Рядом с городом, в небольшом лесу, расположились бойцы 140 — го полка. Комиссар приблизив изображение на линзах шлема рассматривал окрестности пригорода. За несколько часов наблюдения не было ни единого движения. В городе работал вражеский генератор помех, так что спутниковая или иная электронная разведка была невозможна. Осталось действовать по старинке.
— Первый адъютант, возьми десяток человек и разведай обстановку.
— Есть.
Ван Ли сделал несколько знаков рукой и небольшой отряд выдвинулся вперёд. Комиссар наблюдал на линзах, как разведгруппа разделилась на две части и вошла в зону помех. Через несколько часов, помехи пропали.
— Комиссар, противник покинул город. Но здесь… вы должны это видеть.
— Принято. Бронетехника и экзопехота удерживайте позицию, остальные за мной.
Около тысячи человек, следом за Комиссаром, выдвинулись к городу. Продвигаясь по улицам, Комиссар ожидал увидеть выбитые двери и окна, разбитые машины и следы пуль на стенах, но ничего этого не было. Жители словно бесследно исчезли. Судя по датчикам, разведотряд собралась у ратуши, так что Комиссар направился прямиком к ней. В центре круглой площади перед двухэтажным зданием, являющиеся городской ратушей, была вырыта яма, и рядом с ней лежали сваленные в кучу тела жителей. У одной из куч, рыдая и прижимая к груди старика, сидела девушка из разведотряда. Остальные стояли перед ямой, сняв шлемы. Комиссар подошел ближе, и заглянул вниз. Это была братская могила, четыре метра в ширину и пять в длину. Тел было столько, что глубину определить просто не представлялось возможным. Они лежали не как в захоронении, а скорее как больной скот, сваленный на скотобойне. У стены ратуши сидел Ван Ли опустив голову.
— Во имя Великого Медведя, что здесь случилось? — адъютант Медведев стоял за спиной Комиссара и с недоумением смотрел вниз — Столько смертей…
— За мной.
Голос Комиссара был совершенно невозмутим. Он обошел могилу и направился к первому адъютанту. Комиссар хотел уже узнать что происходит, но Ван Ли опередил его. Он, не поднимая головы, указал в сторону входа.
— Там… в подвале…
Комиссар вместе с Медведевым спустились вниз по богато украшенной, резной винтовой лестнице в подвальные помещения. В центре небольшой комнаты стояли два стула, к которым были пристёгнуты тела. Одно из тел был молодой парень, ровесник Комиссара. Он был убит одним выстрелом в голову и, кроме нескольких синяков, других повреждений не было. Другое тело… было, судя по остаткам, телом девушки. Оно было полностью сожжено, а следы от огнетушителя, указывали на то, что огонь тушили не один раз. Зайдя в комнату Медведев снял шлем и от увиденного его замутило. Комиссар, в свою очередь, был спокоен. Он без колебаний подошел к сгоревшему телу и, нажав несколько сенсоров на внутренней стороне предплечья, начал наговаривать текст.
— 72 день третьей четверти 189 года 5 эры. Входе взятия под контроль населённого пункта Вечный, в подвале городской ратуши, были обнаружены два тела. Тело девушки частично сожжено, на скуловых костях виднеются следы скальпеля, ногти на руках отсутствуют. Кроме того…
— Комиссар…— адъютанту, до этого и так с трудом сдерживающий рвотные позывы, от дотошного перечисления повреждений совсем поплохело — Разрешите…
— Второй адъютант Медведев поднимитесь на верх и проконтролируйте правопорядок.
— Есть…
Медведев быстрым шагом вышел из комнаты и, практически бегом, вылетел на улицу. Поднявшись на поверхность, адъютант прислонился к косяку двери и медленно сполз на землю. Большинство солдат заворачивали тела жителей в простыни найденные в домах и, передавая их из рук в руки, укладывали в братскую могилу. Остальные сидели в стен зданий или у края ямы и оплакивали близких. Ван Ли казалось так и не пошевелился.
— Ли, ты не мог предупредить, что мы там найдём?
— Вани, я до сих пор их перед глазами вижу.— адъютант говорил с большим трудом — Комиссар где?
— Остался внизу. Составляет первичный отчёт. — через пару секунд молчания он добавил.— Он не человек.
— Ты о чём?
— У него нет эмоций. Он перечислял увечья, словно он говорил о куске мяса на рынке, а не человеке.
Медведева прервал звук выстрела из подвала. Адъютанты резко вскочили на ноги и, инстинктивно, передёрнули затворы винтовок.
— Нет эмоций значит?! За мной, живо!
Следом за адъютантами в двинулись несколько солдат. Ворвавшись в подвальную комнату, они увидели Комиссара, убирающего револьвер обратно в кобуру. На правой стене застыло голографическое изображение беловолосого Центуриона в золотой, латной броне. Он стоял, улыбаясь в камеру, на фоне горящей девушки пристёгнутой к стулу. Комиссар, убрав оружие, повернулся к стене напротив, вонзил руку в стену, чуть выше свежего пулевого отверстия, пробив кирпичную кладку. Через секунду, он выдернул руку из ниши с каким то предметом. Подойдя к Ван Ли, Комиссар сунул этот предмет ему в руки.
— Первый адъютант Ван Ли, в следующий раз, когда будете утверждать что помещение зачищено, потрудитесь проверить наличие взрывчатки.
Адъютант стоял с низко опущенной головой. Он был опозорен. После десяти лет безупречной службы в сапёрных подразделениях, такая ошибка. Спокойный, невозмутимый тон голоса Комиссара усиливал это чувство.
Поднявшись на поверхность, Комиссара встретили сотня бойцов, родственники местных жителей. Они молча стояли и ждали приказа.
— Завтра в полдень, враг вернётся и вы сможете с полна отомстить за родных. Но сейчас нас ждёт много работы.