Вообще, физические тренировки я начал ещё в приюте. Там, под постоянным наблюдением, дабы не привлекать к себе внимания, я не мог погрузиться в медитацию, да и без того хватало дел с поиском информации и прочего. Так что свободное время я тратил именно на постижение собственного тела.
Ничего заумного не было. Приседания, отжимания, подтягивания, бег. Без каких-либо наворотов и прочего. Просто каждый день, перед сном, подводил себя к границе истощения, после чего валился на кровать и тут же вырубался. И это приносило свои плоды. Я стал заметно сильнее по сравнению с собой прошлым. С каждым разом мне приходилось прикладывать всё больше и больше усилий для достижения того же результата, что и раньше.
Вот только была одно «НО», которое не давало сполна насладиться своими достижениями. Да, я безусловно становился сильнее. Количество требуемых упражнений увеличилось. Мне даже пришлось сообразить себе нечто вроде утяжелителей в виде мешочков, которые я заполнил песком. Правда для этого пришлось изрядно напрячься, так как песок на зимнем острове достать далеко не так просто, как кажется. Денег-то у меня практически не было, так что пришлось делать всё собственными руками. Брать кайло и рубить промёрзшую землю у берегов. Благо местные подсказали где я смогу найти требуемое. Но не суть.
Главная проблема во всём этом была в том, что моё тело никак не изменялось. Я, несмотря на усердные тренировки и обильное питание, а жрал я немало, но об этом позже, оставался, как и прежде тощим. Тонкая шея, худые ручки и ножки. Не хватало только смазливого женоподобного личика, чтобы меня начали принимать за девочку. И это удручало. Не то, что у меня нет того самого смазливого личика, а то что даже со всеми своими стараниями, похоже, так и останусь худым как жердь.
И вот однажды, когда я сидел в вечерних сумерках на пне неподалёку от пещеры и размышлял над своим будущим, щупая тонкую костлявую ручку, меня нашёл Хилюлюк. Правда я его даже не заметил, погружённый в размышления.
— Вот смотрю я на тебя и думаю зачем ты всё это делаешь? Чего в итоге хочешь добиться? — проговорил он, облокотившись плечом на дерево. Я резко обернулся, внимательно разглядывая нежданного гостя.
— Ты уже вернулся? Я думал до полуночи будешь драпать от очередных недовольных пациентов. — отозвался я с лёгкой улыбкой.
— В этот раз за мной никто не гнался. — с победным видом, слегка задрав нос, выдал старик.
— О-о-о-о… неплохое достижение. — хохотнул я, — Потому что побочка в этот раз выплыла после того, как ты уже сбежал?
— Тц… — Хилюлюк поморщился, но отворачиваться не стал, — Ты тему-то не переводи. Зачем тебе все эти тренировки и прочая, если ты хочешь быть доктором?
Я вздохнул и отвернулся от него, глядя вдаль на возвышающиеся барабанные пики, за которые остров и получил своё название. Почему-то мне не хотелось говорить старику, что я не собираюсь быть врачом. Что рано или поздно покину это место в поисках того, что обеспечит мне более комфортное посмертие.
— Я никогда не говорил, что буду доктором. — произнёс я тихо.
— И зачем тогда просился в ученики? — он нахмурился, сложив руки на груди.
— Потому что лечить людей я всё же собираюсь. — пожал плечами, — Однажды я отчалю с этого острова. Уйду в море, в поисках всего удивительного, что может мне предложить этот мир. — я повернулся и слегка улыбнулся, вспомнив одну из наших бесед, во время которой старик с восхищением рассказывал мне о пиратах, — Может быть даже подниму своё чёрный флаг.
Однако мой ответ, видимо не понравился ему, так как Хилюлюк ещё больше нахмурился.
— И что? Будешь грабить людей и убивать невинных ради лёгкой наживы?
— Ты сам говорил, что пираты — это люди свободы. Идут куда хотят, делают то, что хотят. Так что, почему бы и нет? — пожал я плечами, — Хотя, мне это несколько претит. Я ж не сволочь. Да и ты сам не без греха, верно?
Хилюлюк замер на мгновение, прежде чем оттолкнуться от своего дерева и усесться рядом со мной, слегка сгорбившись. Между нами повисло молчание, за время которого мы просто наблюдали за пейзажем. Пошёл снег крупными хлопьями, разбавляя зрелище отблесками лунного света на белом свежем покрывале.
— Откуда знаешь? — тихо спросил старик.
— Если ты хотел это скрыть, то не стоило прятать свой дневник в ящике для овощей и вешать после этого на меня всю готовку. — отозвался я, получив в ответ горький смешок.
Мужчина замолчал вновь, снимая шляпу и почёсывая голову, прежде чем вздохнуть.
— Я не горжусь тем, что делал. Мне довелось совершить много грязных и ужасных вещей за свою жизнь. Однако после того, как я заболел… Тогда я впервые задумался, что делал что-то не так. Что всё могло бы сложиться совершенно иначе. И когда врачи сказали, что больше мне ничего не угрожает, я принял решение изменить свою жизнь. Тогда-то впервые мне и пришла мысль, что в этом мире есть ещё что-то помимо денег и мнимой власти. — он сделал паузу, после чего заговорил уже куда более бодрым голосом, — Значит ты хочешь стать пиратом, малец?
— Кто его знает. — пожал я плечами, — Мало ли куда меня приведёт жизнь? Может и пиратом стану. Но однажды я так или иначе покину это место. Но вот кем, это уже совсем другая история.
— Ха-ха-ха-ха! — расхохотался вдруг Хилюлюк и хлопнул меня по плечу, — Пираты — люди свободы. А тебе, малыш, походу так или иначе придётся жить под чёрным флагом с таким-то характером. А теперь пошли. Я жрать хочу. Надеюсь ты закончил готовить, прежде чем занялся своими делами?
Старик развернулся, продолжая смеяться и ушёл, оставляя меня одного. Я же проводил его взглядом и вновь взглянул на свои тощие руки.
— Надеюсь хоть росту прибавится за годы. А то это уже будет совсем перебор.