Истинный Искатель. Глава 13
— Господин шубернатор! — в палатку Фэйна осторожно зашëл адъютант.
— Ну что там? — устало бросил Рейнсин, нехотя отрывая взгляд от разложенной на столе карты.
— Морд-Сит, госпожа Ронна и еë сëстры прибыли по приказу Лорда Рала, — с явной опаской доложил Нодд.
— Сколько их? — мгновенно подобрался генерал-губернатор.
— Трое, господин. И ещë дюжина в сопровождении. На них не было герба, но они точно из гвардии Народного Дворца… И ещё я думаю…
— Что ты, думаешь, Клисс? — раздражëнно поторопил он внезапно замолчавшего подчинëнного. Тот не ответил, обведя глазами столпившихся в палатке офицеров. — Говори, у меня от своего штаба секретов нет.
— Я думаю, что один из них — Рыцарь Башни…
Мгновение спустя палатка потонула в гвалте изумлëнных мужчин, которые в самых разных выражениях (в том числе и неприличных) выражали своë удивление.
Рыцарями Башни называют воителей, входящих в древний орден, созданный одним из королей Нейстрии, имя которого уже никто не помнит. О них ходили легенды по всей Д’Харе. Очень разные легенды. Одни воспевали их доблесть и благородство, другие: звериную жестокость. Большинство д’харианцев вообще не считали Рыцарей Башни людьми. Ожившими мертвецами, призванными на битву древними колдунами, демонами из Преисподней, злыми духами в латных доспехах, кем угодно, но не человеческими созданиями из плоти и крови. Однако люди образованные не были подвержены заблуждениям невежд и знали, что секрет непобедимости Рыцарей Башни заключается в специфических квази магических практиках, которые позволяют им заходить за пределы человеческих возможностей. Когда-то это знание сыграло с ними злую шутку. Решив, что в легенды многое переврали, а сами вековые защитники Нейстрии не более опасны, чем Морд-Сит, элита Д’Хары дорого заплатила за свою самонадеянность.
Войско этого королевства не шло ни в какое сравнение с легионами Народного Дворца, Паниз Рал решил, что сможет легко его завоевать, и даже пятьсот Рыцарей Башни ничего не смогут сделать против нескольких десятков тысяч солдат. Но фатально ошибся. На горных перевалах Верхней Д’Хары легла, без малого, половина армии Народного Дворца.
Сам Рэйнсин не застал те времена, но пережившие кампанию по завоеванию Нейстрии войнах, рассказывали страшные вещи. Если хотя бы половина из этого правда, непонятно как прошлому Магистру вообще удалось их победить. Однако вот всё же удалось. Но ценой страшных потерь. Возможно, не будь той резни, Срединные земли пали бы ещё два десятилетия назад.
Но Паниз Рал тогда не только захватил Нейстрию, Он ещё и склонил Рыцарей Башни на свою сторону, каким-то образом, заставив легендарных воителей склониться перед собой. Правда, это были жалкие остатки от тех пятисот воинов, которые встали на защиту родного королевства.
С тех пор, как Нейстрия была завоëвана, о Рыцарях Башни практически забыли. Мелькали то и дело слухи, что кто-то из них поверг целый отряд "срединников" или вовсе в одиночку взял штурмом какую-нибудь вражескую крепость. Сам Рэйнсин от подобных историй отмахивался. Понять, что правда, а что ложь очень сложно. А так как лично его всë это практически никак не касалось, то и зацикливаться на разных байках не было никакого резона. И вот ему говорят, что одна из этих легенд находится практически у его порога.
— Почему ты так подумал? — осведомился Рэйнсин, дождавшись, когда все лишние звуки стихнут.
— Он прячет лицо, но я разглядел на скуле рисунок острого шпиля с восьмиконечной звездой на вершине.
— Я понял. Скажи Морд-Сит, что я занят, и ей придëтся немного подождать.
В принципе, Фэйн мог принять посланницу и прямо сейчас. Но ему хотелось немного поддеть Морд-Сит ожиданием. Подчеркнуть, что он здесь хозяин, а не какой-то мелкий чиновник, стремящийся выслужиться перед всеми, кто стоит хотя бы на ступеньку выше.
— Да, господин губернатор, — ударив себя в грудь, адъютант вышел из палатки.
Но не успел Фэйн, толком, вернуться к прерванному планированию, а Клисс уже вновь мялся у входа в шатёр, выглядя при этом весьма встревоженно.
— Боюсь, г-госпожа Ронна не может ждать, — запнувшись на миг, произнëс бывалый офицер и родственник генерал-губернатора.
— Что значит "не может ждать"? — начав откровенно злиться, спросил Рэйнсин. Ответом ему стали молчание и бегающий взгляд адъютанта. — Ясно. Что ж, организуй нашим гостям тëплый приëм. Они, наверное, устали с дороги. Если госпожа Ронна будет… слишком настойчива, ты знаешь, не надо с ней нянчиться.
— Но господин… послание от Лорда Рала… — чуть ли не с суеверным ужасом промямлил один из офицеров.
— Если бы это было что-то и срочное, я бы об этом знал. И не от Клисса, — отмахнулся Фэйн.
Судя по едва заметным улыбкам и блеску в глазах, в штабе позëрство генерал-губернатора оценивали, в целом, положительно. Фэйн иногда позволял себе некоторые вольности при подчинëнных, поддерживая тот образ, который создавал годами. Не просто какого-то там высокородного сноба, а настоящего воина Д'Хары, такого же, как и сотни тысяч простых легионеров, что сражаются и умирают за Империю. Того, кто добился своего лишь упорным трудом, и полностью заслужил все свои регалии. Рэйнсин часто демонстрировал то, что является с армией одним целым всецело стоит за интересы солдат и младших офицеров. Генералов он тоже, по возможности, одаривал, но нисколько им не доверял. За редким исключением. Первейшей опорой Фэйна была легионерская масса, самоотверженные, верные люди, которые умеют довольствоваться малым. И тем очень ценны.
Поклонившись, Нодд ушëл, а штаб всë же вернулся к работе. Хотя офицеры скорее имитировали бурную деятельность. И Фэйн их прекрасно понимал. Он сам не мог думать ни о чëм, кроме Морд-Сит, которая наверняка сейчас рвëт и мечет. Может быть ему всë же не стоило идти на прямой конфликт и выказывать норов? И ведь сдать назад уже не выйдет, после того, как он тут перед всем штабом храбрился.
Не вытерпев, Рэйнсин вышел погулять, сняв с себя пурпурную тогу с золотым шитьём. Без неё он стал практически неотличимым от обычного офицера.
Как Фэйн и предполагал, Морд-Сит сейчас буквально орала на его адъютанта, а тот слова вставить не мог.
— Эй! Матиас, иди сюда! — позвал Фэйн капитана, который вместе со многими другими офицерами последовал за ним.
— Господин, — не повышая голоса, кивнул немолодой мужчина с лицом, изрезанным глубокими морщинами.
— Расставь своих людей по периметру. И не шуми.
Не став задавать глупых вопросов, командир шестого отдельного егерского батальона ушëл выполнять приказ генерал-губернатора. Драма тем временем и не думала стихать. Морд-Сит продолжала надоедать Клиссу, обещая тому всë новые и новые кары, а также соединяя его родственников во всë более и более противоестественные союзы. Сëстры госпожи Ронны скатились, глядя на адъютанта, вынужденного молча сносить все оскорбления. Морд-Сит будто бы не замечали открыто враждебных взглядов, которые бросали на них легионеры, вынужденные наблюдать эту сцену вблизи. Что удивительно, но похожим образом на них глядели не только солдаты Фэйна, но и воины, что явились вместе с ними, бывшие, судя по всему, и правда гвардейцами Народного Дворца. Если нарядные доспехи можно снять, то вот могучую стать никуда не денешь.
Заприметил Рейнсин и предполагаемого Рыцаря Башни. Тот держался немного особняком, тëмный, дорожный плащь скрывал фигуру, а низко опущенный капюшон лицо. Было сложно поверить, что это — легендарный воитель из страшных сказок легионеров.
Фэйн и не верил. Практически. Мало ли, какую татуировку на самом деле видел Нодд. Однако генерал-губернатор доверял своему адъютанту, в таких вещах ошибался тот исключительно редко, будучи на редкость начитанным и эрудированным человеком.
На удивление, Морд-Сит всë же перестала в какой-то момент орать и повела свой отряд на отдых, согласившись, фактически, на условия Фэйна. Сам генерал-губернатор, поняв, что больше смотреть тут не на что, вернулся в штабную палатку.
Уже вечером, когда все устали, и было решено перенести оставшуюся часть работы на следующий день, Рэйнсин позвал к себе адъютанта. Обсудить один щекотливый вопрос.
— Господин губернатор, — кивнул дальний родственник проходя уже в личный шатëр Фэйна.
— Проходи, Клисс, располагайся, — кивая на место рядом с собой, сказал генерал-губернатор.
— Благодарю, — мрачно буркнул адъютант, присаживаясь у противоположного края стола, уставленного роскошными яствами. Поглядев немного на предложенные угощения, он всë же начал с аппетитом их уплетать. Некоторое время в шатре слышно было лишь приглушённое чавканье.
— Не налегай так, сил потом не останется, — посоветовал Фэйн, вытирая измазанные жиром губы.
— З-зачем… силы? — немного заплетающимся языком пробормотал адъютант. За короткое время он успел порядком набраться. Вина тут было на целый квод, если не на полтора.
По щелчку пальцев из глубины шатра вышла Лайра, одна из любовниц Фэйна, взятых им в поход. Обтягивающий кожаный наряд кроваво-красного цвета не скрывал гибкого стана и стройных, длинных ножек, очерчивая сочную, круглую попу и упругие, налитые груди. Длинные, пшеничные волосы Лайры были завиты в длинную косу, как у Морд-Сит, а сама красавица, отыгрывая свою роль, смотрела на мужчин горделиво и дерзко, кривя алые губки в презрительной усмешке.
Фэйн был далеко не первым, кто догадался обрядить шлюху в наряд Морд-Сит. Данная забава вообще пользовалась популярностью у д'харианской знати, наверное, всегда. Красивые и недоступные, они будоражили умы многих мужчин. Никто в здравом уме не будет связываться с настоящей Морд-Сит, охотников расставаться со своей свободой, становясь рабом изощрëнной садистки, нет. Но почему бы и не помечтать, правда? О том, как властная и уверенная в себе Морд-Сит будет валяться у тебя в ногах, вымаливая прощение? Или стоять на четвереньках, униженного прося не вынимать из еë тесных ножен разгорячëнный меч? Или… Фэйн невольно ушëл в себя, вспоминая свои "забавы". Но лишь на мгновение. Как ни прискорбно, ночь с горячей "Морд-Сит" предстояла совсем не ему.
— Вот, это… хех, "госпожа" Лайра, она позаботится о тебе, Клисс.
— Благодарю вас, господин, — справившись с удивлением и даже, кажется, слегка протрезвев, произнëс адъютант, — я… вы вовсе не обязаны дарить столь роскошние… подарки.
— Ещë скажи, что отказываешься, — насмешливо заметил Рэйнсин.
— Вовсе… нет, — Нодд подошëл к Лайре и принялся с вожделением осматривать еë прелести, отчего-то пока их не касаясь, — но… я должен буду преподнести вам что-то взамен, нечто столь же прекрасное.
— Какие подарки, дружище? Ты ничего мне не должен! Это я крупно тебе задолжал! — хлопнув адъютанта по спине, Фэйн накинул плащ и, отодвинув тканевые полы шатра, вышел в ночь. Там он сейчас был откровенно лишним. К тому же, у генерал-губернатора были свои планы на эту ночь. Увы, не такие приятные, как у его подчинëнного.
Обычно Рэйнсин не ходил по лагерю в одиночку, его сопровождали два десятка охранников. Одни были на виду, образуя вокруг него плотную коробочку, а другие шли чуть-чуть в отдалении и следили за подозрительными шевелениями вокруг.
Но так как сейчас Фэйну не следовало привлекать к себе лишнее внимание, то и сопровождавших его охранников было не слишком много, и они старались не выходить из тени.
В простой кожаной кирасе с лейтенантским медальоном и в пехотном шлеме Рэйнсин дошёл до другого конца лагеря никем не узнанный. Только раз его остановил патруль, но он легко отделался от бдительных легионеров, не раскрывая себя. Однако на подходе к нужному шатру ему всë же пришлось снять шлем, дабы стража его пропустила.
— Это вы, — сухо заметил Карн, расположившийся на другом конце военного лагеря, как можно дальше от Фэйна, — не буду притворяться, что рад вам, губернатор.
— Понимаю, должно быть госпожа Ронна здорово вас утомила.
— Вовсе нет, она лишь передала послание от Лорда Рала, и не докучала мне сверх необходимого, — пробурчал Карн, который даже в столь поздний час сидел за рабочим столом и разбирал какие-то бумаги.
— Могу я взглянуть на это послание?
— Смотрите, — генерал отодвинул ящик стола, — всë равно там ничего важного.
— Как сказать, — Рэйнсин углубился в чтение, присев на край стола.
Письмо было, очевидно, написано не самим Даркеном Ралом (не его подчерк), а одним из его приближëнных. Вполне возможно, что Демианом Нассом.
Оно, на первый взгляд, и вправду не представляло особенной ценности. Это был приказ, адресованный Карну, оказывать госпоже Ронне всяческое содействие. В общем, довольно стандартная бумажка, которую присылают вместе с какой-нибудь наделëнной широкими полномочиями "шишкой". Однако Фэйн не мог не заметить некоторые… скажем так, акценты. Автор письма, кем бы он ни был, использовал довольно-таки резкие выражения, весьма ультимативно донося до читателя свои требования. Лорд Рал никогда бы до такого не опустился. Это же была настоящая эпистолярная истерика. Император всегда был безукоризненно вежлив и использовал изящные словесные обороты на грани с поэтической речью.
А вот Насс писал, наоборот, сухо и коротко, как настоящий офицер. По мере прочтения Фэйн понял, что верховный командующий силами специальных операций, тоже был не причëм.
Кто же тогда тот неизвестный автор, которому Лорд Рал позволил писать от своего имени? Новый фаворит? Это было интересно.
— Дайте сюда! — выхватил Карн письмо из рук задумавшегося губернатора и вернул его на прежнее место.
— Прошу прощения, уж очень любопытное письмо вам прислали, — вставая с чужого стола, проговорил Рэйнсин.
— Издеваетесь? — выразительно приподнял мохнатую полуседую бровь командующий кводами.
— Ничуть. Скажите, генерал, как часто вам доводилось получать письма лично от нашего возлюбленного владыки? М?
— Ни разу, — задумавшись, ответил Карн, — к чему вы ведëте?
— Это писал не Даркен Рал. Подчерк не его, да и стиль, увы, сильно хромает.
— Хотите сказать: госпожа Ронна — самозванка?
— Да нет, конечно! Ваш непосредственный начальник, Насс, часто пользуется привилегией и шлëт письма от лица Лорда Рала. Доселе это было позволено лишь ему.
— Хм, удивительно! — выражая то ли презрение, то ли удивление, фыркнул генерал.
— Вам это, я смотрю, не очень интересно.
— Вы абсолютно правы, — подтвердил Карн и демонстративно начал рассматривать лежащий перед ним интендантской отчëт.
— Вас совсем не волнует, кто отдаëт вам приказы и зачем?
— Нет.
— Ну ладно, давайте поговорим о насущном. О госпоже Ронне и еë суч… кхм, простите, сущности.
— Боюсь, нам не о чем говорить. Никакой сущности у этой… госпожи я не заметил. Только сучность.
Рэйнсину показалось, что он ослышался. Внимательно глядя на каменную физиономию Карна, он тщетно пытался отыскать хоть какой-нибудь намëк на улыбку. Но не находил. Командующий кводами поразительно хорошо умел держать лицо.
— Значит поговорим о "сучности"…
Беседовали Фэйн с Карном ещë в течение нескольких часов. Приезд Морд-Сит сильно осложнил ситуацию. Рэйнсину пока доподлинно было неизвестно, по каким причинам ему на голову упал сей "дар", но он догадывался. В этом не было какой-то особой тайны. Очевидно, вести о поражении легионов Фэйна дошли до Народного Дворца, и Лорд Рал "мягко" намекает на неудовольствие. Какое именно задание он дал "госпоже" Ронне, не столь важно. Наверняка что-то из разряда: "следить и докладывать".
Генерал-губернатора волновал сам факт того, что к нему прислали Морд-Сит, которая, без всяких сомнений, будет пить его кровь, лезть во все щели и требовать отчëта по любому поводу. Ну и раз уж Карну официально приказали всячески ей помогать, глупо было бы этим не воспользоваться. И в течение часов они обсуждали именно это. То, как наилучшим образом, будут госпоже Ронне «помогать».
— Чуть не забыл, — пробормотал Фэйн в конце разговора.
— Что это? — хмуро осведомился Карн, принимая от собеседника свëрток пергамента.
— Надеюсь то, что несколько примирит вас с реальностью.
— Две тысячи серебряных талеров*? — сильно удивился генерал.
— Предъявите это в любом отделении имперского банка и вам выдадут всë до последнего динария*.
— Взятка? Вы серьëзно думаете, что мне нужны ваши жалкие монеты?
— Ну а почему нет? Лишними точно не будут. И… если боитесь, то зря. Деньги эти официально не мои.
Карн всë же принял "благодарность" Фэйна. Как бы тот ни строил из себя бессеребряника и честного служаку, Рэйнсин видел генерала насквозь. Если бы он вправду был таким, каким хотел казаться, то не позволил бы никому собой помыкать. Даже под угрозой собственной жизни.
Что ж, теперь генерал-губернатор стал чуточку спокойнее. Шансов, что у Карна взыграет совесть, и он побежит к Даркену Ралу, сдав шантажиста с потрохами, только что здорово поубавилось.
Сумев всë-таки отхватить у ночи пару часов сна, Фэйн не избежал последствий долгого бодрствования. Бледность и тëмные области под глазами весьма сильно бросались в глаза всем встреченным им поутру людям, что провожали его весьма красноречивыми взглядами.
Когда к нему в шатëр ворвалась та самая госпожа Ронна вместе двумя другими Морд-Сит, Фэйн уже ждал их, успев более или менее взбодриться после бессонной ночи и позвать на встречу некоторых офицеров. Таких, что ещë не забыли, каким концом браться за меч. Мало ли, что этой бабе в придëт в голову.
С первых же секунд Морд-Сит показала Рэйнсину, что ни во что его не ставит, считая себя хозяйкой положения. Фэйн иного и не ожидал, наглость этой "госпожи" оказалась просто безграничной. Она посмела угрожать ему эйджилом, чуть ли не тыча, кожаной палкой в глаз.
Госпожа Ронна
— А ты мне нравишься, Фэйн, ты похож на моего папашу, — наградила его широкой улыбкой эта змея, убрав наконец свой пыточный инструмент.
— А ты мне — нет, Морд-Сит, ты похожа дешëвую шлюху из придорожного кабака, — ответил Рэйнсин, которого взбесил намëк этой сучки. Он-то знал, как на самом деле проходит обучение Морд-Сит. В подробностях, которые до сих отдаются тупой болью в сердце. Что их заставляют делать, что творят уже они сами, окончательно сломанные воспитанием "старших сестëр".
— Смотрю, кое-кто всë же пренебрегал твоим "воспитанием", — со слегка потухшей улыбкой сказала "госпожа" Ронна.
— Я хотя бы не устраиваю прилюдные истерики, — заметил генерал-губернатор, чуть остыв. Перед ним была самая обычная Морд-Сит, которая просто запугивала. У неё нет над ним власти. Иначе она бы уже пустила в ход свой эйджил.
— И всë же ты очччень плохой мальчик, я бы с удовольствием тобой занялась… но я здесь не для этого! — резко переменилась в лице Морд-Сит. Одна из еë сестëр, очевидно, уловив настроение госпожи, протянула той свиток, который она быстро схватила и протянула уже Фэйну.
Сломав сургучевую печать с личной эмблемой Даркена Рала, Рэйнсин принялся читать адресованное ему послание. По хорошему, это надо было делать в гордом одиночестве, но сейчас он был слишком взволнован, чтобы медлить.
Что ж, на этот раз авторство письма совершенно точно принадлежало Лорду Рала. Витиевато, вежливо и практически бессмысленно. Длинный кусок пергамента, расписанный убористым подчерком. И ведь не поленился же! Фэйн сам был не сторонником сухих докладов, но подобная "водянистая" манера ему тоже не нравилась. Слишком много слов, но по делу написано очень мало.
Прочтя послание Лорда Рала, Фэйн понял, что всë куда хуже, чем он думал. Очевидно, император решил воспользоваться так "удачно" подвернувшимся поражением и уже в открытую перетянуть одеяло на себя.
— Что же… не смею противиться воле Магистра Рала, — свернув пергамент в трубочку, мрачно молвил генерал-губернатор.
— Я… я не исповедовала тебя, — чувствуя, как по щекам катятся непрошенные слëзы, пролепетала Кэлен.
— Я же говорил, у тебя не выйдет, моя маленькая, неверующая глупышка, — улыбнулся мужчина, в которого она была без памяти влюблена, и смахнул слезу с еë щеки.
— Ричард, — улыбаясь, как идиотка, прошептала она, — я люблю тебя.
— Мы это уже проходили, — сказал он и, приблизившись, начал покрывать еë лебединую шейку поцелуями.
— Что ты… делаешь? Ах! Перестань! — не совсем уверенная, что действительно хочет прекратить это, попросила Исповедница, ощущая вновь просыпающийся жар внизу живота. Распространяясь подобно лесному пожару, он охватывал всë еë тело.
— И не подумаю, — обдав ушко своим, горячим дыханием, почти прошептал Ричард, руки которого вновь принялись блуждать по телу Кэлен.
— Ооохх… — издала она против воли протяжный стон, ощутив сладкую щекотку, что прошлась спине. Там, где его пальцы касались еë кожи.
Прошедшаяся по телу сладостная волна невероятно взбодрила Исповедницу, испытывающую усталость после применения своих способностей. Прижав Искателя к себе, она принялась освобождать его от одежды. Еë пальчики нетерпеливо нашаривали застëжки на поясе мужчины.
Возбуждëнная девушка, знавшая о том, как всë происходит, но ни разу не принимавшая в себя мужчину, немного испугалась, нащупав в штанах Ричарда твëрдый "жезл" и почувствовав, как содрогнулось его тело на мгновение. Она не знала, что "он" столь чувствителен. Но страх быстро прошëл, ласки Ричарда становились всë более настойчивыми, и ей это нравилось. Мысли будто ураганом из головы выдувало.
Вот с неë спали штаны, и его пальцы принялись трогать "сокровенное" сквозь тонкую ткань панталон.
— А… а… ааах! Что… что мной?! Мхм, я схожу… с ума? — жалобно пропищала Исповедница, стремительно намокая.
— Если… так, то мы вместе… сходим с ума
Духи, я больше так не могу!
— Кэлен, — отрываюсь от этой восхитительной шейки, — ты чудо, самое невероятное и чудесное создание на свете!
Целую девушку в губы, ощутив на секунду солëный вкус слëз. Наши языки столкнулись почти одновременно, начав исполнять своеобразный танец. Они не боролись за главенство, а ласкали друг друга, стремясь доставить партнëру как можно больше наслаждения. На несколько секунд я просто куда-то улетел. Поцелуй с Кэлен это просто нечто, мы будто входим в какой-то резонанс. Кажется, Проявления усиливают испытываемые нами чувства.
Стягивая с Исповедницы панталоны, укладываю еë на застеленную кровать. Она же (чертовка такая!) сама снимает с меня штаны, не стесняясь лапать напряжëнный до предела детородный орган, который уже изнемогает от желания войти в еë мокрое лоно.
Не выдерживаю и рву к чëртовой матери эти проклятые панталоны. Ммм! Всё духи и демоны, как же это прекрасно! Так хорошо внутри любимой женщины. Тесно и в то же время гостеприимно. Кэлен текла, пачкая простыню и мой пах. Она стонала в голос, запрокидывая голову и крича, восклицая при каждом моём толчке. Удивительно, что плевы у него неë не оказалось. Впрочем, при её образе жизни, не мудрено.
Эта страсть меня буквально разрывала на части, я всë ускорял и ускорял темп, ожидая, что Кэлен вот-вот попросит пощады, но она сама начинала активнее мне подмахивать, насаживаясь на мой пенис. Твою мать! Где ты была всю мою жизнь?! Не только умная и красивая, но и в постели просто бомба! Придерживая еë ножки под колени, я самозабвенно вколачивался в узкое лоно девушки, которая уже почти год не выходила из моей головы. А она, вцепившись в меня, словно дикая кошка, "бежала" мне навстречу.
Часто-часто задышав, Кэлен выгнулась всем телом и издала по настоящему громкий крик. Еë лоно невероятно сжалось, будто стремясь во что бы то ни стало выдоить мои яйца досуха. Не выдержав, с коротким хрипом изливаюсь прямо в Исповедницу, орошая еë нутро своим семенем.
Глядя друг на друга, мы понимали всë без слов. Та нежность и обожание, которые излучали чудесные, зелёные глаза Исповедницы, были красноречивее во сто крат, чем всë, что она могла, в принципе сейчас сказать. Я испытывал схожие чувства и тоже старался передать ей всю их гамму.
Наши губы вновь смыкаются, рождая симфонию нежности. На сей раз это было выражение любви, а не утоление страсти. Однако оно очень быстро им стало. Мы вновь воспылали желанием и продолжили жаркое соитие.
Мой "жезл", не выходивший из тëплой "пещеры", возобновил "концерт". Кэлен снова начала стонать так громко, что еë, наверное слышал весь форт. Похоть Исповедницы нисколько не иссякла, как и моя. Она продолжила "зажигать", сводя меня и себя с ума.
Новая разрядка не заставила себя ждать. Но моë желание почти не уменьшилось, и я, не прерываясь, продолжил совершать активные, поступательные движения, осыпая поцелуями восхитительное тело Кэлен. Добравшись, наконец, до пуговиц на еë рубахе, последовательно, одну за другой, расстëгиваю их, припадая губами к каждому освобождëнному сантиметру кожи. Сжимаю, наконец, эти чудесные груди, объëмные, но, в то же время упругие, похожие на два острых горных пика.
— Ммм! — стонет Исповедница, прикусив свои красивые губки. И через мгновение вновь выгибается всём телом, мелко подрагивая.
Словив довольно-таки мощный оргазм, длившийся секунд, кажется, десять, она обмякла и устремила к потолку свой ясный взор с широко раскрытыми глазами. Еë грудь тяжело вздымалась из-за глубоких вдохов, которые Кэлен делала, приходя в себя. Я немного притормозил, давая ей небольшой передых, который не продлился и минуты. Обняв меня всеми конечности и буквально повиснув на мне, она возобновила свои дикие скачки. Финишировав дважды, мы пошли на третий на круг.
И на сей раз всë было ещë безумней, чем раньше. Кажется, до этого мы лишь разогревались. Кровать не выдержала нашего темпа и с треском переломилась пополам. Но нам это никак не помешало, лишь раззадорило и рассмешило. Вместе со стонами комнатку на минуту огласил и наш дружный смех. Мы продолжили делать это на столе. А потом и стоя. Я любил еë, прижав к стене и придерживая за попу. Кэлен уже просто сидела на моëм члене. Вернее, скакала, словно наездница.
В очередной раз я ощутил, как скопившиеся внутри напряжение рвëтся наружу. Не в силах остановиться, загоняю "стержень", как можно глубже, и выпускаю семя лоно Кэлен. В восьмой или десятый раз, после которого я наконец-то стал потихоньку «остывать».
После этого секс был уже не таким диким. Интервалы между оргазмами становились всë длиннее и длиннее. Пока в какой-то момент мы просто не уселись на пол, привалив спины к стене.
С удивлением понимаю, что за окном уже закат. Мы умудрились "пропасть" на весь день.
— Ты знаешь, в детстве я мечтала о том, как выйду замуж, — с улыбкой от уха до уха начала говорить Исповедница, — представляла себя невестой в красном платье. Обычно на венчание принято надевать белое или голубое, но я хотела именно красное. Это мой любимый цвет… был когда-то. А потом я узнала, что эти мечты так и останутся лишь мечтами…
— Это намëк на то, что на нашей свадьбе ты хочешь быть в красном платье? — спрашиваю, тоже с улыбаясь.
— А у нас будет свадьба? — заглянув мне прямо в глаза, спросила самая удивительная девушка на свете.
— Конечно будет. Сам не верю в то, что говорю это, но Кэлен, я люблю тебя, мне никто больше не нужен. И я был бы просто счастлив, если бы ты согласилась стать моей женой.
— Ричард, — она обняла ладошками моë лицо и поцеловала, — ты — моя мечта. Разумеется я согласна!
— Ну вот и договорились, — запускаю пальцы в густую, каштановую шевелюру Исповедницы, — есть у меня на примете один портной…
— Подожди, — Кэлен слегка отстранилась, — ты хочешь, чтобы мы поженились… на днях?
— Ну не на днях, конечно. Думаю, через месяц — полтора. Если будем живы, обязательно сыграем свадьбу. У тебя есть какие-то возражения?
— Нет… не совсем, я думала: мы поженимся когда-нибудь потом, когда Даркен Рал будет повержен, и везде воцарится мир… Эй! Хватит гоготать!
— Хе-хе! Прости, просто это так мило. Ты правда думаешь, что эти два пункта и правда настолько достижимы? Особенно второй?
— Эй! Не придирайся к словам, это же я так, в целом. Ну год, может быть, два подождëм, а потом сыграем свадьбу… в Эйдендриле, прямо во Дворце Исповедниц. Ты будешь первым мужчиной, который войдя туда, как хозяин…
— Кэлен, — обрываю замечтавшуюся девушку, — эта война не продлиться ни два и ни три года. Нам очень повезëт, если всë это растянется десятилетие.
— Что?! О чëм ты говоришь?! Разве нам не нужно просто выманить Даркена Рала и убить?!
— Таков план… один из. Кэлен, давай будем честны. Вряд ли владыка Д'Хары и Срединных Земель лично отправится в наше захолустье за Книгой Сочтëнных Теней. Скорее всего, он отправит за ней ещë кого-нибудь, на замену тем негодяям, которые убили моего отца. Если уже не отправил.
— Это так, но после того, как его слуги в очередной потерпят неудачу, он сам прийдëт за ней. Так уже не раз бывало. Он очень самоуверен, считает себя практически бессмертным. Пф!
— Ну, учитывая, что Даркен Рал — сильный чародей, я бы не относился к подобному с таким пренебрежением. Просто он ещë не встречал того, кто представляет для него серьëзную угрозу.
— Тебя!
— Меня. Или кого-нибудь ещë… Кэлен, если даже у меня всё получиться, на этом ничего не кончиться. На его место может прийти кто-то другой. Но даже если Д'Харианская Империя распадëтся, нам придëтся сражаться с еë осколками. Легионы не растворяться в воздухе со смертью Рала. Они в любом случае будут пущены в ход, с ним или без него. Конечно, высока вероятность возникновения кровавой междуусобицы, но даже так нам достанется сполна, будь уверена.
— Проклятье! Какой ты жизнерадостный! — иронично хмыкнула Исповедница, положив подбородок мне на плечо.
— Да! И поэтому я предлагаю сыграть свадьбу, не дожидаясь, когда пройдут "трудные времена". Не хочется умирать без кольца на пальце…
— Не смей! — посмотрела она меня так, что всю расслабленность, как ветром сдуло. — Слышишь! Не смей даже думать о таком!
— Прости, — поднимаю руки в примирительном жесте, — неудачная была шутка.
Мы сидели на не самом чистом полу абсолютно голые и просто говорили. Обсуждали планы на будущее, шутили, мечтали, делились друг с другом тем, о чëм раньше не рассказывали. Наговорились лишь спустя пять… ну или же шесть часов.
Когда нам стало ясно, что пора заканчивать, была уже глубокая ночь. Придя в комнату Кэлен, мы кое-как разместились на еë кроватке и дружно отрубились.
"Концерт" наш, как оказалось, реально слышал весь форт. И на следующее утро буквально каждый встречный нами обитатель крепости, не говоря ни слова, одаривали нас столь красноречивыми взглядами, что мне в какой-то момент начало казаться, будто я и телепатом, ещë ко всему прочему, заделался.
Кэлен это тоже заметила. Поняв, что думать о каких-либо приличия уже поздновато, мы, никого не стесняясь, вместе переселились в комнату попросторнее. С большой кроватью и местом, куда можно поставить купальную бадью. По местным меркам подобное считается не то, чтобы правильным, когда мужчина и женщина "сожительствуют", не состоя в официальном браке. Однако в Срединных Землях, как мне поведала Кэлен, с этим всë гораздо строже. Если в Вестландии добрачные отношения суть есть невинный грешок, то вот у неë на родине за такое могли и общественному остракизму подвергнуть, кем бы ты ни был.
Я не стал уезжать в Хартленд, оставшись в форте. И не только из-за Кэлен. Ещë до той пьянки, из-за которой моя личная жизнь сделала столь крутой вираж, наши агенты Срединных Земель докладывали о том, что д'харианцы собирают поистине чудовищные силы. Чуть позже эту информацию подтвердила войсковая разведка, предоставив несколько более точные сведения о предполагаемой численности новой армии вторжения и еë составе. Сведения эти не радовали. Судя по всему, на Вестландию решили бросить "старые" д'харианские легионы, состоящие из прошедших множество кампаний ветеранов и союзное рыцарское ополчение. Новости, мягко говоря, не самые утешительные. Всë, что я мог сделать в данной ситуации: ещë сильнее форсировать подготовку собственной армии, способной если не отразить удар Д'Хары, то хотя бы не дать врагу пройти по Вестландии прогулочным шагом.
Единое войско формировалось именно здесь, на Маковом Поле. Конечно, никто здесь особо не ленится и делает то, что от него требуется. Всë идëт хорошо, но недостаточно. Я увидел, что учения по боевому сглаживанию были слишком однообразны, физической подготовке уделялось не так много времени, как того требовали обстоятельства. У солдат имелось свободное время, подумать только! Офицеры спихнули большую часть организационной нагрузки на сержантов, что не есть хорошо, так как рвëт всю цепочку командования, подтачивая и так ещë, толком, не сформированную армейскую структуру. Единственные, к кому у меня не было вопросов, это артиллеристы. Они стреляли, сжигая боеприпасы со страшной силой, учась попадать, куда надо, а не куда духи в очередной снаряд пошлют. Я взялся за дело, засучив рукава.
К моменту моего приезда большая часть полков была уже сформирована. Однако вырисовывалась серьëзная проблема с оружием и амуницией. Имеющиеся мастерские и так работали практически круглосуточно. Немногочисленные мануфактуры, созданные в прошлом году, не могли полностью устранить дефицит. К сожалению, простое укрупнение производств не устраняло чисто технических проблем. Таких как крайне низкий уровень автоматизации, характерный для эпохи, и малое количество нужных специалистов. Привлекли уже всех, кого могли, от деревенских ремесленников до пленных легионеров с нужными навыками. И всë равно рук очень сильно не хватает.
Это приводило к тому, часть новобранцев, фактически, оставалась не у дел. Отдельные офицеры пытались как-то включать их в полковые тренировки, но на общую картину эти потуги практически не влияли. Пятая часть "списочного" состава армии представляла из себя просто толпу, которая практически ничего не умела. Пришлось прекращать это безобразие и начинать их обучение. Устранить проблему с амуницией я не мог. Зато в моих силах было предоставить им на время вооружение, которое уже использовалось другими солдатами, уже кое-чему успевшими научиться.
Кэлен поначалу здорово помогала мне с бумажной работой. В последнее время еë "паства" изрядно подсократилась. Две трети пленных тилатцев разъехались, кто куда, а оставшимся еë "психологическая" помощь была уже не особенно нужна. Когда я появился, Исповедница уже подумывала о том, чтобы вернуться в Хартленд. Но с моим приездом у неë появилось множество новых дел. Однако после того, как в форт переехала и вся моя канцелярия, она снова оказалась не у дел. И тогда я присвоил ей звание армейского капитана, дав в подчинение только-только сформированный батальон. Справлялась она с переменным успехом. Впрочем, как и большая часть офицеров в нашем войске, не имевших, подчас, вообще никакого опыта. В общем, все учились на ошибках, набивая шишки и стараясь их не повторять. Однако у Кэлен изначально всë же было куда меньше промахов, и выводы она делала куда лучше многих других.
Свадьбу мы решили сыграть в ближайший месяц — два. Я всë-таки уговорил Кэлен, убедив еë не ждать, неизвестно чего. Перемежая работу с суматошной подготовкой к предстоящему торжеству, мы дожили до середины мая. Из Тилат начали приходить всë более тревожные доклады. Армия Д'Хары медленно двинулась на запад. У нас осталось в запасе не больше двух — трëх недель. Мы были не то, чтобы на нервах, но беспокойство буквально висело в воздухе. Все понимали, что надвигается, и многие не были уверены, что смогут это остановить.
И вот именно в этот непростой момент вернулся Зедд, неожиданно нарисовался почти что на пороге.