Что меня не убивает, то делает сильнее. - Глава 7..docx
— Ребят, ну давайте рассуждать логически, — вздохнув, сказал я, сидя на стволе поваленного взрывом дерева, пока передо мной лежало несколько шиноби со сломанными руками и ногами. — Я в любом случае, рано или поздно, найду путь в ваше селение, я не думаю, что эта информация прям настолько засекречена, что никто не знает, как к вам попасть — вы ведь торгуете, вам привозят товары на продажу, инструменты, оружие, делают заказы и так далее — значит поток людей в ваше селение всё же есть, а, как известно, что знают, знает и свинья. Перед вами стоит выбор — провести меня к своему селению или умереть. И, раз уж я в любом случае не скрываясь иду туда, то какой смысл за зря тут умирать? Я ведь даже не прошу вас провести меня внутрь селения, только к нему. А там уже ваши бравые ребята сами выйдут меня встречать, глядишь и Цучикаге подтянется. Мне ведь большего и не нужно.
Шестеро шиноби, из которых было две девушки и четыре парня молчали в тряпочки и только корчили рожи от боли. Оно и логично — конечности-то у них переломаны. Впрочем, руки/ноги я им ломал аккуратно, так что кость может срастись легко и без серьезных последствий, достаточно шину наложить, да пару месяцев не беспокоить конечности и всё — перелома, как не бывало! А с их этой чакрой, кто знает, может процесс и вовсе ускорится, и они восстановятся намного быстрее!
Но нет, ребята упорно молчали, да стискивали зубы, чтобы лишний раз не издавать звуков от боли.
— Эх, ну вот что с вами делать? — спросил я, вставая с бревна и осматриваясь вокруг. — Тоже, что ли, убить и дальше идти? Не оставлять же вас тут страдать и медленно умирать от боли, голода да жажды.
Вокруг была тотальная разруха! Всюду валялись ошметки тел, органы, вывалившиеся из тела, кишки, оторванные конечности или головы, разорванные тела. Кровищи всюду просто дохренищи. Как я и думал, бой привел к тому, что от одежды на мне мало что осталось, сам я, едва ли не с головы до ног был покрыт кровью, в волосах, наверное, до сих пор были осколки костей или кусочки плоти и органов. Частично всё это запеклось из-за взрывов, а также нескольких техник огня и молнии, хотя в основном тут всё же атаковали оружием или техниками стихии земли, камня и грязи, пользователей огня и молнии были единицы, водой пользовались десятка полтора шиноби, не более, а вот пользователей воздуха среди них я вообще не заметил. Яркий пример градации того, какая стихия в этой местности наиболее популярна.
Впрочем, не смотря на все разрушения, что учинили шиноби, бес какого-то толку пытаясь хотя бы навредить мне, большая часть сражения прошла в небольшой пустоши, образовавшейся от каскадной ударной волны Пространственного Крушителя, так что окружающие деревья практически не пострадали. Вот, дерево на котором я сидел, было одним из немногих исключений.
И этот бой стал ярким примером того, что моя способность к адаптации становится всё более сильной, мощной и быстрой, ведь за весь бой я ни разу не ощутил, чтобы мне хоть как-то навредили, ни разу не ощутил, чтобы моя способность активировалась, что говорит о том, что мне даже минимального урона причинить, и то не сумели! И это такой-то огромной толпой!
— Ладно, не желаете сотрудничать, так тому и быть — желаю удачи в посмертии, если оно существует. — Сказал я, подходя к одному из оставленных мною в живых шиноби и просто резко наступая ему на голову, заставляя голову взорваться, как переспевший арбуз, расплёскивая мозговое вещество вокруг, успевая лишь в последнее мгновение заметить расширившиеся в ужасе глаза теперь уже убитого шиноби.
Без лишних слов я сделал шаг к следующему шиноби и услышав, как он отчаянно закричал, так же наступил ему на голову, ощутив лишь, как он использовал какую-то технику стихии воды, плюнув подобием иглы из этой жидкости изо рта в мою ногу, прежде чем та раздавила его череп.
Остальные пытались отползти, даже несмотря на то, что это даже выглядело жалко, но парень, кажется, был просто в каком-то состоянии аффекта и просто не соображал, насколько его действия бесполезны.
Следующей была девушка. И вот она, видя, как я двинулся к ней, скорчила такую злобную рожу.
— Ты сдохнешь, ублюдок! — крикнула она, заставив меня остановить поднятую над её головой ногу.
— Ты даже представить себе не можешь, насколько я этого желаю и насколько твои слова ложны, — ответил я и опустил ногу. Осталось двое, парень и девушка. — Точно, стоило спросить. Никто из вас всё ещё не желает сотрудничать? Всё, что мне нужно, это просто маршрут к вашему селению и более ничего. Я вас в живых оставлю, шины наложу, чтобы кости срослись правильно, да оставлю у какой-нибудь деревни. Вы же должны понимать, что ваше молчание не изменит ничего, кроме моего настроения. Или вы из принципа хотите молчать и умереть, лишь бы назло мне? Если так, то дело ваше, я просто потрачу больше времени на поиски. Или найду другой источник информации. Кто-нибудь, да подскажет дорогу.
— Пошёл ты! — плюнул в меня парень.
Причем не использовал технику какую-то, а просто плюнул.
— Да-да-да, — закатил я глаза и раздавил ему голову, после чего посмотрел на оставшуюся в живых. — Ну что? Последний шанс?
— Я… я скажу… — тихо сказала она, стараясь на смотреть на трупы своих соратников, но это сложно, ведь они тут повсюду, в той или иной степени целостности. — П-пожалуйста… только не убивайте…
— Да мне твоя смерть нафиг не сдалась, а их я наоборот пожалел — так бы лежали себе тут дальше, умирали бы медленно и болезненно. Не люблю заставлять людей страдать без причины. Сказали бы, что нужно, я бы помог, но нет — все такие принципиальные! Впрочем, ладно — это дело каждого и не мне судить. А ты и так помрешь, не сейчас, так через год, десять или ещё позже. Все вы там окажетесь. Ладно, потерпи немного, сейчас организую шины.
Следующие полтора часа я занимался тем, что использовал древесину, точнее ветки деревьев, наиболее прямые, коих тут в изобилии, да медицинские бинты, которые тут тоже у многих имелись, чтобы сделать шину на каждую конечность девушки, а после сделать примитивные носилки с фиксирующими бинтами, чтобы такую поклажу можно было перетаскивать, не тревожа руки и ноги.
Так, в компании нового информатора я и отправился дальше на север, попутно зайдя в лагерь этих шиноби. Там же нашел несколько лекарств, мазей, а главное, обезболивающее, что особенно нужны девушке, в её-то положении. В лагере всё осталось почти нетронутым, хотя и видно, что кто-то сбежал, как я и предполагал, да заскочил в лагерь, перед тем, как отправился, судя по запаху и следам, на север, вероятнее всего, в своё селение, толи спрятаться там, толи доложить о произошедшем. Второе более вероятно, учитывая, что всё селение — военная организация из сверхлюдей и вряд ли там тепло отнесутся к дезертиру!
Неспешный путь продолжился, пока у меня на спине в модернизированных носилках, которые я сделал уже в лагере шиноби камня, я отправился дальше на север. Девушка послушно говорила, куда мы направляемся и, собственно, благодаря ей мы вышли на тракт, который, пусть и через пару городов, ведёт к Деревне, Скрытой в Камне.
Единственное, с чем приходилось мириться, так это с остановками на ночлег — всё же моя поклажа нуждалась в таковом, да и, даже если я её таскаю на себе постоянно, её телу нужен покой и отдых, всё же несколько переломов сразу для простых людей, пусть даже владеющих чакрой, это не малая нагрузка и стресс для организма.
Города, деревни и небольшие поселения я просто обходил — заходить внутрь я не горел желанием. Это бы, вероятно, вызвало переполох из-за моей поклажи, да и денег я с собой не таскал — те, что были, были уничтожены в одном из сражений, а новые достать с трупов не вышло — я их не нашел. То ли они их с собой не взяли, толи с ними что-то случилось в процессе боя. А потому заходить в города по пути я смысла не видел.
По крайне мере так было до того, как я приблизился к Деревне Камня. Не к ней самой, а к последнему городу, после которого единственная нужная дорога идёт непосредственно к нужному мне месту.
К этому моменту вся окружающая местность разительно изменилась. В отличии от леса, в котором я впервые в этом мире столкнулся с Шиноби, и шиноби камня в частности, а также в отличии от того леса, где я нашёл свой нынешний багаж, у которого, к слову, судя по звукам биоритмов организма, быстро восстанавливаются кости (всё же догадка оказалась верной и чакра явно оказывает действительную поддержку в исцелении организма, ведь у нормального человека кости так быстро срастаться не должны, а тут раза в два быстрее нормы, может лишь немногим медленнее), местность вокруг стала более каменистой, деревья и густая растительность вокруг уже редко встречались и были отдельными растениями, а не целыми насаждениями, зато вокруг изобиловали булыжники и скалы, что торчали из земли, крупные скальные образования, порой многократно выше человека и так далее. Местность как бы намекала, что мы приближаемся к Селению, Скрытому в Камне.
В этом городе, собственно, я и решил оставить свою ношу — она честно выполнила условия сделки, и я не хотел нарушать своего слова в данной ситуации, особенно учитывая, что это не особо для меня накладно.
Таким образом я таки вошел в город, что, как ни удивительно, сразу привлекло внимания всех окружающих. Хорошо ещё, что в лагере шиноби я не забыл найти подходящую одежду и помылся, а то вместо собранных взглядов толпы людей, сейчас бы разносились по округе крики людей.
В городе была своя больница, куда я без особых слов сдал свою поклажу и собирался уже развернуться и идти дальше, когда меня, за одежду, схватила моя же пленница, морщась от боли в ещё не полностью восстановившейся руке.
— Стойте… — сказала она.
— Ну чего тебе? Если снова хочешь в туалет, то тут есть для этого персонал специальный, — спокойно посмотрел я на неё, напоминая про те моменты в нашем пути, когда ей нужно было в туалет, а сама она сходить была просто не способна и она точно так же начинала свои просьбы сходить по делам, так что мне приходилось помогать ей буквально на всех этапах.
— Нет… я не об этом… я помогла, — тихо говорила она, на что я согласно кивнул.
— Ну да, все вено. Как и условились, я оставлю тебя в живых, в больнице какого-нибудь города или посёлка, помогу с восстановлением костей и отправлюсь дальше. Вроде все свои условия я выполнил. — Задумался я, не припоминая больше ничего, что я должен сделать.
— Моя сестра… — продолжила она. — Пожалуйста… вы идёте в Деревню Камня… не убивайте мою сестру.
— А, вот оно что. — Понял я её намерения. — Позволю себе спросить тебя — как ты себе это представляешь? Я понятия не имею, кто ты, и кто твоя сестра. Понятия не имею, где она находится, где живёт, как выглядит, пахнет или звучит. Что ты предлагаешь мне делать? Ходить и всех детей, что будут на пути моего удара выносить в сторонку, чтобы они не пострадали?
— Я… Меня зовут Каруми Шихо, мою сестру — Каруми Ёко. Ей одиннадцать лет, у неё волосы чуть светлее, чем у меня, длиной примерно до плеч. У неё на подбородке, под нижней губой, шрам с детства — она упала и рассекла кожу, когда гуляла. Обычно она носит фиолетовую ленту, которую я ей подарила — обвязывает ей волосы. Пожалуйста, если встретите, не убивайте её.
— Если я её встречу, и если при этом она не будет пытаться сама убиться об меня, то я не убью её. Но не могу обещать, что она выживет, если случайно попадёт под удар или произойдёт какой-то несчастный случай, — пожал я плечами и пошёл на выход, вырываясь из слабой хватки девушки, оставляя её в комнате городской больницы с тихими слезами на глазах, запах которых было сложно не заметить в такой близи.
Выйдя из больницы и вскоре покинув город, я направился к селению, идя по дороге, которая должна была привести к нему. Вскоре, мимо меня пробежало несколько шиноби, точнее проскочило рядом с дорогой, больше опираясь на скалы, по верхушкам которых они скакали, но они не обратили на меня никакого внимания, двигаясь в город. Интересно, они просто по делам куда-то спешат, или селение уже получило информацию о девушке, которую я притащил в город, и они быстро выдвинулись туда, чтобы… не знаю… добить по какой-то причине, получить информацию, а может доставить в селение?
Впрочем, это уже не особо важно, я свои обязательства перед ней выполнил, она свою часть сделки тоже, так что контакт между нами окончен. А что до её просьбы — коли представится возможность, я позабочусь о том, чтобы не убить её, может даже позабочусь о том, чтобы она выжила, а нет — значит нет и будь с ней, что будет.
По пути меня иногда нагоняли и обгоняли телеги, на которых ехали какие-то торговцы, порой с дополнительной охраной, направляющиеся в Селение, были и более удачливые лица, которые, напротив, двигались из селения куда-то ещё, проезжая мимо меня, или двигаясь на своих двоих, подобно мне. Что не говори, а даже не смотря на войну, торговля и работа продолжалась, хотя, наверное, в куда как меньшем объёме, ведь война, какую бы цель она не преследовала, это Очень ресурсозатратное мероприятие, на которое деньги утекают, как в черную дыру.
Подойдя, наконец, к селению, когда наступил уже вечер и на небе уже можно было увидеть множество звёзд, на западе всё еще была видна полоса света, я наконец увидел одну из крупных деревень, один из крупнейших военизированных центров этого мира.
Каменные дома, притом, с неким намёком на много этажность, построенные или в скалах, или на внешней их части. А скалы вокруг уже стали действительно монументальными, огромными, высотой метров под сорок-шестьдесят, основные, я так понимаю, самые важные и административные здания, строятся на вершинах этих скал, а те достаточно широкие, так что места хватает не только на здания, но ещё и на постройку площадей. Ниже этих зданий, в скалах или на их внешней части видны дома, скорее всего жилые помещения. Между скалами проведено множество мостов, какие-то более основательные, каменные и широкие, а некоторые деревянные, более узкие. Причем, учитывая редкость деревьев в этой местности скалистой, есть вероятность, что деревянные мосты были более дорогими и ценными. У нас в оплоте тоже такое было — растительности-то в мире, после ядерной зимы и десятилетий без Солнца. Не осталось толком. Найти дерево в таком мире было плохим знаком — значит тут был или где-то рядом сейчас есть флоракинетик, притом, довольно сильный, раз мог вообще без света вырастить дерево. Если же нашёл лес — беги нахрен, пока не стал удобрением для него — подобные места — это четкий сигнал для любого, что здесь живет могущественный сверх.
Я привел пример про лес не просто так — после того, как мне попадались в Оплоте слухи о таком месте, я заинтересовался — после всего произошедшего и бесконечных сражений, мне давно во снах снилось, как я снова гуляю среди деревьев, с чистым небом, вдыхаю запах зелени и слышу звуки природы. Я отправился на поиски этого места.
Найти его оказалось не сложно. Каких-то девятьсот километров от Оплота, а направление я получил от тех, кто встречал это место. И я вошёл внутрь этого леса.
Я вообще не удивился, когда растительность отнеслась ко мне враждебно — я ведь вошел без приглашения на чужую территорию, в некоторой степени я выступал, как агрессор, так что, вполне закономерно, что лес меня атаковал. Не обязательно даже, что сам сверх этого желал, лес и сам мог атаковать, если это не идёт вразрез с волей его создателя.
Впрочем, на тот момент я уже был едва ли уязвим для такого рода атаки. Попытки разорвать меня лианами, сдавить обтягивающими гибкими ветвями, которые после за секунды вырастали, становясь толще, что, по идее, должно было меня в пасту превратить, попытки нанизать меня на острые ветки и шипы, отравить самыми разнообразными растительными и цветочными ядами, галлюциногенами, заразить спорами и так далее — всё это, если и могло в некоторых моментах оказать на меня хоть какой-то эффект (признаю, галлюциногенные споры некоторых грибов оттуда смогли пронять даже мой иммунитет на тот момент, и сделали они это аж три раза!), то уже через пару километров пути вглубь лесного массива, что пророс и разросся здесь вопреки отсутствию нормального солнечного света и, соответственно, ультрафиолета, лес буквально ничего не мог мне сделать. Правда двигался я на тот момент снова голый, но мне было уже не привыкать.
Честно, я не хотел конфликта с флоракинетиком, который создал тот лес. Я с пониманием относился к тому, что лес, а возможно и сам хозяин леса меня атаковал — будь я на его месте и сделал бы тоже самое, ведь кто-то вторгся в Мой дом! Я, напротив, хотел поговорить с тем, кто создал это место, наладить положительные контакты — мне нравилось это место, не смотря на агрессию флоры в отношении меня. Пусть было темно, но деревья были покрыты мхом и какими-то растениями, что светились флуоресцентным светом, грибы светились точно так же, тут и там были насекомые, на подобии светлячков… в сравнении с пустошами, где никогда не появляется Солнце, где нет никакой растительности, нет практически никакой жизни… то место было сумрачным раем, оно действительно выделялось своей красотой и невероятными видами.
К большому моему сожалению, мирного разговора у нас не вышло. Хозяином, точнее хозяйкой леса, оказалась молодо выглядящая женщина с поехавшей крышей, что прямо утверждала, что она — единственное спасение планеты, которая обязана по долгу силы своей вновь озеленить планету и очистить его от всякой отравы и заразы. К сожалению, людей она тоже считала за отраву и заразу, которую нужно истребить, в отличии от себя (как я тогда понял, к людям она уже себя не причисляла). Мирного соприкосновения у нас не вышло и… черт, да я даже пытался уйти без боя, не желая уничтожать такое место и его создателя, но… это был тот случай, когда убитый, сам того не зная, страстно добивался смерти, буквально умолял. Я не выдержал и сорвался.
Что стало лесом после смерти флоракинетика её-то силы в мире, где нет нормального доступа к свету? Лес погиб уже через несколько месяцев, а рабочие оплота ещё три года занимались его вырубкой, дабы добыть древесину.
По сей день мерзко становится на душе, стоит мне вспомнить то время и как потом всякие наиболее влиятельные люди дарили мне деревянные изделия, мебель, фигурки и прочее-прочее-прочее, ведь древесина была на вес золотом! А мне тошно от того становилось, стоило глянуть на любой кусок дерева.
Ну да ладно, что-то я погрузился в воспоминания. Притом не самые приятные… ах да, точно — за последние лет двадцать у меня приятных-то толком и не было.
На входе в селение находился аналог КПП, где каждого входящего проверяли, осматривали и опрашивали, порой осматривая какие-то документы, порой какие-то выдавая.
Так, вскоре и до меня небольшая очередь дошла.
Прежде чем шиноби у входя что-то спросил, я мягко поднял руку и с улыбкой спросил.
— Прошу прощения, уважаемый, я уже знаю, что вы меня не пропустите, так как документов, удостоверяющих мою личность, у меня нет, но это и не важно. Скажите пожалуйста, Цучикаге-сама сейчас в Селении? О, понял, замечательно, значит не придется его искать, — улыбнулся я ещё ярче, заметив реакции нескольких шиноби рядом. — И последнее — чтобы прекратить войну между странами, будет ли достаточно, если я убью вашего правителя? Или стоит, вместе с тем, уничтожить ваше Селение? Не хотелось бы делать лишнюю работу, если этого не требуется от…
Договорить мне не дали, так как позади меня быстро оказалось два шиноби и, схватив меня за руки, попытались их заломить руки за спину, а небольшой подножкой повалить меня на землю.
Однако всё пошло коту под хвост — сил, руки заломить, у них не хватило, а я, укрепив себя в точке пространства, остался неподвижным объектом, не почувствовав их подножки и продолжая стоять на месте.
Всё пришло в норму через секунду и уже я, преодолевая их усилия, дернул руками и просто схватил стоящих позади парней за головы, сжимая те в руках, заставляя мозговое вещество разлететься вокруг.
— НАПАДЕНИЕ! — закричал один из стражей-шиноби и бросил высоко в воздух кунай с прикреплённой нему бумажкой печати, что, подлетев, с хлопком выпустила в воздух ярко-красное облако дыма.
Эдакий сигнал и обозначение места, где произошел контакт с противником? Неплохо. Мы, в оплоте, когда к нам пробрался какой-то невидимка-психопат, использовали похожую стратегию, где участвовали взрывные пакетики, наполненные очень прилипчивой и яркой краской, светящейся в темноте, что и позволило тогда найти того ненормального.
Дождавшись, пока шиноби подаст сигнал тревоги, я продолжал стоять, оглядываясь по сторонам, видя, как стражники окружают меня и достают оружие. Напряжённые, в полной боевой готовности, явно ожидают нападения от меня. А ещё часть шиноби рассредоточилась вокруг по территории, видимо думая, что я не один и вот-вот противники начнут атаку. Даже жаль их разочаровывать.
Я же стоял на месте и просто ожидал подкреплений противника.
Честно говоря, я просто надеялся, что сейчас сюда прибежит их Цучикаге и не придётся ничего особо делать.
Но подкрепления прибывали, шиноби вокруг становилось всё больше, сами шиноби становились всё более нервными, активно потея от напряжения, а вот никого, кто подходил бы под описание Цучикаге вокруг не было.
— А что, ваш правитель не придёт? — невинно спросил я, стряхивая с руки остатки голов убитых мною шиноби. — Что нужно сделать, чтобы он явился?
— посмотрел я на них и осматривая всех окружающих. — Если я убью вас, он сочтёт нужным явиться?
Кто-то не выдержал и начал быстро складывать печати руками.
Последовательность уже знакомая мне — техника каменного копья. Оно должно выскочить из земли со стороны создающего и острием в мою сторону.
Шаг в сторону и каменное копью прошло всего в сантиметре от моей одежды, тут же ломаясь от моего удара ноги почти у самого основания и подкидываясь в воздух, быстро закручиваясь. Коснувшись плоской его части в нужное мгновение, я просто толкнул снаряд, что мгновенно преодолел звуковой барьер и смазанной линией пролетел от меня в сторону атаковавшего, просто пробивая того насквозь, разрывая туловище на верхнюю и нижнюю часть с очень рваными краями, и улетело дальше, влетая в одну из скал, просто взрываясь осколками и пылью, заставляя часть шиноби рефлекторно пригнуться и попытаться защитить голову руками. Это стало их последней ошибкой, когда от меня, с такой же сверхзвуковой скоростью полетели кунаи, просто пробивая тела шиноби, что потеряли меня из виду, насквозь, оставляя после себя довольно крупные дыры в телах. Одному я попал особенно удачно в голову, просто снося верхнюю её часть, так что можно сказать ему повезло — умер едва ли не мгновенно, вряд ли даже успев осознать это.
Все произошедшее продлилось едва ли полторы секунды, но этого хватило, чтобы уже пятеро шиноби из окружения оказались мертвы, но хватило и для того, чтобы кто-то из шиноби позади меня успел среагировать, отчего сзади послышался свист рассекаемого воздуха.
Убрав голову в сторону, в руку поймал кунай с привязанной на него нитью взрывной печатью, но до того, как противник успел её взорвать, когда я заметил, что печать только начала искриться и до взрыва осталось едва ли пара мгновений, куна и печать на нём уже пробили звуковой барьер и отправились в скопление шиноби, даже не пробив его — я успел заметить, что взрывная печать полностью активировалась и взорвалась буквально в паре сантиметров до того, как лезвие куная настигло шеи одного из окружающих меня шиноби.
Теперь уже я атаковал, резким прыжком добираясь до одного из шиноби, бесцеремонно хватая его, поднимая и бросая в ближайшего шиноби. Может они обучены так, может они друзья или какие-то ещё причины на то имеются, но второй шиноби поймал живой снаряд, однако, подняв взгляд с него на меня, увидел, как моя рука пробивает грудную клетку его дружка и его самого насквозь.
В развороте прикладываю немного силы, и сила броска двух насаженных на руку тел просто разрывает тела на части, что становятся быстро летящими и относительно тяжелыми, хотя и довольно мягкими, снарядами.
Откуда-то со стороны в меня прилетел булыжник, но был пойман ладонью и тут же отправлен обратно с многократно большей скоростью, раздробив, судя по звукам, грудную клетку одного из шиноби. Надо же, бросил на звук, не глядя, а так хорошо попал — возможно тренировка метания кунаев и сюрикенов сказалась на меткости?
Окружавших меня изначально шиноби уже не осталось — лежали трупами вокруг, разно степени целостности, а вот от подкрепления хоть и осталось меньше народу, в целом те были ещё живы, хотя и держались сейчас подальше.
И часть из них сейчас одновременно начали складывать печати.
Притом незнакомые мне последовательности, а значит какая-то новая техника.
Может будет что-то интересное?
Четверо шиноби, закончив быстрое складывание печатей, ударили по земле и тут же вокруг меня начали прорастать новые скалы, образу натуральный купол, что изнутри пророс острыми каменными пиками.
И вот я оказался в темноте, внутри каменного купола не малой толщины, в ожидании, что произойдёт дальше, но даже через десять секунд ничего не происходило, что заставило меня разочарованно вздохнуть.
— Блеять, они просто заперли меня, а я стою тут, как истукан и жду продолжения. Они там небось думают, какие же они молодцы, справились со мной, заперли… тьфу на вас! — недовольно высказавшись и подняв руку, плюнул я в барьер.
Нити ослабленного, дестабилизированного пространства начали притягиваться ко мне, оплетая мою руку несколько секунд, после чего я ударил в землю под собой.
Всего пара секунд и земля сама пошла волнами, словно то вода, а не твердая материя. Каменный барьер начал покрываться трещинами, что паутинами расходились по его внутренней поверхности, заставляя иногда откалываться мелкие острые каменные пики.
Началось мощное землетрясение и потребовалось лишь несколько толчков земли, как начали появляться разломы, какие-то небольшой глубины, какие-то довольно крупные, но так или иначе, по мере продолжающейся тряски, с каждым новым сейсмическим толчком, ширина и глубина разломов то росла, то земные породы и скалы в земле сталкивались, захлопывая трещины, уничтожая всё, что в них находилось. Можно сказать, что Сейсмический Удар (да, я решил назвать это так) заставляет высвободиться энергию напряжения, которая скапливается в земле, словно бы освобождая сжатую пружину. И итог закономерен — такое количество энергии приводит к локальному апокалипсису, огромные массы земной породы просто выбрасывает наружу с огромной силой и скоростью, порода деформируется, её трясёт и взбалтывает, перемалывает и перемешивает. И всё, что оказывается в зоне землетрясения, если оно попадёт в этот природный миксер, превратится в фарш, и то, лишь в лучшем случае!
Когда каменный купол пал, я, зафиксировавшись в пространстве, наблюдал, как ближайшие здания и дома рушатся, многие скалы не выдерживали и так же обрушивались, от шиноби вокруг вообще ничего не осталось — кого-то размозжил упавший с неба, ранее выброшенный туда, огромный кусок земли и камня, кто-то падал в разломы и больше можно даже не надеяться найти их трупы — вряд ли там получится найти хоть что-то! Стены уже превратились в руины, как постепенно превращаются в них же любые строения в радиусе пары сотен метров — я ударил не особо сильно, так что масштаб не особо велик и не сравнится с тем, что я сделал в Стране Дождей при встрече с Ханзо.
О, не повезло — одна из скал, что была подброшена в воздух, прилетела прямо в меня, однако, ввиду моей фиксации в пространстве, просто раскололась на осколки, опадая в кратер, образовавшийся подо мной. И тут дело не в ударе, а в том, что порода вследствие такой встряски, просто осела, ну, а ещё изрядное её количество было выброшено в стороны, отчего уровень земли под моими ногами, упал на два с половиной метра, пока я фиксировано висел в той же точке, где ранее находился под куполом.
— Ну, думаю этого точно должно хватить, чтобы Цучикаге решил лично среагировать… — тихо сказал я, когда тряска земли начала успокаиваться и сейсмические точки прекратились, отчего я прекратил фиксировать себя в пространстве и спокойно приземлился на землю, осматриваясь вокруг.
В целом — ничего нового. Любые приёмы, связанные с Пространственным Крушителем, приводят к тотальному разрушению всего и вся вокруг. Что говорить, если это одно из немногих явлений, что до сих пор травмирует меня, даже после стольких применений и постоянной адаптации. Даже в этот раз, пусть раны, оставленные на моей руке, были минимальны, ограничившись лишь кистью и уже не сумев повредить предплечье, сам факт подобного и то, что это до сих пор приводит к активации механизма адаптации, что ярко демонстрирует, насколько сложно приобрести полный иммунитет к подобному воздействию на уровне силы, который я сейчас имею.
Вот и тут, сейчас, царила тотальная разруха. Любые постройки, сооружения, всё живое и неживое, что находилось в радиусе около двухсот метров было просто уничтожено, всё сравнялось с землёй, став частью этого огромного кратера из-за проседания породы.
— И что же заставило такого гостя так страстно желать встречи со мной? — раздался голос позади меня.
— О, так это ты Цучикаге? — обернувшись, спросил я у парящего в паре метров над землёй полностью забинтованного жилистого парня с одной лишь небольшой частью лица, которая не была покрыта бинтами. — Ну да, по описанию внешности, так уж точно подходишь. Хм, мне не говорили, что ты обладаешь способностью становиться невидимым. Я всё думал, кто это тут в округе летает?
Совет на будущее — хоть ты и скрываешь запах, летаешь бесшумно, но это не отменяет того, что твоё сердце продолжает биться, выдавая тебя с головой, а также ты скрываешься в видимом спектре, но тепловое излучение от твоего тела никуда не девается. Против большинства, наверное, твоя невидимость просто идеальна, но те, кто обладает необычным восприятием или расширенным его спектром, тебя заметят в два счёта. Ты бы исправил это, парень.
— Приму это к сведению и обязательно поработаю над этим после, благодарю за совет. — Кивнул он спокойно.
— А, и ещё, — указал я большим пальцем на левитирующего позади меня метрах в двадцати невидимку, — это тоже ты или какой-то твой ученик, сын, брат, отец? Может клон? У вас, вроде, это довольно популярная техника?
После моих слов и секундной тишины из невидимости вышла полная копия перебинтованного парня, оставаясь, впрочем, на том же месте.
Значит, всё-таки, клон.
— Так что же такого гостя заинтересовало во мне, что он так громко стучался в двери моего дома? Не скажете ли, откуда вы? — продолжал он спокойно спрашивать.
— Почему нет? Мне говорили, что обладаешь стихией пыли, способной превратить поражённые объекты, не важно, живые или неживые, в молекулярную пыль. А ещё я слышал, что чертовски сильный шиноби. Сильнейший в этом регионе, или во всей Стране Земли — не суть важно. Важно, что ты сильный, обладаешь смертельно опасными техниками и у тебя есть теперь повод убить меня, — с улыбкой сказал я, взмахивая рукой и обводя окружающие разрушения. — А что до места, откуда я… слушай, там всё сложно и построено больше на моих предположениях, так что давай обозначим, что я просто не являюсь выходцем из одной из скрытых деревень, а остальное не особо важно. НУ, собственно, я ответил на твои вопросы. Теперь можешь делать своё дело.
Расставив руки в стороны, словно желая обнять его, я улыбнулся и замер, смотря на него.
Так прошло две секунды, потом ещё две, а мы продолжали оставаться на тех же местах, пока окружающая пыль после земной встряски продолжала оседать на землю.
— Слушай, мне уже неловко становится, — со всё той же улыбкой сказал я, смотря в глаза парящего в воздухе парня, что всё это время так и не сделал ничего. — Чего замер-то? Ты особого приглашения ждёшь?
— О чём ты? — спросил он, слегка наклонив голову в бок.
-ты издеваешься или слухи о твоём интеллекте были слишком преувеличены? — опустив руки и убрав улыбку с лица, спросил я. — Давай, используй стихию пыли, которой ты так прославился и убей меня!
— У вас очень странные пожелания, -сказал он.
— Не-не-не, ты зубы мне не заговаривай. — Сказал я, покачав головой и повернулся назад, где его клон приблизился ко мне почти вплотную, всё это время, не издавая ни звука. — Так, давай скажу сразу — использовать скрытые атаки, ножи, мечи, яды, кислоты и так далее — не верный путь. Это ни к чему не приведёт, я от такого не пострадаю. Просто сразу используй стихию, мать её, пыли и уничтожь моё тело полностью, не оставляя ничего! Ни пылинки! Я не буду убегать или прятаться, не буду сопротивляться, просто сделай это и всё!
— Хм, — приземлился в паре метров от меня клон… ну или оригинал Цучикаге, оказавшись ниже почти на голову. — Мне докладывали о вас, Антон-сан…
— Господи, просто Антон, я не местный, эта ваша культура произношения имени вместе с разными сочетаниями просто не стыкуется с именами моей родины и раздражает слух, как что-то противоестественное.
— Об этом мне тоже говорили, но я привык всё же проявлять вежливость к собеседнику, а по обычаям, в которых я воспитан, именно такое обращение является проявлением уважения и вежливости. — ответил мне забинтованный.
— Юкино всё же вернулась назад и успешно добралась? Рад за неё. Ладно, кажется вы себе на уме и что-то придумали в отношении меня, потому, давайте я сразу кое-что объясню. Вы используете на мне стихию пыли и выложитесь в полную силу, потому что, если я выживу или если вы откажетесь делать это, я перейду к плану «Б». А он заключается в том, что мне нужно как можно быстрее прекратить войну между странами. Самый простой способ сделать это — убить вас.
Если этого будет недостаточно, я уничтожу Деревню Камня, буквально создам точно такое же землетрясение, только в масштабе всего селения, не оставив тут камня на камне. Если этого будет недостаточно, отправлюсь в следующее селение и проделаю там всё тоже самое и так до тех пор, пока воевать будет просто некому.
Впрочем, вы уже будите мертвы, так что вас это волновать не будет. Потому, ради вашего же блага, просто убейте меня.
— Я не понимаю, почему такой могущественное существо так страстно желает умереть? И если вы этого так желаете, Антон, почему не сделаете этого сами? — совсем без напряжения, спросил он.
— Я может и не гений, но не нужно считать меня совсем уж безмозглым идиотом. — Поморщился я, вспоминая прошлое. — Я предпринял одну тысячу двести сорок девять попыток покончить жизнь самоубийством. А после у меня просто кончились методы и средства, которыми я мог бы сделать это. Я пытался. Много пытался и очень упорно, но не сумел. Так что у меня просто нет способности оборвать свою жизнь. Но я теплю надежду, что у кого-то другого эта способность имеется. А что до причин — не вникай, ты всё равно вряд ли сможешь меня понять.
— Что же, если вы так желаете… допустить уничтожения своего селения я не могу. С вашего позволения? — сказал он и поднял руки, практически соединяя ладони, между которыми засветился белый свет и превратился в полупрозрачную сферу, в центре которой сияло ядро из всё того же света.
— Давай уже, делай своё дело и молись, чтобы это были мои последние слова. — сказал я ему.
Кивнув мне, он чуть раздвинул руки, и сфера начала расширяться в мою сторону. Очень быстро прозрачная часть прошла через меня, заключив внутри этого поля, которое, как я понял, выступает в качестве ограничителя эффекта молекулярного распада.
А в следующую секунду всё вокруг меня затопил яркий, белый свет.
* * *
— Очень жаль. — Сказал вслух, больше для самого себя, Второй Цучикаге, пока его клон сливался с ним, глядя на сферу, образованную стихией пыли, сейчас светившуюся нестерпимым ярким светом, что слепил глаза. — Если бы он всё же присоединился к Камню… если доклады о способностях этого существа правда, не далёк был бы тот момент, когда Камень стоял бы во главе всего мира и мне не нужно было бы беспокоиться о безопасности и благополучии своего дома.
Покачав головой, Второй Цучикаге начал деактивировать технику стихии пыли, вместе с тем вспоминая обо всех докладах, касающихся этого существа, что выглядело, словно человек.
Оно появилось совсем недавно, и, тем не менее, уже сумело поразить всех, кто знал о нём, своими возможностями. Неуязвимый — любые атаки, направленные на него, не могут даже ранить его, оружие не способно пустить ему кровь, техники разбиваются и не причиняют никакого вреда. Бессмертный — в тех редких случаях, когда его всё же удавалось ранить, по докладам, но в основном по информации, предоставленной чуунином Мисуно Юкино, его раны само исцеляются со скоростью, что не снилась даже джинчуурики, не оставляя никаких следов. Он не ест, не пьёт, не спит, возможно даже не дышит, если только сам всего этого не пожелает. Неудержимый — сегодняшний его визит в его селение ярко продемонстрировал значение этого слова. Сила, подобная природному катаклизму, природному бедствию, вроде урагана или извержения вулкана… или мощнейшего землетрясения. Невозможно остановить или сопротивляться — это вне возможностей смертных существ. Физическая сила столь огромная, что люди, шиноби, всё вокруг него, кажутся словно бы сделанными из бумаги, которую он легко может порвать в любой момент. А также, как верно было замечено Мисуно Юкино, у него ярко прослеживаемые психические травмы — апатия, депрессия, не просто склонность, а неудержимые суицидальные наклонности, мазохизм.
Второй Цучикаге только подтвердил все вышеназванные проблемы с его психикой, которые мучают это существо уже далеко не первый год, а возможно и десятилетие.
И такой страшный коктейль дополняется его навыками. Видно, что он привык сражаться. Нет, правильнее будет сказать, что сражение, убийство и разрушение, это уже его вторая сущность, часть его самого, такая же обыденная, как дыхание для смертных.
Однако, даже не смотря на всё вышеперечисленное, Муу не сомневался в своей способности убить это существо, уничтожить его до основания, стереть в пыль и не оставить даже её. Возможно не в сражении — того, что показало это существо в бою с его шиноби, пока он наблюдал, было достаточно, чтобы понять — он просто не успеет использовать стихию пыли, как это существо успеет до него добраться или, как минимум, помешать использовать свои техники, отвлекая снарядами, что могут разорвать тело шиноби на части из-за своей массы и силы броска, или как-то ещё. Лишь несколько секунд сражения, которое он видел, было достаточно, чтобы показать его боевой опыт.
И при всё этом, чем бы не являлось это существо, оно не обладало чакрой. Он это чувствовал и не мог понять, как такое возможно!? Но факт есть факт!
В душе он искренне радовался, что ему не придётся сражаться с этим существом и, своём желании покончить с жизнью, оно само позволило ему уничтожить себя.
Вздохнув, он убрал руки, видя, как свечение его техники угасает, не оставляя после себя ничего, даже в земле остался идеально ровный срез.
Однако, когда техника пропала, Муу замер, широко раскрытыми глазами смотря в образовавшийся небольшой кратер внутри огромного — там лежал человеческий скелет.
Не без причины Муу не сомневался в своей технике и стихии пыли. В мире есть то, что сложно или почти невозможно сжечь, то, что сложно раздавить камне, разрезать водой или воздухом и то, что невосприимчиво к молнии. В мире существует много всякого разного, что может сопротивляться и игнорировать разные стихии. Но за многие годы ещё ничего не смогло выдержать использование стихии пыли. Никакое существо, никакой камень, металл или техника — после стихии пыли всё это обращается в ничто.
Никаких исключений!
Никогда!
Это была ультимативная техника, противостоять которой просто невозможно!
Никто и ничто не могло!
До сего дня.
С широко раскрытыми глазами, Муу смотрел на скелет, а в его голове была пустота, что лишь стремительно заполнялась чистыми эмоциями. Страх, настоящий, первобытный ужас, отчаяние и неверие. Он просто отказывался верить в то, что видел, в то, что ломало его картину мира, просто разбивая её в дребезги и превращая в пыль, подобно тому, как делает это его же фирменная техника.
А после зрачки его сжались, когда он увидел, как на костях, выглядящих точно так же, как обычные, человеческие, начали прорастать сгустки плоти. И словно взорвавшись, плоть с огромной скоростью, за секунды начала покрывать скелет, каждую его кость. За мгновения Муу увидел, как поверх скелета сформировалась кровеносная система, связки, мышцы, как под ребрами проросли легкие, сердце, печень и так далее, прежде чем это скрылось за диафрагмой, что после спряталась под кожей.
Прошло лишь десять секунд, а всё тело уже почти полностью восстановилось.
Качая головой и не желая признавать это, Муу снова выставил вперёд руки, снова сформировал технику стихии пыли и вновь создал прозрачную сферу с ядром света внутри, которая захватила всё тела этого существа.
Вновь свечение, вновь окончание техники и вновь в углубившемся кратере остался только скелет, только в этот раз не прошло и мгновения, как тот начал покрываться плотью.
Снова техника и вот после её использования на дне остался скелет, но, в отличии от прошлых случаев, связки его были на месте, как и основные мышечные ткани, что стали стремительно нарастать.
Снова техника и на дне всё более и более глубокого, с каждым применением техники, кратера, что уже больше напоминал колодец, остался скелет, обтянутый мышцами и лишённый только кожи и глаз.
Снова техника, которую Муу использовал уже просто из отчаяния, от того, что просто не знал, что делать…
… но на дне кратера остался лишь голый мужчина, что своими открытыми глазами смотрел на ночное небо. На лице не было никаких, абсолютно никаких эмоций.
Новая техника, использованная уже больше рефлекторно, не оказала на тело существа никакого эффекта, словно ничего и не произошло. И только ставшим уже глубиной в восемь метров туннель в землю с идеально ровными краями и упавшее чуть глубже тело, никак на это не отреагировавшее, говорили о том, что техника всё ещё работала и эффект её никуда не делся… просто это существо имело полный иммунитет к её применению. Полный иммунитет к стихии пыли.
— Не получилось… — тихо сказало существо, выражая в своих словах всё отчаяние, что накопилось в нём, и всю ту злость, в которую обратилась надежда, что он испытывал ранее, возлагая оную на стихию пыли. — Сука…
* * *
Что можно сказать о стихии пыли? Прекрасная способность, способная убить кого-то, не причиняя никакой боли, практически мгновенно, а точнее со скоростью, которую едва ли кто-то способен был бы заметить.
Очень жаль, что такая прекрасная и смертоносная способность не сработала на мне в первый раз. А если не сработала сразу, то дальнейшие применения её лишь усугубляют проблему.
Очень странно ощущать себя в состоянии, когда от тебя остался лишь только скелет и ничего более. Не способный шевелиться, говорить, воспринимать хоть что-то… да даже думать и то удавалось как-то вяло и мысли словно плыли сквозь патоку. Однако даже так я ощущал в полной мере, как Механизм Адаптации, моя способность, работала во всю свою нынешнюю мощность!
Уже очень давно, много-много лет прошло с тех пор, как я получал столь же массированный урон, настолько обширно травмирующий моё тело. Наверное, с тех пор, как оказался в эпицентре ядерного взрыва тактического ядерного заряда и пережил его. Да, кажется с тех пор моя регенерация подскочила до такого уровня, что всё, что меня ранило, просто не успевало ранить меня снова, так как прошлая травма просто заживала, не оставляя ни следа. Страшно представить, насколько моя регенерация возрастёт теперь, после того, как моё тело, практически полностью, было уничтожено четыре раза к ряду. Уже могу сказать, что прогресс исчислялся десятками раз, а не единицами крат. А ещё давнее сопротивление к способностям молекулярного распада подскочило высоко вверх, до такого уровня, что нынешняя стихия пыли будет мной просто проигнорирована, не оказывая никакого эффекта. Разве что одежда будет уничтожаться снова и снова!
Вставать не хотелось совсем. Даже не смотря на привычный прилив гормонов, что появляется после каждой активации Механизма Адаптации, апатия накрыла меня с головой. Я лежал на дне огромной ямы, колодца, глубиной метров в десять, смотря на черноту ночного неба и многочисленные звёзды, пока в голове вяло, неохотно текли мысли.
Неужели единственным для меня вариантом на самом деле является лишь прыжок в черную дыру? Просто, это единственный вариант, который кажется мне наиболее реальным. Сейчас я стал уже слишком сильным, слишком крепким и живучим, чтобы в земных условиях найти свою смерть. Я даже на Солнце уже надежд не питаю — подозреваю, что мои страхи на его счет сбудутся и я просто, в течении долгого времени буду падать в самое ядро звезды, стремительно адаптируясь к астрономическим температурам, давлению и гравитации, после чего останусь заперт внутри звезды на миллиарды лет, пока запасы водорода в ядре не подойдут к концу и то не взорвется, предварительно ещё больше увеличив мои способности выдерживать температуры колоссальных величин. А после я останусь в пустоте космоса, в огромном облаке раскалённого вещества, что будет медленно остывать, превращаясь в космическое облако пыли, из которого когда-то далеко в будущем сформируется новое светило, новые планеты…
И будет это продолжаться целую бесконечность, пока не наступит смерть вселенной. И хуже всего то, что я и это могу пережить. В потенциале, конечно, чисто в теории, но… я очень надеюсь, что это не так.
Одна проблема — а как мне вообще добраться до черной дыры?
Космических кораблей тут не знают, даже идеи освоения космоса тут если и есть у кого-то, то они, вероятно, имеются у единиц, да и то, не факт, что это так. Что мне делать?
Помочь местной цивилизации начать осваивать космос? Бред –не правитель я, никогда им не был… впрочем, времени у меня много, научиться смогу, даже если и методом проб и ошибок. Но нет, оставлю этот вариант на крайний случай.
Тогда попытаться добиться этого самостоятельно? Поставить себе целью развитие. Я уже выяснил, что адаптация способна не только защитить меня от вреда, адаптация меняет меня так, чтобы я был наиболее приспособлен к окружающим условиям. Если вокруг жарко — я стану огнеупорным и термостойким. И обычно этого более чем хватает, чтобы стать самым успешным в плане выживания, ведь нет смысла адаптироваться дальше и развивать способность к, например, пирокинезу — он банально не имеет необходимости, если я уже невосприимчив к высоким температурам и пламени, не нуждаюсь в ресурсах и имею огромную физическую силу. Аналогично с холодом, электричеством, ядами и так далее. Во всех этих случаях достаточно просто измениться так, чтобы тело было невосприимчиво к тем условиям, которые вредят мне. Нет никакой необходимости в том, чтобы управлять этим вредоносным, но уже совершенно не опасным фактором.
При физическом противостоянии с более могущественным противником всё ещё проще — нет необходимости в формировании каких-то особых, уникальных способностей.
Достаточно взрастить то, что уже имеется. Увеличить физическую силу, скорость реакции, прочность тканей и костей, улучшить регенерацию и так далее. Делай это снова и снова, и без всяких способностей я одолею противника, неважно, насколько сильным он является, рано или поздно я догоню его и перегоню.
Неважно, насколько он крепок — рано или поздно я ударю сильнее, чем способно выдержать его тело или даже самая прочная броня, формируемая его сверхспособностью. Неважно, насколько противник быстр — рано или поздно я смогу его догнать, схватить и разорвать. Неважно, насколько смертоносен и опасен яд — рано или поздно моя регенерация возрастёт до такой степени, что он просто не сможет ничего мне сделать, а иммунная система станет настолько мощной, что яд станет лёгкой закуской для неё. И так со всем остальным.
Я понял, что моя способность в некотором роде довольно избирательная. Она едва ли имеет пределы того, насколько возможно увеличить любые мои характеристики, любые способности моего тела и мозга, но при этом её практически невозможно заставить сформировать какие-то новые механизмы, новые способности. Пока это вообще возможно, Механизм Адаптации будет просто и тупо увеличивать мои характеристики до тех пор, пока я не одолею противника или не окажусь в полной безопасности, и немного, сверх того.
Однако, так же, как Механизм Адаптации приспосабливает моё тело, восприятие, мозг под меняющиеся условия, так же и сам механизм меняется, адаптируется, эволюционирует. Это проявляется с тем, что каждый раз мне нужно всё меньше и меньше времени на то, чтобы адаптироваться, меньше времени на то, чтобы Механизм Адаптации сделал своё дело, нашел способ адаптироваться и произвел изменения, сделав меня практически неуязвимым к тому, что было ранее способно мне навредить!
Случай с формированием Механизма Стабилизации/Дестабилизации Пространства стал ключевым моментом, когда моя способность не сумела адаптироваться к окружающим условиям только лишь простым ростом характеристик.
Тогда произошел первый случай, когда адаптация сформировала новый механизм, который облегчает её работу и надёжнее защищает меня от опасного воздействия, нежели простой рост возможностей тела.
Это стало отправной точкой. Моя способность адаптировалась и теперь стала намного более склонна к идее того, что можно создавать новые механизмы для лучшего обеспечения моей безопасности.
В прошлый раз, когда я столкнулся с противником, что обладал возможностью заставлять физические объекты распадаться на молекулярном уровне, запуская советующую самоподдерживающуюся цепную реакцию, Механизм просто каким-то магическим образом увеличил силу молекулярных связей моего тела. Это сделало меня намного более крепким. Но главное, это дало иммунитет к способности молекулярного распада. Сильнее всего эффект сказался на моих костях — они стали практически неразрушимыми!
К сожалению, сейчас именно это стало причиной моего выживания. Если стихия пыли довольно легко разрушила молекулярные связи мягких тканей моего тела, то вот молекулярные связи моего скелета оказались слишком крепки. Стихия пыли просто не смогла их разрушить, а значит от моего тела что-то осталось, а значит закономерный итог был неизбежен — Механизм Адаптации заработал, у него было время, чтобы адаптировать меня к Стихии Пыли.
Молекулярные связи моего организма становились с каждым разом, когда Цучикаге применял свою технику, в разу сильнее, росли регенеративные способности, росла банальная прочность моего тела, но этого оказалось недостаточно — да, мой организм успешно противостоял стихии пыли всё лучше и лучше с каждым разом и, глядишь, через десяток-другой раз её применения на себе, я бы адаптировался и так, снова банально увеличивая возможности своего тела и становясь слишком крепким для этой техники, притом, слишком крепким на молекулярном уровне.
Однако, Механизм Адаптации тоже приспосабливается, он адаптируется вместе со мной и в этот раз вновь совершил качественный скачок. Он нашел способ намного быстрее и легче добиться того же результата намного более простым методом, сформировав новый механизм. В отличии от Пространственного Механизма, Механизм Души работал пассивно, не поддавался сознательному контрою — в этом не было необходимости. И таким образом, новая адаптация слила воедино моё тело и мою душу. Характеристики и возможности первого отчасти передались второму и наоборот. Связь между душой и телом стала на порядок крепче, душа стала одновременно и щитом, и подзащитным для тела и наоборот. Это резко увеличило защиту моего организма от любых сверхъестественных явлений, и вместе с тем резко увеличило способности моей души к выживанию, увеличив её прочность, крепость, защиту, способности к самовосстановлению.
Откуда я всё это знаю? Оттуда же, откуда появилась возможность так легко и быстро освоить способность Пространственной Дестабилизации/Стабилизации — новый механизм буквально является частью меня самого, я мгновенно получил некое обобщенное и инстинктивное понимание его работы, а дальше уже просто подобрал наиболее подходящие термины и выражения.
А ещё, это дало понять, что местные суждения о существовании души действительно не являются вымыслом и простой верой — это факт, который для меня теперь так же очевиден, как… просто очевиден.
Следовательно, если постараться, я предполагаю, что возможно через Механизм Адаптации сформировать новый механизм, что позволит мне найти и добраться до найденной черной дыры. Вот только теперь я боюсь, что к моменту, когда буду способен на такой подвиг… я уже просто буду слишком силён и смогу адаптироваться к невозможным условиям вокруг и внутри черной дыры!
Невозможно? Ну, моё существование и возможности уже доказывают, что даже невозможное является возможным…
А теперь пора, наверное, выбираться отсюда. Уже полчаса тут лежу без движения.