Познающий Жизнь. - Глава 4..docx
Я не знал причин такого различного отношения ко мне разных родителей. Да и не только ко мне. Мать всю себя отдавала моим старшим братьям, но напрочь игнорировал моё существование, а отец возился со мной, как с золотоносной курой, к старшим своим детям относясь при этом в лучшем случае нейтрально. Такое чувство, что они, родители, сильно поссорились и начали через нас, детей, проецировать свою ссору, в то время как сами давно помирились и живут дальше друг с другом, не замечая их отношения к детям и отношения между самими детьми.
И тем не менее, я все же попытался воспользоваться таким к себе отношением со стороны отца, попросив его уменьшить для меня занятия по этикетку и каллиграфии, арифметике и ещё нескольким предметам, которыми я занимаюсь в течении недели. Предложил даже ему самому провести для меня эдакий экзамен, чтобы проверить, достаточно ли я овладел всем этим, или нет. Вместо этого попросил учителя и больше свободного времени для тренировок и закалки тела, аргумент при этом привёл очень простой — я совсем недавно едва не помер от болезни и чудом каким-то выжил! А мои братья, которые тренировались, даже признаков заболевания не показали. Вывод — нужно тренироваться, чтобы тело справлялось с болезнями лучше.
Отец… можно сказать, что практически и не сопротивлялся моему желанию. Он действительно провел своеобразный экзамен по всем предметам, которые я изучал, и, кроме истории, литературы и пары других предметов, все остальное я сдал без особых проблем. Наверное, его такое только обрадовало и он, признав то, что я вполне освоил часть материала, что должен знать человек моего положения, легко пошёл мне на уступки, однако, вместе с тем по вечерам приглашая к себе, чтобы у него мы разбирались в делах нашего рода. Так сказать, начинает приучать меня к торговле и ведению дел.
А наш род довольно неплохо устроился. Занимаемся мы торговлей с нынешним Китаем, торгуя многими товарами, как, например, бумага, хлопок, сахар и многое другое. И вот отец стал по вечерам посещать меня в дела, тонкости торговли и так далее. Остальное же время дня было отдано на откуп мне полностью, не считая утра нескольких дней в неделю, когда я занимался историей и литературой с несколькими другими предметами.
А вот остальное время я, во-первых, тренировался. Хоть я и понимал, что это в прошлой жизни я был высоким, накаченным мужиком, который с пятнадцати лет не прожил ни месяца, чтобы с кем-то не сойтись в драке, но все равно, ощущения прошлого тела, которое почти два десятка лет находилось на уровне отлично подготовленных физически людей, так или иначе накладывались на ощущения меня нынешнего. И не важно, что я ребёнок, которому ещё и девяти лет не исполнилось, ощущения от этого никуда не девались. И это было неприятно. Словно я пролежал в коме кучу времени и после этого утратил все результаты многих лет усилий и тренировок, отчего ослаб так, что и ребёнок меня бы превзошёл. Хотелось исправить это, вернуть все в норму.
Вторым же делом, на которое я не мог не обратить внимание, была Жизнь. После того, как это нечто вылечил меня, фактически предотвращает смерть, я не мог игнорировать её.
Я чувствовал её постоянно. Собственно, я и в прошлой жизни чувствовал Жизнь всегда, просто никогда не воспринимал этого ощущения, которое было со мной с самого рождения… нет, даже раньше, ещё до того, как я родился, это чувство уже было со мной, став настолько привычным, что я стал просто игнорировать его. Собственно, думаю, что так происходит со всеми. Точно так же, как люди игнорируют запах собственных лёгких, когда выдыхают воздух через рос, или вкус собственного неба, зубов и так далее. Это ощущения, которые преследуют нас всегда и сознание просто отфильтровывая их. Но вот после отсутствия этого ощущения, оно стало восприниматься постоянно после возвращения.
Я пытался что-то сделать с ней.
С одной стороны, это было страшно, пугающе. Ведь, как-то инстинктивно я осознавал, что это опасно, что это — сама моя жизнь!
С другой — это было так волнующе, что я не мог игнорировать это, устрашившись. А тот факт, что она, пусть и медленно, но восстанавливались, ещё больше притуплял этот страх.
Проходили месяцы и снова пришла летняя жара. Жизнь… она была неподатливой. Но, пробуя то-сё, кое-что все же выяснить удалось об этой… субстанции.
Жизнь намного легче поддаётся и становится куда активнее в момент сильных эмоций. Каждый раз, когда, по тем или иным причинам, я злился, радовался или испытывал другие сильные эмоции, жизнь словно… становилась более податливой. Это сложно было заметить, так как в моменты эмоциональных пиков голова была, все же занята другим.
Жизнь, как ни очевидно, напрямую связана с телом. Когда тело находится в покое, она тоже спокойна. В таком состоянии она вообще практически не поддаётся контролю. Хотя какой контроль, хорошо, если вообще хоть что-то с ней делать у меня получается. Но вот во время физической активности жизнь так же становится более податливой. Тоже было не просто заметить это — во время тренировок больше сосредоточен на самих тренировках, а не на том, чтобы работать с жизнью.
Однако, оказалось, что именно в такие неудобные моменты с ней работать легче всего. И лучше всего.
Результаты были не сказать, что какие-то фантастические, но они были. Во время тренировок у меня получилось направлять жизнь в тело. Ощущения всегда были яркими и не ощутить их было невозможно. Такое чувство, словно в меня вливали какое-то высокоэнергетическое топливо. Усталость смывало почти моментально, появлялся заряд бодрости, хотелось двигаться, проявлять активность.
Жизни на это уходило намного, намного меньше, чем при выздоровлении. По ощущениям, я успевал полностью восстановиться за день, плотно пообещав и отдохну немного вечером.
Однако, что нельзя не отметить, так это отличие ощущений во время первого использования жизни и того, что я чувствовал, когда делал это более сознательно. В первый раз я чувствовал сильный холод, пробирающий до самых костей, словно ледяная, родниковая вода растекалась по телу. А сейчас ощущения были такие, что тёплый жар разливается внутри меня, растекается и окутывает все тело, каждую конечность, особенно концентрируясь в местах, которые утомлялись от тренировок.
Отец так же не оставил без внимания моё желание заняться тренировками. Он несколько месяцев связывался с кем-то, после чего обрадовал тем, что договорился с человеком о том, что тот приедет сюда, чтобы учить меня. Кто, он не говорил, сказав, что сам узнаю.
Через три недели человек, что должен будет учить меня, прибыл в наше поместье. Высокий мужчина, на удивление высокий и крупный для японца, как на мой взгляд. И вот он, сразу получив предоплату, поселились у нас и оставив вещи, на следующий день начал занятия со мной.
В тот день я понял вторую важную деталь, которая раньше не приходила мне в голову — это мир точно необычный! И люди в нем тоже живут необычные. Не могут обычные люди ударом кулака, в качестве демонстрации, разломить огромное бревно! Бревно целое, без подпилов — я проверил! Мне сложно было поверить в то, что такое возможно!
А самое главное, все удивились, даже отец, но лишь тому, что этот мужик так силён, но никто не отреагировал как-то необычно, словно произошедшее — норма. Словно это обычное дело!
Какого черта!? Как это возможно!? Я специально попросил мастера показать свою руку и на них не было никаких следов, никаких повреждений! Это бред! Человеческое тело не обладает такой прочностью! Черт с ней с силой, но после такого удара человек себе кости переломает с большей вероятностью, чем сломает бревно, ну или как минимум разобьёт кожу в месте удара!
Я принялся за тренировки. Мужчине было уже сорок шесть лет, что уже почтенный, уважаемый возраст в эти времена. Многие люди до такого возраста не доживают. Голод, болезни, условия жизни — все это убивает большинство тех, кто не имеет хороших условий жизни. Мужчина был нанят на неопределённое время, с условием работы и проживания в нашем поместье в течении трех месяцев и последующей возможностью уехать домой на месяц. У него там, как оказалось, семья имеется, для которой он и зарабатывает деньги, а предложение моего отца было очень выгодным. Тренировать одного ученика на протяжении трех месяцев с перерывом в месяц за жалование, которое в разы превосходит прибыль от додзе, в котором был бы полный набор учеников.
Учитель удивлялся моей выносливости, что, на самом деле, и не удивительно, дети вообще выносливы, а я ещё и использовал жизнь, чтобы сбросить усталость.
Тут тоже заметно отличие между отношением ко мне и братьям. Мне учителя отец нанял для тренировок, но это было больше удовлетворение моего желания, учители меня некому стилю каратэ, коих в прошлой моей жизни было столько разновидностей, что все и не запомнишь. А вот братья тренировались уже который год обращению с катаной, их готовили именно к боевым действиям, отец все тешил надежду, что они станут моими доверенными охранниками.
Главное отличие заключалась в том, что мои братья едва ли не каждый день занимались с мечами, затупленными, конечно, сражались ими, как друг с другом, так и с учителями, в то время как у меня главным спарринг-партнером был мой учитель, но даже так, спарринги были далеко не основной частью тренировок. В основном это физическая подготовка, отработка ударов, тренировка форм, лишь иногда проходили спарринги, и то спарринги эти были именно что тренировочные, но оно и понятно — я все ещё ребёнок.