Главным преимуществом Дока Кью в нашем с ним противостоянии была разница в скорости, длине оружия и высоте. Сидя верхом на дохлой кляче, которая по факту дохлой не являлась, да ещё и размахивая своей косой, он просто не давал мне возможности подойти вплотную и начать атаку.
Удары сыпались словно со всех сторон, но мне удавалось их избегать благодаря насыщению маной духа Зверя. Главной особенностью сущностей такого типа была возможность, называемая одержимостью. То есть дух буквально сливался с энергетикой шамана, наделяя его физической силой зверя, а мана открывала ещё более интересные способы ведения боя, которыми я и был намерен воспользоваться.
Резко разорвав дистанцию, я развернулся спиной к противнику и в пару движений взмыл по стволу ближайшего дерево вверх, как можно выше. Мне нужно было несколько секунд сосредоточения и такое отступление могло мне их дать.
Всего за пару секунд я оказался практически на самой вершине, где тут же соскользнул в транс, сосредотачивая своё внимание на мане. Из костей устремился поток тёмно-зелёной энергии, расходившийся по мышцам. И чем больше она растекалась по телу, тем больший прилив сил я ощущал. Мой новенький дух остервенело взялся за переработку нежданного прибавка к рациону, взамен делясь своей энергией. А это, в свою очередь, открывало мне ещё больше возможностей.
Я впервые пробовал подобный трюк и достаточно сильно рисковал. Если хотя бы каплю маны попадёт в сосуды, то ни о каком бое больше речи идти не будет. Я, пусть на несколько секунд, свалюсь от острого приступа боли, который стерпеть нет никакой возможности. И враг несомненно этим воспользуется.
Однако всё прошло хорошо. И когда снизу раздался свист рассекаемого воздуха, вслед за которым до моих ушей донёсся треск ломающейся древесины, а ствол начал медленно наклоняться, я был готов. Шаг вперёд по тонкой ветки, прыжок на соседнее дерево и быстрый спуск вниз, чтобы сходу, не теряя ни секунды вступить в бой.
Коса вновь засвистела, собираясь пожать мою жизнь, но теперь её лезвие не могло коснуться моего тела. Резко уйдя вниз от горизонтального рассекающего взмаха, я вновь шагнул вперёд, стараясь не отставать от отступающего спиной вперёд Стронгера, ведомого приказами хозяина. Он понимал, что одно из главных его преимуществ — дистанция, и не намерен был его терять. Но на этот случай у меня уже был подготовлен ответ.
Мана духа Зверя, что скопилась в моих мышцах, пришла в движение, устремляясь к рукам и выходя через поры наружу. Для обычного человека происходящее было незаметно, но вот я видел и ощущал, как полупрозрачная волчья лапа оплетает моё предплечье и ладонь. Пальцы будто сами собой растопырились и слегка согнулись, будто когти, и во время очередного шага вперёд, я нанёс размашистый удар в район шеи коня.
Разумеется, я не попал. За мгновение до соприкосновения коников пальцев и мягкой плоти Стронгер сделал очередной шаг назад, ускользая. Но моей целью и не являлось прицельное попадание, так как за дело взялась энергия духа. Острые полуматериальные когти рассекли мышцы и сосуды словно масло, прибавляя итак покрытой кровью поляне дополнительных алых красок, а спустя ещё мгновение копытное рухнуло наземь, отчаянно хрипя и подёргивая ногами.
— Тварь! — рявкнул Док Кью, не ожидавший такого расклада. Конь упал набок, придавив и своего наездника, — Что это было?
Он орал, но времени не терял. Его рука нырнула за отворот шубы, доставая какую-то склянку, которую без доли промедления сунул в пасть своему питомцу, после чего предпринял попытку вылезти из-под него. Вот только я уже был рядом с занесённым в воздух кулаком. Жаль, что и мой противник был не так прост.
Я не успел заметить в какой момент в его руке появилась очередная склянка, да ещё и открытая, но её содержимое было выплеснуто мне в лицо. Страшная боль поглотила моё сознание, а зрение тут же померкло. Я резко разорвал дистанцию и коснулся лица, с которого плоть буквально стекала. Но витающий вокруг дух Жизни не зря жрал мою ману как не в себя и тут же запустил процесс восстановления.
— Червь… — услышал я, — Это была последняя доза концентрированной кислоты. Где мне теперь брать добавку посреди этой промёрзшей дыры?! Ты сорвал мой эксперимент и должен теперь заплатить за это!
В глазах было темно. Я ничего не видел и осознавал происходящее только с помощью слуха. И когда рядом захрустел снег, я не придумал ничего лучше, чем принять полностью олений облик. И это спасло мне жизнь, когда в том месте, где я находилась мгновение назад моя голова лезвие косы рассекло воздух.
Мысленно я отдал приказ духу Зверя действовать и тут же почувствовал, как его энергия во мне пришла в движение. Двигаясь по мышцам, она устремилась наружу, покрывая полупрозрачным слоем всё моё пока ещё небольшое оленье тело, формируя плотный покров, что принял волчью форму. Нестабильную, подёргивающуюся, но вполне реальную и уже видимую даже невооружённым взглядом.
— Это ещё что такое? — услышал, а после и увидел я. Картинка была странной, в совершенно иных цветах, отличных от привычного. Снег был сине-голубым, воздух слегка светился и был полупрозрачным, затрудняя обзор, а деревья вокруг были пронизаны жилами зелёного цвета. Я даже не сразу понял, что вижу витающую вокруг энергию. И посреди всего этого буйства красок находился мой враг, в котором бурлила красная энергий, сосредотачиваясь в основном в торсе и руках, — Что за фрукт ты съел?
Док Кью стоял передо мной на своих двоих, сгорбленный, на слегка подрагивающих ногах, но твёрдо держащий в руках своё оружие. Создавалось впечатление, что только нижняя часть его тела пришла в негодность, отдавая все силы верхней.
— Впрочем неважно. Сегодня ты умрёшь! — выкрикнув это, он рванул вперёд, занося косу для очередного удара.
Тело тоже странно себя ощущало. Я был словно покрыт слоем ваты со всех сторон. Но несмотря на это мягкая обволакивающая оболочка духа зверя подчинялась каждому моему движению, словно второе тело. Я ощущал снег под ногами, хоть мои копыта теперь не доставали до него, порывы ветра на чуткой морде, хотя сам при этом вообще не ощущал движения воздуха. Но на размышления времени больше не оставалось.
— Вот как ощущается полная одержимость. — хмыкнул я. Я буквально знал, как двигаться и что делать. В меня словно вбили волчьи повадки, когда тело слегка пригнулось, готовясь к рывку вперёд и внезапно сорвалось, словно стрела с тетивы в могучем прыжке.
Я приоткрыл рот и волчья пасть, усеянная двумя рядами острейших клыков повторила то же самое, а спустя мгновение полупрозрачная оболочка окрасилась красным. Зубы вонзились в мягкую податливую плоть, а голова сама собой мотнулась в сторону, расширяя рану, но не выпуская её из хватки.
— Сдохни… — услышал я болезненный хрип. Перед глазами появилось нечто алое и круглое, а затем раздался взрыв, из-за которого мир померк.