Хроники Зла: Морград. Глава 17
Хроники Зла_ Морград. Глава 17 - Clumsy Fox.fb2
За несколько месяцев упорной работы, к зиме 45-го года от воцарения Зубена, или же 950 года по летоисчислению Миртаны, Мирай собрал под своей рукой более двухсот рабов и подчинённых, и взяв отпуск от обязанностей в храме, переселился на свою плантацию, а Самиру вернул в Бакареш для ведения дел в его отсутствие, и в более удобные условия для её срока беременности.
И хоть он привёз всё необходимое оборудование для алхимии, ею занималась подчинённая Фатимы, сам же он… взял в руки садовые ножницы. На южном побережье вечное лето, и плантаторы знали, как собирать урожай круглый год. Болота иссушались, торф изымался, а джунгли редели. Сама плантация насчитывала порядка сто сорока рабов, в этот раз женщин и мужчин было поровну, и были отстроены десятки хижин, также присутствовали кухня, кузня, охотничья сторожка, лесопилка и даже плац с казармой, а в стороне строились загоны для скота и стойла для лошадей.
Неправильно было бы это называть плантацией, это уже было полноценное поселение, да и марку нужно придумать, ведь их болотник по факту уже превзошел таковой из Лаго, и сейчас стремительно набирает популярность в Бакареше, выяснить откуда он взялся на рынке это вопрос времени, и нужен бренд. Тогда раздумывая над названием поселения, ему вспомнилось одно подходящее…
— Геррат… — И по его лицу расплылась улыбка, и причину этой улыбки знал лишь он сам. — Пусть будет Геррат, мне нравится.
— Тогда я доведу до каждого. — Поклонился Фархад получив ответ на вопрос, который сейчас исполнял обязанности его левой руки и телохранителя.
Вытирая пот со лба, Мирай кивнул проделанной работе. В ходе изучения способа переваривания зелья Садовника он сумел раскрыть основные пункты этой ступени, а именно вселение страха в флору, а также её подчинение собственным нуждам.
Сейчас он закончил живую изгородь вокруг своего небольшого двухэтажного деревянного поместья, обвитого шипами, и ощутил, как переварилась часть зелья. Такими темпами, в феврале-марте он закончит переваривать зелье.
Вскорости вернулся Фархад и доложил о прибытии очередного каравана из Бакареша, и достал стопки писем для Мирая, предстояла очередная бумажная работа. В этот раз разбирая письма, он по обычаю отложил письмо матери в сторону, и принялся за деловую переписку.
Более всего его интересовали реликвии предтечей, он уже связался со многими археологами (кладоискателями/грабителями могил) для получения скрижалей древнего народа и раскрытия секретов их магии, и уже были в планах экспедиции в гробницы древних.
«На южных островах как я слышал тоже очень много руин глубоко в джунглях, а шаманы племён дикарей пользуют магию без рун…» — Он задумался.
Сейчас, будучи квалифицированным магом второго круга, был достаточно начитан чтобы знать, что вся магия идёт от богов, НО маг шестого круга уже сам становится источником магии, и колдовать без рун для него не является чем-то из рук вон выходящим, но все же руны остаются сильным упрощением для колдовства. Однако магов шестого круга, наверное, можно пересчитать по пальцам обеих рук. И по легендам маг седьмого круга уже способен вознестись в божественное царство и путешествовать сквозь миры.
Но неужели все предтечи были магами шестого круга, как и те шаманы племён чтобы колдовать без рун? Ему необходимо было раскрыть этот секрет древней магии.
Самый ближайший источник информации древних был в самом Бакареше, и хоть за десятки лет руины вокруг города уже были расчищены, все еще оставались копии скрижалей.
Он с раннего детства изучал древнее наречие, однако язык предтечей смытых потопом тысячелетие назад претерпевал значительные изменения со временем, и сейчас читая копии их записей, он едва ли мог разобрать половину. Но этого вполне хватало чтобы начать работу.
Было бы неплохо если бы хоть кто-то в Великом Храме Бакареша интересовался допотопными знаниями, но таковых он не знал, всех занимали больше богатство, власть и собственные изыскания.
«Вероятно мне придётся обратиться к магам воды кочевников если не хочу заниматься этим в одиночку.» — Отложив копирки скрижалей в сторону, он наконец взял письмо матери и прочёл.
Начиная с первых строк он мягко улыбался, в середине письма приподнял бровь, а в конце письма ему в рот поместилось бы куриное яйцо.
«…
Надеюсь мой подарок к твоему становлению мужчиной придётся тебе по вкусу, и помни, мама любит тебя больше всего на свете. Мне недолго осталось в Иштаре, подожду пока твой братик немного подрастёт чтобы перенести дорогу, и с твоими братом и сестрой отправлюсь к тебе. Надеюсь, ты будешь нас ждать. Целую любимый.» — И в конце письма отчётливый след маминых губ красной губной помадой. Шокированный письмом, он поднёс его к носу, и действительно, это мамин запах.
О, вести о скором мамином приезде, года через 2-3, его несказанно обрадовали, однако причиной шока стало содержание чуть ближе к концу письма, а именно… Его сестрицу Эльвиру, которую он не видел с пелёнок выдали замуж…
Замуж за одного тёмного мага, по имени Мирай… То есть за него. Ну как выдали, точнее мать сосватала его, а Амуль на правах его наставника выплатил выкуп, и та уже должна прибыть в ближайшие месяц.
Мирай сглотнул.
— Господин, несколько рабов устроили поочерёдное скотоложство с кобылой. — Доложил Фархад. — Также несколько бывших гладиаторш насильно сделали одного мальчика… ну… мужчиной. И нашлась недосдача болотника, один из работников выкуривал часть обработанного урожая… Господин?
Мирай который казалось в другом мире, наконец ожил. — Запретить скотоложство в рабочие часы, наказание — два удара плетью, вору выдать пять плетей, а что до тех женщин и мальчика… ну… передайте ему мои поздравления что тут сказать.
— Слушаюсь.
И вот это всё он должен будет показать семье. — «Ну матушка, ну спасибо. И какого Белиара Эльвира так рано замуж то, да за брата? Хм, нет, по возрасту в нынешних реалиях как раз. Но почему за брата?! Не то чтобы я против, я даже за, но…
Что-то здесь не так, жёпой чую! Ах ну да, наставник Амуль. Ох и зря я ему болотник то поставлять начал! Ну, ничего теперь не поделаешь. Если мне дают такой подарок… Хе-хе, надеюсь сестричка выросла сладкой красавицей.»
* * *
Начало весны 46-го года по летоисчеслению Варанта.
Балкон второго этажа особняка гладиаторов в Бакареше. Мирай раскинувшись на горе подушек наслаждался нежным ветерком разгоняемым двумя симпатичными дородными рабынями, чья одежда не оставляла простора воображению. И так, накушавшись груш и винограда, он невольно задремал под тёплыми солнечными лучами, когда его потревожили.
— Господин, молодая госпожа прибыла, она ожидает разрешения войти. — Полушёпотом обратилась Самира, чей живот уже сошёл. Молодой человек тут же вскочив, взглянул вниз на врата, в которых ожидала молодая девушка, точнее девочка, и женщина средних лет.
Мирай тут же соскочив с балкона и приземлившись на ноги словно пёрышко, тут же двинулся к двум гостьям.
Девчушка со смуглой гладкой кожей была довольно худенькой, шелковистые чёрные волосы собраны в два хвостика за спиной доходящие до ягодиц, глаза ярко-оранжевые подчёркнуты лёгким макияжем, и из одежды на ней помимо золотых браслетов и обручей, только золотой покрашенный горжет с пришитыми двумя кусками ткани закрывающими плоскую как море в штиль грудь, на талии же обёрнут миниатюрный золотой пояс с которого свисали тонкие полотна шёлковой ткани, мало того что полупрозрачные, так и при малейшем движении и ветерке, уходили в сторону показывая аккуратные губки.
Золотые глаза девушки сосредоточились на нём. Ростом уже более ста семидесяти пяти сантиметров, такие же золотые глаза, а кожа даже более гладкая чем у неё самой, лицо же столь красиво, что можно было перепутать с девушкой, но крепкие мускулы под этой самой кожей и оголённый рельефный торс говорили сами за себя. Она будто смотрела на свою мужскую более старшую копию. У неё не было сомнений.
Она начала медленно опускаться на колени. — Мой высокородный брат, я прибКЬАХ! — Две руки схватив её за плечи, резко дёрнули к себе и крепко прижали к груди.
— Ха-ха, хвала Белиару, вы добрались невредимыми! Клянусь, когда я уезжал, ты бы уместилась у меня на одной руке сейчас!
Девчушка чье лицо вжималась в твёрдую горячую грудь, горело румянцем, в этот момент все уроки этикета просто были выброшены в трубу, они не могли сказать, что делать в такой ситуации. Точнее знала, не перечить, не грубить, не раздражать своего господина-мужа.
— Мой высокородный брат-муж, я тогда была слишком мала и не могла запомнить вас, но только увидев вас впервые сейчас, я сразу узнала, что вы тот, кто вы есть. Матушка наказала, покуда я прибуду к вашему двору, я буду целиком и полностью в вашем распоряжении и принадлежу вам и душой и телом. — Говорила она едва слышно, и чем дальше, тем тише, и под конец, она неуверенно подняла руки чтобы приобнять его, но лицом она доставала ему разве что до груди, и её руки легонько обхватили его талию.
Мирай глядя сейчас на свою сестрицу, не мог не вспомнить разговор с учителем Амулем, случившийся не так давно после получения того письма от матери.
Опуская небольшую словесную перепалку со старым маразматиком, он узнал все тонкости женитьбы в Варанте, а точнее гарема. Жена по сути своей тот же раб, принадлежащий мужу, но несмотря на статус рабыни, они вторые лица после господина-мужа, и могут распоряжаться даже свободными слугами и воинами под его началом, разумеется, с его разрешения. Не бывает такого чтобы господин-муж обручился с женщиной, и она не стала бы его собственностью, такого просто не существует законодательно. Но противоположный, довольно редкий вариант, когда свободная женщина завела свой гарем, где уже её супруги принадлежали ей.
По сути супруги это отдельный вид рабов, со своими нюансами, и занимаются делами господина-супруга, которые он им поручит. Как правило зажиточные ассасины не поручают им физически тяжелую работу, они либо услаждают своего господина, либо заботятся о хозяйстве и потомстве.
И эта ситуация полностью вписывалась в религиозные видения ассасинов, ибо в мировозрении Белиара слабый подчиняется сильному и никак иначе.
Конечно, помимо этого, учитель Амуль наказывал держать гарем в строгости и послушании, иногда лупить для острастки, но… В душе Мирай всё еще житель 21-го века, хоть он и принял многие данности этого мира. И разве можно обижать такую куколку?
— Пойдём милая, вы должно быть устали с дороги, но надеюсь на небольшой банкет у вас еще остались силы.
Ожидая её прибытия уже несколько дней, он приготовил всё что необходимо. Проводив во внутренний двор, её взору предстали несколько столов, расставленных в форме П, вскоре заставленные яствами и напитками какие только можно было найти в Бакареше, фрукты самых разных форм и видов, мясо большой птицы на вертеле, зажаренный кабан занимающий почти весь четырехместный стол, соки яблочные и виноградные, а также вина. Все это скрашивали приглашенные музыканты-флейтисты и сладострастные танцовщицы по центру меж столов, исполняющие такие движения что невольно входишь в транс.
Эльвира, попивая виноградный сок, старалась хорошо держаться, но то и дело невольно краснела каждый раз, когда Мирай с улыбкой кормил её кусочками зажаренного в специях мяса, и каждый раз, осторожно облизывала эти аккуратные пальцы от масла, чтобы потом вновь получить еще угощений.
К вечеру, уже немного захмелев от испробованного вина, она украдкой поглядывала на свою служанку и учительницу, и та, кивнув указала на танцовщиц посреди столов. Эльвира огляделась, помимо слуг здесь присутствовало не так много людей, немолодой ассасин с которым её брат-муж обменивался репликами по поводу арены, старый тёмный маг украдкой время от времени смоливший болотник, женщина хищной красоты и немалой силы с ребёнком в руках и пара могучих черных воинов размером как две горы. Глубоко вздохнув, она обратилась к Мираю.
— Мой господин, я прошу вашего дозволения чтобы подарить вам свой танец…
Несколько удивленный такой просьбой, он кивнул, но понял, что она имела в виду не парный танец, а танец живота, когда та лебединой походкой вскочила в центр импровизированной площадки, и остановившись, подняла руки встав в первую позу, начав последовательно двигаться приобретая всё более плавный и текучий темп.
Стоит признать, её танец даже немного превосходил этих танцовщиц, каждое движение исполнено страсти и любви, а её не скрывающая исподнего одежда колыхалась, представляя прекрасный обзор на её попку и аккуратные губки.
— Ну вот, а ты артачился, не хотел. Я же говорил, твой учитель плохого для тебя не сделает! — Посмеивался Амуль, на что заслужил безмолвный взгляд вопрошающий “А ты что-то сделал кроме выплаты выкупа?”, но вскоре тот вернулся наслаждаться танцем сестрёнки.