Фанфик "С" — значит "Семья". Эпилог
Фандом: Гарри Поттер (книги&фильмы).
Серия: Неравнодушные.
Персонажи: Гарри Поттер, Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл, оригинальные персонажи (семейство Смилли).
Жанр: AU, драма, hurt/comfort, fix-it, OOC.
Размер: миди.
Рейтинг: G.
Категория: джен.
Описание: Несколько лет назад у Гарри Поттера появилась новая семья: папа, мама, брат с сестрой, даже домашние животные. Однако, когда по мнению некоторых волшебников, ему пришла пора возвращаться в магический мир, магов его новая жизнь совсем не устроило. Гарри же не устроило то, что уготовили ему маги. Только в этот раз он не один. С ним его семья.
Дисклеймер: Все персонажи принадлежат Дж.К.Роулинг. Все события являются вымышленными, а совпадения случайными.
Примечания: Продолжение серии фанфиков "Неравнодушные", где каждый раз одному из героев поттерианы на жизненном пути будет попадаться неравнодушный человек и менять его историю. Сиквел к первому в этой серии фанфику "Немного внимания"
Эпилог. Отступление не равно поражению.
Альбус с ностальгией оглядел пока ещё пустой Большой зал и отправился в свой кабинет. Пройдет несколько часов, и самое главное помещение школы заполнится звоном детских голосов и топотом ног; маленькие волшебники уже в который раз прибудут в Хогвартс, чтобы постигать нелёгкие колдовские науки, взрослеть, влюбляться и, самим того не зная, вершить будущее магической Англии. Именно здесь закладывалась политика страны на долгие-долгие год, а вовсе не в кабинетах или коридорах Министерства. Там взрослые волшебники лишь следовали детским убеждениям, которые формировались за семь или пять лет обучения в Хогвартсе. Редко когда маги меняли свою точку зрения, очень редко, даже сильнейшие потрясения не всегда были способны на такое. С одной стороны, Альбуса всегда это сильно огорчало, потому что не получалось привносить те идеи, которые казались ему правильными и разумными. Консервативно настроенные волшебники, особенно из старых и родовитых семей, встречали их в штыки и пытались бы даже высмеивать, не будь Альбус именитым и значимым магом. С другой же, так проще было вычищать из рядов властьимущих всех несогласных, всех своих противников. Война с Томом многих выкосила, а на их место, при попустительстве Корнелиуса, вставали верные ему, Альбусу, маги. Всех, правда, выбросить не удалось, оставалось ещё сопротивление: нашлись ушлые хитрецы (слизеринцы, разумеется), кто притворился, что вершил зло под Империусом. Сейчас они — добропорядочные граждане на вид, но Альбус-то знал: стоит их повелителю хотя бы намекнуть, что он может вернуться и продолжить борьбу за власть, как все они мигом вновь окажутся под его знамёнами. Альбусу нужен был его символ, его герой, к которому примкнёт остальное волшебное сообщество; без этого борьба с Томом будет проиграна, даже и не начавшись.
Летом пришлось пережить несколько неприятных и волнительных дней, когда выяснилось, что мальчик больше не жил с сестрой Лили, а его усыновили непонятные маглы и увезли в другой город. Встретившаяся с ними Минерва была возмущена до глубины души, когда та женщина, миссис Смилли, не имевшая никакого отношения к Гарри Поттеру, тем не менее, активно высказывалась от его лица. Мальчик, поначалу загоревшийся восторгом, узнав о колдовстве, потом весь переменился и вслед за якобы матерью чуть не отказался от волшебного мира и учёбы в Хогвартсе. За Конфундус, который пришлось применить к настырной магле, Альбус Минерву не осуждал. Иногда приходится переступать через совесть и закон ради блага всего магического сообщества, а тут — всего лишь один Конфундус. Это не разбивать юную пару Эванс и Снейпа (совершенно не подходящих друг другу ребят, по мнению Альбуса, как с житейской, так и с политической точки зрения), хотя и тогда Альбус не стыдился того, что пришлось сделать. Время показало, что он был прав. Лили прожила пусть и короткую, но счастливую жизнь с Джеймсом и покинула этот мир в зените славы, как настоящая гриффиндорка. Она бы с мужем гордилась, что её сын известен и знаменит с самого рождения, как борец с тёмными силами. А где этот Снейп? Сгинул после войны. Альбус какое-то время пытался разыскать его: столь перспективный зельевар пригодился бы Хогвартсу, да и ему самому требовался человек в стане врага, — но, видно, поздно спохватился. Снейпа отпустили с гигантским штрафом, потому как ни в каких преступлениях замешан он не был, вернее, доказать не смогли, а потом слизеринец и вовсе исчез. Небось покончил с собой. Жаль-жаль… мог бы ещё послужить хорошему делу.
Больше таких ошибок Альбус не допускал, стал просчитывать не на два-три, а на несколько шагов вперёд. Он не стал надеяться на один Конфундус Минервы и приставил к дому этих Смилли (фамилия-то какая… магловская!) парочку своих преданных людей. Не пожалел: Флетчер вскоре донёс, что семейство собиралось переезжать. Сбежать захотели, наивные! Впрочем, узнав, куда именно маглы планировали переместиться, Альбус немного успокоился. Всего лишь в Лондон! Возможно, подумали, что в столице легче затеряться, а, возможно, надеялись, что мальчик станет проводить больше времени в волшебных местах, не с ними: Флетчер доносил о конфликте, возникшем у Гарри Поттера с младшей девочкой этих Смилли на почве колдовства. Альбус и сам подумывал, что нужно освободить мальчика от влияния неожиданно возникшей у него семьи. Сможет ли он стать ответственным за весь волшебный мир, пожертвовать своей жизнью ради окончательной гибели Волдеморта, если будет постоянно оглядываться на родителей, брата и сестру? Дружба с маглами — это прекрасно и замечательно, но пока что в жизни мальчика должны быть другие приоритеты. А так всё произошло просто чудесно и вовремя, и очень хорошо, что инициатором конфликта стала именно магловская девочка. Гарри будет чувствовать себя отвергнутым и покинутым, потому что родители встанут на сторону сродного ребёнка, и станет более восприимчив к сказочному волшебному миру, который ласково примет его в свои объятия, примет и поймёт.
За свою жизнь Альбус научился терпению, однако сегодня оно подводило. Хогвартс-экспресс уже вовсю мчал из Лондона к Хогсмиду, и одном из его купе маленький Уизли наверняка общался с Гарри Поттером, знакомя его с волшебными реалиями (детьми, слава Мерлину, так легко управлять, всего пара намёков — и у Гарри уже появился его первый друг-маг). И всё же — когда мальчик появится на пороге Большого зала? Не терпелось взглянуть в его чистые, незамутнённые идеями мамаши-маглы глаза, облагодетельствовать поступлением на Гриффиндор, где учились его замечательные родители, настоящие родители, родители-герои. Как жаль, что по многовековой традиции в поезде не было взрослых, кроме продавщицы сладостей. Её Альбус не знал, повлиять на эту женщину не мог, так что и договариваться с ней поостерёгся. Пришлось обойтись без сведений, как прошло первое полноценное знакомство мальчика с волшебниками. Удалось ли Уизли произвести нужное впечатление, запугать Гарри Поттера вредными слизеринцами и расхвалить Гриффиндор? Альбус бы поручил ему ещё и рассказать о Джеймсе и Лили Поттерах, но от этой идеи пришлось отказаться: Молли созналась, что её младший сынок получился не шибко умным, мог сболтнуть, чего не надо. Ничего, в Хогвартсе найдётся, кому это поручить. Да хотя бы Рубеусу — простодушный полувеликан кого угодно очарует, особенно маленького одинокого мальчика.
Наконец время пришло, Хогвартс-экспресс уже должен был прибыть на станцию, где детей ждал Хагрид, чтобы через озеро переправить их к Хогвартсу. Альбус занял стратегическую позицию у окна и довольно улыбнулся, увидев вскоре на чёрной глади воды цепочку крошечных огоньков — ученические лодочки. Если честно, он даже немного завидовал этим малышам. Они делали свои первые осознанные шаги в волшебном мире, и Хогвартс представал перед ними сейчас во всей красе, будто сошедший со страниц красочных сказок. Это потом уже начнётся межфакультетское соревнование, баллы, учёба, первые друзья, враги и ошибки… А пока они все были лишь детьми, одинаково поражёнными видом величественного замка.
Деканы предполагали, что Альбус будет лично встречать учеников у ворот замка — всё же среди них был сам Гарри Поттер! — но он решил не нарушать традицию. За детьми в условленное время отправилась Минерва, а Альбус спустился в Большой зал и занял своё место во главе стола. Наконец, из дверей потянулся ручеёк старших учеников. Они радостно здоровались друг с другом, не обращая внимания на находившихся тут же преподавателей. Альбус улыбнулся этой детской непосредственности. Кто-то (консервативно настроенные слизеринцы, разумеется) сказал бы, что это верх неуважения — не поприветствовать взрослых, но Альбус отмахивался. Дети же! Без злого умысла! Если их с детства ограничивать во всём, даже в простом проявлении чувств, кто из них вырастет? Конечно же, закостенелые взрослые, которые стояли на пути прогресса.
Но что же дети так медленны-то? Альбус поглядывал на заполнявшиеся факультетские столы, едва скрывая своё нетерпение. Минерва не введёт в Большой зал первокурсников, пока остальные студенты не рассядутся, а ему донельзя уже хотелось взглянуть на Гарри Поттера и подбодрить этого ребёнка, раздавленного предательством своей магловской семьи. Завоёвывать доверие мальчика следовало начинать немедленно, пока ещё свежа рана, нанесённая ему якобы сестрой. Альбус настолько увлёкся прикидками, много ли учеников ещё не зашло в Большой зал, что не заметил, как зачем-то вернулась его заместительница.
— Альбус! — После того, как её первое же взволнованное восклицание разнеслось по залу, легко перекрыв гомон учеников, Минерва понизила голос. Выглядела она крайне встревоженной. Альбус мог понять, такой торжественный момент, распределение самого Гарри Поттера, сына её любимых учеников, но не стоило волноваться до такой же степени. — Альбус, Гарри Поттера нет.
— Как нет? — мигом переспросил он, растеряв свой позитивный и даже весёлый настрой.
Это какое-то недоразумение. Это просто невозможно — чтобы мальчик не приехал в Хогвартс! Его видели на платформе, Альбус лично получил сову от Молли Уизли, что ребёнок был на Кингс-Кросс и сел на поезд. Хогвартс-экспресс нигде не делает остановок, Поттер не мог никуда деться из состава! Затылок под малиновой феской, которую Альбус надел по случаю праздника, начал покрываться испариной, в мантии сделалось жарко. Перед глазами промелькнули все возможные варианты того, что случилось с маленьким Поттером. Он мог заблудиться на платформе в Хогсмиде (маловероятно, но возможно), упасть в озеро, его мог потерять Хагрид где-то по пути (сколько раз Альбус говорил ему пересчитывать учеников до и сразу после переправы по озеру, всё без толку!)…
— Его нет, — повторила Минерва, бледнея на глазах. — Дети сказали, что никто не видел, как он выходил из поезда. Его вообще там не видели, только в самом начале пути! На платформе — да, а в поезде — нет!
Никто не видел? Как же это?
А за много миль к западу, через океан и несколько часов разницы, счастливые Гарри, Эрик и Роксана принимали поздравления после своего первого учебного дня в средней школе, а Гарри — даже в двух.
Он до последнего ужасно волновался, что план, разработанный родителями и мистером Маррозо, не сработает. Это только со стороны всё звучало озорно и весело, что нужно поиграть в шпиона и вместе с родителями сделать вид, что он действительно едет в Хогвартс. Первого сентября папа отвёз Гарри вместе с тем ужасным сундуком и совой на вокзал Кингс-Кросс, но сам он пройти на волшебную платформу не мог, потому что был обычным человеком. Гарри остался там один. Сделать-то ему следовало немногое: покрутиться, чтобы его запомнило как можно больше людей, и попросить помощи у кого-нибудь в погрузки вещей в вагон. Как только Гарри должен был остаться один в купе, следовало запереть дверь и активировать портал, который ему дал мистер Маррозо. Неприметный кулончик, висевший у него на шее, должен был переместить его домой, в Америку. Всего-то! Но чего Гарри только ни передумал за те несколько минут, что находился среди волшебников!
Ему казалось, что все только и делали, что пялились на него, — а по совету мистера Маррозо, чтобы Гарри точно узнали и запомнили, он не прятал под чёлкой свой шрам. Отовсюду слышались что шепотки о Мальчике-Который-Выжил, а от желающих помочь с вещами вообще отбоя не было. Особенно липла большая рыжая семейка, два близнеца (с виду весёлых, но было в их рожах что-то смутно неприятное, отталкивающее) и их брат, вроде как ровесник Гарри, но дылда ещё та. Близнецы затащили его сундук в вагон, а младший рыжий пацан вознамерился оккупировать купе и ехать вместе с Гарри до Хогвартса; Гарри весь покрылся холодным потом, не зная, как избавиться от незваного гостя. При нём же никак нельзя активировать портал! Особенно боялся Гарри, что не успеет сделать это до отхода поезда: неизвестно же, как сработает магия перемещения в движении, а спросить было не у кого. Повезло, что в купе пришёл ещё один мальчик из виденных Гарри на платформе, белобрысый и с некрасивой причёской; он и рыжий моментально начали свару и выбрались в коридор, чтобы было больше места для драки. Ну, точнее, рыжий просто вытолкнул туда второго, хлюпика, и Гарри тут же воспользовался этим шансом. Он закрыл дверь купе, потребовав, чтобы всякие ненормальные оставили его в покое, после чего схватился за кулон и произнёс кодовое слово.
Дома его уже ждали родители, которые бурно обрадовались тому, что всё получилось. И Гарри, успокоенный, уже вместе с ними отправился сначала в среднюю школу Сауфгейт, а затем, тоже порталом, в Ильверморни. Это волшебное заведение нравилось ему гораздо больше, чем разрекламированный Хогвартс. Директор, мистер Купер, с пониманием и сочувствием отнёсся к проблеме их семьи, помог определиться с программой обучения (Гарри выбрал минимальную, потому что не планировал связывать свою жизнь с магией), пообещал помощь школьных юристов на тот случай, если появятся люди Дамблдора, и даже предоставил им с Рокси школьного, но очень опытного психолога, миссис Чемберлен.
— Вы не представляете, насколько глубокая это проблема. Англичане привыкли действовать нахрапом, Конфундус — и всего делов, — говорил он, качая головой и всем своим видом выказывая несогласие с поведением своих английских собратьев. — Но статистика, сколько семей рушится из-за того, что кто-то не может принять магию у родственника, ужасна. Мы давно занимаемся этим вопросом, не сомневайтесь, миссис Чемберлен сможет вам помочь. Однако, увы, это дело не одного дня.
Мистер Купер обманул их самую малость, сказав, что процесс примирения займёт много времени. Уже к первому сентября, всего за неделю занятий, Гарри почувствовал, как стало легче. Миссис Чемберлен помогла ему освободиться от остатков того безумного чувства вины, объяснив подробно природу стихийных выбросов, с Рокси поработала, с мамой и папой. С Рокси они помирились и общались, ну, почти, как прежде. По крайней мере, она больше не пугалась Гарри, не обвиняла, а вполне спокойно разговаривала и играла. Помогло, наверное, и то, что у неё на новом месте появились ещё друзья-маги и то, что лечил Рокси мистер Маррозо тоже с помощью колдовства. Несмотря на это, Гарри считал именно миссис Чемберлен настоящей волшебницей, хоть она и не обладала колдовским даром. Она сумела сотворить чудо и помирить, вновь собрать воедино их семью. Вот уж что поистине магия, а не всякие там Конфундусы и мгновенные перемещения в пространстве (хотя перемещения — тоже круто).
А ведь мистер Маррозо, всерьёз сомневавшийся, что это получится, предлагал родителям удалить Гарри и Рокси травмирующие воспоминания или приглушить, притупить их. Маги и такое умели! Но мама с папой не стали принимать такое серьёзное решение за всех, за что Гарри очень их благодари. Помнить о том, как обзывалась и как подставила его Рокси, было страшно и больно, но терять кусок своей памяти — ещё страшнее. Да и потом, это ведь тоже урок, опыт, как говорили родители. В итоге они все, посовещавшись, решили отложить вопрос до встречи с миссис Чемберлен и не ошиблись.
И вот сегодня, вернувшись уже окончательно из английского Лондона в Лондон американский и побывав на занятиях в средней школе Сауфгейт, Гарри отправился в Ильверморни. Ему, выбравшему минимальный курс обучения, необязательно было проходить церемонию распределения, но мистер Купер сказал, что так будет надёжнее в его ситуации. Только переступив порог школы, Гарри почувствовал… описать это словами было трудно. Сначала его словно просканировали с головы до ног (щекотно было!), а потом неведомая сила ласково погладила Гарри по голове, и Гарри понял, что Ильверморни — его второй дом, что он будет возвращаться туда столько, сколько нужно. Наверное, так и ощущался тот самый магический контракт, привязывавший ученика к волшебной школе. Однако страшно не было, ни капельки. Директору Ильверморни и его коллегам, о которых довольно неплохо отзывался весьма привередливый мистер Маррозо и которые понравились самому Гарри при первой же встрече, было куда больше веры, чем работникам хвалёного Хогвартса.
Так что Гарри сидел за одним столом с мамой, папой, Рокси, Эриком (и даже миску Джегги по такому случаю переместили в столовую) и радовался вместе с ними: тому, что удалось ускользнуть от английских волшебников, что его жизнь — по-прежнему в его руках и что они все вытерпели и это испытание. Пусть и восстанавливались всё ещё до сих пор, но сумели остаться вместе.
Одной семьёй.