Хроники Зла: Морград. Глава 16
Вскоре Мирай и сам посетил это место, путь на лошади занял всего несколько дней. У него на это место были большие планы, место, которое станет его оплотом. К югу отсюда горный хребет, защищающий эти плодородные земли от песчаных бурь и перевал ведущий к дороге в Бакареш который крайне легко оборонять, а на запад и восток — джунгли и болота, лишь с моря они никак не защищены кроме как густой растительностью.
За месяц здесь успели поставить четыре хижины — один склад, один общий барак и две отдельных хижины для него и доверенных людей, несомненно, он сделает все чтобы это место росло как можно быстрее. Для начала он на пергаменте разрисовал план следующих работ и построек, чтобы не допускать хаотичной застройки, и перво-наперво повелел засеять болотник — один из самых ходовых товаров во всём мире, но и конечно же, растения для зелий, требующиеся в безбожно огромных количествах.
Работы было очень много, а если много работы — значит нужно много людей, в том числе и ремесленников. Он, конечно, может закупать инструменты и предметы первой необходимости, доставляя их сюда на повозках, но здесь были почти все необходимые природные дары и неплохо было бы выйти на самообеспечение. Придётся как следует засучить рукава, в ближайшие несколько лет это место будет только потреблять его деньги, и болотник — единственный существенный метод покрытия этих расходов. Эту дурман-траву выращивали и в Бакареше на многих прибрежных плантациях, а самую лучшую доставляли с самого Лаго — небольшого городка к западу отсюда, находящийся на этом же берегу Рубинового Залива.
И в качестве болотника он весьма вероятно сможет посоревноваться с Лаго, ведь на его стороне были четыре плантатора. К слову, о плантаторах. Вечером перед отъездом обратно в Бакареш, он вызвал к себе Самиру.
Рослая загорелая амазонка с дредами опустилась на колено и молча внемлила как и всегда.
Мирай как раз закончил заполнять пергамент, оставил на нём подпись, чернильный отпечаток своего пальца и печать своего кольца со стигмой Белиара, кои носили только тёмные маги, и протянул его Самире. Амазонка молча приняла его и начала читать указания… которые оказались вовсе не указаниями… Женщина забыла, как дышать, вчитываясь в слова…
«Своим именем как господина Самиры, урождённой от моей верной слуги Атиллы, и заверяя именем Белиара, я, Мирай, шестьдесят девятый принц Варанта, сын Айлин и царя Зубена, верный служитель нашего господа Белиара, за верную многолетнюю безупречную службу, освобождаю вышеуказанную слугу от судьбы рабыни. Весна 35-го года от воцарения Зубена.
Нижеподписавшийся: Мирай.»
Дочитав отрывок, Самира, ничего не сказав, свернула свиток отложив в сторону, и не встав с колен, напротив коснулась лбом дощатого пола, спокойно сказав.
— Господин, если ваша раба чем-то провинилась, обидела или подвела, молю наказать… Я не… молю, не прогоняйте…
Мирай же тем временем уделял больше внимания скручиванию косяка из местного дикого болотника, лишь закончив с которым, взглянул на женщину и усмехнулся. — Не ломай комедию, и ты, и твоя мать верой и правдой служили мне, я может и не святой, но не позволю чтобы даже внуки Атиллы родились в рабстве.
Глаза женщины расширились, и она невольно приложила ладонь к своему животу.
Дина сделала глубокий вдох. — Господин, я не знаю иной жизни кроме служения вам, вы были добры ко мне и моей матери, и хоть это было очень давно, я всё еще помню, что я жива лишь по доброй воле вашего сердца, и ничьей больше. И если вы не хотите меня в качестве своей рабы, то молю принять в качестве своего слуги.
Ладони опустились на её плечи, и мягко подняли, явив ей улыбающееся лицо, наверное, самого красивого человека среди смертных.
— Тогда служи мне и впредь верой и правдой. — Довольно прошептал он, и она смущенно отвела взгляд, но взяв себя в руки, посмотрела тому в глаза.
— Клянусь.
— Я принимаю твою клятву. А теперь встань, есть еще пара важных тем, которые нам нужно обсудить. Как идёт переваривание твоего зелья?
— Господин, я убеждена что полностью его переварила, как и упоминала в письме пару месяцев назад, я ощутила чувство, которое сложно описать, прошедшее по всему телу, с тех пор я не ощущала негативных эффектов, как и продвижения в освоении зелья.
— Выходит ты и правда сделала это, что ж, поздравляю, и раз уж так удачно совпало что ты забеременела, думаю, это неплохая возможность принять зелье следующей ступени пути матери.
«Надеюсь это предчувствие меня не подводит.» — Логика подсказывала, что принятие зелья потустороннего в момент беременности — это очень плохая идея из-за опасности разделения потусторонней черты между матерью и ребенком, но у него было крайне стойкое ощущение что на пути Матери принятие зелья во время беременности не только желательно, но на некоторых ступенях и вовсе обязательно. Он не мог позволить Самире впасть в безумие из-за принятия зелья, потому несмотря на паршивое ощущение, вынужден был рискнуть плодом, которому от силы неделя. — «Я легко травлю людей, но почему в этом отношении у меня такие паршивые чувства? Неужели из-за влияния моих потусторонних путей? Как-никак я тоже на пути Матери.»
Мирай достал подготовленные ингредиенты для зелья 8-ой ступени пути Матери — Доктора. Семя властоцвета, 40
мл сока лепестков целебной травы, 25 грамм толчёного драконьего корня, 50 мл сока цветков пламеники, и начал готовить зелье в заготовленном котле.
Спустя полчаса Самира приняла зелье.
И Мирай вздохнул с облегчением отпустив заготовленный свиток заклинания, и помог Самире подняться. — Ну как ты девочка? — Спросил парень у женщины что была больше него в полтора раза.
— Г-голова болит, на какое-то мгновение показалось что… что вы чем-то крайней больны, что все больны, а мне нужно их вылечить… к счастью, это длилось лишь мгновение. Господин, простите за мою наглость, но могу ли я спросить, что это за дар? Я многое видела, многое читала, но нигде не говориться о… таком. Я будто… я будто всю жизнь была врачом, сшивала, лечила перевязывала, не только плоть, но и… душу? Я слышу… я слышу голоса, которые… не должна слышать… Кто же Богиня Происхождения, о которой вы говорили?..
Мирай внимательно посмотрел на девочку, которая выросла буквально у него на глазах в уверенного и стойкого воина, но сейчас она походила на ту Самиру много лет назад потерявшую единственного дорогого человека. Он тяжело вздохнул.
— Итак, ты набралась смелости спросить. Тогда я отвечу… и многое тебе придётся принять на веру. Люди говорят, что я гениален с рождения, но это совсем не так, ведь я осознал себя в первый же день жизни. Я пришёл в этот мир со знаниями, вложенными мне в голову прямо как тебе сейчас. Знание о Богине Происхождения, древней богине, породившей всё живое. Все раннее детство меня мучили кошмары о горящих небесах, низвергнувшихся на землю, только к четырем годам мне пришло осознание, то была древняя божественная война, на которой гибли цивилизации и даже сами боги. И сейчас…
Богиня Происхождения медленно пробуждается после той войны. Зелья, которые я дарую — крохотные частички её могущества дарующие потусторонние возможности из сферы её влияния — зла, луны и матери. Сейчас Богиня еще спит, но моя цель вверить этот мир в её любящие руки. Пока я могу только тайно готовиться, но обещаю, я… дарую этому израненному миру путешествие длинною в тысячу лет наполненное любовью.
Хрупкий дух Самиры застыл под нежным взглядом глаз цвета тёмного золота, на мгновение в аккуратных чертах его лица, в его нежной улыбке она забыла господина и увидела лик матери. Она не понимала, что это за наваждение, но в этот момент почувствовала еле заметную связь между ними.
— Т-теперь я поняла, молю простить что задавала неподобающие вопросы.
— Нет, ты задавала самые правильные вопросы. Сейчас я всё еще изучаю откровения Богини, и пока только могу сказать, что Богиня — есть начало всей жизни во вселенной, которая бесконечно больше этого маленького мира, и трио “братьев”… им приписывают олицетворение двух крайностей и их равновесия, и вынужден сказать что у этих трёх есть разум и сознание, как и могущество, но у меня очень большие сомнения в том кто на самом деле они такие. И это тебе говорю я, жрец Белиара. Хех. — Самоуничижительно усмехнулся он.
— Мой скромный разум не может объять столь высшие сферы так как ваш, потому я надеюсь, что вы будете наставлять в своей мудрости.
— И я надеюсь, что найду в тебе крепкую опору. Не говори пока никому о нашем разговоре, даже своим трём любимчикам, пока поддерживайте веру в Белиара, но… покуда Мать не пробудится, в Аданосе мы сможем найти союзника. В случае чего нужно постараться выстроить с ними хорошие отношения, но на самих магов воды надежды мало, хотя я постараюсь что-нибудь придумать. А ты теперь, как Доктор, старайся помогать всем в вопросах здоровья, я пришлю тебе инструменты со следующей поставкой, и не забудь написать о своих новых способностях как изучишь их получше.
То был плодотворный разговор, оставалось надеяться, что Самира его не подведет, которая в это время задумчиво глядела в небо. — «”Дарую этому израненному миру путешествие длинною в тысячу лет наполненное любовью.”» — Отдавалось эхом в её сознании. — Я обещаю… я увижу тысячелетие любви.
В это время Мирай всерьез раздумывал о вопросах веры.
В этом мире именуемом Морград безраздельно властвует вера в трёх богов, Инноса — бога порядка, огня и прочей шелухи, Аданоса — бога равновесия и воды, и Белиара — хаоса и тьмы. Казалось бы, всё просто, но тут важно понимать, что Иннос вовсе не бог добра, а Белиар не бог чистого зла, но тёрки между этими двумя сущностями по факту стали причиной раздрая в этом мире.
«Хотя даже если бы их вовсе не было, люди и сами прекрасно справились бы с наведением суеты.»
Он чётко определил, что божественную власть трёх братьев нужно изгнать из этого мира, без этого ему попросту не удастся спокойно жить на тёплом месте под солнцем, всегда будет угроза появления избранных богами силы которых он до конца не осознает. Но он не спешил создавать полноценный культ во имя себя самого на троне Богини Происхождения, прежде всего, потому что опасался, что воля множества верующих создаст или пробудит сознание в его потусторонних характеристиках, или может быть даже в самой Сфире. Но создать организацию из верных потусторонних жизненно необходимо, а для этого нужна моральная основа.
Хоть жизнь в Морграде его озлобила, хоть он и очерствел, но он никогда не желал войн, хоть и понимал, что это в человеческой природе. Ведь как говорили великие: главное в жизни — трахать тёлочек.
Зная, что из себя представляет его потусторонний путь, он не видит смысла противиться. Напротив, скорее к этому стремиться. И начнет он с переваривания зелья Садовника. Для этого было бы очень кстати переселиться на его новообретенную плантацию, но сначала лучше там всё обустроить.
Воротившись в Бакареш, он занялся насущными делами, чувствуя, что без Самиры он как без рук, а порой и без ног.
Ведение лекций, варка зелий по месячной квоте, варка зелий для рабов, варка для торговли, обучение новоиспеченного алхимического отдела, закупка материального обеспечения для плантации, поиск рабочей силы, всё это требовало времени и сил.
А тем временем в мир содрогался от происходящих событий, король Миртаны скончался и на престол взошёл амбициозный Робар второй своего имени, и своё правление он начал с объявления войны всем тёмным силам во главе со слугами Белиара. Никто в Бакареше не принял во внимание столь сумасбродное заявление и лишь посмеивались, еще пару десятков лет назад Миртана страдала от завоевания орками. Однако, спустя чуть больше года будет уничтожен Западный Великий Храм Белиара…