Скачать все главы одним файлом можно тут
Глава 9. Драконья оспа
Когда температура воды, греющейся на солнышке, стала более-менее адекватной, чтобы не опасаться застудить руки, я принялся за уборку.
Одно ведро уходило — сливал чёрную воду, заполнял его успевшей немного нагреться, а на место нагретой ставил холодную — из-под крана, — после чего херачил чистить комнату дальше.
С учётом худобы и излишне юного возраста — приходилось туго. Уже после второго ведра руки начали трястись. Мышцы, непривычные к работе, ныли и горели. Но я продолжал.
Вот и сейчас я сумел дотащить ведро до первого этажа, после чего присел на корточки, опёршись спиной о стену, и зажмурился. Голова кружилась. В животе урчало: сегодня только завтракал — и всё, и это была богомерзкая фасоль из банки. Снова. Холодная. С отвратительным железным привкусом.
Запах томатного соуса уже вызывал тошноту, но альтернатив было мало: овсянка на воде, хлеб с тонким слоем маргарина или кукуруза. Из банки, само собой. Вот и весь рацион.
Где моё мясо? В моё время постоянно говорили: «Вот раньше было…» — и перечисляли всё, что было, хе-хе, лучше. Еды это касалось чуть ли не чаще всего. Дескать, без химии, совершенно натуральное.
Так где же?!
Пиздец, я никак не могу понять, это мы настолько бедные или сейчас везде так?
Ещё хотелось пить. Но не той ржавой мерзости из крана. Нормальной воды. Чистой. А лучше минералки. В меру холодной. Чтобы защипало глотку.
— Блядь, — выдохнул я, разжимая ладони.
В прошлой жизни я таскал пулемёт, копал окопы, бегал с полной выкладкой. Но то тело было взрослым. Тренированным. Закалённым. Это… детское. Слабое. Оно требовало отдыха, еды, воды.
Слишком часто и слишком много, как по мне!
Но я не мог остановиться. Потому что если остановлюсь, то сяду и начну думать. О том, где я. Что со мной произошло. Как жить дальше. А думать не хотелось. Работа помогала не думать. Да и правильно это было. Навести порядок в комнате. Символично. Казалось, что, сделав это, я наведу порядок и в своей голове.
Время всё расставит по своим местам.
Хрустнув пальцами, я поднялся, вновь завладел ведром и потащил его в туалет — сливать.
Из гостиной доносилось бормотание радио — старого лампового приёмника, ловящего новости, в которых рассказывалось о женской забастовке в Дагенхаме, на заводе Форда, где швеи требовали сравнять зарплаты с мужскими. Потом упомянули инфляцию из-за девальвации фунта, а закончили предстоящим бесплатным концертом «Пинк Флойд» в Гайд-парке.
— Угу, в Лондоне, — проворчал я, ощущая, что был бы вот совершенно не против попасть на это мероприятие. В конце июля? Больше месяца впереди, но каковы шансы?
Тяжёлое ведро с трудом поддавалось моим манипуляциям, но процесс всё равно шёл. Безусловно, я не надрывался и не ставил целью сделать всё за один раз. Нет, никто не торопил меня, не требовал помощи в каких-то иных делах, не звал на улицу.
По первости я думал, что скоро придут какие-нибудь уличные друзья — гонять во дворе мяч, лазить по заброшкам или играть в пятнашки, которые здесь называют «бульдогом». Чем ещё заниматься в это время нищим детям, кроме как носиться по улице? Всё-таки ни компов, ни мобильных телефонов, ни интернета — для населения — ещё не существовало. Телевизоры же были роскошью для богачей. Однако ко мне так никто и не пришёл.
Сначала просто удивлялся. Потом наступило осознание: друзей у меня нет. Пара уточняющих вопросов у Эйлин, которая лишь шипела, что «Тебе не нужны друзья среди маглов, сынок!» — и всё встало на свои места.
Северус Снейп не вписывался в их общество. Воспитанный матерью-ведьмой, он задирал свой чересчур большой нос, считая «глупых маглов» недостойными своего общества. «Глупые маглы» отвечали той же монетой: смеялись, потешались, обзывались.
Похоже, я был… э-э… изгоем среди изгоев. Просто замечательно! Хоть реально иди к Ярду и просись в его чёрную банду. Измажу морду сажей — в это время за подобное ещё не осуждали — да буду ходить среди других угольков, кошмарить бедных мелкóв.
Короче, друзей у меня нет. Социализироваться будет трудно, а значит, и начинать нужно постепенно.
— Хрен с вами, — буркнул я, таща ведро к туалету. И почему во время уборки на меня то и дело накатывали волны не самых приятных мыслей? — Мне и одному неплохо.
Ох, Ромка, врать самому себе — последнее дело!
Вообще одиночество — это нормально, когда ты взрослый. Ты можешь выбрать его, контролировать. Но когда тебе восемь и ты заперт в доме, потому что на улице тебя никто не ждёт… Это не одиночество. Это изоляция.
— Ничего, — сжал я зубы. — Пройдёт время — подрасту, изменюсь. Стану сильнее. Найду способ выбраться из этого дерьма. А пока — уборка. Хоть какое-то занятие.
Так и есть. Дело было просто необходимо, иначе я сошёл бы с ума. Благо ещё удалось избежать участи выпить зелья «для восстановления памяти», которое Эйлин всё-таки решила не варить. И слава богу! Не знаю, что оно там мне пробудит, и знать не хочу. И без того рефлексы тела доставляют периодический дискомфорт. Особенно в реакциях на Тобиаса. Я, сука, зажимаюсь незаметно от себя, постоянно ожидаю оплеуху или поток брани.
Дерьмовое чувство.
Однако же, я уверен, что со временем полностью от него избавлюсь, как от этой грязи в своей комнате.
Слив ведро в унитаз, помыл его, вернулся в гостиную и устало упал в продавленное старое кресло. Нужно немного дух перевести.
Это место скоро поглотит меня.
Нет уж, справлюсь!
Хрустнув пальцами, уставился в потолок, прикинув, сколько же буду заниматься всем домом. Сука-а-а… мне что, больше всех надо?
Эйлин занималась варкой зелий в подвале — единственном месте, куда мне не было хода. Причём раньше, как я понял, этот самый «ход» вполне себе был! Но из-за «потери памяти» доступ мне перекрыли, сказав, что по незнанию я могу что-то перевернуть или испортить.
Логично, будь я обычным пацаном, а не перерожденцем! Но сообщать про последнее, конечно же, не стал.
Ничего, ещё найду подход к матери. Пусть обучает меня по второму кругу, что поделать? Я парень способный, быстро всё освою.
Хмыкнув, поднялся на ноги, направившись наверх. Надо оттащить мешки с мусором вниз, поставить у порога. Надеюсь, Тобиас вынесет их хотя бы за неделю.
После того случая с банями отец редко баловал меня вниманием. Понятно, конечно, почему так, но иногда хотелось поговорить не только с Эйлин, но и с кем-то другим. Быть более разносторонним.
Признаться, несмотря на объём обрушившейся на меня информации, я всё чаще ловил себя на мысли, что хотел бы больше. Даже не предполагал, что интернет в прошлой жизни вываливал на меня такой поток! Тысячи фактов, сотни видосов, где опять же был какой-то контент. И это не считая разных статеек, книг, мемов и прочего дерьма. Я привык потреблять тонны разной информации и теперь скучал по этому.
Впрочем, скучал я не только по доступному контенту. Ещё и по возможности быстрого доступа к знаниям. В прошлом мире я мог узнать всё интересующее меня, просто посидев в сети, а тут…
Ох, всё познаётся в сравнении!
Впрочем, за прошедшее время я узнал не только о нашем скудном финансовом положении, но и о кризисе в стране, повальной безработице, высоких счетах и забастовках рабочих. Узнал, что «Битлз» на волне популярности. Что на улицах легко встретить хиппи и панков. Что «жив» СССР, коммунистические идеи которого поперёк горла правительству. Что набирает популярность движение феминисток, отстаивающих права женщин, которых в это время реально притесняли и к которым относились как к скотине.
А ещё я узнал, что почему-то не хожу в школу. Типа… чего, блядь?! Мне уже восемь лет!
— Ты будешь ходить в Хогвартс с одиннадцати лет, — с улыбкой ностальгии произнесла Эйлин, когда я подвалил к ней с этим вопросом. — Это лучшая в мире школа чародейства и волшебства!
Если бы не ранее виденная магия, а также эффект применения зелья, я бы посчитал, что мать кукухой поехала. Чего бы и нет — на фоне такой жизни и регулярных зуботычин от мужа?
— Что за Хогвартс? — спокойно начал уточнять я.
— За́мок, где детей обучают колдовству, — наклонила она голову. — Он находится в другом мире, за Завесой. Скрыт от маглов, зачарован так, что попасть туда могут лишь волшебники и магические твари. Остальным суждено проживать в мире грязи, боли и страданий.
— Грязи — это точно, — едва слышно проворчал я — так, чтобы она не услышала. Успел я уже за это время получить изрядное количество оплеух. — А почему мы, — начал я уже куда громче, — не живём за Завесой, если там так здорово?
— Потому что тем, кто почти лишён магии, нечего делать в том мире, — с тоской протянула Эйлин. — Ох, ты ведь теперь не помнишь… Тогда слушай. Почти двадцать лет назад, когда я ещё носила фамилию Принц, наш род поразила зараза. Драконья оспа. Обычно её можно вылечить на ранних стадиях и заболевают преимущественно пожилые маги, но тут болезнь почему-то зацепила меня. И ладно бы просто зацепила, она отказывалась уходить, несмотря на все усилия колдомедиков.
Мать редко была такой словоохотливой. В основном отмалчивалась, но если мне везло попасть на подходящий момент, ещё и когда рядом не было Тобиаса и нужды варить очередные зелья, то можно было получить немало ценных сведений.
В основном Эйлин рассказывала про магию. Я был не против. Меня очень интересовала эта тема.
— Родители делали всё, чтобы вылечить меня, — продолжала мать. Её голос дрогнул, тело застыло в неестественном положении. — Подозревали, что болезнь усилили волшебством. Наложили проклятие. Как-то… модернизировали, — взмахнула она тонкими руками, отчего тени заплясали на стенах. — Поэтому и снять заразу никак не получалось. Враги хотели… погубить род Принц…
Эйлин сжала зубы, насупилась, погружаясь в неприятные воспоминания. Я не давил, напротив, в моём положении я был готов узнавать про что угодно, не обязательно про какой-то там Хогвартс и некую Завесу.
— И у них получилось, — выдохнула она. — Драконья оспа наконец-то была побеждена, но мой источник оказался повреждён. Контроль сильно упал, объём уменьшился. Нужно было продолжать лечение, исправлять проблему, — Эйлин начала говорить всё быстрее, суматошнее. — Тёмная магия, да, но какая разница? Найти подходящих целителей! Трудно, но можно. Однако родители истощили финансы, да ещё и сами начали показывать признаки заболевания. Драконья оспа зацепила их. Продали всё, что было: землю, бизнес, зельеварни. Не помогло. Сгорели как свечки. Всё, что оставалось, отняли за долги. Я оказалась одна. Полусквибка, требующая дорогостоящего лечения. Кому такая нужна? Я покинула наш мир, оказалась здесь, среди грязных животных, этих маглов. Но какой выбор?
Горестно вздохнув, мать покрутила рукой.
— Дальше… ничего интересного. — Глаза Эйлин заблестели, как будто слёзы вот-вот прорвутся, но она сглотнула и продолжила. — Нашла подходящий, как мне тогда казалось, вариант — твоего отца. Мы сошлись, но… как видишь, ничего не получилось. Я не планировала скрывать от него свою суть. Да и как было бы можно? Рано или поздно он бы и сам узнал. Лучше признаться. Вот и призналась, на свою беду. Когда Тобиас узнал, что я волшебница, ведьма, то чуть ли не с ума сошёл. Начал пить, бросил хорошую работу. Наверное, и меня хотел бросить, но было поздно. Я уже была беременна тобой, Северус, мы сыграли свадьбу. Теперь он считает, что тянет своё бремя, — надтреснуто рассмеялась Эйлин.
Оказывается, я не так прост. Не какой-то бродяга, а целый аристократ! Был бы ещё прок, сука, от этого…
— Мам, — мягко сказал я, — всё хорошо.
Но это была ложь. Ничего не было хорошо. Слушая её историю, я видел картину целиком. Семья потомственных магов. Богатство. Статус. Традиции. Фамилия Принц — судя по тону Эйлин, это что-то значило в их мире. А потом — жестокое падение на дно.
Обычная зараза? Я не знаю. Проклятие? Не ведаю. Эйлин подозревает, что всё не так просто. Что Принцы, возможно, кому-то перешли дорогу. Кому-то достаточно могущественному, кто не поленился приложить солидные силы для их устранения.
Тьфу, хватить наводить тень на плетень! Всё, возможно, было куда проще, а молодая девка, кем была тогда мать, просто ничего не поняла.
Может, и так. Мажорка с золотой ложкой во рту внезапно лишилась всего. Представляю, какой стресс на неё навалился! Потеря родителей, денег, магии, а я уже успел узнать, что «сквиб» — это рождённый волшебницей человек без магии. И пусть Эйлин сохранила какие-то силы, требовалось, пожалуй, ещё больше средств, чтобы вернуть всё как было. Восстановить прежнюю магию.
После всего случившегося необходима была колоссальная сила воли, чтобы не наложить на себя руки. И моя мать справилась. Сумела… э-э… худо-бедно реанимировать свою жизнь. Хоть как-то.
Получилось херово, но над головой хотя бы есть крыша. Еда, пусть и самые дешёвые консервы, хлеб и крупы, но… всё-таки есть. Ребёнка родила, в конце-то концов!
— Мам, — повторил я, глядя на её измученное лицо. — Я… — Мне хотелось как-то поддержать её. Не позволить опускать руки. Сука, теперь я понимаю, каково ей было узнать, что я «лишился памяти»! — Я не подведу тебя.
Она моргнула, удивлённо посмотрела на меня.
— Северус?
— Я буду учиться, — твёрдо сказал я. — Даже если не восстановлю прежнюю память, наработаю новую. Я узнаю всё про зелья и чары. А потом пойду в Хогвартс. Закончу его на высший балл. Стану профессионалом. Вытащу тебя отсюда. Обещаю.
Импульсивно. Глупо. Дерзко.
Но Эйлин улыбнулась. Впервые после моего «возвращения» она искренне улыбалась, глядя на меня.
— Мой мальчик, — прошептала она, обнимая меня. И я понял: только что дал обещание, которое не знаю, смогу ли выполнить. Но альтернативы не было.
В общем, со школой меня обломали. С обычной, имею в виду. Мать не хотела, чтобы я обучался с «мерзкими маглами», ведь считала, что я достоин лучшего. И непременно Хогвартса, хотя у магов существовали и другие волшебные школы, менее элитарные и куда более дешёвые.
Однако же, как может потомок Принцев учиться в каком-нибудь Сент-Кеттерсе или Белвине? Нет, нет и нет! Только лучшее!
Я не спорил. Ещё не освоился здесь, чтобы качать права.
Возможно, на решение Эйлин повлияла ностальгия, ведь она и сама обучалась там. И это время, как мне кажется, было лучшим в её жизни.
Впрочем, сейчас июнь. Летние каникулы. Попробую продавить решение об обычной школе ближе к августу. Может, чего и добьюсь?
Когда я перетащил мусор вниз, Эйлин как раз закончила с очередной порцией зелий и выбралась из подвала. Она делала это примерно раз в три-четыре часа, если не попадался какой-то особо заковыристый состав, требующий долгой варки.
Но такие ей доверяли редко. Как она говорила, уровень не тот. Пока что я не знал сути этих «уровней», поскольку не мог только и делать, что сидеть на чужих ушах. Думаю, постепенно мне всё откроется, особенно если буду ответственно подходить к процессу добычи информации и давать ей улечься в голове.
Хех, это в прошлом мире, изучая «ТикТок», я мог проглотить хоть десять часов разных видео, потому что понимал их контекст, здесь этого пока нет. Так что информации, с одной стороны, жутко не хватало, с другой же — был адский перебор.
Странно, но постепенно привыкаю.
Потянувшись, Эйлин устало присела на разваливающийся диван, посмотрев на притащенные мною мешки.
Варить зелья было довольно трудной задачей. Мать рассказывала мне детали процесса, надеясь, что у меня «пробудятся воспоминания», поскольку прежний я помогал ей в подготовке ингредиентов: чистил, резал, толок.
* * *