокпоста рванул в сторону базы Долга, решив не терять попусту времени. Посидеть в прокуренном баре и послушать чужие разговоры всегда успею. Поворачиваю направо, быстро спускаюсь по небольшой лесенке, и прямым ходом направляюсь к злосчастной вышке, откуда мне в очередной раз довелось полетать. Обойдя её с левой стороны, выхожу к очередному блокпосту. И вот здесь уже вопросы были неминуемы.
— Стой, сталкер! — громко произносит долговец в тяжёлой с виду броне, вытянув передо мной руку в соответствующем словам жесте. — Кто такой? Какое дело на нашей базе?
— Вот, — без лишних слов протягиваю ему своё удостоверение и снимаю гермошлем с головы для проверки личности. Долговец послушно принимает его и вертит в руках, старательно его осматривая. — Начальство должно быть в курсе моего прихода. Свяжись с Петренко или Ворониным.
— Так и сделаю, — кивает он, возвращая пластик. — Парни, последите! — сказав это, страж порядка отходит в сторону и достаёт из кармана ПДА. Быстро набирает текст, отправляет его… ответ приходит практически незамедлительно. — Всё в порядке. Можете проходить, Георгий Александрович.
— Спасибо за службу, — хмыкаю я, проникая в самое сердце Долга. Ну, раз уж я тут, сначала мне надо нанести визит Воронину. Заодно не помешает уточнить, кому именно отдавать деньги за покупку экзоскелета.
Не задерживаясь долго на одном месте, ныряю в проход, ведущий к “штабу” этой группировки и через два десятка ступеней оказываюсь в до боли знакомом подвале. Обычных бойцов тут практически нет, зато меня сразу же встречает Петренко, протянув жилистую ладонь для рукопожатия. Стискиваю его, бросаю пару дежурных фраз и иду за ним до Воронина, сидящего за столом, на котором была накрыта шикарная поляна: резаные бутерброды с лоснящимся сервелатом и толстыми шматами сыра и ароматный чай.
— Помешал? — спрашиваю я, подтягивая поближе один из стульев. — Приятного аппетита.
— Присоединяйся, — произносит Воронин, не сдерживая ухмылки. — Ты для нас как родной.
— О-о, нет, мне и моих родственничков хватает, — отмахиваюсь, всё-таки подцепляя один из бутеров. М-м, а как жирно-то!.. Без чая такое есть — грех. — Спасибо, вполне прилично получилось… Ну, сначала поболтаем или сразу к делу?
— А всё вместе, — улыбается Петренко, постукивая ногтём по столешнице. — Твой заказ прилетит только послезавтра. Задержка, мать её итить. Приехала на аэродром комиссия и давай дрючить всех, кого ни попадя… При таком раскладе контрабанду особо не повозишь.
— Так уж и контрабанду? — хмыкаю. — Я-то думал, у вас там всё на мази, согласованно.
— До этого ещё далеко, — отвечает на этот раз Воронин. — Дела не так плохи, как при Ткаченко и Крылове, но о нормальном сотрудничестве речи, как понимаешь, не идёт. Палки в колёса не вставляют, поставки, вон, за деньги переправляют, но особого доверия между нами пока нет.
То ли прибедняется, пытаясь сгладить углы с военной помощью для Долга, то ли это дела действительно обстоят таким образом. Да и какая в сущности разница?
— Ладно-ладно, — говорю я, отправляя последний кусок хлеба в рот. — Что там насчёт оплаты? Здесь рассчитаемся или?
— Или, — произносит генерал. — Насчёт этого мы и хотели с тобой поговорить. У Долга есть заказ для тебя, раз уж ты подвернулся.
— Да-а? — неуверенно протягиваю. — И что на этот раз нужно сделать? Снова кого-то спасать?
— Нет, — качает головой Воронин. — Инквизитору нужна помощь в зачистке логова мутантов на Кладбище Техники, что восточнее Ростка. Если ты согласишься на эту работу, то мы скинем пятьдесят тысяч с цены экзоскелета. Ну как?
— Соблазнительно. Только у меня патронов к автомату на самом донце осталось, боец из меня не ахти какой, — пожимаю плечами. Если бы не напряг с амуницией, то я бы без проблем согласился.
— Так и быть, дадим тебе оружие и патроны к нему, — встревает Петренко. — Только скидка будет уже не пятьдесят, а сорок тысяч!
— Пойдёт!
В тот момент мне стоило задуматься о том, зачем самой заряженной на уничтожение мутантов группировке, вообще мог потребоваться я.
Припять, один из многоквартирных домов в центре города.
Мерзкий звук скрипящей качели, раскачивающейся на ветру во дворе, доносится до группы Свободы даже на седьмом этаже. Казалось бы, детей в городе уже сколько десятилетий нет, а детские площадки всё равно бесят. Но сталкеры под предводительством Миклухи стойко держатся, стараясь не обращать внимания на посторонние раздражители. В Припяти к этому моменту они провели больше полугода, и к местным странностям привыкли если не полностью, то где-то около того. Даже к тому, что в абсолютно безветренную погоду, что-то или кто-то играется со старой качелью во дворе у их дома.
Каждому чудилось, что стоит им только выглянуть в окно, то они тотчас увидят виновника во плоти. Но каждый раз всё заканчивалось одинаково — как только чей-то взгляд останавливался на качели, то она так же останавливала свой ход. И наоборот, как только на неё переставали смотреть, она медленно начинала раскачиваться.
— Скри-и-ип, — слышится с улицы. — Скри-ип… Скрип… — и тишина.
Хруст выглянул на кухню, чтобы увидеть там сидящего боком на подоконнике Миклуху, чей взгляд был обращён на мёртвый город, выпивший из них все соки за последние месяцы. Чего им только стоило добраться сюда, верно рассчитав свободное окно в работе Выжигателя, не говоря уже о том, чтобы закрепиться здесь и удержать позиции?.. Из группы в четырнадцать человек осталось только восемь. Хруст подходит к лидеру группы и так же вглядывается в уходящую даль. На заволоченном облаками небе солнца не видать, и потому город выглядит ещё более неживым, чем обычно.
— Ты как? — спрашивает он у Миклухи. Тот, не поворачивая голову, бросает через плечо:
— Пойдёт, — голос свободовца звучит очень устало. — Я сегодня выходил в Сеть.
Глаза Хруста широко распахиваются. Они ещё до начала зимовки условились, что будут экономить заряды батарей для ПДА и…
— Что там?! — свободовец мгновенно реагирует на слова Миклухи. Если лидер об этом упомянул, то что-то определённо случилось.
— Лукаш совсем обезумел, — качает головой лидер отряда. — Собирает отряд моджахедов, чтобы подорвать базу Долга. Ха-а… После того Сверхвыброса безумцы всех мастей решили скинуть маски и явить лица миру.
— И… — Хруст сглатывает. — Что мы будем делать?
— Как что? — удивлённо переспрашивает у него Миклуха, оборачиваясь. — Будем выбивать дерьмо из Лукаша. Но сначала мне надо подумать… Ты пока обойди наших и скажи, что смысла в экономии больше нет. К концу этой недели мы покинем Припять.
