Прежде чем отправиться пафосничать перед коллегами-шаманами, я всё-таки забежал в ближайший магазин одежды, чтобы прикрыться. Тот взрыв забрал жизнь не только Дзего, но и разрушил мою одежду. О втором я грустил намного больше, даже если это были обычные шмотки, купленные в первом попавшемся магазине в Сибуе.
Вдобавок к новым вещам, которые сидели на мне ну просто идеально (а как иначе? Краденое носится легко и приятно), я прихватил пачку сигарет и сразу же ее открыл. Дело было не в том, что я ужасно хотел курить. Вовсе нет. Всё дело было в следующем: когда я был на восьмой последовательности, я не был достаточно силен, чтобы сражаться с проклятиями особого ранга напрямую и в одиночку. По крайней мере, пока мой старик не натолкнул меня на идею создания “Связующей клятвы”.
Тогда у меня было мало возможностей как-либо усилить себя, и наличие связующей клятвы оказалось очень и очень полезным. Со временем я стал меньше полагаться на эту часть своей силы, но это не означало, что я ее отбросил. Просто не было подходящего момента для ее использования.
Воспоминания о том времени вызывали у меня легкую ностальгию. Я помню, как учился адаптироваться, искать слабости и использовать каждую мелочь в свою пользу. Старик всегда говорил, что связующая клятва — это дамоклов меч, который шаманы занесли по собственной инициативе. Впрочем, в борьбе против проклятий все средства хороши, и именно поэтому старик на научил меня этому, а в последствии даже помог усовершенствовать мою связующую клятву.
“Пачка сигарет” — так называлась моя связующая клятва, которая связывала меня с самим собой. Работает это следующим образом: я полностью запечатываю свою проклятую энергию на время, пока не выкурю полную пачку сигарет. За каждую сигарету я восстанавливаю одну двадцатую объёма своей проклятой энергии. Данную клятву я обычно использовал в двух случаях: первый — как сейчас, когда моя проклятая энергия почти исчерпана. Если я выкурю всю пачку, то смогу полностью восстановить свой запас проклятой энергии. Второй случай — это подготовка к сложной битве. За каждую выкуренную сигарету объём моей проклятой энергии возрастает на пять процентов, а значит, в конце концов, при идеальном выполнении клятвы, я смогу использовать двести процентов своей максимальной энергии.
Сила, которую предоставляет эта клятва, поистине невероятна. Однако и ограничения столь же жестоки. Во-первых, невозможность использовать проклятую энергию в течение всего времени выполнения клятвы. Во-вторых, лимит количества раз, когда я могу задействовать клятву, установлен на один раз в день. Эти ограничения не позволяют использовать её в пылу битвы, в отличие от клятвы Нанами. С другой стороны, это является невероятным “чит-кодом”, который может подарить мне вторую жизнь или усилить перед битвой с “боссом”.
Почему же я не использовал свою связующую клятву перед битвой с таким рейд-боссом, как Сукуна? Потому что после него мне предстоит столкнуться ещё с двумя. И именно на этот случай я и оставил клятву.
“Хотя, если говорить совсем уж откровенно, изначально в мои планы не входила битва с Сукуной. Я, конечно, подготовился к самому худшему, но всё же надеялся просто пройтись катком по Сибуе, изгоняя одно проклятье особого ранга за другим…” — я мысленно вздохнул от всей той головной боли, которую принес с собой Король Проклятий.
К тому моменту, когда я закончил первую сигарету, перед моим взором открылась широкая площадка, заполненная множеством знакомых лиц. В центре внимания находилась группа шаманов, среди которых выделялись Юта стоящий чуть впереди остальных, прикрывая остальных. Словно в замедленной съемке, я видел, как к парню приближается огромная масса льда… Зная Юту, он и сам справился бы с подобным уровнем угрозы. Единственное, что его стесняет и не дает возможности полностью реализовать свою силу — это наличие друзей и коллег за спиной.
Ну, думаю, именно поэтому я здесь!
Прихватив Юдзи чуть покрепче, я по максимуму напряг мышцы ног, после чего резко оттолкнулся от земли, оставив за собой вмятину диаметром в десять метров. При максимальном напряжении мышц происходит выброс адреналина, который усиливает сократительную способность мышечных волокон, увеличивая их силу и скорость. Адреналин также стимулирует высвобождение глюкозы и жирных кислот в кровь, обеспечивая быстрый доступ к накопленной в организме энергии. По-итогу, простое “напряжение” моих икр и бедер увеличило мой импульс до таких высот, что я скорее телепортировался, чем двигался в пространстве.
Основываясь на одном своем движение, к которому я приложил усилие, могу с уверенностью предположить, что сейчас с чистой физической силой, даже без проклятой энергии, мне не было равных в этом мире. Даже Юта, максимально укрепившись своим безумным объемом проклятой энергией был слабее меня. Возможно, единственный, кто смог бы мне хоть что-то противопоставить, был Тодзи Фушигуро, однако, даже он вряд-ли бы совладал со мной сейчас.
Жаль правда, что такое могущество скоро сыграет со мной злую шутку и через пару минут я буду валяться на земле, раздирая глотку от боли, пока судороги моих изношенных мышц будут ломать мне кости и суставы.
Но это проблема будущего меня, а сейчас есть дела поважнее.
Одной кинетической энергии от моего приземления было достаточно, чтобы напрочь снести весь лед, который направлялся к Юте. В то же время, я заметил своим боковым зрением золотистую тень, приземлившуюся по другую от Юты сторону. Интересно, чем эта женщина занималась, пока все, кто здесь находился, надрывали задницы?
— Сколько же времени прошло, Гето-кун. Могу ли я теперь услышать ответ на свой вопрос? — первой из нас заговорила Юки, встав в милую позу. — Какой тип девушек тебе нравится?
— Цукумо Юки! — Кэндзяку оскалился, смерив взглядом высокую женщину, после чего перевел взгляд на меня. — Сукэхиро Ями, а ты повеселился.
— Сукуна проиграл? — ошарашенно прошептал Ураумэ, глядя на Юдзи, которого я всё ещё держал под боком.
— Это было легче, чем я ожидал, — проигнорировав мужчину со шрамом на лбу, я обратился к беловолосому монаху.
Столь высокомерные слова, пропитанные моей духовной энергией и [Провокацией], сыграли на чувствах этой преданной мрази как нельзя лучше. Единственной причиной, по которой Ураумэ не напал на меня, была выставленная перед монахом рука Кэндзяку.
— Сейчас не время, — коротко высказался псевдо-Гето.
— У вас какой-то любовный треугольник? — обратилась ко мне Юки, наклонив голову набок и подперев пальцем щеку.
— У меня, тебя и псевдо-Гето? — я улыбнулся, думая об этой ситуации.
— Хм… И вправду! — Юки ударила кулаком о ладонь, словно осознав что-то. — Каждый из нас идет к одной и той же цели, но разными путями. Это так романтично, — женщина перевела взгляд на Кэндзяку. — Ты ведь всё ещё помнишь, тот наш разговор… О том, как создать мир без проклятий?
— Что-то припоминаю, — Кэндзяку явно был не против ещё немного поиграть с нами.
— Люди — довольно удивительные существа… — мечтательно заговорила Юки. — Сколько перед ними не стояло преград, они всегда могут их преодолеть. И сейчас человечество стоит на пороге новой эволюции. Их сдерживает лишь неопределенность нескольких методов для достижения новой ступени. С прошлого раза и по сей день я не оставляла поисков метода по избавлению людей от проклятой энергии. А что насчёт тебя?
— Планы слегка изменились, — пожал плечами Кэндзяку, после чего взглянул на меня. — А вот у нашего младшего явно всё схвачено. Или я ошибаюсь?
— Не знаю, о чём ты, — я лишь пожал плечами. У меня не было никакого желания раскрывать хоть что-то этому древнему ископаемому.
— Оптимизация проклятой энергии, — не обращая на мой ответ внимания, высказался Кэндзяку.
— Эй, — нас вдруг прервал Юдзи, который ткнул меня плечом в бок. — От всех ваших разговоров у меня кажется заболела голова… А нет, у меня просто затекла шея, потому что ты держишь меня как мешок с картош…!
Прежде чем парень договорил, я выпустил его из своей хватки. Впрочем, он всё-таки успел отреагировать и приземлился на ноги, словно кошка. Он стал сильнее…
— Я думал, ты бросила свою идею двенадцать лет назад, после смерти Тодзи Зенина, — Кэндзяку обратился к Юки, не обращая внимания на сосуд Сукуны.
— Ну, вообще-то после нашего с тобой разговора я решила вернуться к истокам, — Юки лишь слегка пожала плечами. — Кроме того, твой метод далеко не идеален. Без барьера Тенгена тебе точно не обойтись, а его использование означает, что шаманами станут жители лишь одной страны… Монополия на такую силу не доведёт до добра, а скорее даже наоборот, всё станет только хуже. Живые люди станут лишь энергетическим ресурсом и живым тактическим и стратегическим оружием. Подобный мир слишком далек от того, к которому я стремлюсь.
Юки Цукумо смерила меня и Кэндзяку суровым взглядом.
— Ваши методы, несмотря на всю их амбициозность, ведут к деспотии и страданиям, — продолжила Юки. — Мне не нужен мир, где люди живут в постоянном страхе перед теми, кто контролирует проклятую энергию. Это будет мир тирании, а не эволюции. Я хочу видеть человечество свободным от проклятий, но не ценой утраты человечности.
Что я мог сказать на этот счёт? Ничего. Я не собирался оправдываться, ведь мой план заключался в трансформации всего человечества. Говорить об этом вслух было бы безумием. Как минимум, мне никто не поверит, как максимум, мне поверит Кэндзяку и заинтересуется мной больше, чем мне нужно. Поэтому молчание было единственным правильным ответом, который поможет мне продвинуть мой план дальше.
В отличие от меня, Кэндзяку задорно рассмеялся:
— И что с того? У нас с тобой разные цели. Меня не заботит ни мир без проклятых духов, ни мир во всём мире, — сделав короткую паузу, Кэндзяку взглянул на свои руки. — Шаманы, не-шаманы, проклятые духи. Все они лишь дают проклятой энергии возможность воплотиться в людях… И всё же человеческий потенциал так до конца и не раскрыт. Я пытался сделать всё сам, но всё было тщетно. Ни одному моему творению не дано выйти за рамки моего собственного потенциала…
Вокруг раздался громкий зевок, из-за чего Кэндзяку вдруг запнулся, а шаманы, собравшиеся рядом, взглянули на одного единственного человека…
— Хватит ныть, как чертова киска, и делай то, что собрался, — я смерил этого “бедняжку” скучающим взглядом. — Потенциал, бла-бла-бла, не могу, бла-бла-бла, ей-богу, я как будто говорю с Дзюнпэем, а не с тысячелетним дедом. Ты кто, эмо-нытик? А что с твоим образом доктора-зла? Я разочарован!
В каждом моём слове была использована [Провокация]. Весь этот “трэш-ток” был предназначен лишь для одного — чтобы этот мужик со швом на лбу наконец-то сделал то, что должен был! Потому что я чувствовал, что моя выносливость на исходе, а этот ублюдок всё пиздит и пиздит. А оставаться в этом месте обессиленным я ой как не хотел. Мысли о том, чтобы сражаться с ним, у меня не было, как я уже говорил, он должен исполнить свою роль.
— И вправду, — Кэндзяку пытался скрыть это, но я отчётливо увидел, как его челюсть крепко сжималась и разжималась пару раз. — Всё-таки, я уже извлек проклятую технику.
— Где-то здесь же есть проклятый дух по имени Махито? — Юки обернулась к шаманам, стоящим позади нас. — Ну, тот, что вмешивается в чужую душу. Где он?
— Он его съел, — Тодо мгновенно ответил, указав пальцем на Кэндзяку.
— Чего?!
— Инертная трансформация! — вскрикнул Кэндзяку, после чего ударил рукой по земле.
В следующее мгновение над нашими головами загорелся причудливого вида знак, напоминающий смесь иероглифа и тех триповых изображений из теста Роршаха.
— Удалённая активация проклятой техники?! — Юки в шоке уставилась на небо.
— Вот оно… начало новой эры! — возбужденно выкрикнул Кэндзяку, раскинув руки в стороны, словно пытаясь обнять мир.