Веди нас, предводитель! (Глава 80)

Скачать все главы одним файлом можно тут

Глава 80. Тренировки и спарринг

Звучало здраво.

— Понятно, — только и сказал я. — Значит твой купец исключение, только и всего.

Галмар сплюнул, но промолчал. И так понимал, что выбора у нас нет. Разве что отменять всю операцию и поворачивать назад. Или оставить пару человек, чтобы отвели лошадей в Виндхельм. Но это нам самим же создаст трудностей на обратном пути. Да и ослаблять отряд ещё больше Каменный Кулак не хочет. Мы и так решили напасть на пару сотен пиратов отрядом в чуть больше десяти человек.

Конечно же речь не о стенке на стенку. Вряд ли пираты повалят на нас нескончаемым потоком. Да и про опытных воинов в их рядах не было никаких слухов. Значит, чисто в теории, хватило бы меня одного. Но тогда будут сбежавшие. Много сбежавших. Для этого и нужен отряд. И лошади. И маг.

— М-м… — протянула Нирия, — можно мне узнать про вас и ситуацию подробнее? Я, так-то, думала, что и остальные здесь будут орками. Что вы, не знаю, хотите устроить налёт на какое-то поселение поблизости и вам нужно прикрытие в виде иллюзий. Уже думала, как сбежать, пока не перережут глотку. А тут вижу нордов в доспехах Виндхельма. Передовой отряд Ульфрика?

— Уважительней, женщина, — хрипло произнёс Доргос, сухопарый гвардеец, отлично владеющий копьём, хоть и отказывающийся от «дружеского спарринга». Значит ещё и умный.

— Ярла Ульфрика, — прошипела она. — Извините, что столь нагло сократила речь!

— Она уже начинает прощупывать почву, — заметил Меграс. — Знакомо.

— Ты возьмёшь её, предводитель? — поинтересовался Болдог. — Альтмерка, но вполне себе симпатичная. Только посмотри на неё!

Посмотреть, конечно, было на что. Тонкие черты лица, будто выточенные из слоновой кости, без излишней хрупкости, но с той гармонией, на которой невольно задерживается взгляд. Бледная кожа с лёгким золотистым отливом. Хотя возможно бледность от переохлаждения и боли…

Длинные прямые волосы — сейчас спутанные, как вырванная из гнезда солома, — почти белые, с тёплым оттенком спелой пшеницы. Миндалевидные, чуть прищуренные карие глаза. Заметная грудь, неплохая задница.

Да, с этим можно работать.

Тем временем пошло обсуждение уже известных мне вещей, которые не слишком меня интересовали. Вместо этого принялся точить двемерский кинжал — тот, жёлтый, который я забрал у данмерской крысы в качестве трофея.

Двемеры — древний народ, что-то типа очередных эльфов, только живших под землей. В общем, они давно вымерли, но от них осталось оружие, доспехи, редкие материалы и некие «двемерские механизмы», по описанию напоминающие… роботов из прошлого мира человеческой части моей души.

Металл, который двемеры использовали, отличался повышенной прочностью, оттого весьма ценим. Кинжал, который сейчас был у меня в руках, возможно существует уже сотни, если не тысячи лет. А может был сделан местным кузнецом из переплавленного двемерского металлолома всего с год назад.

— Везучий ты, Драгар, — встал рядом Галмар. — Нашел замену мага всего за день до прибытия Фалдена!

Я не ответил. Вопроса вроде и не было.

— Надеюсь, всё сработает, — пробормотал он.

Вопреки ожидаемому, Каменный Кулак не ушёл, а остался, что удивило меня. Обычно этот человек более уверен в себе. Сейчас же, судя по виду, нуждался в словах ободрения.

— Хватит и меня одного, норд, — фыркнул я. — Вы не нужны. Сидите на берегу, ждите своего часа.

— Смешно! — гаркнул он, сплюнув в костёр.

— Лучше позаботься, чтобы лошади нормально пережили плаванье. И твои воины тоже. Не хватало ещё морской болезни и блевоты до выхаркивания кишок.

— Всё будет хорошо, орк. О себе беспокойся.

Остаток дня я потратил на подготовку оружия и нанесение себе ран. Старался добраться до внутренних органов и костей, усиление которых давалось труднее всего. Приходилось периодически отходить в заснеженный лес, чтобы не шокировать людишек зрелищем моих «тренировок».

Хусдвар как-то порывался составить компанию, помочь, но потом вернулся на стоянку бледным, как снег. Галмар запретил приближаться к «оркскому безумию» дальше сотни шагов. Мудрое решение.

Частенько я водил с собой Урагана, которого назвал так в честь давно погибшего скакуна. Новый жеребец был сноровист, но ко мне испытывал смесь страха и уважения. Наверное потому что я не боялся его, а ещё активно «играл» с ним.

Игры заключались в том, что я подходил сзади, командуя атаку, а потом получал слитный удар двумя подкованными копытами, от которого отлетал в сторону, периодически врезаясь в какое-нибудь дерево и сбивая на себя поток снега, непременно забивающегося за шиворот и в уши.

— С-с-су-у-ука-а-а! — выкашлял я кусок красной мокроты. — Блядь! Кха-кха!..

Рёбра были переломаны. Лёгкие явно сдулись, и каждый вдох отзывался в груди хриплым, булькающим звуком, похожим на стоны утопленника. Дышать было тяжело. Кости ходили под мгновенно почерневшей шкурой. Один осколок торчал из-под рёбер, белея на тёмном фоне. Кровь, густая и горячая, тёкшая из рта, пахла металлом и чем-то сладковатым. Привычная уже боль находила выход только в кривой, довольной ухмылке.

Ураган фыркнул, брызгая слюной, и отошёл, будто давая мне время подняться. В ушах звенело, словно я встал под колокол.

Схватившись за грудную клетку, я вдавил осколок обратно — хруст, белая вспышка в глазах.

— Ух, хорошо… — выдал я.

Встал через минуту — особо не спешил.

— Ощущается уже слабее, Ураган, — заметил я, потягиваясь со звучным щелчком и отряхиваясь от снега. Послышался смех Меграса Лурца. — Ещё ударов десять и ты уже не сможешь так легко от меня отделаться.

Жеребец норовисто всхрапнул. Головы волков я оставил в лагере — несмотря на холод они начали понемногу смердеть. Удушливый тяжёлый запах тухлого мяса перебивал даже морозный воздух. Но выбрасывать их я не спешил — пусть смотрят и помнят.

Также я не забыл озвучить, что любой, кто попытается тронуть какие-либо из моих вещей, найдёт свою смерть забитым кулаками. Пока работало, но я уверен, рано или поздно кто-то — случайно или осознанно — попытается проверить меня на прочность.

Что же, Галмар не спасёт такого идиота.

Подождал ещё две минуты. Синяк на груди начал сходить. Рёбра вставали на место, тихо похрустывая, словно сухари. Осколки костей выдавливались наружу напряжением мышц. Помню, когда-то я боялся, что шкура станет столь прочной, что я не сумею продавить её всей своей силой. Заблуждение. Я развивался комплексно, цельно, так что всегда мог, при должном желании и усердии, нанести самому себе какой-то вред.

Выдавив осколки костей, выхватил двимеритовый кинжал и ударил самого себя в глаз.

Зарычав, вновь поразил себя в глазницу, чуть ли не шкрябая металлом по кости.

Боль!

Иной раз я ловил себя на мысли, что в должной мере нажимая и растягивая боль, я… ощущал толику смутно уловимого удовольствия. Это ощущение сложно было поймать, но когда удавалось, я мог резать себя часами, не просто усиливая адаптацию и регенерацию, но и ощущая себя достаточно хорошо. Приятно.

Изменение психики в связи с постоянными травмами, зачастую наносимыми самому себе?

Может быть. А может и нет.

— Ещё раз, Ураган, — прорычал я, так и не восстановив глаз. — Давай!

Громогласно заржав, конь игриво подскочил и использовал уже передние копыта, разбивая мне скулы, нос и челюсть. Сучий выблядок!

Кажется, на какой-то миг я даже лишился сознания, но быстро пришёл в себя. Раны даже не начали затягиваться.

Сплюнув кровью и зубами, я вырвал длинный шатающийся клык. От языка остался лишь обрубок. Я сам себе его откусил, но уже чувствую, как кровь останавливается и начинается рост.

— Ферьмо… — прокартавил я, поднимаясь на ноги. Ураган не стал дожидаться и снова обрушился на меня, лупцуя подковами. В долгу я не остался, использовал кулаки, атакуя в ответ.

«Игры», да. Иногда Ураган увлекался, пытаясь бить меня без команды. За это он огребал, но желания в должной мере не лишался.

Боевой конь, чего уж?

Закончив тренировку, я растёр окровавленное тело снегом, кое-как смывая кровь, пот и обломки костей, после чего облачился в одёжку (заранее снимал её, чтобы не испортить) и вернулся в лагерь — как раз к ужину.

Вечер прошёл спокойно. Я периодически следил за Нирией, которая почти оклемалась и даже пару раз использовала магию не в качестве лечения, а для тренировки иллюзий, обсуждая их с Галмаром. Иллюзии выходили отвратно, отчего Каменный Кулак яро ругался, но выбора у нас не было. Даже то, что удалось найти хоть такого мага, уже можно считать удачей.

Для альтмерки поставили палатку ныне мёртвого Роггерта, а Галмар строго предупредил всех своих о недопущении попыток «лезть в личное пространство» появившейся среди мужского сообщества женщины. Возможно это даже сработает.

После ужина ко мне подошёл Куртас:

— Драгар, как насчёт лёгкого спарринга?

Это был молодой воин, коему не исполнилось и двадцати зим. Широкоплечий, с длинными кудрявыми волосами и белозубой улыбкой. Как ни странно, он не вызывал сильного раздражения. Был активным и постоянно фонтанировал разными идеями и предложениями. Мне даже немного нравилось с ним общаться.

— За лёгким иди к Галмару, — произнёс я так, чтобы старик услышал. О, заскрипел зубами, значит точно услышал.

— Я пришёл к тебе, — вытащил он меч. — Идёшь?

Спарринги у нас проходили необычно. Я работал широкой тренировочной дубиной — за неимением затупленного оружия. А против меня — полноценной сталью. Долго на это уговаривать воинов не пришлось. Многие из них видели, как я штурмовал поместья виндхельмской знати, а потому понимали, что так просто меня будет не взять.

Ха, знали бы они, насколько крепче я стал за это время!

Мы прошли на уже привычную утоптанную площадку. Быстро подтянулись остальные — с развлечениями тут было туго. Даже Нирия прихромала. Лицо у неё кривилось, словно от разбавленного эля. За день ей сделали нечто вроде костыля, хотя волшебница уверяла, что полностью оклемается уже завтра.

Дыхание людей клубилось белым паром в морозном воздухе. Скрип кожаных ремней, позвякивание кольчужных звеньев. Кто-то сплюнул в снег. В ход пошли ставки, правда небольшие. С собой в поход люди деньги не брали.

Завладев испещрённой дубиной, которая скоро окончательно развалится под ударами мечей и топоров, я насмешливо поманил его. Куртас хмыкнул, сделал шаг и сапог провалился в снег по щиколотку. Он выдернул ногу, раздражённо выругался и рванул вперёд, как сорвавшийся с цепи медведь.

Полуторник норда описал дугу, с тихим свистом срезая воздух на уровне плеч. Гвардеец вложился в замах всем телом, как дровосек перед толстым стволом. Металл оставил серебристый след в морозном воздухе.

Я отскочил назад, идеально держа дистанцию. Краем уха уловил вопрос Нирии по поводу выбора оружия.

— А почему у орка дубина? У него нет тренировочного меча?

— Ни у кого здесь нет тренировочного меча, — ответил Доргос. — Просто Драгар быстро восстанавливается. Похлеще аргониан.

— Ублюдку нравится получать по жопе, — Галмар раздул крылья носа. — Не ломай парня, зеленошкурый!

Используя маятник я качнулся вправо, но устремился влево, толкнув Куртаса плечом.

Не сдержал оскала. Если бы я был серьёзен, то он уже был бы мёртв и молодой мужчина понял это, мгновенно выйдя из себя. С отчаянным криком воин обрушил на меня полуторник, совершая сильный, но не слишком техничный удар.

Я мог увернуться, но принял его на хрустнувшую дубину, отозвавшуюся в руках бешеной вибрацией, тут же ударив его коленом по животу.

Кольчуга на поддоспешнике глухо звякнула, словно мешок медяков. Ради скорости в бою Куртас не стал надевать латы, за что теперь поплатился. Воздух со свистом вышел из его лёгких. Мужик согнулся пополам, лицо покраснело, глаза заслезились.

К его чести, норд быстро пришёл в себя, поморщился и разорвал дистанцию, что я позволил ему сделать, хотя мог сблизиться, шагая в его тени и непрестанно атакуя: локтями, коленями и лбом.

Вместо этого я крутанул дубину, оценивая её состояние как условно-удовлетворительное. Но после этого боя нужно будет вырезать новую или драться в следующем только кулаками. Интересно, как разорётся Галмар, когда я стану вбивать его хвалёных гвардейцев в землю голыми руками?

Снег под ногами уже сбился в серую кашу, но это лишь добавляло маленький элемент сложности — показывало, что спарринг РЕАЛЕН, а не просто механические удары по тренажёру.

Куртас прищурился, слабо улыбнулся и бросился в новую атаку, нацелившись мне в ногу.

Ожидая обманного манёвра я отступил, принимая вес на правую пятку. Левая нога сработала в точно подгаданный момент, подцепив его колено, словно крючком.

Не слишком простой трюк, требующий большой подвижности, ловкости и отработки, но в боевых плясках я был мастером, который совершенствовался почти каждый день своей жизни — и я не про адаптацию.

Куртас, тем не менее, сумел устоять, хоть и пошатнулся, тут же реагируя заученной связкой: боковой, рубящий сверху, сближение.

Я перехватил его запястье, перебарывая в грубой силе. Норд не растерялся — уже сталкивался с этим трюком в моём исполнении, отчего ударил левой свободной рукой, целя в глаз. Я отклонил голову, подставив лоб. Кулак глухо стукнул по черепу. Мышцы моей шеи выдержали, позволив не отклониться ни на миллиметр. Гвардеец зашипел, сам-то он вложился в удар что есть силы.

Переиграв его на этом поле, я разжал хватку, позволяя ему вырваться из захвата, успев ударить дубиной по запястью, когда он отпрыгнул от меня не озаботившись защитной стойкой. Ошибка новичка!

Конечно бил не в полную силу. Не хватало ещё группе мучиться с переломом его запястья перед важной миссией!

Куртас поморщился, встряхивая рукой. Дыхание норда было сбито, темп нарушен. А значит, инициатива полностью у меня.

Я рванул вперёд, просто и без затей. Наученный горьким опытом, Куртас кувырком прыгнул в сторону, пропуская меня мимо, словно быка. Развернувшись на ходу, я крутанул ногой, осыпая его снегом. Воин прикрыл глаза, тут же отпрыгивая и интуитивно уворачиваясь от широкого замаха дубиной, пролетевшего в пальце от его груди.

Уверен, будь у него борода, клочки остались бы на заскорузлой импровизированной палице.

— Соберись, слабак! — рыкнул я.

Ещё один элемент тренировки — провокации во время боя. Куртас чертыхнулся, тут же рванув на сближение.

Снова ошибка. Я отсюда чувствую, как морщится Галмар. Реагировать на подначки врагов — верный способ просрать поединок.

Скользнув по снегу, я не стал принимать его меч на грубый блок, а отвёл дубиной, — удерживаемой двумя руками, — в сторону. Меч Куртаса скользнул по дереву, словно рубанок цепляя мои пальцы. Два ногтя тут же отлетело в сторону кровавыми кусочками плоти. Я улыбнулся.

— Наконец-то!

Удар левым кулаком попал ему в шлем, но не заставил отступить. Куртас зарычал совершая жёсткий горизонтальный удар, долженствующий располовинить меня. Дубина встала на его пути, смягчая атаку и трескаясь под напором меча.

Получая мгновение времени я снова ударил его по шлему, и ещё раз…

Третий удар пришёлся в подставленную левую руку. Гвардеец отступил, по его лбу текла кровь, стекая на переносицу и капая в снег тёмно-красными точками. Глаза были шальными, широко открытыми, чуточку потерянными. Он дышал ртом, как загнанная лошадь. Руки дрожали — не от страха, от выброса адреналина. Нирия отвернулась. Подобные развлечения явно казались ей излишне дикими и варварскими.

— Стоп! — взревел Галмар. — Обливион тебя подери, Драгар! Ты обещал, что будешь помягче!

— В этот раз он был не так чтобы плох, — оскалился я, рассматривая начинающие нарастать нежно-зелёные ноготки. Ещё минута и они вернут прежний вид, став чуточку крепче, чем были.

* * *

Примечание автора: понравилась глава? Не забудь поставить лайк вот здесь и конечно же буду ждать твой комментарий :))

Предыдущая глава (Глава 79)