Не тот Адам Глава 36
Огромная благодарность Просто чел за подписку уровня "Падший серафим" и Blazingeagle321 за подписку уровня "Смертный грех"!
POV Чарли
Вот и то самое место, о котором говорил Энджел… Студия Валентино. Огромное здание из чёрного стекла и хромированного металла возвышалось над остальными постройками Порно-квартала, напоминая форму члена… Мда… Неоновая вывеска в виде стилизованной буквы "V", переплетённой с сердцем и крыльями мотылька, вульгарно мигала розовым и красным.
Я сглотнула, чувствуя, как сердце нервно забилось. Атмосфера здесь была… тяжёлой. Густой воздух был пропитан не только привычными для Ада запахами серы и гнили, но и чем-то приторно-сладким, дурманящим — смесью дешёвого парфюма, феромонов похоти и какой-то химической дряни, от которой слегка кружилась голова. Изнутри доносились приглушённые стоны, смех и обрывки какой-то музыки.
Я пришла как раз вовремя. Съёмки ещё не начались, но подготовка шла полным ходом. Огромный павильон был залит ярким светом софитов. В центре — роскошная кровать с балдахином из красного бархата, вокруг неё — камеры, осветительные приборы, какие-то непонятные конструкции. И люди… то есть, грешники. Полуголые, в откровенных нарядах или вообще без них.
Энджел лежал на той самой кровати, одетый лишь в короткий розовый халатик, и что-то лениво обсуждал с двумя огромными, мускулистыми грешниками с рогами и хвостами. Они стояли по обе стороны кровати, скрестив руки на груди, их лица были полны предвкушения. Охрана? Или… участники предстоящего «действа»? От этой мысли мне стало не по себе.
Немного смущает всё это… Я понимаю, что такая индустрия, наверное, нужна здесь, в Аду. Чтобы грешники могли сбрасывать накопившееся напряжение и агрессию без реального насилия, просто посмотрев пару видео подобного содержания… Но всё равно… Стыдно признаться, но я сама никогда не смотрела ничего подобного. Почему-то мне всегда становилось очень неловко, будто я подглядываю за участниками…
Тем не менее, мне нужно было поговорить с боссом Энджела. Валентино, кажется? Я заметила его у режиссёрского пульта — невероятно высокий, тощий демон с чертами гигантской моли. Он был одет в красную шубу поверх чёрного костюма и щеголял в модной шляпе с широкими полями, украшенной перьями и золотым символом сердца. Длинные, тонкие пальцы с острыми когтями нетерпеливо барабанили по пульту. Лицо его было почти неподвижным, но в маленьких, бусинках-глазках горел холодный, расчётливый огонёк, а губы застыли в улыбке. От него исходила аура власти, опасности и какой-то… липкой похоти…
Рядом с входом в павильон толпились другие работники студии. Одного совершенно голого быкоподобного грешника, с рельефными мышцами и длинными белыми рогами старательно обмазывали каким-то блестящим маслом двое ассистентов. Вторая «актриса», похожая на кошку с ярко-фиолетовой шерстью и вызывающе большой грудью — как раз небрежно стянула с себя лифчик, оставшись топлес, ловя на себе похотливые взгляды съёмочной группы. Смущает… Очень смущает…
— Кхм… Это слишком… — прошептала я скорее себе под нос, инстинктивно отворачиваясь от этой картины. Нужно сосредоточиться! Я пришла сюда с важной миссией! Агрессивная доброта!
— Какого всетрахучего хуя ты тут забыла?! — раздался шёпот прямо над ухом. Рядом со мной тут же материализовался Энджел, схватив меня за локоть и пытаясь оттащить в тень, подальше от центра комнаты.
— Я принцесса Ада, Энджел! — Я выпрямилась, пытаясь придать голосу твёрдость. — И я иду, куда пожелаю! — Я демонстративно обвела рукой павильон, стараясь не смотреть на полуголых демонов. — Я хочу выпросить тебе времени для отеля, где твой босс?
— А, не-не-не-не-не! Даже не думай приближаться к Валу! — запротестовал Энджел ещё сильнее, буквально оттаскивая меня подальше, а его голос дрожал от паники.
— Энджел! — раздался недовольный, протяжный голос Валентино от режиссёрского пульта. В нём слышалось неприкрытое раздражение. — Ты где, блять, застрял?!
— Уже заканчиваю! — нервно крикнул Энджел.
— На камеру давай «заканчивай»! — Ответил Валентино.
— Просто подожди, пока я закончу работать, и обещаю, мы всё обсудим! — Он открыл дверь в какую-то комнату, — Но сейчас, пожалуйста, уйди.
— О-о-о, Ваше Высочество… Какая приятная неожиданность… — Медовый, вкрадчивый голос Валентино раздался прямо за его спиной. Он двигался абсолютно бесшумно и вальяжно. Энджел вздрогнул, а его лицо исказилось от ужаса.
— О, блять… — прошептал паук. Он инстинктивно сделал шаг вперёд, пытаясь спрятать меня.
— Добро пожаловать в мою скромную обитель секса, — Валентино полностью проигнорировал испуганного Энджела, мягко отодвинув его в сторону своей ладонью, он подошёл ко мне вплотную, его высокий рост заставлял меня задрать голову. Он взял мою руку своей холодной, когтистой лапой и поднёс к губам, но вместо поцелуя… провёл по ней своим длинным языком, оставляя липкую розовую жидкость, которая видимо заменяла ему слюну и, кажется, слегка пощипывала кожу. Фу, какая мерзость!
— Нет, спасибо, — я попыталась выдернуть руку, нервно улыбаясь и чувствуя, как по спине пробежал холодок отвращения и страха.
— Ммм, какой экземпляр, — Валентино продолжал пожирать меня своими маленькими глазками, облизываясь. — Не желаете ли принять участие? — Он плавно обошёл меня со спины и положил руки мне на плечи, слегка приобнимая. — Я бы сделал вас звездой… Мы бы оба стали богаче чем твой «papito», — он снова оказался передо мной, его лицо было так близко, что я чувствовала его приторно-сладкое дыхание.
— Ну нахуй! — Я не выдержала и отскочила от него, как ошпаренная. Отвращение пересилило вежливость. — Оу, кхм… прости… Я пришла агрессивно-по-доброму поговорить об Энджеле, — Наконец я собралась с мыслями. Энджел за спиной Валентино отчаянно размахивал всеми четырьмя руками и мотал головой, беззвучно умоляя меня заткнуться. — Позже конечно же… Не хочу препятствовать творчеству…
— Ну что же, — Валентино на мгновение бросил на Энджела испепеляющий взгляд, полный неприкрытой злости, но тут же снова натянул на лицо маску приторной любезности, глядя на меня. — Тогда чувствуйте себя как дома, ваше высочество… И наслаждайтесь зрелищем. — Он слегка поклонился и отошёл к своему режиссёрскому креслу, по пути грубо пихнув замершего Энджела в сторону кровати. — Ладно, переснимем эту хрень!
— Мотор! — пискнул маленький, суетливый грешник, похожий на помесь кота и летучей мыши, покрытый чёрной шерстью. Он, видимо, выполнял роль сценариста или ассистента режиссёра.
Съёмки начались. Я старалась не смотреть на то, что происходило на кровати, чувствуя, как щёки горят от смущения и отвращения. Это всё было… неправильно. Унизительно. И для Энджела, и для тех громил. Но я не могла уйти. Я должна была дождаться конца и поговорить с Валентино. Ради Энджела.
Пока шёл этот кошмар, я заметила в углу павильона ещё одного демона. Он выглядел… грустным? И одиноким. Высокий, худой, с серой кожей и одним большим красно-жёлтым глазом посреди лица. У него были небольшие тёмные крылья за спиной, хвост и острые шипы на голове. Он молча и сосредоточенно перемещал длинный микрофон на длинной палке, стараясь поймать стоны и реплики актёров, но при этом явно старался держаться подальше от основного действа. Его единственный глаз выражал вселенскую тоску и усталость. Мне стало его жаль.
— Оу, здравствуйте! — Я подошла к нему, стараясь говорить как можно дружелюбнее. — Вижу, вы тут работаете… Тяжёлая работа, наверное? А вы не хотели бы немного отдохнуть? Сменить обстановку? Жить у нас в Отеле Хазбин, например? Если что, у нас совершенно бесплатное проживание и трёхразовое питание! — Я улыбнулась ему своей самой ободряющей улыбкой. — А ещё у нас весело! У нас есть игры, занятия, мы поём песни! А по утрам, в 8 часов (Примечание автора: в оригинале у них это происходит в 5 часов… Чарли, милая, в 5 часов утра нормальные люди спят…), у нас упражнение на доверие…
— Стоп! — раздался яростный рёв Валентино. Съёмка резко прервалась. — Чё за хуйня там творится?!
— Ой, простите, мы слишком шумим? — смутилась я, видя, как Валентино сверлит меня гневным взглядом. Одноглазый демон, не сказавший за всё это время ни слова, молча и быстро ретировался куда-то в тень, унося свой микрофон. — Я просто хотела рассказать ему об отеле Хазбин!
— Вовсе не-е-ет, принцесса, — Валентино поморщился так, будто съел лимон целиком, но постарался сохранить на лице подобие улыбки. — Меня это… совершенно не беспокоит… — Он перевёл взгляд на Энджела, который замер на кровати в нелепой позе, и теперь ненависть в его голосе и взгляде он уже не скрывал.
— Знаете, эта сцена слишком жестока, — неожиданно для себя продолжила я, подходя ближе к Валентино, чувствуя себя немного увереннее. — Если вы примите помощь со сценарием, может я бы написала что-нибудь… — Говоря это, я неловко взмахнула руками и ногой зацепилась за толстый кабель удлинителя, лежавший на полу. Споткнулась и упала, дёрнув кабель… Раздался треск, сноп искр, и на месте этого удлинителя вспыхнуло пламя.
Началась паника: актёры и съёмочная группа с криками бросились врассыпную, а Энджел так и остался сидеть на кровати, вцепившись в простыню и в ужасе шепча: — Чёрт, чёрт, чёрт…
— О боже! У вас есть огнетушитель?! — Я подскочила к очагу возгорания, пытаясь исправить свою ошибку. Схватила какой-то ковёр, валявшийся рядом, и попыталась сбить им пламя. — Простите пожалуйста, что испортила сьёмку. Божечки, простите! — Ковёр, как назло, оказался из какого-то легковоспламеняющегося синтетического материала и тут же вспыхнул у меня в руках. Я отбросила его, быстро сняла свой пиджак и начала остервенело бить им по огню, пытаясь его потушить. — Простите, пожалуйста, простите.
В этот момент Валентино, который до этого просто стоял и с ледяным спокойствием наблюдал за моей суетой, сделал шаг вперёд. За его спиной с тихим шелестом расправились огромные крылья, похожие на крылья мотылька — тёмно-красные с более светлыми узорами, напоминающими сердца. Резкий, мощный взмах — и сильный порыв ветра мгновенно сбил пламя, оставив после себя лишь дымящиеся остатки аппаратуры и едкий запах гари.
— Блядь, блядь, блядь, — тем временем Энджел, наконец очнувшись от ступора, быстро накинул на себя халат и поспешил ко мне.
— Боже, мне очень-очень жаль! — Я действительно чувствовала себя ужасно виноватой за этот погром. — Я всё уберу! Я…
— Не забивайте свою белокурую головушку, — Валентино снова скрыл свою злость за маской любезности. Он подошёл ко мне и игриво щёлкнул меня пальцем по носу. — У нас для этого персонал есть… Энджел, — он перевёл свой холодный взгляд на виновато замершего рядом со мной парня, — пойдём с тобой в костюмерную на минутку…
Я хотела было возразить, сказать, что Энджел не виноват, что это я всё устроила… Но чувство вины буквально пригвоздило меня к месту. Я не смогла произнести ни слова.
Валентино положил руку Энджелу на плечо и повёл его к неприметной двери в углу павильона. Энджел шёл как на казнь, его плечи были опущены, голова втянута в плечи. Они зашли в комнату, и дверь за ними захлопнулась с тихим щелчком. Я осталась посреди разгромленного павильона, чувствуя себя полной идиоткой…
Взгляд со стороны
— Вал, я не знал что… — начал было Энджел, как только дверь закрылась. Но договорить ему не дали. Раздался звук хлёсткой пощёчины, такой сильной, что Энджел отлетел к стене.
— Вал, я…
— Ты действительно думал что я позволю чтобы люциферский недоносок защищал тебя? — Он оттолкнул Энджела, который отлетел в кресло, которое стояло посреди комнаты.
— Вал, прошу… Мне жаль, что… — Энджел отступил за кресло, но Валентино походя откинул его в другой конец комнаты, будто тот ничего не весил.
— Ты привёл её сюда, чтобы защититься?! Защититься от МЕНЯ?! — Красновато-розовый дым начал проявляться на запястьях Энджела, после чего Валентино схватил паука за шею и с силой кинул на диван, надавив рукой сверху.
— Ай! Вал, не надо…
— Думаешь, эта принцесска вытащит тебя с работы?!
— Нет! Нет, я даже не думал! Нет! Нет! — Энджела вновь кинули через всю комнату, и вскрикнув он упал на пол.
— Ты знаешь, что она бессильна! — Вновь красновато-розовый дым начал формироваться, обретая форму цепей и ошейника на шее Энджела. Подняв за цепь паука Валентино сформировал договор, который когда-то подписал Энджел и поднёс его к лицу порно актёра. — Ты МОЯ СОБСТВЕННОСТЬ! Или ты забыл уже?!
Энджел с болью посмотрел на подпись, которую он сам же и поставил в прошлом.
— Нет…
— Когда я говорю «ко мне», ты говоришь… — Голос Валентино стал вкрадчивым.
— …Да, Валентино… — еле слышно ответил Энджел.
— Когда я говорю «ты трахнешь двадцать парней до обеда», ты говоришь… — Валентино опустился рядом, шепча ему на ухо.
— …Да, Валентино… — Голос Энджела дрожал.
— Когда я говорю «УБЕРИ НАХУЙ ЭТУ СУКУ ИЗ МОЕЙ СТУДИИ»! Ты говоришь… ТЫ ГОВОРИШЬ!!!
— С-слушай, Вал, она вечно вляпывается во что-то, я прогоню! Только не трогай её…
— Я убивал сучек как ты и за менее дерьмовый нрав! — Голос Валентино снова наполнился злостью, и он бросил Энджела на пол. — Тебе повезло что ты приносишь доход! Сейчас ты от неё избавишься, а потом будешь сниматься всю ночь! Ясно?!
— Да… Вал…
— Хорошо, — в голосе Валентино снова появились медовые нотки. Дверь костюмерной открылась.
POV Адам
Я стоял снаружи здания и слушал. Слушал и видел всё, что происходило за той дверью. Ярость клокотала во мне, грозя вырваться наружу. Хотелось вышибить эту чёртову дверь, ворваться туда, разорвать этого Валентино на куски, испепелить его Светом, заставить его страдать. Но я сдерживался. С огромным трудом.
Почему же я сдерживался? Ответ был прост, хоть и неприятен. Канон. Тот самый грёбаный канон из мультика: я помнил эту сцену, помнил, что именно после этого эпизода Энджел наконец смог немного открыться Чарли и Хаску, что это стало началом их… ну, не дружбы, но какого-то подобия взаимопонимания. Если бы я вмешался сейчас, убил бы Валентино — я бы, возможно, спас Энджела от этого конкретного случая, но при этом я бы сломал что-то важное в его развитии и его пути к возможному искуплению. Да и в развитии Хаска тоже. Это было бы неправильно. Или я просто искал оправдание своему нежеланию убивать?
Убивать ли мне Валентино? После всего, что я услышал и увидел? Да, блядь, хотелось! Очень! Этот ублюдок был точной копией Асмодея по своей сути — такой же садист, манипулятор, упивающийся своей властью и чужими страданиями. Разве что «труба пониже, да дым пожиже», но… я не хотел. Снова. Этот иррациональный страх, это отвращение к самому себе, к Богоубийце внутри меня, которое я вроде бы победил, снова подняло голову. Я помнил, кем стал в прошлой жизни. Помнил ту эйфорию от мести, купленную ценой миллиардов жизней. Я был убийцей. Самым страшным убийцей в истории моего родного мира. И я панически боялся снова стать им. Снова перейти ту черту…
И что же мне делать? Просто стоять и смотреть, как издеваются над этим несчастным парнем? Позволить этому Валентино и дальше творить свою дичь?
Дверь костюмерной открылась, и из неё вышел Валентино, выглядевший так, будто ничего не произошло. Он одной рукой небрежно тащил за собой Энджела, державшегося за щёку, под глазом у которого уже наливался огромный синяк. Валентино толкнул его к кровати.
— Ладно, мальчики, тащите свои жопы на сцену! Мы всё переснимаем!
В этот момент Чарли не выдержала. Увидев состояние Энджела, его потухший взгляд, синяк, то, как грубо с ним обращается Валентино… В ней что-то изменилось.
Её глаза вспыхнули красным огнём, зрачки стали золотыми, белки налились кровью. Маленькие красные рожки прорезались на лбу, появился тонкий хвост с кисточкой-сердечком на конце. Она перешла в свою «истинную» форму.
— С ЧЕГО ТЫ РЕШИЛ, ЧТО МОЖЕШЬ ТАК С НИМ ПОСТУПАТЬ?! — Её голос был полон праведного гнева, а сама она решительно шла к Валентино, который лишь лениво обернулся на её крик с ухмылкой на лице.
— Чарли, прекрати! — внезапно на её пути встал Энджел. Его лицо было искажено злостью… или он просто очень хорошо играл злость? Он буквально оттолкнул Чарли назад.
— Энджел, о чём это ты?.. — Чарли смотрела на него с страхом и непониманием. Её боевой настрой мгновенно улетучился.
— Чарли, свали! — Энджел ткнул пальцем в сторону выхода. Его голос был резким, злым. — Я не просил тебя сюда приходить! Я просил уйти! А ты не послушала! Ты всё испортила!
— Но… я просто хотела помочь… — Голос Чарли дрогнул, на глазах снова навернулись слёзы.
— И не помогла! — экспрессивно выкрикнул Энджел, его руки дрожали. — Хочешь мне помочь?! Съеби отсюда! — Он снова указал на дверь. — Сейчас же! И дай мне закончить работу!
— Я… Я не… — Чарли уже не сдерживала слёз, они текли по её щекам. Но Энджел снова злобно зыркнул на неё.
— Я не хотела… Прости меня… — прошептала она и, разрыдавшись, выбежала за дверь павильона.
— Хороший мальчик, — довольно хмыкнул Валентино, подходя к Энджелу и властно приобнимая его за плечи. Тот стоял, опустив голову, и не двигался.
Блять. Как же мне хочется убить эту мразь…
Вот такая глава. Как вам?
Я повредил ногу, так что провалялся дома весь день…
Вот мы и добрались до момента, когда главный герой всё-таки готов переступить черту. Стоит ли ему лишить кого-либо жизни? Как это повлияет на него? Всё это в следующей главе. Спасибо за поддержку ;)